Вернутся к фанфику
Часть 4
7 апреля 2026, 11:37 Чтобы всем вместе доехать до ресторана, в котором они загодя сняли целый зал, пришлось вызывать два микроавтобуса. Можно было бы, конечно, воспользоваться и служебными, но это означало бы, что придется разделиться по группам, а не по желанию. Рассаживать же Хенджина и Сонхва в разные машины все посчитали зверством. Слишком мало времени те могли проводить друг с другом из-за несовпадения расписаний. Так что их затолкали на задние сиденья одной из машин и не трогали до самого места назначения, лишь временами тихонько похихикивая.
Расположившийся в середине салона Чонин старался не смотреть в сторону счастливой пары, чтобы не травить себе душу. Тем не менее, его взгляд, будто сам по себе, снова и снова находил закутанного в огромное худи с капюшоном Хенджина, уткнувшегося носом в макушку пригревшегося на его плече Сонхва. Да, вот оно, самое правильное слово. Пригревшегося. Нет, на улице не было холодно, но тут, видимо, был тот случай, когда грела любовь. Чонину было странно смотреть на них. Ведь разные агентства, сложности со встречами, сасены, в конце концов… А они — любят. И сейчас вон, сидят в обнимку. Ничего ведь такого не делают. А Чонин прям чувствует, как у него от одного их вида уровень сахара в крови растет. Милости-сладости… Интересно, а в гон и течку у них тоже все вот так сладко-сахарно?
Чонин тряхнул головой, отгоняя от себя завистливые мысли. Да, нужно было признаться хотя бы себе, что это — банальная зависть. У Хенджина был свой омега, а омега самого Чонина теперь не его. Он теперь принадлежит другому. Принадлежит Минхо. Чонин тщательно прислушался к себе, но, к собственному удивлению, не нашел внутри злости. Была обида. На то, что выбрали не его. Что болели не за него. Что силы были настолько неравны. Что все получилось так, как получилось.
Чонин коротко поморщился. Болели действительно не за него. Он не обманывался относительно причин поддержки Чана и Феликса. Чан стал его секундантом, потому что он — старший бета. Вся группа была на стороне Минхо, но кто-то должен был взять на себя эту ответственность. И Чан, как лидер, как самый ответственный и хладнокровный, взвалил это на себя. Феликс же… Чонин задумался лишь на секунду и горько улыбнулся. Скорее всего, именно Феликс будет сегодня опекать его, проигравшего и побитого. Прихватит пару бутылок вискаря, накачает Чонина до невменоза, оттащит домой и продежурит у его кровати всю ночь с паком бутылок минералки и тазиком. Или ведром. Тем, синим, которое в квартире Чана и Чонина использовалось всего трижды, и каждый раз именно в подобных целях.
Болели не за него почти все. Но был кое-кто, чьих мотивов Чонин не понимал. Уён. Давний друг Чанбина, хороший знакомый Феликса и неплохой, в общем, парень. Омега, что прыгал с помпонами около ринга и кричал «Чонин! Вперед!». А еще назвал красавчиком и призывал зажечь ринг. Чонин хмыкнул. Да уж, зажег, ничего не скажешь. Позорно продул — это вернее. Минхо ведь нанес всего с десяток ударов. Внутри зашебуршало что-то мягкое и пушистое. Старший альфа его берег. Берег — и все равно победил. Острые коготки обиды вонзились в нутро: его настолько не считали угрозой, что щадили. Но тут же по сердцу разлился теплый мёд: он настолько дорог Минхо, что тот даже в бою за омегу не хотел его калечить. Чонин тихонько застонал и сжал голову руками. Да что ж это с ним такое творится? Столько всего внутри, и такого разного, и все тянет в разные стороны. Еще немного — и Чонина просто разорвет на сорок маленьких фенеков…
За всеми этими метаниями наблюдала пара внимательных глаз. Их обладатель чуть щурился и довольно поглаживал бок бутылки, выпирающий из рюкзака. И продумывал ПЛАН…
Чонин не хотел в ресторан со всеми, поэтому его высадили у его квартиры. Он даже не сразу обнаружил, что из такси вышел не один, вставляя наушники в уши. На какой-то вопрос охраны лишь кивнул. Наверняка же спрашивали, в порядке ли он. В лифте стоял, прикрыв глаза и слушая грохот какого-то тяжелого рока, так что, выходя на своем этаже, не заметил, как открылись двери соседней кабины. И лишь войдя в квартиру понял, что не может закрыть дверь. Он даже не успел обернуться, как сзади на него навалилось горячее тело, перехватившее его под рукой поперек груди. Чонин дернулся. В его голове промелькнула тысяча мыслей. Это сасен? Грабитель? Похититель? Маньяк?
Чонин попытался скинуть с себя нападающего, но тот с удивительным проворством запрыгнул ему на спину и обхватил талию сильными ногами. Альфа судорожно вцепился в чужую руку и бросил взгляд вниз. В следующий момент произошло сразу две вещи: он увидел над голым коленом неизвестного очень приметную татуировку «Amicus ad aras», а из его уха вытащили наушник и выдохнули в него знакомым голосом:
— Норовистый… Мне нравится…
— Уён, ты охренел? — рыкнул Чонин, пытаясь успокоить сердцебиение.
— Не, я просто отчаялся тебя дозваться, — почти промурлыкал Уён, сильнее сжимая талию альфы ногами.
— Слезь с меня!
— Если только ты потом залезешь на меня, — мочки уха Чонина коснулся обжигающе-горячий язык.
— Ч-что ты делаешь?
— А на что похоже?
— Ты… Ты…
— Я тебя соблазняю, — томным голосом прошептал Уён. — У меня получается?
— Ты реально охренел… — голос Чонина внезапно сел.
— Это не новость, — хохотнул Уён и потерся пахом о спину альфы. — Знаешь, как неудобно было ехать с таким стояком в такси?
Оглушенный откровениями, Чонин все же закрыл за ними дверь и замер в прихожей, не зная, что делать. Он все еще был на взводе после боя и, если откровенно, секса ему хотелось. Но не настолько, чтобы бросаться на первого предложившего…
— Ты был такой горячий там, на ринге, — шептал ему Уён, потихоньку стягивая с одного плеча альфы толстовку и притираясь носом к голой коже. — Такой яростный, такой сексуальный, такой…
Или настолько?
Чонин сжал бедра Уёна, опоясывающие его, и едва не рухнул от раздавшегося над его ухом стона, пропитанного чистой похотью. Чужие ноги снова сжались, мышцы заиграли под пальцами, и Чонин не сдержал ответного стона.
— Нахуй прелюдии, я хочу, чтобы ты трахнул меня прямо тут…
Юркий язык Уёна прошелся по шее Чонина, заставляя того покачнуться от нахлынувшего возбуждения.
— Давай, красавчик, — горячо шептал Уён. — Ты же сможешь удержать меня на весу у стены?
— Не играй с огнем, омега, — прорычал Чонин, сцепляя зубы до скрипа.
— Предпочитаю его объезжать, — нахально заявил Уён и вдруг спрыгнул со спины Чонина. — Давай, красавчик, раздевайся-разувайся.
— У меня нет презервативов, — попытался воспротивиться Чонин в последний раз, хотя руки его уже развязывали шнурок на спортивных штанах.
— Милый, мы — айдолы, если ты забыл, — хмыкнул Уён, чем-то шурша за спиной Чонина. — Мы проверяемся чаще, чем дорогие шлюхи в элитном борделе.
— Ну и сравнения у тебя, — фыркнул Чонин, сбрасывая кроссовки и выскальзывая из штанов и трусов.
— Зато доступно, — рассмеялся Уён. — Твою мать, какая шикарная задница…
Шлепок по левой ягодице не стал для Чонина неожиданностью, и он лишь улыбнулся, скидывая с себя толстовку и майку.
— Черт, теку, как сука, — капризно протянул Уён.
И тут в ноздри Чонина ударил аромат дыни. Спелой, теплой от солнца, сиропно-сладкой, оттененной легкой терпкостью капельки сухого белого вина. Как он не почувствовал раньше? Рот резко наполнился слюной и альфе пришлось шумно сглотнуть.
— Правильно, красавчик, я люблю, когда глотают, — продолжал изводить его Уён, выпутываясь из собственной футболки. — И сам глотать тоже люблю.
— Что ты со мной творишь? — простонал Чонин, упираясь лбом в стену.
— Какая разница, если тебе нравится?
— Действительно, — вздохнул Чонин.
Он резко повернулся, подхватил не ожидавшего такой прыти Уёна и прижал его к стене. Ладони скользнули вниз, к ягодицам. Пальцы, потянувшиеся между ними, тут же намокли в теплой смазке.
— Сказал же — теку, как сука, — хмыкнул Уён. — Давай…
— Подожди, тебя надо растянуть, — притормозил его Чонин.
— Ты дурак или да? — возмутился Уён. — Я — омега, а не бета! Нахуй растяжку! Я хочу, чтоб ты вогнал в меня эту красоту сразу и до конца, понял?
Чонин удивленно посмотрел на омегу. В его голове не сходились файлы. Он, вообще-то, совсем не девственник! У него было не только с бетами, но и с омегами! И он точно знает, что даже омег надо растягивать!
Но все мысли из его головы вымело, когда сильные омежьи пальцы вцепились в его волосы на затылке, сжимая до сладкой боли.
— Сразу и до конца, понял меня? — прорычал Уён.
Чонин лишь кивнул и подхватил его под бедра, прижимая спиной к стене. А затем примерился и одним махом опустил омегу на свой колом стоящий член. Изобилие смазки более чем позволило это сделать именно так, как от него требовали: сразу и до конца. Из груди Уёна вырвался даже не стон — крик.
— Боже-боже-боже… — шептал омега, замерев, как нанизанная на булавку бабочка. — Боже-боже-боже… Д… Двигайся… Давай… Двигайся…
Едва позорно не кончивший в первую же секунду Чонин, зажмурившись и сцепив зубы, начал медленно двигаться. Рискуя расплескать свое удовольствие с каждым толчком в этом упоительно тугом жару, он старался найти хоть какой-то ритм.
— Да чтоб тебя, живее! — рявкнул на него Уён, снова скрещивая лодыжки на пояснице альфы. — Ну же, я знаю, что ты можешь!
— Тогда я очень… Очень быстро… Кончу, — прохрипел Чонин.
— Мне подходит, — выгнулся в его руках Уён, насаживаясь резче, чем рассчитывал Чонин. — Поразишь меня выносливостью во второй раунд.
Чонин едва удержал в руках омегу и ухмыльнулся. Второй раунд, значит?
Его действительно хватило всего на пару минут активного темпа. Небольшим утешением послужило лишь то, что Уён кончил на десяток секунд раньше. Потом был душ, строго по одному, чтобы второй раунд не случился прямо там. Он был запланирован на спальню. И пока Уён быстро мылся, Чонин собрал их вещи и перетащил к себе. Мало ли, вдруг Чан сегодня вернется? Так пусть у него будут претензии только к звуковому сопровождению.
Второй, а за ним и третий раунд прошли феерично. Уён отрывался, как в последний раз, заездив Чонина буквально до состояния нестояния. А потом он еще и влил в альфу глоток виски из бутылки, которую добыл из своего рюкзака. После этого Чонин вырубился наглухо и проспал до того чудесного момента, как Уён не оседлал его утром. Прелести ленивого утреннего секса он, видимо, не ценил, так что взял сразу довольно резкий темп. Слабо понимающий, что происходит, Чонин, тем не менее, активно вписался в происходящее, спасибо инстинктам. А после того, как они почти синхронно кончили, альфе еще и пришлось нести Уёна в душ. На руках. Потому что идти своими ножками омега отказался.
И, видимо, исключительно чтобы Чонину жизнь медом не казалась, на пороге ванной они столкнулись с Чаном. Бета быстро закрыл глаза руками и на ощупь смылся к себе в комнату, завывая на тему того, что пусть теперь Чонин хоть слово ему скажет, когда он будет по квартире в одних трусах рассекать. Уён упоенно ржал, а Чонин желал провалиться сквозь землю, потому что упрек был вполне обоснован: в стратегических местах прикрыт он был только Уёном. Который прикрыт не был вообще ничем. А белесые потеки на их телах и запах вообще не давали ни на секунду усомниться в том, чем они занимались с утра пораньше. Хорошо еще, что Чан — бета, которому весь спектр запахов не доступен чисто физиологически.
Чан же, ретировавшись к себе в комнату, старался не ржать в голос. Потому что выражение лица Чонина, столкнувшегося со своим лидером в дверях ванной, было просто бесценным. А ведь бета вчера переживал, все ли нормально с их младшеньким, не слишком ли сильно он страдает из-за проигранного боя, не наделает ли глупостей. Особенно эти мысли обострились, когда Феликс отказался высаживаться вместе с Чонином, выпустив из машины вместо себя Уёна. Поутихли переживания только после сообщения от Уёна, в котором тот сообщил, что все нормально и ему пришлось вспомнить свои навыки верховой езды. И если Чан не понял сразу, что имелось в виду, то Чанбин быстро ему все разъяснил:
— Это он так одновременно сказал, что они сейчас кувыркаются в койке, и высоко оценил Чонина, почти прямым текстом назвав его жеребцом.
— То есть пожаловался, что того хватает на три минуты максимум? — хохотнул Сан и пояснил, видя непонимание на лицах окружающих: — Половой акт у жеребцов составляет от одной до трех минут. У дедушкиных соседей были лошади.
Эта информация вызвала шквал шуточек и смеха, а Чан подуспокоился. Окончательно он отпустил ситуацию, когда пришел ночью домой. И пусть профдеформация заставила его примерить, в какие именно треки можно вставить такие мелодичные стоны, спать пришлось в берушах.
Теперь же Чан был спокоен если и не за целостность нервов Чонина, то хотя бы за отсутствие у него сил на всякие глупости.
Кстати, о глупостях… Бета взял в руки телефон и написал сообщение:
Чан: Привет.
Минхо: И тебе того же, и тебя туда же.
Чан: Что за наезд с утра пораньше?
Минхо: Ты, кстати, последний из вчерашней толпы, кто мне сегодня написал.
Минхо: Почти все, блин, отметились!
Чан: И?
Минхо: Давай мы найдем тебе альфу?
Минхо: Ну, чтобы тебя ебал он и не ебала чужая личная жизнь…
Чан: Ты охуел?
Минхо: Блять…
Минхо: Прости…
Минхо: Меня кроет…
Минхо: И я хз, что с этим делать…
Минхо: Но я тебя, блять, прошу, пока не упоминай при мне Сынмина и метки.
Минхо: А то я злой, как последняя псина.
Минхо: Метки уже поставили, мы едем ко мне.
Минхо: Чан, это пиздец!
Минхо: Я на всех огрызаюсь и рычу.
Минхо: И нихера с этим сделать не могу!!!
Минхо: Меня это бесит!!!
Минхо: Сынмин пытается меня сдерживать.
Минхо: Спасибо ему, что я еще никого не убил и не покалечил, кстати…
Минхо: Блять, нам надо будет пару дней на оклематься.
Минхо: А то я за себя вот вообще не отвечаю…
Чан: Эк тебя прорвало…
Минхо: Нахуй иди.
Минхо: Со всем уважением.
Чан: Сам туда иди (ржущий смайлик)
Чан: Ладно, выходные вам выбью. Но ты себя в руках держи, друг.
Минхо: Буквально, блять…
Минхо: До мозолей на ладонях додержусь…
Минхо: Чан, что делать, если хочешь трахнуть мембера своей группы вне гона?
Чан: …
Чан: …
Чан: Ну, у вас же метки, так что, в принципе, ожидаемо…
Чан: Поговори с ним.
Минхо: Его кроет почище меня!
Минхо: Это меня он утихомирить может, а сам рычит на всех так, что я его еле сдерживаю.
Минхо: Я хз, как это, блять, у него работает!!!
Минхо: Но он реально как злая собака на всех рычит!!!
Минхо: БУКВАЛЬНО, БЛЯТЬ, РЫЧИТ!!!
Минхо: Я в ахуе!
Минхо: От того, что меня это заводит, я, кстати, тоже в ахуе…
Минхо: Все, мы доехали.
Минхо тут же вышел из сети, и Чан тяжело вздохнул. Он, конечно, предполагал, что Минхо и Сынмина накроет после того, как им поставят метки, но не думал, что так быстро и так сильно. Что ж, надо разруливать ситуацию.
В первую очередь Чан написал Джисону. Тот, кажется, оставался на ночь у Хонджуна. Надо предупредить его, что в ближайшее время домой ему путь заказан. А потом написать старшему менеджеру группы и выбить Минхо и Сынмину пару-тройку дней выходных. По физиологическим, так сказать, причинам.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!