47. Военный совет

Джисон всё ещё чувствовал, как дрожат его руки, когда они вышли из старого склада. Холодный ночной воздух ударил в лицо, и он на мгновение зажмурился, чувствуя, как ветер касается его разгорячённой кожи. Рядом с ним стоял Минхо, его дыхание было тяжёлым, но ровным — он тоже восстанавливался после боя. Джисон медленно опустил руки, разжимая кулаки, и посмотрел на свои ладони. Когти уже втянулись, но на коже всё ещё оставались тонкие красные полосы — следы от собственного напряжения. Он провёл большим пальцем по одной из них, чувствуя лёгкое покалывание. — Ты в порядке? — спросил Минхо, поворачиваясь к нему. Его голос был тихим, но в нём слышалась тревога. Джисон поднял голову и посмотрел на альфу. В тусклом свете уличного фонаря лицо Минхо казалось бледным, но глаза горели тем же внутренним огнём, что и всегда. — Да, — ответил Джисон, и его голос прозвучал хрипло. Он сглотнул, чувствуя, как пересохло в горле. — Я в порядке. Просто… это было тяжело. Минхо шагнул ближе, и его рука легла на плечо Джисона. Пальцы слегка сжались, и Джисон почувствовал, как тепло разливается по телу. — Ты справился, — сказал Минхо. — Ты был смелым. Джисон слабо улыбнулся и провёл рукой по волосам, отбрасывая их назад. Они были влажными от пота, и он почувствовал, как прохладный ветер касается его лба. — Он ушёл, — сказал Джисон, глядя в темноту, где скрылся Хонджун. — Но он вернётся. — Я знаю, — кивнул Минхо, убирая руку и поворачиваясь к нему. — Поэтому мы должны быть готовы. Он сделал шаг в сторону и посмотрел на дорогу, ведущую обратно в город. — Нам нужно вернуться в клинику, — сказал он. — Чан и Феликс будут волноваться. Джисон кивнул и сделал глубокий вдох, чувствуя, как холодный воздух наполняет лёгкие. Потом он выдохнул, и вместе с выдохом ушла часть напряжения. — Пойдём, — сказал он, делая шаг вперёд. Они пошли по тёмной улице, и их шаги эхом разносились в тишине ночи. Джисон чувствовал, как усталость наваливается на плечи, но он не позволял себе остановиться. Рядом с ним шёл Минхо, и его присутствие давало силы. — Ты боишься? — спросил Джисон, не поворачивая головы. — Да, — честно ответил Минхо. — Но я не показываю этого своей стае. — А мне показываешь? Минхо остановился и повернулся к нему. Его глаза встретились с глазами Джисона. — Тебе я могу показать всё, — тихо сказал он. — Потому что ты — не просто стая. Ты — мой омега. Джисон почувствовал, как внутри разливается тепло. Он хотел что-то сказать, но слова застряли в горле. Вместо этого он просто кивнул и продолжил идти. Они дошли до клиники через полчаса. Внутри горел свет, и когда Джисон толкнул дверь, он увидел, что все уже собрались. Чан стоял у окна, скрестив руки на груди. Феликс сидел на стуле, нервно теребя край своей куртки. Йеджи и Рюджин стояли в углу, тихо переговариваясь. При виде Джисона и Минхо все повернулись к ним. — Вы живы, — выдохнул Чан, подходя ближе. Его лицо было бледным, но в глазах читалось облегчение. — Живы, — подтвердил Минхо, снимая куртку и вешая её на спинку стула. — Хонджун ушёл, но он вернётся. — Мы знаем, — сказала Йеджи, подходя к столу. — Мы уже обсуждали план. Джисон подошёл к столу и сел на стул, чувствуя, как ноги подкашиваются. Он провёл рукой по лицу, чувствуя, как ладонь касается влажной кожи. — Какой план? — спросил он, поднимая голову. Йеджи развернула карту на столе, и все склонились над ней. Она провела пальцем по изгибам реки, по лесным массивам, по заброшенным зданиям на окраине. — Хонджун не будет ждать, — сказала она, водя пальцем по линиям. — Он ударит снова. Но на этот раз мы будем готовы. Она подняла глаза и посмотрела на всех присутствующих по очереди. — Я могу использовать свои лисьи чары для разведки, — сказала она, и в её голосе послышалась уверенность. — Я могу проникнуть в его логово незамеченной. Кицунэ умеют становиться невидимыми для врагов, если те не ожидают атаки. Я найду его новое убежище. — Это опасно, — заметил Чан, нахмурившись. Он сделал шаг ближе к столу и положил руки на его край. — Если Хонджун почувствует тебя… — Я осторожна, — ответила Йеджи, и её пальцы на мгновение замерли над картой. — И я не пойду одна. Она повернулась к Рюджин, стоящей в углу. Девушка подняла голову, и их взгляды встретились. — Я пойду с ней, — сказала Рюджин, делая шаг вперёд. Её голос был твёрдым, но Джисон заметил, как она слегка сжала пальцы в кулаки. — Чтобы прикрыть её. Я знаю его методы, я знаю, как он мыслит. — Это слишком рискованно, — сказал Минхо, скрещивая руки на груди. — Вы обе нужны стае. — Мы справимся, — твёрдо сказала Йеджи, подходя к Рюджин. — Я обещаю. Она взяла Рюджин за руку, и та не отстранилась. Их пальцы переплелись, и Джисон заметил, как Рюджин на мгновение задержала дыхание. — Ты уверена? — тихо спросила Рюджин, глядя на Йеджи. — Уверена, — ответила Йеджи, и в её голосе слышалась мягкость. Они стояли близко друг к другу, и воздух между ними, казалось, искрился. Феликс, сидящий на стуле у стены, наблюдал за ними, и на его лицо легла лёгкая тень. Джисон перевёл взгляд на друга. Феликс смотрел на Йеджи и Рюджин, и в его глазах мелькнула тоска. Он провёл пальцами по краю своей куртки, нервно теребя ткань, и чуть заметно вздохнул. Он был единственным в комнате, у кого никого не было. Чан был слишком занят братьями и стаей. Минхо был с Джисоном. Йеджи и Рюджин, кажется, нашли друг друга. А он — он был один. Феликс опустил взгляд на свои руки, на мгновение задержавшись на них. Потом он поднял голову и выдавил улыбку, стараясь, чтобы она выглядела искренней. — Это хороший план, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Я думаю, у них получится. Минхо посмотрел на него, и в его взгляде мелькнуло что-то похожее на понимание, но он ничего не сказал. Вместо этого он повернулся к Йеджи и Рюджин. — Хорошо, — сказал он. — Вы идёте на разведку. Но если что-то пойдёт не так — сразу возвращайтесь. — Договорились, — кивнула Йеджи. Она повернулась к Рюджин, и их взгляды встретились. На мгновение они забыли, что в комнате есть кто-то ещё. Йеджи подняла руку и коснулась щеки Рюджин, и та замерла, чувствуя тепло её пальцев. — Спасибо, — прошептала Йеджи. — За то, что идёшь со мной. — Я всегда пойду с тобой, — ответила Рюджин, и её голос дрогнул. Йеджи наклонилась ближе, и их губы встретились. Поцелуй был коротким, почти мимолётным, но в нём было столько тепла, что Джисон почувствовал, как внутри разливается нежность. Рюджин закрыла глаза на мгновение, а когда открыла их, в них блестели слёзы. — Мы поговорим об этом позже, — тихо сказала Йеджи, касаясь лбом лба Рюджин. — Я буду ждать, — ответила та. Они отстранились друг от друга, и Йеджи повернулась к остальным. — Мы выходим завтра на рассвете, — сказала она, и её голос был деловым, хотя в глазах всё ещё горел огонь. — Тогда давайте готовиться, — сказал Минхо. Все начали расходиться, обсуждая детали. Чан подошёл к братьям, отдавая указания. Док Кан вышел из подсобки, неся ящик с медикаментами. Феликс встал со стула и, не говоря ни слова, направился к выходу. — Ликс, — окликнул его Джисон, догоняя друга в коридоре. — Ты как? Феликс остановился, но не повернулся. Его плечи были напряжены. — Всё хорошо, — сказал он, и его голос звучал глухо. — Нет, не хорошо, — Джисон положил руку на плечо друга, чувствуя, как под пальцами дрожит его тело. — Я вижу. Ты смотрел на них с… с грустью. Феликс повернулся к нему, и в его глазах мелькнула боль. — У меня нет никого, — честно признался он. — У всех есть кто-то. Ты — Минхо. Йеджи — Рюджин. А я… я всегда один. — Ты не один, — сказал Джисон, сжимая его плечо. — У тебя есть я. Есть стая. — Я знаю, — Феликс слабо улыбнулся. — Я знаю. Но это не то же самое. Джисон хотел что-то сказать, но слова застряли в горле. Вместо этого он просто обнял друга, чувствуя, как Феликс на мгновение замер, а потом обнял его в ответ. — Всё будет хорошо, — сказал Джисон, чувствуя, как его голос дрожит. — Я обещаю. — Ты не можешь обещать этого, — прошептал Феликс. — Могу, — ответил Джисон, отстраняясь и глядя другу в глаза. — Потому что я верю в это. Феликс улыбнулся — искренне, хотя в глазах всё ещё была грусть. — Спасибо, — сказал он. — Всегда, — ответил Джисон. Они разошлись, и Джисон вернулся в процедурную. Минхо стоял у стола, глядя на карту, и при виде Джисона он поднял голову. — Ты в порядке? — спросил он. — Да, — ответил Джисон. — Просто… — Феликс, — закончил Минхо. — Да, — кивнул Джисон. — Он чувствует себя одиноким. — Я знаю, — Минхо подошёл к нему и остановился в нескольких шагах. — Я заметил. Но я не знаю, как ему помочь. — Мы все не знаем, — сказал Джисон, проводя рукой по волосам. — Но мы будем рядом. Это всё, что мы можем сделать. Минхо кивнул и положил руку на плечо Джисона. — Ты прав, — сказал он. — Мы будем рядом. --- Остаток вечера прошёл в подготовке. Джисон помог Доку Кану подготовить медикаменты, проверил повязки, разложил бинты. Чан и его братья ушли патрулировать территорию. Йеджи и Рюджин сидели в углу, тихо переговариваясь, иногда касаясь друг друга. Феликс стоял у окна, глядя на звёзды, и его лицо было спокойным, хотя в глазах всё ещё теплилась грусть. Джисон подошёл к нему и встал рядом. — Красиво, правда? — спросил он, глядя на небо. — Да, — ответил Феликс. — Всегда красиво. Они стояли молча, и тишина между ними была наполнена пониманием. — Минхо сказал, что мы должны быть готовы к тому, что Хонджун ударит снова, — сказал Джисон. — Он прав. — Я знаю, — кивнул Феликс. — Я чувствую это. Они приближаются. — Кто? — Хонджун и его стая, — сказал Феликс. — Я слышу их шаги. Даже когда они далеко. Джисон повернулся к нему. — Что ещё ты чувствуешь? — Я чувствую, что они боятся, — ответил Феликс. — Не нас. Чего-то другого. — Чего? — Я не знаю, — Феликс покачал головой. — Но это не важно. Главное — мы готовы. — Мы готовы, — кивнул Джисон. Они стояли у окна, глядя на звёзды, и в этой тишине была их сила. Их вера. Их надежда.