Вернутся к фанфику

Глава 23

13 октября 2026, 22:10
С момента их последнего скомканного разговора на кухне прошло уже больше недели. Стояло воскресенье. Кацуки как раз закончил дневную смену в МЧС — тяжелую, изнурительную, с выездами на ложные вызовы и проверкой гидрантов под палящим солнцем. Переодеваясь в раздевалке, он поначалу думал заглянуть к Мидориям-Яги: в конце концов, воскресный вечер располагал к семейным посиделкам. Но Бакуго тут же отбросил эту идею, прекрасно понимая, что Изуку дома нет. В последнее время омега снова вошел в режим «вечного бродяги», уходя гулять с друзьями до самой темноты. Инко и Тошинори, к слову, радовались уже тому, что сын в принципе начал возвращаться к нормальной жизни, смеяться и гулять, а не сидеть сычом в четырех стенах. А вот Кацуки от этого тихо бесился. Шататься по городу хрен знает где допоздна — верх идиотизма. Мало ли что может случиться на темных улочках, учитывая талант этого задрота притягивать неприятности даже в пустом поле? Было уже около семи вечера. Кацуки как раз накинул куртку и собирался захлопнуть дверцу своего шкафчика, когда тишину раздевалки разорвал резкий, требовательный трезвон мобильного. Бакуго поморщился, вытащил аппарат из кармана и глянул на экран. Вместо ожидаемого сообщения от матери или дежурного с отчетом там светилось имя, от которого у него внутри всё резко оборвалось, а затем рухнуло куда-то в желудок. *Изуку.* Мидория не звонил ему. Никогда. Даже до того злополучного инцидента в парке они общались либо вживую, либо через анонимный чат, где Изуку был «Виридианом». А после парка и той глупой стены недомолвок — тем более. Мозг Кацуки за доли секунды перебрал десяток самых жутких сценариев. Что должно было произойти, какая глобальная катастрофа планетарного масштаба должна была грянуть, чтобы Изуку — гордый, решивший «не быть социальной нагрузкой», избегающий его омега — в критический момент набрал не друзей, не родителей, не службу спасения, а именно его? А началось всё, казалось бы, абсолютно безобидно. Около трех часов дня Денки, Очако и Шото зашли за Изуку домой. План был прост и заманчив: прогуляться в живописном местечке на окраине города, где старая заброшенная промзона соседствовала с диким парком и холмами. Школьная газета объявила конкурс фоторабот на тему «Природа и индустриализация: что мы упускаем, спеша за прогрессом», и банда энтузиастов единогласно решила, что старый заброшенный карьер и прилегающий к нему лесной массив — идеальная локация для кадров. — Ребята, вы только посмотрите на этот свет! — восторженно вещал Изуку, на ходу протирая линзу старого пленочного фотоаппарата, который он одолжил у Масару. — Солнце падает под углом сорок пять градусов, тени подчеркивают текстуру бетона, а если поймать контраст между зеленью и ржавым металлом... это же готовая композиция для разворота! — Изуку, осторожнее, ты опять идешь спиной вперед и сейчас врежешься в этот столб, — невозмутимо заметил Шото, вовремя прихватив Мидорию за плечо и возвращая его на тропинку. — Ой, спасибо, Шото! — смущенно улыбнулся Изуку. — Просто здесь такой рельеф! Говорят, в семидесятых тут добывали щебень для расширения магистрали, а потом из-за подвижки грунта карьер забросили. Природа полностью захватила территорию обратно: посмотрите на эти корневища, пробивающие асфальт! Они углубились в заброшенную зону. Территория была огромной: полуразрушенные ангары, заросшие плющом бетонные плиты, ржавые остовы старой спецтехники, наполовину ушедшие в землю, и густые заросли дикого кустарника, создававшие причудливые тени. Ребята увлеченно щелкали затворами камер, споря о ракурсах. Денки пытался сфотографировать лягушку в пересохшей луже, Очако ловила в кадр причудливые формы ржавой арматуры, а Изуку забрался на небольшой насыпной холм, выискивая панорамный вид. Именно тогда они и услышали странный гул. Сначала он доносился откуда-то снизу, из глубины старых складских помещений бывшей ремонтной базы, огороженной сеткой-рабицей с колючей проволокой. Гул сопровождался глухими металлическими ударами и приглушенными голосами. — Эй, слышите? — Денки тут же выпрямился, уронив ветку, которой тыкал в грязь. — Там что, кто-то есть? — Похоже на работу тяжелого оборудования, — нахмурился Изуку, моментально забыв про фотоаппарат. Его аналитический мозг тут же зацепился за несоответствие. — Но эта зона официально признана аварийной, здесь запрещен любой въезд транспорта с две тысячи десятого года! Муниципалитет не мог выдать разрешение на работы. Любопытство, усиленное фирменным мидориевским «а что, если...», пересилило инстинкт самосохранения. Забыв об осторожности, ребята приблизились к полуразрушенному ангару, в стене которого зияла огромная дыра, прикрытая выцветшим брезентом. Изуку осторожно присел на корточки и заглянул внутрь сквозь щель. То, что он увидел, заставило его кровь застыть в жилах. Внутри просторного помещения, при свете мощных переносных генераторов, несколько мужчин в спецовках лихорадочно перегружали в крытые грузовики тяжелые бочки с яркими знаками химической опасности. Рядом на земле валялись вскрытые контейнеры с отходами производства. На некоторых еще можно было разобрать маркировку, и Изуку, успевший заметить обозначения опасных веществ, похолодел. — Черт... — выдохнул он, резко отпрянув назад. — Это... это же бочки с какой-то химией! Судя по маркировке, здесь токсичные отходы. Если они попадут в почву... это же катастрофа для всей экосистемы района! В этот же момент позади них раздался громкий хруст сухой ветки. Денки от неожиданности громко икнул и свалился в крапиву. Кто-то из мужчин, обходивших территорию вокруг ангара, услышал шорох. — Эй! Вы кто такие, мать вашу?! — рявкнул грубый голос из-за ржавого контейнера. Из-за угла ангара выскочили трое крепких мужчин в рабочей форме. Лица скрывали плотные маски, а в руке одного из них блеснул тяжелый разводной ключ. На секунду все замерли. Один из мужчин заметил фотоаппарат в руках Изуку и тут же перевел взгляд на дыру в стене, за которой продолжалась работа. — У них камеры! — рявкнул он. — Хватай их! Живо! — Бежим! — завопил Денки, вскакивая на ноги с диким воплем. Паника накрыла компанию мгновенно. Очако вскрикнула, Шото схватил ее за руку, увлекая за собой в сторону густых зарослей, а Денки рванул следом, петляя между остовами машин. Изуку побежал вместе со всеми, судорожно прижимая к груди фотоаппарат, но из-за спешки оступился на влажной глине, налетел на торчащую арматуру и потерял из виду друзей. — Ребята! — крикнул он, оборачиваясь. — Не стой, мелкий! Лови его! — донеслось откуда-то позади. Изуку рванул дальше. Он не знал, куда бежит, — лишь бы подальше от голосов и тяжелых шагов за спиной. Мужчины разделились, пытаясь отрезать ему путь к выходу. Между ржавыми остовами машин и полуразрушенными складами мелькали незнакомые проходы, и каждый поворот уводил его всё дальше от места, где они пришли. Легкие горели. Сердце колотилось где-то в горле, в ушах стоял оглушительный звон. Изуку несколько раз оглянулся, но преследователи не отставали. Впереди показался полуразрушенный административный корпус бывшей базы. Одна из дверей была приоткрыта. Изуку бросился к ней, влетел в темную подсобную комнату и захлопнул за собой тяжелую деревянную дверь, обитую железом. На внутренней стороне обнаружился старый металлический засов, и он с силой вдвинул его в пазы. Сердце грохотало в ребрах так громко, что казалось, этот стук слышен на улице. Снаружи раздался тяжелый топот. Кто-то дернул за ручку. Дверь глухо стукнула о косяк, но не открылась. — Заперто! Ломай ее! — проревел за дверью злобный голос. Первый удар пришелся в дерево. Дверь содрогнулась, заскрипела, но выдержала. У Изуку было всего несколько секунд. Он метнулся вглубь заброшенной комнатки, заваленной старой мебелью и коробками, и вжался в угол за массивным железным шкафом. Дрожащими пальцами вытащил из кармана телефон. Экран слепил глаза в полумраке. Нужно срочно звать на помощь. Он открыл набор экстренного номера. Палец завис над экраном. Нужно было сообщить, где они находятся, что случилось, сколько людей их преследуют... А если он не сумеет объяснить, как найти этот корпус? Он ведь сам не знал, как они сюда забрели. Только помнил карьер, заросли, ангары и сетку с колючей проволокой. За дверью снова грохнуло. Изуку вздрогнул и едва не выронил телефон. *Звони. Просто звони!* Он нажал вызов, но в тот же миг снаружи раздался скрежет металла — похоже, мужчины нашли инструмент и пытались поддеть засов. Изуку зажал рот ладонью, стараясь дышать тише. В голове метались обрывки мыслей. Родители. Очако. Шото. Денки. Где они? Успели ли выбраться? А если их тоже поймали? Он должен был сообщить диспетчеру хоть что-то. Назвать ориентиры, объяснить, что происходит. Но руки тряслись так сильно, что он с трудом удерживал телефон, а от каждого нового удара по двери мысли рассыпались, не успев сложиться в слова. И тут его взгляд зацепился за знакомое имя в списке контактов. *Кацуки Бакуго.* Изуку замер. Он мог позвонить Кацуки. Тот работал спасателем, знал, что делать в чрезвычайных ситуациях, и, возможно, сумел бы быстрее сориентироваться. Но ведь Кацуки четко обозначил границы. Изуку сам решил больше не навязываться, не быть социальной нагрузкой, не отвлекать взрослого профессионала своими проблемами. *Зачем звонить ему? Он же не обязан...* За дверью раздался страшный треск. Дерево затрещало, из щели посыпались щепки. Еще несколько ударов — и засов мог не выдержать. Времени на раздумья больше не оставалось. Изуку судорожно нажал на имя Кацуки и поднес телефон к уху. Он даже не успел решить, что именно скажет, если тот ответит. Гудки шли невероятно долго. Каждый удар сердца отдавался в висках молотом, а дверь продолжала содрогаться под ударами. *Только возьми трубку... Пожалуйста, Кацуки-сан...* Изуку зажмурился, прижимая телефон к уху, и впервые за долгое время перестал думать о том, имеет ли право просить Кацуки о помощи. — Ну? — резко бросил Кацуки, приняв вызов. — Ты куда опять влез, Деку? Он сам не понял, почему первым делом сказал именно это. Наверное, потому что за последние недели успел столько раз мысленно отчитать Изуку за его привычку лезть куда не следует, что слова вырвались прежде, чем он успел подумать. Или потому, что внезапный звонок от человека, который даже при встрече старался лишний раз на него не смотреть, выбил из колеи куда сильнее, чем Бакуго хотелось признавать. Но в ответ не последовало ни привычного возмущенного вздоха, ни сбивчивого объяснения, ни даже осторожного «Кацуки-сан». Только тяжелое, прерывистое дыхание. — Изуку? Что-то было не так. Кацуки выпрямился, мгновенно забыв о незастегнутой куртке и открытом шкафчике. Он прижал телефон к уху крепче. — Эй. Изуку, ты меня слышишь? — К... Кацуки-сан... Голос дрожал так сильно, что имя едва сложилось в слова. Изуку явно пытался говорить тише, но за его сбивчивым дыханием слышались какие-то глухие удары, скрежет и чужие голоса. У Кацуки похолодело внутри. — Что случилось? — спросил он уже совсем другим тоном. Резкость никуда не исчезла, но теперь в ней не было ни раздражения, ни привычного желания поддеть. Только собранность. — Изуку, слушай меня. Ты ранен? — Н-нет... Я... я не знаю... — Не знаешь — это как? Ты ударился? Кровь идет? Головой обо что-нибудь приложился? — Нет! Нет, я цел... кажется... Последнее слово прозвучало совсем тихо. На заднем плане что-то с силой ударило по дереву. Изуку вздрогнул так заметно, что Кацуки услышал это даже через телефон. — Черт. Бакуго уже вытащил из шкафчика рабочую сумку и лихорадочно соображал, что ему нужно взять с собой. Тело действовало на автомате, пока мозг пытался собрать разрозненные звуки и слова в единую картину. — Где ты находишься? — Я... я не знаю точно. Мы с ребятами пошли на карьер, на окраине... Там старая ремонтная база, ангары... Мы услышали шум и... Голос сорвался. Изуку судорожно вдохнул, словно пытался заставить себя продолжать. — Там мужчины. Они что-то перегружали, какие-то бочки с химикатами. Они нас заметили, и мы побежали, а потом я потерял ребят. Я спрятался в комнате, но они нашли меня. Они ломают дверь, Кацуки-сан... Последние слова он почти прошептал. На секунду Кацуки перестал слышать всё вокруг. Затем в груди поднялась такая ярость, что пальцы сами собой стиснули телефон. Какие-то ублюдки гонялись за Изуку по заброшенной промзоне и теперь пытались добраться до него через дверь. А Изуку — Изуку, который последние недели едва позволял себе заговорить с ним, который наверняка до последнего сомневался, стоит ли вообще звонить, — сейчас сидел где-то в темноте и боялся. Но ярость не помогала. Она могла подождать. — Изуку, послушай меня внимательно, — произнес Кацуки. Голос стал ниже и спокойнее. Он заставил себя говорить четко, без лишних слов. — Ты правильно сделал, что позвонил. Слышишь? Правильно. Теперь мне нужно, чтобы ты отвечал на вопросы. Коротко и по делу. Понял? На другом конце провода повисла короткая пауза. — Д-да... — Хорошо. Дверь заперта? — Да. Там засов. Но они бьют по ней... Я не знаю, сколько она продержится. — Ладно. Отойди от двери. Если можешь, оставайся за чем-нибудь прочным и не пытайся с ними драться. Не геройствуй, понял меня? — Я не собирался... — Вот и отлично. Продолжай в том же духе. Это прозвучало почти как обычная подколка, но теперь Кацуки намеренно оставил в голосе знакомую интонацию. Изуку нужно было за что-то зацепиться, услышать не только чужой приказ, но и того самого Кацуки, которого он знал. — Теперь оглядись. Есть окно? Второй выход? Что-нибудь, через что можно выбраться? Послышалось шуршание, затем осторожные шаги. — Окна нет... Только дверь. Здесь шкафы, коробки, какая-то старая мебель. Я спрятался за шкафом. — Не вылезай, пока не поймешь, куда именно. И не подходи к двери, даже если они перестанут шуметь. Это могут быть не те люди, от которых тебе нужна помощь. Кацуки уже вышел из раздевалки. На ходу он набрал номер дежурной части, коротко сообщил, что на заброшенной ремонтной базе в районе старого карьера неизвестные преследуют подростка и пытаются взломать дверь помещения, а также что внутри могут находиться опасные химические отходы. Он передал всё, что успел узнать, и попросил направить полицию и экстренные службы. Точное местоположение Изуку ещё предстояло установить, но теперь этим занимался не один человек. Телефон снова оказался у его уха. — Изуку? Ты еще со мной? — Да... — Хорошо. Мне нужно, чтобы ты посмотрел, можешь ли определить, где именно вы были. Есть рядом дорога? Таблички? Названия на зданиях? Любые ориентиры. — Я... не знаю. Мы шли через лесопарк, потом увидели ангары. Там сетка с колючей проволокой... Я видел старую вывеску, но не успел прочитать. Кажется, там было название базы... — Вспомнишь — сразу скажешь. Не выдумывай, если не уверен. — Хорошо. За дверью снова раздался грохот. Изуку резко втянул воздух. — Кацуки-сан?.. — Я здесь. Два коротких слова. Ничего особенного, ничего такого, что он не мог бы сказать любому человеку, оказавшемуся в беде. И всё же Изуку словно держался за них, как за единственное, что не позволяло ему окончательно поддаться панике. — Они... они сейчас войдут? Кацуки на секунду прикрыл глаза. Он не мог пообещать, что дверь выдержит. Не мог сказать, что уже знает, где находится Изуку, или что доберется до него через пару минут. Ложная уверенность могла стоить слишком дорого. — Не знаю, — честно ответил он. — Но ты не один. Я занимаюсь этим. Слышишь? Сейчас главное — не открывай дверь и делай то, что я говорю. — Да... — И еще. Если связь оборвется, не трать время на то, чтобы перезванивать мне снова и снова. Если появится возможность безопасно сообщить экстренным службам свое местоположение, сделай это. Я тоже буду пытаться тебя найти. Понял? — Понял. — Молодец. Слово вырвалось само. Кацуки даже не задумался, как оно прозвучит после нескольких недель отчужденности. Сейчас это было неважно. Он добрался до машины и открыл дверь. В голове уже выстраивался план: связаться с коллегами, уточнить, какая именно база расположена возле старого карьера, запросить информацию о подъездных путях. Не мчаться наугад, не лезть в неизвестное одному, не превращать спасательную операцию в еще одну жертву. Он слишком хорошо знал, чем заканчивается подобная самоуверенность. — Изуку, — произнес он, заводя двигатель. — Ты меня слышишь? — Да, Кацуки-сан. — Тогда слушай дальше. Я тебя найду. На другом конце провода что-то тихо скрипнуло. Потом Изуку еле слышно выдохнул: — Хорошо... Кацуки крепче сжал руль. Он не знал, что случится, когда они снова увидятся. Не знал, сможет ли Изуку после этого звонка вернуться к прежней дистанции или, наоборот, станет избегать его еще сильнее. Не знал даже, захочет ли тот вообще смотреть ему в глаза. Но сейчас всё это было неважно. Сейчас Изуку позвонил ему. И Кацуки собирался сделать всё, чтобы этот звонок не стал последним.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!