31. Друид и его ученик

Сознание возвращалось медленно, будто пробиваясь сквозь толщу вязкого сна. Джисон почувствовал, как затекла шея, а под щекой — холодная пластиковая клавиатура. Он открыл глаза и несколько секунд моргал, пытаясь понять, где находится. Своя комната. Ночь. Ноутбук на столе, экран погас. Рядом — раскрытый блокнот, в котором он вчера записывал свои наблюдения об оборотнях: симптомы, реакции на лунный свет, странные вспышки слуха, всё, что удалось вычитать на странных форумах и подметить в себе. Ручка выпала из пальцев и лежала на полу. — Чёрт… — прошептал он, выпрямляясь. Спина заныла, шея хрустнула. Джисон потёр лицо ладонями и взглянул на часы в углу экрана. Пять утра. Он проспал всего ничего, но чувствовал себя разбитым, словно бежал марафон. А потом он вспомнил. Вчерашний вечер. Лес. Заброшенный дом. Вонхо, сидящий напротив в тусклом свете фонарика, и его голос, произносящий слова, которые всё ещё звенели в ушах: «Ты — исключение. Ты должен был умереть, но выжил». Джисон сглотнул. В груди потеплело — откуда-то из глубины поднялось странное, почти болезненное чувство. Не страх. Скорее — осознание собственной неправильности. Аномалия. Ошибка природы. Но при этом — живая, дышащая, здесь. Он вздохнул и потянулся к ноутбуку, чтобы закрыть крышку, и тут его взгляд упал на экран. Тот снова засветился — ноутбук вышел из спящего режима, и на рабочем столе высветилось уведомление. «LoneWolf_1992 хочет добавить вас в друзья. Принять? Отклонить?» Джисон замер. Палец завис над тачпадом. Он вспомнил тот странный форум, ответы, которые пугали своей точностью. Вспомнил, как вчера, перед тем как провалиться в сон, зелёная точка горела рядом с ником этого пользователя. А потом погасла. И сейчас — снова. — Кто ты? — прошептал Джисон в пустоту комнаты. Ответа не было. Только мерцающее уведомление. Он не знал, зачем это делает. Может быть, из любопытства. Может быть, потому что внутри зашевелилось то самое чувство — надежда, что кто-то, пусть даже анонимный в сети, сможет объяснить ему то, чего не могут объяснить живые люди. А может, просто потому, что он устал быть одиноким в своей «особенности». Джисон нажал «Принять». Экран моргнул, и в списке друзей появился новый контакт. Без аватарки. Без сообщений. Просто пустой профиль с ником и датой регистрации многолетней давности. Джисон ждал несколько секунд. Ничего. — Конечно, — усмехнулся он горько. — Зачем разговаривать, если можно просто наблюдать. Он закрыл ноутбук, встал и подошёл к окну. За стеклом серело небо — предрассветная муть, в которой ещё не проснулся город. В доме было тихо. Мама — на ночной смене, вернётся только к утру. Джисон знал, что должен поспать хотя бы пару часов, но сон не шёл. Перед глазами всё стояло лицо Вонхо. Его слова. «Не говори Минхо. По крайней мере, пока.» Джисон провёл рукой по волосам. Минхо. Альфа, который взял его под крыло. Который рычал на него, учил, защищал. И который — Джисон знал это — чувствовал ложь. Каждый раз, когда они встречались взглядами, в глазах Минхо мелькало что-то подозрительное. Как будто он знал, но ждал. — Пока не время, — сказал себе Джисон. — Я расскажу. Но позже. Он подошёл к рюкзаку, проверил содержимое: сменная футболка, блокнот с записями, ингалятор — новый, мама привезла из больницы на днях, благо успели до того, как он задохнулся бы без старого. Ингалятор. Странно теперь носить его с собой, когда лёгкие работали куда лучше, чем когда-либо. Но привычка — сильная вещь. Часы показали половину шестого. До начала занятий в колледже ещё три часа, но Джисон знал, что не сможет сидеть дома. Слишком много мыслей. Слишком душно. Он оделся, накинул рюкзак, оставил маме записку на кухне — «Я в клинику к Доку, к обеду буду» — и вышел на улицу. --- Утренний воздух был прохладным, с запахом сырой листвы и далёкого дыма — кто-то уже растапливал печь. Джисон шагал по пустым улицам, и город казался ему чужим, нарисованным на декорации. Всё изменилось за каких-то несколько дней. Раньше он беспокоился только об учёбе, о маме, о том, чтобы найти подработку получше. А теперь — оборотни, альфы, стаи, охотники. И он сам — аномалия, которую хотят использовать. Ветеринарная клиника встретила его запахом антисептика и сухого корма. Дверь была уже открыта — Док Кан пришёл раньше обычного. Джисон вошёл, повесил рюкзак на крючок в коридоре и прошёл в процедурный кабинет. — А, Джисон, — доктор Кан стоял у стола, надевая перчатки. Его лицо было спокойным, но в глазах — та самая внимательность, которая всегда немного пугала Джисона. — Ты рано. Не спится? — Бессонница, — Джисон пожал плечами. — Помочь чем? — Даже спрашивать не буду причину, — Док Кан усмехнулся. — У меня как раз пациент. Необычный. Пойдём. Он повёл Джисона в дальнюю комнату — ту, куда обычно не пускали посторонних. Там, в большой клетке, затянутой брезентом, кто-то метался. Джисон услышал тяжёлое дыхание и сдавленный рык. — Что там? — спросил он, хотя уже догадывался. — Волк, — сказал Док Кан, откидывая брезент. В клетке лежал огромный серый зверь. Мех свалялся, на боку зияла глубокая рваная рана — след от капкана, в котором ещё торчали куски металла. Глаза волка — умные, слишком умные для обычного животного — смотрели на Джисона с болью и страхом. — Не обычный волк, — тихо сказал Док Кан. — Оборотень. Молодой. Нашли его в лесу охотники, поставили капкан, но не добили. Бросили умирать. У Джисона внутри всё похолодело. Он смотрел в эти жёлтые глаза и видел в них отражение себя — несколько дней назад, когда он лежал в лесу с укусом на бедре и боялся пошевелиться. — Он не обращается обратно в человека? — спросил Джисон. — Не может. Слишком слаб, слишком напуган. Зверь взял верх. Но если мы вылечим его тело, может быть, разум вернётся, — Док Кан посмотрел на Джисона. — Я хочу, чтобы ты помог мне. И заодно кое-чему научился. — Чему? — Контролю. Док Кан подошёл к клетке и, не боясь, просунул руку между прутьев. Волк зарычал громче, но не укусил. Ветеринар погладил его по морде, и зверь вдруг затих, словно что-то понял. — Животные, даже в ярости, чувствуют, кто их друг, — сказал Док Кан. — Оборотни — особенно. Но ты, Джисон, теперь тоже оборотень. И тебе нужно научиться не только понимать их, но и управлять собой. Иначе зверь внутри тебя однажды вырвется и причинит боль тем, кого ты любишь. Джисон сглотнул. Он вспомнил стену в клинике, пробитую его кулаком. Кровь на костяшках. Лицо Феликса, когда Джисон держал его за горло. — Я не хочу этого, — выдохнул он. — Значит, будем учиться. --- Они начали с визуализации. Док Кан велел Джисону сесть на стул напротив клетки и закрыть глаза. — Представь, что внутри тебя — свет, — говорил он, стоя рядом и положив руку на плечо Джисона. — Не огонь, не ярость, а свет. Тёплый, ровный. Он не жжёт — он успокаивает. Когда ты чувствуешь, что зверь просыпается, ты не давишь на него, не борешься. Ты просто зажигаешь этот свет. И зверь сам успокаивается, потому что в темноте ему холодно, а в свете — тепло. Джисон пытался. Он закрывал глаза, стараясь отогнать посторонние мысли — Вонхо, ультиматум Хонджуна, дневник отца, взгляд Минхо. Но они лезли, как назойливые мухи. — Не получается, — сказал он после нескольких минут. — Получается, — спокойно ответил Док Кан. — Ты просто слишком хочешь. Перестань хотеть. Просто дыши. Джисон выдохнул и снова закрыл глаза. Он представил свет. Сначала это была тусклая искра, едва заметная в темноте. Но потом — чем дольше он дышал, чем больше расслаблялся — искра росла. Она стала маленьким шариком в груди, теплым, как какао зимой. И зверь внутри — тот самый, который рычал и рвался наружу — вдруг затих. Не исчез, нет. Просто свернулся клубочком и пригрелся рядом со светом. — Ты молодец, — услышал Джисон голос Дока Кана. — Открывай глаза. Джисон открыл. Волк в клетке тоже затих, и его жёлтые глаза уже не метались в панике, а спокойно смотрели на Джисона. — Он тоже почувствовал, — улыбнулся Док Кан. — Животные чувствуют спокойного хозяина. Теперь помоги мне обработать ему рану. Они вошли в клетку вдвоём — Док Кан держал голову волка, а Джисон, надев перчатки, начал извлекать осколки металла из раны. Это было страшно. Волк рычал, дёргался, но Джисон, концентрируясь на свете внутри, не боялся. Он работал быстро, аккуратно, как учил его Док. — У тебя талант, — сказал ветеринар, когда рана была очищена и зашита. — Не только к медицине. К спокойствию. Это редкость для новообращённых. — Спасибо, — Джисон снял перчатки и выдохнул. В этот момент снаружи послышался звук мотора, затем шаги и звонок в дверь. Док Кан пошёл открывать, а Джисон остался в клетке, глядя на засыпающего волка. «Ты тоже выжил, — подумал он. — Мы с тобой похожи». А потом он услышал голос, от которого сердце пропустило удар. — Где Джисон? Минхо. --- Джисон вышел из комнаты и столкнулся с ним в коридоре. Альфа стоял у стойки регистрации, скрестив руки на груди, и смотрел на Джисона так, будто пытался прочитать его мысли. — Доброе утро, — сказал Джисон, стараясь звучать непринуждённо. — Ты не ответил на сообщения, — Минхо слегка склонил голову. — Я написал тебе в четыре утра. Ты был в сети. Джисон мысленно выругался. Ноутбук. Он действительно включал интернет. — Не уснул, сидел читал, — пожал он плечами. — А потом пришёл сюда. Док попросил помочь. — Помочь с чем? — Минхо перевёл взгляд на дверь, ведущую в комнату с клеткой. — Я слышу запах крови. И оборотня. — Твой нюх тебя не подводит, — вмешался Док Кан, выходя из процедурной. — Молодой оборотень, раненый, брошенный стаей. Мы с Джисоном его лечим. Хочешь помочь — марш мыть руки. Минхо нахмурился, но спорить не стал. Через минуту он уже стоял в процедурной. Альфа на секунду нахмурился и осматривал зверя в клетке. – Минхо, ты его знаешь? – Док спрашивал, замечая довольно хмурое лицо главы стаи. Ли не ответил, просто подошёл ближе и уставился на зверя. Волк зарычал громче — в этом рыке слышалась не только боль, но и что-то похожее на узнавание. — Он знает тебя? — спросил Джисон. Минхо молчал несколько секунд, а потом сказал: — Возможно. Я чувствую запах. Чужой стаи. Давно распавшейся. Может быть, он из тех, кто потерял альфу и скитался один. — Ты знаешь, кто он? — Не точно, — Минхо покачал головой, но в его глазах мелькнуло что-то — тень узнавания или, может быть, сомнения. — Есть несколько стай, которые кочевали по этим лесам лет пять назад. Одна из них… исчезла. Никто не знает, что с ними случилось. Говорили, что их перебили охотники. Но если этот выжил… Он замолчал, не договорив. — Он не опасен? — спросил Джисон. — Сейчас — нет. Он умирает, — голос Минхо был ровным, но в нём сквозило что-то похожее на уважение. — Но если вылечится… тогда посмотрим. Док Кан кивнул, удовлетворённый. — Помогите мне его зафиксировать. Джисон, возьмись за голову. Минхо — за задние лапы. И никакой резкости. Он и так напуган. --- Они вошли в клетку втроём. Волк дёрнулся, зарычал, но сил на сопротивление у него почти не осталось. Джисон осторожно положил ладонь на его морду, чувствуя горячее дыхание и вибрацию рыка, проходящую через кости. Внутри Джисона что-то дрогнуло. Зверь, тот самый, что жил в нём самом, вдруг шевельнулся — не агрессивно, а с каким-то странным сочувствием. Джисон закрыл глаза и представил свет, о котором говорил Док Кан. Тёплый, ровный. Не давящий, а успокаивающий. Волк затих. Джисон открыл глаза и увидел, что жёлтые глаза зверя смотрят на него без страха. Словно он понял: этот человек — не враг. — Держи, — сказал Док Кан, протягивая ему пинцет и бинты. — Начнём. Джисон работал быстро, но аккуратно, извлекая куски металла из раны. Минхо держал зверя, и его руки — сильные, уверенные — лежали на теле волка с той осторожностью, которую Джисон не ожидал от альфы. — Ты хорошо это делаешь, — сказал Минхо, когда Джисон закончил накладывать швы. — Не первый раз, — ответил Джисон. — Я не только про это. Я про контроль, — Минхо кивнул на волка, который теперь дышал ровно и спокойно. — Ты его успокоил. Без рыка. Без силы. Как это у тебя получилось? Джисон пожал плечами. Он не мог рассказать о методе Дока Кана — не потому, что это был секрет, а потому, что не знал, как объяснить словами то, что чувствовал внутри. — Просто дышал, — сказал он. Минхо посмотрел на него долгим взглядом, и в этом взгляде было что-то новое. Не подозрение, не требовательность. А что-то тёплое, почти нежное. — Молодец, — сказал он и вдруг шагнул ближе. Они стояли у стола, на котором лежали бинты и хирургические инструменты. Минхо взял руку Джисона — ту, которой он только что перевязывал волка — и осмотрел пальцы. — Ты поранился, — сказал он, заметив тонкую царапину на костяшке. — Ерунда, — Джисон попытался отдернуть руку, но Минхо не отпустил. Альфа взял бинт, оторвал небольшой кусок и аккуратно начал бинтовать палец Джисона. Медленно. Осторожно. Его пальцы — тёплые, шершавые — касались ладони Джисона с той нежностью, которую никак нельзя было назвать альфа-заботой о члене стаи. Джисон смотрел на эти руки — сильные, уверенные — и чувствовал, как внутри загорается не тот свет, о котором говорил Док Кан. Этот свет был другим. Опасным. Он жёг изнутри и заставлял сердце биться чаще. — Всё, — Минхо отпустил его руку. — Не снимай до вечера. Заживёт быстрее. — Спасибо, — выдавил Джисон, и голос его прозвучал хрипло. Они стояли друг напротив друга, разделённые только воздухом, и Джисон чувствовал, что если сейчас сделает шаг, то его мир перевернётся. Но он не сделал. Потому что не знал — хочет ли этого Минхо. Потому что боялся ошибиться. Потому что Вонхо сказал: «Не доверяй ему». Минхо, словно прочитав его мысли, отступил первым. — Я пришёл не только проверить тебя, — сказал он, возвращаясь к привычной маске безразличия. — Феликс звонил. У него было видение. Что-то надвигается. Чан уже в пути. Мы собираемся здесь, в клинике, через час. Док разрешил. — Конечно, разрешил, — буркнул Док Кан, выходя из клетки. — Только не разнесите мне ещё одну стену. --- Час пролетел незаметно. Джисон помог Доку Кану навести порядок в процедурной, проверил волка — тот спал, и его дыхание было ровным — и успел выпить кофе из старой турки, которую Док держал в подсобке. А потом стали собираться остальные. Первым пришёл Чан. Он был в своей обычной чёрной куртке, лицо — сосредоточенное, но при виде Джисона он слегка улыбнулся и хлопнул его по плечу: — Ну как ты? Сильно досталось вчера? — Бывало и хуже, — соврал Джисон. Чан не поверил, но не стал давить. Он прошёл в процедурную, кивнул Минхо и сел на стул, закинув ногу на ногу. Следом пришёл Феликс. Он был бледнее обычного, под глазами залегли тени, и Джисон сразу понял — видение было тяжёлым. — Ликс, ты в порядке? — спросил Джисон, подходя к другу. — Не совсем, — честно признался Феликс. — Но это не в первый раз. Я справлюсь. Он оглядел комнату, заметил Минхо и Чана, потом перевёл взгляд на закрытую брезентом клетку. — А это кто? — Пациент, — коротко ответил Док Кан. — Не обращай внимания. Лучше рассказывайте, что стряслось. Все расселись. Минхо стоял у стены, скрестив руки на груди. Чан и Феликс заняли стулья. Джисон сел на край стола, обхватив ладонями забинтованный палец — там, где Минхо оставил свой след. — Итак, — сказал Минхо, глядя на Феликса. — Рассказывай. Что ты видел? Феликс сглотнул, собираясь с мыслями. Его голос звучал тихо, но каждый звук был чётким, как удар колокола. — Я видел стаю. Не Хонджуна. Других. Они шли со стороны леса, там, где старый маяк. У них были красные глаза, но не как у альфы. Другие. Пустые. Как у мертвецов. — Умертвия, — сказал Минхо мрачно. — Оборотни, потерявшие рассудок. Их создают те, кто охотится на нас. Эксперименты. Джисон вздрогнул. Эксперименты. Снова это слово. — Там был ещё один, — продолжил Феликс. — Он выглядел как человек, но от него не пахло ничем. Ничем, Минхо. Совсем. Как будто он уже умер. Повисла тишина. Даже Док Кан, обычно невозмутимый, нахмурился. — Это не наша война, — сказал Чан. — Пока. — Но может стать, — ответил Минхо. — Если они придут на нашу территорию. Феликс, ты знаешь, когда это случится? — Нет, — Феликс покачал головой. — Видение было обрывочным. Я не чувствую времени. Может быть, через неделю. Может быть, через месяц. — Значит, будем готовиться, — Минхо перевёл взгляд на Джисона. — Ты нужен нам. Твоя… необычность. Твоя устойчивость. Если они экспериментируют, ты — то, что им может понадобиться. Джисон кивнул. Внутри всё сжалось от страха, но он не подал виду. — Я остаюсь, — сказал он. — Я не сбегу. Минхо посмотрел на него долгим взглядом и кивнул. — Хорошо. Тогда с завтрашнего дня ввожу тренировки для тебя и они сразу будут жёсткими. Ты должен будешь научиться драться. И защищать себя. А сейчас — все по домам. Завтра будет долгий день. Стая начала расходиться. Феликс попрощался первым, пообещав завтра зайти перед парами. Чан задержался у двери, перекинулся парой фраз с Доком Каном, и тоже ушёл. Остались только Джисон и Минхо. — Ты идёшь? — спросил Минхо. — Сейчас. Док сказал помочь с волком перед уходом. Минхо кивнул, но не двинулся с места. Он стоял у стены и смотрел на Джисона, и в этом взгляде было что-то, от чего сердце снова начало биться чаще. — Джисон, — сказал он. — Мм? — Ты знаешь, что если тебе нужна будет помощь… — Минхо не договорил. — Знаю, — тихо сказал Джисон. Они стояли в тишине клиники, разделённые метром пространства, и Джисон чувствовал — сейчас что-то меняется. Что-то между ними. То, чему он ещё не знал названия. Минхо сделал шаг. Всего один. Потом ещё один. Он оказался так близко, что Джисон чувствовал тепло его тела и запах — лес, дождь, и что-то ещё, что было только у Минхо. — Береги себя, — сказал альфа тихо. — Ты мне нужен. И прежде чем Джисон успел ответить, Минхо развернулся и вышел. --- Джисон ещё долго стоял посреди пустой клиники, прижимая руку к груди, там, где всё ещё горело. Бинт на пальце казался самым дорогим сокровищем. Наконец он помог Доку Кану доделать все дела — проверить волка, закрыть клетку, выключить свет. Ветеринар ушёл домой, хлопнув дверью и пожелав Джисону хоть немного поспать перед парами. Джисон вышел на улицу. Небо уже серело, обещая скорый рассвет. Он медленно побрёл домой, перебирая в голове события этого утра: волк, свет, пальцы Минхо на его руке, его шёпот: «Ты мне нужен». Дома было тихо. Мама ещё не вернулась с ночной смены. Джисон прошёл в свою комнату, сел за стол и на автомате открыл ноутбук. Сообщений не было. Он открыл профиль LoneWolf_1992 и написал одно короткое сообщение: «Ты знаешь, что такое умертвия?» Ответ пришёл через минуту. «Знаю. Это те, кто проиграл битву с собой. Ты рискуешь стать таким же, если не найдёшь своего пути. Но ты особенный. Ты не проиграешь.» Джисон смотрел на экран, и впервые за долгое время в груди разгорелся не свет спокойствия, а что-то другое. Ярость. Решимость. Желание доказать, что он — не игрушка в чужих руках. «Кто ты?» — написал он. Долгое молчание. А потом: «Тот, кто наблюдает. Тот, кто знает. И тот, кто, возможно, однажды спасёт тебя. Но не сейчас. Слишком рано. Будь осторожен, Хан Джисон. И береги своего альфу. Он тебе пригодится.» Зелёная точка погасла. Джисон закрыл ноутбук и откинулся на спинку стула. Беречь Минхо? Или — использовать? В этих словах было что-то зловещее. Он посмотрел на забинтованный палец и вдруг улыбнулся — невесело, но тепло. — Беречь, — прошептал он. — Обязательно. За окном начиналась ночь. Но Джисон знал, что не уснёт. Слишком много вопросов требовали ответов. А где-то в темноте, за много километров от него, тот, кто назвался LoneWolf_1992, улыбался и думал: «Игра только начинается.»