Избегание

      В этот день Франция сам на себя был не похож. На работу он пришёл уставшим, сонным и злым. Впрочем, это было неудивительно: конец года, надо было сдать все отчёты, большую часть из которых он ещё даже не начинал делать.       — Всё хорошо? — спросил Германия, посмотрев на коолегу. Вид Франции делал ему больно, даже отчитывать его за опоздание не хотелось.       — Не спрашивай, mon cher, — проворчал Франция, откидывая голову на спинку стула. — Сначала бежал на трамвай, но потом его угораздило попасть в аварию. Я помчался на автобус, но мой уже ушёл, пришлось стоять полчаса на остановке и ждать новый. Так мало того, меня ещё угораздило подскользнуться на входе в офис. Я ног не чувствую! Ах, не в моём возрасте так бегать…       — Понятно, — лаконично ответил Германия, отворачиваясь к компьютеру. Минуту поколебавшись, он вдруг сказал: — На перерыве я могу сделать тебе массаж.       — Ой, что я слышу, — на лице француза появилась улыбка чеширского кота. — Это непристойный намёк?       — Нет! — поспешил возразить Германия. — Ты сказал, что устал. Я хочу тебе помочь снять напряжение и всё.       Франция заинтересованно посмотрел на партнёра. С тех пор, как они начали встречаться, прошло месяца два точно. Однако Германия всё ещё вёл себя странно. Он заботился о Франции, старался делать комплименты, дарил ему подарки, но когда дело доходило до близости, то сразу же спешил уйти от этой темы как можно дальше. Все намёки Франции, которые нельзя было назвать приличными, он мастерски игнорировал, вечером, когда подвозил его домой, на ночь никогда не оставался. Да что там говорить! — когда Франция не выдержал и сам прижал его к стенке за зданием офиса, Германия сопротивлялся, а после деликатно откланялся.       Франции было обидно. Он понимал, что существует какой-то барьер, который не даёт Германии перейти ту самую последнюю черту. Германия хотел этого, Франция по глазам видел, но почему-то не мог. Поэтому любую инициативу немца Франция принимал с радостью, ибо, по его мнению, это помогает раскрепоститься.       Когда настало время перерыва, они направились в чил-зону. У европейского отдела было преимущество: у них эта часть офиса была оснащена нормальной дверью, при желании можно было закрыться и спать там хоть весь перерыв.       — Садись, — Германия кивнул на небольшую софу.       — Я могу и лечь, — поддразнил Франция, устраиваясь поудобнее.       — Нет. Пока только сядь. Но не облокачивайся.       Не скрывая разочарованного вздоха, Франция вопросительно посмотрел на коллегу. Германия снял с него пиджак и аккуратно провёл мощными руками по его плечам. Надавливая то слабее, то сильнее, Германия аккуратно перемещался ниже к спине.       Франция покрылся мелкой дрожью. Руки Германии были в меру сильными, но в той же степени и нежными, чтобы надавливаями не доставлять лишнего дискомфорта, а наоборот — приносить странное облегчение, которое в момент разошлось по всему телу.       — Mon cher, твои руки — это нечто, — промурлыкал Франция, невольно подставляясь под каждое прикосновение.       — Спасибо, — Германия и рад был идти на поводу у тела Франции, уделяя внимание плечам, спине и бокам.       Франция умел искусно лукавить, но в этот момент он был самым искреннем сотрудником в офисе. Закрыв глаза, француз решил полностью отдаться ощущениям. В голове сразу появились картины того, как можно было использовать эти сильные руки, не будь на них вороха одежды. На губах в один момент засияла лукавая улыбка.       Однако все эти приятные чувства исчезли в один момент. Франция открыл глаза и с недовольством посмотрел на Германию. Тот уже стоял напротив него и с несколько смущённый видом сказал:       — Можешь снять обувь, пожалуйста.       Франция удивился, но туфли снял. Германия, присев рядом на диване, уложил ноги коллеги к себе на колени и, чуть подняв край чёрных брюк, надавил большим пальцем на щиколотку. Франция зашипел от боли.       — Ауч! Что ты делаешь?       — Прости. В этом месте его соединения, от которых и происходит головная боль. Сейчас будет легче.       — С коллегами ты нашими восточными, что ли, переобщался, — усмехнулся Франция, роняя голову на подушку. Сразу вспомнилась реклама Китая о его знаменитом массаже, который лечит от многих болезней. Франция даже попробовать хотел, но зачем ему Китай, когда рядом есть Германия?       По мере того, как Германия массировал место чуть выше щиколотки, голове Франции действительно становилось легче. Чудеса восточной медицины или же самовнушение?       — Тебе легче? — участливо поинтересовался Германия.       — Намного, — Франция с улыбкой кивнул.       Он, кстати, слышал от того же Китая, что на стопе есть особые точки, отвечающие за определённые функции в организме. Есть даже такая, которая отвечает за сексуальное возбуждение. Интересно, а если проверить это на практике…       — Я рад, что тебе лучше. Можешь обуваться, — Германия кивнул, собираясь встать.       — Стой, — Франция в миг удержал его. — Mon cherry, ты же понимаешь, что я не могу тебя так просто теперь отпустить. Мне нужно отблагодарить тебя за оказанную услугу.       Руки Франции скользнули к животу коллеги, нежно поглаживая его. Германии нравился тактильный контакт, хоть он это и старался не показывать при всех. Но Франция ведь не «все», верно?       — Лучшей благодарностью будут вовремя сданные отчёты, — Германия нервно улыбнулся, убирая руки коллеги от себя, после чего поспешно встал и направился к выходу.       — Германия, объясни, что происходит? — Франция встал напротив коллеги, переграждая ему путь. Тон его в мгновение стал строгим и серьёзным.       — А что происходит?..       — Хватит! Думаешь, я не вижу, как ты старательно избегаешь меня? В чём дело? Я тебе отвратителен, или я не в твоём вкусе, или что? — Франция говорил жёстко, не сводя с расстроенного немца внимательных глаз. — Я прошу тебя, только не молчи, — голос его вдруг стал мягче, — если есть какая-то проблема, то давай обсудим её вместе. Не надо стесняться, умоляю. Ты только мучаешь нас обоих.       Германия посмотрел в пол, думая как правильно ответить. Тяжело вздохнув, он понял, что в ловушке и деваться ему некуда. Собравшись с силами, он заговорил:       — Дело в том, что… Я не буду скрывать, ты для меня совершенен. Твоё тело — произведение искусства, — на этих словах на щеках Франции вспыхнул довольный румянец. — В прошлом я принёс тебе много боли. Я не хочу напомнать тебе про эти события, ты и так знаешь, о чём я. И сейчас… Сейчас я просто боюсь как-то осквернять твоё тело. Я знаю, это звучит глупо и наивно, но одно дело — фантазировать, и совсем другое — в самом деле вступить с тобой в телесную близость.       Франция слушал признание с максимально серьёзным лицом. И только на последних словах не смог сдержать улыбку («как много лишних букв ты подобрал для слова секс»).       Подойдя к Германии, он почти что целомудренно коснулся его губ, а затем с нежностью в голосе ответил:       — Мой милый Allemagne, я бы никогда не подумал, что в таком крепком теле таится такая тонкая натура.       Германия смущённо отвёл взгляд. Франция аккуратно погладил партнёра по подбородку.       — То, что ты сказал… Право слово, не знаю, откуда ты это взял, — Франция покачал головой. — Но я понимаю. Если ты не готов, то я не буду настаивать. Однако ты должен понимать, что никто здесь не свят. Я в том числе. Скорее, я могу кого-то осквернить, нежели кто-то меня.       — Мне нужно ещё время, — не поднимая взгляда на коллегу, тихо ответил Германия.       — Конечно, я не тороплю, — Франция аккуратно провёл тыльной стороной ладони по пылающей щеке партнёра. — Как будешь готов — просто дай мне знать.       — Разумеется, — Германия перехватил руку Франции и поцеловал в бледные костяшки. — Ох, время перерыва закончилось. Мне пора. Встретимся после работы!       — Беги, mon ami. Я скоро тоже приду.       Германия ушёл. Францию же конец перерыв нисколько не смущал. Усевшись на диван, он закинул ногу на ногу и задумался.       Как бы не хотелось этого признавать, но Англия прав: Германия по сравнению с Францией казался совершенно невинным. Однако это вовсе не отталкивало. Наоборот, неуверенность новоиспеченного партнёра заводила, придавала странный азарт и всё больше притягивала. С Францией за его долгую жизнь ещё не случалось такого, и как раз эта новизна заставляла думать, искать пути к раскрепощению коллеги. Германия любит его — это факт, который даже не стоит доказывать. Германия желает его — по глазам прекрасно видно. Сломать невидимый барьер между ними — дело времени. Франция даже знает, как…       В этот момент часы показали ровно два часа дня. Перерыв закончился, и, встав со своего места, Франция тоже вышел из комнаты.       Дверцы шкафа заскрипели, и оттуда с громким вздохом вывалился Италия, который за всё это время уже раз пять был готов задохнуться и умереть прямо в шкафу среди кипы одежды.       — Да блин! Как же вы достали решать все свои романтические проблемы в чил-зоне… — проворчал Италия. — С вами даже чай нормально не попьёшь!