48. В логове зверя

Джисон стоял у окна клиники, глядя на звёзды, и чувствовал, как внутри него разрастается странное спокойствие. Рядом с ним стоял Феликс, и их плечи почти касались друг друга. Воздух был прохладным, и Джисон ощущал, как ветер касается его кожи через тонкую ткань футболки. — Я чувствую, что они боятся, — сказал Феликс, и его голос был тихим, почти шёпотом. — Не нас. Чего-то другого. Джисон повернул голову и посмотрел на друга. В тусклом свете уличных фонарей, проникающем через окно, лицо Феликса казалось бледным, но в глазах горел внутренний огонь. — Чего? — спросил Джисон, чувствуя, как внутри поднимается тревога. — Я не знаю, — Феликс покачал головой, и его пальцы дрогнули, когда он провёл ими по стеклу. — Но это не важно. Главное — мы готовы. Джисон кивнул, хотя внутри него засела тревога. Он сделал глубокий вдох, чувствуя, как холодный воздух наполняет лёгкие, и выдохнул, позволяя напряжению уйти. — Мы готовы, — повторил он, и его голос прозвучал твёрже, чем он себя чувствовал. Феликс повернулся к нему, и в его глазах мелькнула благодарность. — Спасибо, что ты есть, — сказал он. — Всегда, — ответил Джисон, кладя руку на плечо друга и слегка сжимая его. Они ещё немного постояли у окна, глядя на звёзды, а потом разошлись — Феликс пошёл в процедурную, а Джисон направился в коридор, где его ждал Минхо. Минхо стоял у стены, скрестив руки на груди. Его лицо было серьёзным, но в глазах читалась усталость. — Нужно поговорить, — сказал он, когда Джисон подошёл. — О чём? — спросил Джисон, останавливаясь напротив. — О завтрашнем дне, — ответил Минхо. — Йеджи и Рюджин уходят на рассвете. Мы должны быть готовы к тому, что Хонджун ударит в любой момент. Джисон кивнул и провёл рукой по волосам, чувствуя, как они влажные от пота после боя. — Я знаю, — сказал он. — Я готов. — Я знаю, что ты готов, — Минхо шагнул ближе. — Но я хочу, чтобы ты был осторожен. Если что-то пойдёт не так… — Я справлюсь, — перебил его Джисон, чувствуя, как внутри поднимается решимость. — Я не позволю ему победить. Минхо посмотрел на него долгим взглядом, потом кивнул. — Хорошо, — сказал он. — Тогда иди отдыхай. Завтра будет тяжёлый день. Джисон кивнул и направился к выходу. Но у двери он остановился и повернулся. — Минхо, — сказал он. — Да? — Спасибо, что ты рядом. Минхо улыбнулся — тепло, искренне. — Я всегда буду рядом, — сказал он. — Ты знаешь. Джисон кивнул и вышел из клиники. --- Ночью он почти не спал. Он лежал в постели, глядя в потолок, и перебирал в голове все возможные сценарии. Что, если Хонджун нападёт первым? Что, если Йеджи и Рюджин не найдут его убежище? Что, если он не сможет защитить стаю? В какой-то момент он сел на кровати, чувствуя, как сердце бьётся быстрее обычного. Он провёл рукой по лицу и сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться. «Я не один, — напомнил он себе. — У меня есть стая. У меня есть Минхо». Он лёг обратно, закрыл глаза и постарался уснуть. --- Утром он проснулся от того, что в дверь постучали. Джисон сел на кровати, чувствуя, как мышцы ноют после вчерашнего боя. Он встал, надел джинсы и футболку и открыл дверь. На пороге стоял Минхо. Его лицо было сосредоточенным, и в руках он держал две чашки с кофе. — Доброе утро, — сказал он, протягивая одну чашку Джисону. — Доброе, — ответил Джисон, принимая кофе и чувствуя, как тепло разливается по ладоням. — Йеджи и Рюджин уже ушли, — сказал Минхо, делая глоток из своей чашки. — Мы ждём новостей. Джисон кивнул и сделал глоток. Кофе был горьким, как он любил. — Что будем делать? — спросил он. — Ждать, — ответил Минхо. — И готовиться. Они прошли на кухню, сели за стол и стали пить кофе в тишине. Джисон чувствовал, как напряжение нарастает внутри, но он не показывал этого. — Ты боишься? — спросил он, глядя на Минхо. — Да, — ответил тот, и его голос был ровным. — Но я не позволяю страху управлять мной. — Как ты это делаешь? — Я думаю о том, что защищаю, — сказал Минхо. — О тебе. О стае. Это даёт мне силы. Джисон посмотрел на него, и внутри разлилось тепло. — Спасибо, — сказал он. — Не за что, — ответил Минхо. --- Джисон допил кофе и поставил пустую чашку на стол. Пальцы его слегка дрожали, и он сжал их в кулаки, пытаясь унять эту дрожь. Он чувствовал, как внутри него разрастается решение, которое он принял ещё ночью. Оно было тяжёлым, почти невыносимым, но он знал — это единственный способ защитить стаю. «Я должен сделать это сам», — подумал он, глядя на свои руки. — «Я не могу позволить, чтобы кто-то ещё пострадал из-за меня». Он поднял голову и посмотрел на Минхо. Тот сидел напротив, его пальцы сжимали пустую кружку, и в его глазах читалась усталость. — Я пойду прогуляюсь, — сказал Джисон, вставая из-за стола. — Мне нужно подышать свежим воздухом. Дома никого нет, поэтому тебе нужно будет уйти. Минхо поднял голову и посмотрел на него. — Хорошо, — сказал он. — Но не уходи далеко. Мы должны быть готовы к нападению, да и да, я щас уйду. — Я не уйду далеко, не волнуйся — ответил Джисон, чувствуя, как внутри закипает вина за то, что он собирался сделать. Он вышел из дома вместе с Минхо и направился по улице, расходясь с альфой прямо у дома, заставляя того задуматься о резком изменении в поведение его омеги. Ноги сами несли его в сторону леса, туда, где его ждал Хонджун. Он знал, что это безумие. Знал, что Минхо будет в ярости. Но он не видел другого выхода. Лес встретил его тишиной. Джисон шёл по тропинке, чувствуя, как ветер играет с его волосами. Он сжал кулаки, пытаясь унять дрожь в руках. — Я знаю, что ты здесь, — сказал он, останавливаясь на поляне. — Выходи. Из тени вышел Хонджун. Его лицо было спокойным, но в глазах горел огонь. Он был одет в чёрную кожаную куртку, и его руки были скрещены на груди. — Ты пришёл, — сказал он, и в его голосе слышалось удовлетворение. — Я знал, что ты придёшь. — Да. Я здесь, — ответил Джисон, чувствуя, как внутри поднимается решимость. — Я пришёл, чтобы остановить тебя. Хонджун рассмеялся — холодно, безрадостно. — Ты думаешь, что сможешь меня остановить? — спросил он, делая шаг вперёд. — Ты — один. Без стаи. Без защиты. — У меня есть я, — сказал Джисон, и его голос прозвучал твёрже, чем он себя чувствовал. — И этого достаточно. — Ты наивен, — сказал Хонджун, качая головой. — Ты думаешь, что сможешь победить меня? Ты даже не знаешь, что такое настоящая сила. — Я знаю, что такое защищать, — ответил Джисон. — Я знаю, что такое жертвовать собой ради тех, кого любишь. Ты никогда не поймёшь этого. Хонджун усмехнулся. — Ты говоришь о любви? — спросил он. — Ты думаешь, что любовь спасёт тебя, когда у самого никого нет? — Я знаю, что она спасёт меня, — сказал Джисон. — Потому что я не один. Даже когда я один, я не один. Хонджун посмотрел на него долгим взглядом, и в его глазах мелькнуло что-то — может быть, удивление, может быть, уважение. — Ты смелый, — сказал он. — Я даю тебе шанс. Присоединяйся ко мне. Будь частью моей стаи. И я оставлю твоих друзей в покое. — Никогда, — твёрдо сказал Джисон. — Я не предам своих. — Тогда ты умрёшь, — сказал Хонджун. Он бросился вперёд, и Джисон приготовился к бою. Бой был жестоким и начался достаточно резко, словно оба так и ждали этой встречи для передряги. Хонджун был сильным, быстрым, он знал все приёмы и уловки. Джисон уклонялся, блокировал, наносил ответные удары, но альфа был словно стена. — Ты слаб, — усмехнулся Хонджун, отбрасывая его в сторону. — Ты думал, что сможешь меня победить? Один? — Я думал, что смогу тебя остановить, — ответил Джисон, поднимаясь на ноги. — И я это сделаю. Он закрыл глаза и сосредоточился на свете внутри себя. Тёплом, сильном, том самом, которому учил его Док Кан. Свет разгорался, и Джисон чувствовал, как сила наполняет его тело. — Что ты делаешь? — спросил Хонджун, и в его голосе послышалось беспокойство. — То, чему меня научили, — ответил Джисон, открывая глаза. — Я не буду бояться тебя. Я не буду подчиняться тебе. Я буду бороться. Он бросился вперёд, и на этот раз его удар был точным. Хонджун отлетел в дерево, и раздался глухой удар. — Ты… — прохрипел он, поднимаясь. — Ты не можешь победить меня. Я – альфа! — Я могу, — сказал Джисон, подходя ближе. — Потому что я не один. Потому что у меня есть стая. Потому что я верю в тех, кто рядом. Хонджун зарычал, но понял, что проиграл после того удара в дерево. Он отступил к выходу. — Это не конец, — сказал он. — Я вернусь. И ты ещё об этом пожалеешь. — Я буду ждать, — ответил Джисон. Хонджун исчез в темноте. Джисон остался стоять на поляне, тяжело дыша. Он чувствовал, как адреналин уходит, оставляя лишь усталость. Он провёл рукой по лицу и сделал глубокий вдох. «Я сделал это», — подумал он. — «Я остановил его». Он развернулся и направился обратно в город. --- Когда Джисон вновь вошёл в дом, он сразу понял, что что-то не так. В прихожей горел свет, и из кухни доносились шаги. Он снял кроссовки, поставил их у двери и прошёл в комнату. Минхо стоял у окна, скрестив руки на груди. Его лицо было напряжённым, и в глазах горел холодный огонь. — Где ты был? — спросил он, не поворачиваясь. Джисон остановился на пороге, чувствуя, как внутри разрастается тревога. — Я был в лесу, — сказал он. — Я встречался с Хонджуном. Но у меня встречный вопрос, как ты зашёл ко мне в дом? Минхо резко повернулся к нему. Его глаза горели красным — он не скрывал свою природу. — Ты что? — прорычал он. — Ты встречался с ним? Один? Без меня? — Я должен был это сделать, — сказал Джисон, и его голос дрожал. — Я не мог позволить ему убивать наших людей. — Ты не имел права! — Минхо шагнул к нему, и его голос был полон ярости. — Ты — часть стаи! Мы принимаем решения вместе! — Я не хотел, чтобы кто-то ещё пострадал, — сказал Джисон. — Я не мог рисковать вами. — Рисковать нами? — Минхо замер, и его глаза расширились. — А как насчёт тебя? Как насчёт того, что я чувствую? Джисон затаил дыхание. — Что ты чувствуешь? — тихо спросил он. Минхо сжал кулаки, и его тело напряглось. — Я чувствую, что не могу потерять тебя, — сказал он, и голос его дрогнул. — Ты — не просто член стаи. Ты — не просто омега. Ты… ты всё для меня. Джисон замер, чувствуя, как сердце пропускает удар. — Минхо… — начал он. — Нет, — перебил его Минхо, отступая на шаг. — Я не могу. Не сейчас. А зашёл я к тебе в дом благодаря твоей маме, скажи ей спасибо когда она придет домой позже. Он развернулся и, не говоря больше ни слова, вышел из комнаты. Джисон слышал, как хлопнула входная дверь, и шаги стихли. Джисон стоял посреди кухни, глядя на пустую дверь, и чувствовал, как внутри разрастается странное чувство. Страх? Надежда? Он не знал. Он знал только, что мир изменился. Он провёл рукой по лицу и опустился на стул. Сердце всё ещё бешено колотилось. «Он почти признался», — подумал он. — «И я почти ответил». Он не знал, что будет дальше. Но он знал, что Минхо чувствует то же самое. И это было самое важное. --- Ночью Джисон сидел в своей комнате и смотрел на телефон. Он хотел написать Минхо, но не знал, что сказать. Вместо этого он просто смотрел на экран, чувствуя, как внутри разрастается тоска. «Завтра», — подумал он. — «Завтра я поговорю с ним». Он лёг в постель, закрыл глаза и постарался уснуть. --- Утром Джисон проснулся от того, что в дверь постучали. Он сел на кровати, чувствуя, как мышцы ноют после вчерашнего боя. Он встал, надел джинсы и футболку и открыл дверь. На пороге стоял Феликс. Его лицо было встревоженным. — Джисон, — сказал он, делая шаг вперёд. — Я слышал, что ты сделал. Ты встретился с Хонджуном один. — Да, — ответил Джисон, чувствуя, как внутри разрастается вина. — Минхо в ярости, — сказал Феликс. — Он ушёл в лес и не вернулся до утра. — Я знаю, — Джисон провёл рукой по волосам. — Я должен поговорить с ним. — Ты должен, — кивнул Феликс. — Но будь осторожен. Он не в себе. Джисон кивнул и вышел из дома. --- Он нашёл Минхо в лесу, на том месте, где они тренировались. Альфа стоял на поляне возле тренировочного ангара, глядя в небо. Его руки были скрещены на груди, и он выглядел потерянным. — Минхо, — позвал Джисон, подходя ближе. Минхо не обернулся. — Я не хочу говорить, — сказал он, и голос его был глухим. — А я хочу, — сказал Джисон, становясь рядом с ним. — Я должен был сказать тебе это раньше. Я должен был сказать тебе, что чувствую. Минхо повернулся к нему. Его глаза встретились с глазами Джисона. — Что ты чувствуешь? — спросил он, и его голос дрогнул. Джисон сделал глубокий вдох. — Я чувствую то же, что и ты, — сказал он. — И я боюсь. Боюсь, что это всё может разрушить. Но я больше не могу молчать. Минхо шагнул к нему, и между ними осталось всего несколько сантиметров. — Я тоже боюсь, — сказал он тихо. — Но я не хочу больше скрывать это. Он протянул руку и коснулся щеки Джисона. Пальцы Минхо были тёплыми, и Джисон почувствовал, как внутри разливается тепло. — Я люблю тебя, — сказал Минхо, и его голос был почти шёпотом. — Я люблю тебя с того момента, как ты появился в моей жизни. Джисон почувствовал, как к глазам подступают слёзы. — Я тоже люблю тебя, — прошептал он. — Я всегда любил тебя. Они стояли в тишине, глядя друг на друга, и в этом моменте было всё. Все страхи. Все надежды. Всё, что они боялись сказать друг другу. Минхо наклонился, и их губы встретились. Поцелуй был нежным, тёплым, и Джисон чувствовал, как мир вокруг перестаёт существовать. Были только они. Только этот момент. Они отстранились друг от друга, и Джисон улыбнулся. — Мы справимся, — сказал он. — Вместе. — Вместе, — повторил Минхо, и его голос был уверенным. Они стояли на поляне, глядя на солнце, поднимающееся над горизонтом, и знали — впереди их ждёт много испытаний. Но они были готовы. Потому что они были вместе. Потому что они были семьёй.