28. Исповедь Хосока

Тишина в заброшенной детской стояла такая глубокая, что Джисон слышал, как бьётся его собственное сердце. Вонхо — или как там его на самом деле зовут — сидел напротив, и в тусклом свете фонарика его лицо казалось маской, за которой скрывалось нечто древнее и опасное. — Начнём с главного, — произнёс Вонхо, и его голос прозвучал непривычно серьёзно, без обычной насмешливой интонации. — Моё настоящее имя — Ли Хосок. Да, я из того же клана, что и твой драгоценный альфа Минхо. Дальний родственник, если быть точным. Но наши пути давно разошлись, и сейчас мы... не в лучших отношениях, скажем так. Джисон моргнул. Ли Хосок. Родственник Минхо. Это многое объясняло — и схожую ауру силы, и то странное напряжение, которое возникало между ними при редких встречах. — Ты хотел знать, кто тебя обратил, — продолжил Хосок. — Я скажу. Тебя укусил Ким Хонджун. Альфа чужой стаи, тот самый, что вчера выл на весь лес, пытаясь тебя дозваться. Внутри Джисона что-то оборвалось. Хонджун. Тот, кто пытался переманить его к себе. Тот, чей зов едва не свёл его с ума. Тот, кто стоял напротив Минхо на пустыре и улыбался так, словно весь мир принадлежал ему. — Зачем? — выдохнул Джисон. — Зачем ему это? Я ничего ему не сделал! — Ты сделал кое-что другое, — Хосок подался вперёд, и его глаза в полумраке блеснули жёлтым. — Ты нашёл его добычу. Вернее, то, что от неё осталось. Джисон замер. Воспоминание — смутное, размытое, как старый снимок — начало всплывать в памяти. Та ночь. Лес. Он шёл домой поздно, срезая путь через рощу. И вдруг — запах. Тяжёлый, сладковатый, тошнотворный. Запах крови и чего-то ещё. Он пошёл на него, ведомый непонятным импульсом, и наткнулся на... — Половина тела, — прошептал Джисон, чувствуя, как к горлу подступает желчь. — Там была... половина тела. Оленя. Или... я не понял тогда. — Это был не олень, — голос Хосока прозвучал жёстко. — Это была добыча Хонджуна. Он охотился. Убил крупное животное, начал трапезу, но его что-то спугнуло. Он ушёл, оставив тушу. А потом вернулся и увидел тебя. Стоящего над его едой. Джисон сглотнул. Теперь он вспомнил. Он стоял там, парализованный ужасом, глядя на растерзанное тело, и вдруг из кустов вылетело нечто огромное, тёмное, с горящими жёлтыми глазами. Удар. Боль. И темнота. — Он укусил тебя, — продолжил Хосок. — Не для того, чтобы обратить. Для того, чтобы убить. Таков закон — если кто-то покушается на трапезу альфы, он должен умереть. Укус Хонджуна должен был разорвать тебе горло или, в лучшем случае, заразить такой дозой яда, от которой любой человек сгорает за несколько часов. Но ты... ты выжил. Джисон молчал, переваривая услышанное. Его укусили не для обращения. Его укусили, чтобы убить. Но он не умер. Он стал оборотнем. — Я был там, — голос Хосока упал почти до шёпота. — В ту ночь. Я был наблюдателем. Я следил за Хонджуном по своим причинам, неважно. Я видел, как он напал на тебя. Видел, как ты упал. Я был уверен, что ты не доживёшь до утра. Обычные люди не выживают после такого укуса. Их организм не справляется с вирусом, они умирают в страшных муках. Но когда я вернулся проверить... ты всё ещё дышал. И у тебя началось обращение. Он замолчал, давая Джисону время осознать. — Ты понимаешь, что это значит? — спросил Хосок после паузы. — Твой организм справился с тем, с чем не справляется девяносто девять процентов людей. Ты не просто выжил — ты адаптировался. Ты стал оборотнем, причём очень сильным, судя по тому, как быстро у тебя идёт регенерация и как мощно на тебя действуют зовы. Ты — аномалия, Джисон. Исключение из правил. И Хонджун, когда понял это, решил, что ты должен принадлежать ему. Ты — его творение, его «удачный эксперимент». Он хочет забрать тебя в свою стаю, изучить, использовать. Джисон сидел, оглушённый. В голове был полный хаос. Вся его жизнь последних недель вдруг обрела жуткую, извращённую логику. Случайное обращение, поиски альфы, зов Хонджуна, его настойчивость... Всё сходилось. — Почему ты мне это рассказываешь? — спросил он наконец. — Зачем тебе это? Хосок пожал плечами. — Может, мне просто интересно, что из тебя получится. А может, я не люблю, когда Хонджун получает то, что хочет. Выбирай любую причину. Джисон потёр лицо ладонями. Ему нужно было время. Много времени, чтобы переварить всё это. В идеале — поговорить с кем-то, кому он доверяет. С Феликсом. С Минхо. — Я должен всё обдумать, — сказал он, поднимаясь со стула. — Это слишком. Мне нужно... мне нужно время. — Конечно, — Хосок тоже встал. — Иди. Думай. Но запомни одну вещь, Хан Джисон. Джисон замер у двери. — Не говори об этом Минхо. По крайней мере, пока. Я знаю, ты ему доверяешь — он альфа, он взял тебя под крыло, всё такое. Но Ли Минхо — скользкий тип. Он всегда ищет выгоду. Всегда. И если он узнает, что ты особенный, что ты выжил после смертельного укуса Хонджуна... он может решить использовать тебя в своих целях. А его цели далеко не всегда совпадают с твоими интересами. Джисон хотел возразить, сказать, что Минхо не такой, что он помог ему, защитил. Но слова застряли в горле. Он вдруг вспомнил холодный, расчётливый взгляд альфы. Его манеру не говорить лишнего, если это не приносит пользы. Его нежелание объяснять свои мотивы. — Я... я понял, — выдавил Джисон. — Вот и славно, — Хосок кивнул. — А теперь иди. И постарайся не попадаться никому на глаза по пути домой. За тобой могут следить. Джисон вышел из комнаты, спустился по скрипучей лестнице и покинул заброшенный дом. Ночной лес встретил его прохладой и тишиной. Он двинулся по тропинке обратно, но теперь его шаг был медленным, неуверенным. В голове крутились слова Хосока, перемешиваясь с собственными страхами и сомнениями. Он не заметил, как из тени старого дуба отделилась фигура и двинулась за ним следом.