29. Тени за спиной

Лес вокруг жил своей ночной жизнью. Где-то ухала сова, в кустах шуршали мелкие грызуны, ветер шелестел кронами деревьев. Джисон брёл по тропинке, полностью погружённый в свои мысли, и совершенно не обращал внимания на окружающий мир. «Я особенный. Я должен был умереть, но выжил. Хонджун укусил меня, чтобы убить. Минхо... Минхо может использовать меня». Мысли кружились в голове, как стая ворон, не давая сосредоточиться ни на чём другом. Он шёл, глядя под ноги, машинально переставляя ноги, и даже не думал о том, что может быть не один в этом лесу. А зря. В пятидесяти метрах позади него, ступая почти бесшумно, двигались двое. Чхве Сан и Чон Уён. Сан — громадный, широкоплечий, с неизменным выражением суровой сосредоточенности на лице. Уён — его полная противоположность: гибкая, лёгкая, с вечной усмешкой на губах и хищным блеском в глазах. Они шли бок о бок, не скрываясь, но и не привлекая внимания — профессионалы своего дела. — Ты посмотри на него, — прошептал Уён, пихнув Сана локтем. — Идёт, как на прогулке в парке. Ни разу не оглянулся. Даже уши не навострил. И это оборотень? Сан хмыкнул. — Зелёный ещё. Неопытный. Думает, что если он не чувствует запаха, то никого и нет. Не понимает, что ветер можно обмануть, а следы — запутать. — Или просто дурак, — Уён пожал плечами. — Хотя, знаешь, в этом есть своё очарование. Такая трогательная беззаботность. Прям щенок, который впервые вышел на прогулку и думает, что весь мир — это его игровая площадка. — Щенок, за которым охотится наш альфа, — напомнил Сан. — Так что не расслабляйся. Хонджун сказал следить и докладывать. Мы следим. — Да знаю я, знаю, — Уён отмахнулся. — Просто скучно. Он же даже не пытается скрыться. Шагает себе и шагает. Никакого азарта. Они прошли ещё немного в тишине. Джисон впереди даже не подозревал об их присутствии, полностью погружённый в свои невесёлые думы. — А ты с ним знаком, да? — вдруг спросил Уён. — Видел, как ты на него смотрел вчера, когда мы его пасли у колледжа. Сан помедлил с ответом. — Пересекались. Случайно. Он увидел мои глаза. Понял, что я оборотень. Испугался, но не побежал. Это... любопытно. — Ого, — Уён приподнял бровь. — Не побежал? Серьёзно? Обычно при виде твоей туши люди в обморок падают, а этот стоял? — Стоял, — подтвердил Сан. — И смотрел прямо в глаза. Я думал, он что-то скажет, спросит. Но он просто развернулся и ушёл. Странный. — Зато теперь понятно, почему Хонджун так за него уцепился, — протянул Уён. — Не просто добыча. Интересный экземпляр. Сонхва, наверное, уже планы строит, как его использовать. — Сонхва всегда строит планы, — буркнул Сан. — Наше дело — исполнять. Они замолчали, продолжая следить за удаляющейся фигурой Джисона. Тот наконец вышел из леса на парковку супермаркета, пересёк её и направился в сторону жилых кварталов. — Ладно, — сказал Уён, когда Джисон скрылся за углом дома. — На сегодня, похоже, всё. Домой идёт, спать. Скукота. — Подождём ещё немного, — Сан остановился у кромки леса, не выходя на открытое пространство. — Убедимся, что он действительно зашёл в дом. Они простояли в тенях ещё минут пятнадцать, пока в одном из окон второго этажа знакомого им дома не зажёгся свет. — Вот и всё, — Сан развернулся. — Возвращаемся. Доложим Хонджуну, что объект встречался с Хосоком в заброшенном доме, после чего вернулся домой. О содержании разговора, увы, не знаем. — Жаль, — вздохнул Уён. — Вот бы подслушать, о чём они там шушукались. Хосок — тёмная лошадка. Никогда не поймёшь, на чьей он стороне. — Поэтому Хонджун и велел следить за обоими, — резонно заметил Сан. — Пошли. Две фигуры растворились в ночном лесу так же бесшумно, как и появились. --- Джисон, ничего не подозревая, вошёл в квартиру и закрыл за собой дверь. В прихожей было темно и тихо. Он щёлкнул выключателем и сразу заметил листок бумаги, придавленный солонкой на кухонной столешнице. Почерк матери — быстрый, немного неряшливый, но такой родной. «Джисон, меня вызвали на ночную смену. Не успела даже переодеться после дневной. В холодильнике оладушки, разогрей в микроволновке. Не голодай. Люблю. Мама.» Джисон перечитал записку дважды, и в груди что-то болезненно сжалось. Мама работала на износ. Дневная смена, потом сразу ночная. И всё ради него, чтобы он мог учиться, чтобы у него было всё необходимое. А он... он пропадал на два дня, заставлял её волноваться, врал ей в лицо. Он прошёл на кухню, открыл холодильник. Там действительно стояла тарелка с оладушками, накрытая пищевой плёнкой. Рядом — мисочка со сметаной и банка варенья. Мама позаботилась обо всём. Джисон разогрел ужин, сел за стол и начал есть. Оладушки были вкусными, пышными, но он почти не чувствовал вкуса. Слишком много всего навалилось за последние сутки. Поев, он вымыл за собой посуду, выключил свет на кухне и поднялся в свою комнату на втором этаже.