Вернутся к фанфику
Поцелуй под пиво
13 марта 2026, 03:12Отец Сону открыл дверь небольшого двухэтажного дома в тихом районе Сувон. Запах свежей выпечки и корицы сразу ударил в нос — мама уже хозяйничала на кухне.
— Ну наконец-то! — крикнула она из коридора. — Мы думали, вы заблудились в академии.
Сонхун вошёл следом — чуть ссутулившись, с сумкой через плечо. Оливия шла последней, держа пакет с фруктами, купленными по дороге из Сеула. У неё не было родителей, которые ждали бы дома. Только эта семья — и она уже давно стала для неё родной.
В гостиной было шумно и тепло. Младшая сестра Сону (ей 15) носилась с миской теста, оставляя следы муки на полу. Телевизор работал фоном — какое-то корейское реалити-шоу про пары, которые пытаются готовить друг другу завтрак вслепую.
— О, Сонхун! Оливия! — сестра подбежала, обняла их обоих, оставив белые отпечатки на плечах. — Вы вовремя! Мы печём пироги и кексы. Мама сказала — сегодня «день сладкого хаоса».
Отец улыбнулся, снимая куртку.
— Давайте, дети, помогайте. А я пока украшу дом. Гирлянды уже висят?
Они разбрелись: мама и сестра на кухне месили тесто, Оливия резала фрукты для начинки, Сону и Сонхун украшали гостиную — развешивали бумажные цветы и маленькие фонарики. Сонхун неловко держал гирлянду, пока Сону тянулся к потолку.
— Осторожно, не упади, — тихо сказал Сонхун.
Сону фыркнул.
— Я не падаю. Это ты всегда стоишь, как статуя.
Сонхун улыбнулся — мягко, почти виновато. Он чувствовал себя по-настоящему дома. Не в академии, не в комнате белых, а здесь — среди смеха, муки и запаха корицы.
В гостиной включили телевизор погромче. На экране одна пара облила друг друга тестом вместо того, чтобы сделать блинчики. Сестра Сону хохотала.
— Смотрите, они как вы с Сонхуном! Только вы ещё и дерётесь.
Сону покраснел.
— Заткнись, мелкая.
Отец вошёл с коробкой старых фотоальбомов.
— Давайте посмотрим, пока тесто подходит.
Все расселись на диване и ковре. Мама принесла чай с мятой. На экране шло шоу, но никто уже не смотрел — все листали альбомы. Сестра вдруг ткнула пальцем в фото.
— О, смотри, Сону! Это ты в первом классе академии. А рядом… Сонхун?
Сону замер. На фото они стояли вдвоём — маленькие, серьёзные, с одинаковыми ранцами. Сонхун был чуть выше, но уже тогда смотрел на Сону так же, как сейчас.
Сестра повернулась к Оливии.
— А ты тогда уже была с нами?
Оливия улыбнулась — тихо, тепло.
— Нет. Я пришла позже. Но вы меня сразу приняли.
Сестра обняла её за плечи.
— Потому что ты наша. И всегда будешь.
Сону смотрел на фото. Сонхун сидел рядом и молчал, но его плечо касалось плеча Сону. Это было достаточно.
Потом все разбрелись. Сону и сестра остались в гостиной сплетничать. Оливия ушла помогать маме на кухню. Сонхун и отец остались одни.
Отец сел на диван, взял чашку чая и посмотрел на Сонхуна — долго, внимательно.
— Ты хороший парень, Сонхун. Я вижу, как ты смотришь на моего сына.
Сонхун напрягся.
— Я… стараюсь.
Отец улыбнулся — грустно.
— Знаешь, когда Сону был маленьким, он однажды пришёл домой и сказал: «Папа, я больше никогда не буду дружить. Друзья предают». Ему тогда было девять. Его лучший друг из обычной школы сказал всем, что Сону странный, потому что у него магия. С тех пор он стал закрываться. Думал, что если не подпустит никого близко — больно не будет.
Сонхун опустил взгляд.
— Я знаю. Он говорил про обиду. Но я думал, это только про меня.
Отец покачал головой.
— Это не только про тебя. Это про страх. Он боится, что если откроется — снова предадут. Поэтому он кричит, злится, бьёт. Но внутри он всё тот же мальчик, который хочет, чтобы его любили просто так.
Сонхун сжал чашку.
— Я не предам его. Никогда.
Отец посмотрел ему в глаза.
— Тогда заставь его сиять. Ярче всех в этом мире. Рядом с тобой. Он заслуживает этого. И ты тоже.
Сонхун кивнул — медленно, но твёрдо.
— Я обещаю.
В этот момент на кухню влетели мама и сестра Сону.
— Снэки кончились! — крикнула сестра. — Что вы тут вдвоём шепчетесь? Уже свадьбу обсуждаете?
Сонхун покраснел до ушей. Отец рассмеялся.
— Пока только чай пьём. Но идея хорошая.
Мама подмигнула.
— Ой, Сонхун, не смущайся. Мы уже знаем, что ты наш зять.
Сонхун чуть не уронил чашку. Сестра хихикнула.
В кухню вбежали Сону и Оливия.
— Что за шум? — спросил Сону, оглядываясь.
Сестра подскочила.
— Они обсуждали твою будущую свадьбу с Сонхуном!
Сону поперхнулся воздухом.
— Чтооо?!
Сестра подбежала и начала хлопать его по спине.
— Дыши, братишка! Мы уже выбрали тебе костюм. Белый, с золотыми звёздами.
Сону закричал жалобно:
— Прекрати! Это не смешно!
Оливия стояла в дверях и тихо смеялась. Сонхун смотрел на Сону — красного, растерянного, но такого родного.
Отец поднял чашку.
— За семью.
Все подняли свои — даже Сону, всё ещё кашляя.
— За семью.
И кухня наполнилась смехом, запахом пирогов и тёплым светом лампы над столом.
Конец выходных. Но начало чего-то большего.
Вечер в Сувоне был тихим и тёплым — один из тех, когда воздух пахнет травой после дождя и далёким дымом от чьего-то мангала. На задней веранде дома Сону стоял старый деревянный столик, покрытый облупившейся белой краской, а рядом — два потрёпанных шезлонга. Над головой висела гирлянда из маленьких жёлтых лампочек, которую сестра Сону забыла снять после прошлого Нового года. Лампочки мерцали лениво, отбрасывая золотистые блики на стеклянные банки пива, которые Сонхун принёс из холодильника.
Они сидели под одним большим серым одеялом, которое пахло стиральным порошком с ноткой лаванды. Сону привалился к плечу Сонхуна, ноги в носках вытянул вперёд. Сонхун обнимал его одной рукой, другой держал банку, из которой иногда отхлёбывал. Вокруг было слышно только цикад, далёкий шум машин на дороге и редкий лай соседской собаки.
Сону сделал глоток и поморщился — пиво было холодным и горьким.
— Знаешь… — начал он тихо, глядя на звёзды сквозь провода гирлянды. — Я иногда представляю, как мы через десять лет. У нас квартира в Сеуле. Небольшая, но с балконом. Ты работаешь в какой-нибудь скучной компании, где все боятся твоего молчания. А я… не знаю. Может, веду блог про магию или открываю кафе с магическими коктейлями. И каждое утро ты варишь мне кофе, а я ворчу, что ты опять забыл сахар.
Сонхун тихо хмыкнул, подбородок лёг на макушку Сону.
— А я представляю, как ты забываешь купить молоко. И мы ругаемся. А потом миримся на кухне. Ты сидишь на столе, я стою между твоих ног… и ты говоришь: «Прости, я идиот». А я отвечаю: «Знаю. Но мой идиот».
Сону фыркнул в банку.
— Романтик из тебя так себе.
— Зато честный.
Они замолчали. Только банка тихо звякнула о столик, когда Сонхун поставил её.
Сону вдруг повернул голову, носом уткнулся в шею Сонхуна.
— А если серьёзно… ты правда думаешь, что мы справимся? После всего?
Сонхун медленно кивнул, пальцы скользнули по спине Сону под одеялом.
— Мы уже справились с Кларой, с драконами, с твоей обидой и моим молчанием. Справимся и с бытом. Главное — не бросать друг друга.
Сону поднял взгляд. Луна висела низко, освещая лицо Сонхуна серебром. Глаза у него были тёплые, чуть блестящие от пива и усталости.
Сону потянулся первым. Сонхун встретил его губы мягко, медленно, как будто боялся спугнуть момент. Поцелуй был солёным от пива и тёплым от дыхания. Руки Сонхуна скользнули под одеяло, обняли крепче. Сону прижался ближе, пальцы запутались в волосах Сонхуна.
Вдруг из темноты сада раздался громкий лай — резкий, злой, совсем рядом.
Сону дёрнулся так сильно, что банка упала и покатилась по полу. Он вцепился в Сонхуна, уткнулся лицом в его плечо.
— Чёрт… чёрт-чёрт-чёрт! — прошипел он, голос дрожал.
Сонхун сначала замер, потом тихо засмеялся — низко, в горле.
— Ты серьёзно? В таком возрасте боишься собак? Позор, Ким Сону.
Сону отстранился, ударил его по плечу — не больно, но обидно.
— Заткнись! Это не смешно! Они лают как бешеные!
Сонхун продолжал улыбаться, глаза блестели в темноте.
— А я думал, ты боишься только меня потерять. Оказывается, ещё и соседских псов.
Сону надулся, отвернулся.
— Идиот.
Сонхун придвинулся сзади, обнял его за талию, носом уткнулся в волосы Сону. Вдохнул глубоко.
— Ты пахнешь хорошо… кремом, пивом и… мной.
Сону замер. Щёки вспыхнули даже в темноте. Он резко развернулся, пальцы вонзились в бока Сонхуна и начали щекотать — быстро, безжалостно.
— Ах ты…!
Сонхун вздрогнул, засмеялся — громко, искренне, пытаясь увернуться.
— Стой! Сону, стой, я… ха-ха… сдаюсь!
Сону тоже не выдержал — засмеялся, продолжая щекотать. Они повалились на шезлонг, одеяло сползло, банки покатились по полу. Смех разносился по саду — звонкий, детский, счастливый.
Где-то вдалеке снова залаяла собака — но теперь это звучало почти как фоновая музыка.
Сону наконец остановился, лёг на Сонхуна сверху, прижимаясь лбом ко лбу.
— Ты невыносимый.
Сонхун улыбнулся — тихо, нежно.
— Твой невыносимый.
Они снова поцеловались — уже без спешки, без страха. Просто потому что могли.
Луна смотрела на них сверху. Светлячки — настоящие, не магические — начали кружить вокруг веранды, как будто тоже хотели быть частью этого вечера.
Конец эпизода. 💛
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!