Вернутся к фанфику

Глава 22

13 октября 2026, 21:21
Прошло полгода. Срок, казалось бы, немаленький, и жизнь обоих за это время действительно немного изменилась. Изуку отпраздновал своё семнадцатилетие, летние каникулы подошли к концу, и теперь он вместе с друзьями с головой ушёл в усиленную подготовку к выпускным экзаменам и поступлению в университет. Постепенно Изуку начал приходить в себя. Он вновь стал чаще улыбаться, звонко смеяться над шутками Очако и спорить с Иидой из-за очередной технической статьи, которую оба умудрялись трактовать совершенно по-разному. Иногда он даже забывался настолько, что начинал тараторить, размахивая руками и совершенно не замечая, как окружающие переглядываются с улыбками. В такие моменты Инко смотрела на сына с нескрываемым облегчением. Последние месяцы выдались непростыми, и видеть, как Изуку постепенно возвращается к привычной жизни, было настоящим подарком. Пусть он всё ещё иногда задумывался о чём-то своём, а улыбка порой исчезала с лица быстрее, чем появлялась, но теперь хотя бы не проводил вечера в комнате, уткнувшись в учебники и отказываясь от любых предложений прогуляться. Правда, вместе с прежней активностью вернулась и его удивительная способность находить приключения там, где другие люди видели исключительно повод пройти мимо. За полгода Изуку пару раз ввязывался с компанией в сомнительные авантюры. К счастью для родительских нервов, всё заканчивалось на удивление мирно: без полиции, астрономических штрафов и развороченных инженерных конструкций. По крайней мере, пока. Очако однажды даже заявила, что они наконец-то повзрослели, на что Денки немедленно предложил отпраздновать это событие экспериментом с самодельным устройством для приготовления карамели. Иида категорически отказался участвовать, Шото поинтересовался, предусмотрена ли в конструкции защита от перегрева, а Изуку, к ужасу присутствующих, уже начал прикидывать необходимую мощность нагревательного элемента. В итоге от затеи отказались. Не потому, что идея была плохой, как позже уточнил Мидория, а потому, что Очако отобрала у него блокнот и пригрозила лично сообщить Инко обо всех расчётах. Впрочем, Кацуки об этой истории ничего не узнал. Как и о многих других мелочах, которыми Изуку раньше непременно поделился бы с ним. Именно это Бакуго замечал чаще всего. Изуку больше не шарахался от него при каждом сближении, не исчезал из комнаты в ту же секунду, стоило Кацуки переступить порог, и даже начал отвечать на вопросы, если к нему обращались. Вежливо, спокойно, порой с едва заметной улыбкой. Но неизменно так, словно между ними не было ничего, кроме обычных семейных знакомств. Никаких внезапных разговоров о физике процессов. Никаких восторженных рассказов о прочитанной статье или найденной технической загадке. Никаких попыток подсесть поближе и заглянуть в чужие записи, чтобы тут же завалить собеседника десятком вопросов. Изуку больше не навязывался. Поначалу Кацуки решил, что со временем всё наладится само собой. Стоило лишь дать парню немного пространства, перестать обращать внимание на его подчеркнутую вежливость и дождаться, пока тот окончательно отойдёт от произошедшего. Но шли недели, затем месяцы, а Изуку продолжал держать дистанцию. При этом с остальными он вёл себя совершенно иначе. Мог часами спорить с Иидой о подготовке к экзаменам, смеяться над очередной выходкой Каминари или увлечённо объяснять Очако, почему её идея с самодельным механизмом обречена на провал. Кацуки не раз становился невольным свидетелем подобных разговоров и каждый раз чувствовал, как внутри неприятно скребёт. Изуку не разучился быть собой. Он просто больше не был собой рядом с ним. Пару раз Бакуго пытался изменить ситуацию. Не спрашивал напрямую о парке и не требовал объяснений — прекрасно понимая, что сам вряд ли сумеет подобрать нужные слова. Вместо этого он осторожно заходил издалека, заводил разговоры на темы, от которых у кудрявого раньше буквально загорались глаза, и ждал. Изуку отвечал. Иногда даже заинтересованно. Но стоило разговору стать чуть более оживлённым, как он словно вспоминал о чём-то важном, возвращался к своим делам и оставлял Кацуки наедине с очередной неудачной попыткой. Поэтому в один из вечеров Бакуго решил попробовать ещё раз. На кухне было тихо. Инко ненадолго вышла в магазин, Тошинори задержался на работе, а младшие разошлись по своим комнатам. Изуку сидел за столом с чашкой чая и раскрытым учебником по высшей математике, хотя уже несколько минут смотрел в одну и ту же страницу, не переворачивая её. Кацуки прислонился плечом к холодильнику, скрестив руки на груди. Некоторое время он молчал, подбирая слова, а затем, будто между делом, произнёс: — Слышь, задрот. Тут на днях на работе обсуждали один случай. В старом депо на южной окраине пытались запустить гидравлический подъёмник. Насос работает, а давление в системе падает почти до нуля уже на третьей секунде. Внешних протечек нет, клапан сброса сухой, сальники вроде целые. Как думаешь, куда уходит рабочая жидкость? Изуку не сразу отреагировал. Он лишь рассеянно поднял глаза, явно собираясь ответить что-нибудь короткое, после чего вернуться к учебнику. Но вопрос оказался слишком знакомым. — Подожди, а какая именно система? — вырвалось у него прежде, чем он успел себя остановить. Кацуки едва заметно усмехнулся. — А вот это уже интересный вопрос. Не знаю. Мне только условия задачи рассказали. Изуку отложил ручку. — Ну, если внешних протечек действительно нет, а давление падает настолько быстро, то дело может быть во внутреннем перетоке. Например, через изношенные уплотнения распределителя. Или через повреждённый золотник, если там есть микротрещина. Но тогда надо смотреть схему, потому что… Он осёкся на полуслове. До этого момента Изуку даже не замечал, что успел податься вперёд, отодвинуть учебник и начать рисовать пальцем на столешнице воображаемую схему. В голове уже складывались варианты неисправности, один за другим возникали новые вопросы, которые хотелось немедленно задать Кацуки. Всё было так привычно. Слишком привычно. Он поднял глаза и встретился с внимательным взглядом Бакуго. Тот слушал его, не перебивая, и на губах у него играла знакомая усмешка — не насмешливая, скорее довольная. Такая же, какую Изуку помнил по их прежним разговорам, когда Кацуки делал вид, что его раздражают бесконечные вопросы, хотя сам нередко подбрасывал новые темы. На мгновение Изуку захотелось продолжить. Рассказать о том, что ещё можно проверить, спросить, не пробовали ли они измерить давление на обратной линии, а потом, возможно, перейти к другой технической проблеме, о которой он недавно читал. Он почти успел забыть, что больше не должен так себя вести. Эта мысль оказалась неожиданно болезненной. Изуку ведь не собирался снова привязываться к человеку, рядом с которым однажды почувствовал себя совершенно незначительным. Не собирался делать вид, будто ничего не произошло, и тем более — возвращаться к прежней привычке искать Кацуки при каждой возможности. Но стоило Бакуго задать один-единственный вопрос, как всё это на несколько секунд перестало иметь значение. Изуку медленно убрал руку со стола и снова посмотрел на учебник. — Впрочем, это только предположение, — поспешно добавил он. — Без схемы и осмотра системы ничего конкретного сказать нельзя. Кацуки нахмурился. — Я вроде не просил заключение эксперта. Просто спросил твоё мнение. — Да, конечно. Простите, Кацуки-сан. Обращение прозвучало привычно вежливо и оттого особенно чуждо. Бакуго выпрямился, отлепившись от холодильника. — И за что ты извиняешься? Я сам спросил. — Я понимаю. Просто не хочу утомлять вас своими догадками. Вы ведь и без меня прекрасно разбираетесь в подобных вещах. Изуку старательно улыбнулся, хотя улыбка вышла какой-то натянутой. Он закрыл учебник и начал собирать со стола ручки, карандаши и листки с записями, которые до этого совершенно не мешали ему заниматься. Кацуки смотрел на него, чувствуя, как недавнее удовлетворение сменяется глухим раздражением. Он ведь сам начал этот разговор. Сам задал вопрос, надеясь хотя бы ненадолго вернуть их прежнее общение. И Изуку действительно откликнулся — так быстро и естественно, что Бакуго на несколько секунд позволил себе поверить: может, всё ещё не потеряно. Но стоило парню осознать, насколько свободно он заговорил, как тот снова спрятался за своей безупречной вежливостью. — Изуку, — позвал Кацуки, уже не скрывая недовольства. — Ты можешь хотя бы пять минут нормально со мной поговорить? Изуку замер с учебником в руках. Вопрос прозвучал не так резко, как мог бы, и именно поэтому ответить оказалось сложнее. — Мы и так разговариваем, — тихо произнёс он. — Разве нет? Кацуки не нашёлся с ответом сразу. Формально Изуку был прав. Они здоровались, обменивались новостями, обсуждали бытовые вопросы. Никто никого не игнорировал, не ссорился и не хлопал дверьми. Только всё это было не тем. — Ты прекрасно понимаешь, о чём я, — наконец сказал Бакуго. Изуку опустил глаза. Понимал. Конечно, понимал. Именно поэтому ему и хотелось уйти. — Простите, Кацуки-сан. Я обещал встретиться с Очако и Иидой в библиотеке. Мы собирались разобрать билеты по термеху, а до экзаменов осталось не так много времени. Он произнёс это быстро, но без прежней паники, словно заранее подготовил ответ на случай, если разговор вдруг станет слишком личным. — Спасибо за чай. Хорошего вам вечера. — Изуку… Но Изуку уже направился к выходу. На секунду он задержался у двери, будто хотел что-то добавить, однако передумал и скрылся в коридоре. Кацуки остался на кухне один. На столе остывал недопитый чай, рядом лежал раскрытый учебник, а в воздухе словно всё ещё звучал оборвавшийся на полуслове рассказ Изуку о гидравлическом распределителе. Бакуго с раздражением провёл ладонью по лицу. Чёрт. Он ведь не хотел ничего такого. Просто хотел поговорить. Увидеть, как Изуку снова увлекается, забывает о времени и начинает сыпать вопросами, на которые сам же ищет ответы. Хотел хотя бы ненадолго вернуть то, что у них было до парка. И на несколько минут у него получилось. Но теперь Кацуки начинал понимать, что именно это и было проблемой. Изуку всё ещё мог забыться рядом с ним. Всё ещё хотел делиться своими мыслями. Только теперь каждый такой порыв заканчивался тем, что он вспоминал о случившемся и отступал ещё дальше. А заставить его перестать бояться собственных чувств одним удачным разговором было невозможно. Впрочем, если судить по рассказам Инко и Мицуки, спокойнее Изуку за эти полгода не стал. Просто его приключения наконец начали обходиться без серьёзных последствий. На прошлой неделе он вместе с Денки решил усовершенствовать сушку деталей в школьной мастерской. Идея, по словам самих экспериментаторов, была гениальной: старый пылесос должен был обеспечить циркуляцию воздуха, а строительный фен — ускорить процесс высыхания свежей краски. На практике пластиковый корпус пылесоса перегрелся и выпустил в коридор такой клуб дыма, что Шото, проходивший мимо, без лишних слов схватил огнетушитель. К счастью, пожар не успел разгореться, оборудование отделалось повреждениями, а участники эксперимента — выговором и обязанностью привести мастерскую в порядок. Узнав об этом, Кацуки долго молчал, после чего поинтересовался, почему Каминари до сих пор ходит по земле без присмотра взрослых. Но даже эта история была сущей мелочью по сравнению с тем, что Изуку вытворял раньше. По крайней мере, теперь никто не звонил родителям посреди ночи, не требовал срочно явиться в участок и не выставлял счета за испорченное оборудование. И всё же Бакуго поймал себя на неприятной мысли: он узнал об очередной выходке Изуку не от самого парня, а от Мицуки, которая услышала историю от Инко. Раньше Изуку обязательно рассказал бы ему всё сам. Причём непременно в подробностях, с объяснением первоначального замысла, причин провала и выводами о том, как можно было бы усовершенствовать конструкцию в следующий раз. Теперь же Кацуки оставалось лишь слушать чужие пересказы и гадать, сколько ещё интересного происходит в жизни парня, о чём он никогда не узнает. Изуку снова смеялся, спорил с друзьями, строил планы и ввязывался в сомнительные затеи. Он постепенно возвращался к прежней жизни, и это действительно радовало. Но прежняя близость между ними так и не вернулась. И, пожалуй, именно это Кацуки должен был наконец перестать игнорировать: Изуку не нужно было учиться снова быть собой. Он уже был собой. Ему просто больше не хотелось быть таким рядом с Бакуго.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!