Вернутся к фанфику

Мокрый снег

8 марта 2026, 20:44

      — Что происходит на свете? — А просто зима. — Просто зима, полагаете вы? — Полагаю. Я ведь и сам, как умею, следы пролагаю в ваши уснувшие ранней порою дома.

Юрий Левитанский. Диалог у новогодней ёлки

      Кто-то настырно шкрябал заржавевшей лопаткой по дну глиняного горшка. Стоял густой запах влажной удобренной почвы. По запотевшей стеклянной крыше теплицы лупил мокрый снег. Шелест листьев и перезвон склянок с противоядиями, как и другие звуки, оседали в пространстве. Взгляд был расфокусирован, он покоился на длинных колючих побегах, за которыми мелькала девушка с белыми волосами. Сознание её не замечало.       Джинни думала о будущем, о рассыпающихся планах на жизнь. Она знала, что это немного драматично, но каждый раз, когда она видела мракоборцев на границах школы, её бодрость и оптимизм высасывал какой-то невидимый дементор. Сорок с лишним минут назад, пока Уизли шла на урок Травологии, она снова заметила невозмутимых людей, одетых в строгие мантии. Опять накатила усталость от бессилия, отсутствия понимания, почему этот кошмар продолжается так долго. Ведь с битвы в Отделе тайн прошёл уже практически год. Должно же хоть что-то… А хороших новостей всё меньше. Надежды тоже.              Подготовка к СОВ стала частью любого урока. Преподаватели ещё пытались привить своё почти что набожное отношение к предстоящим экзаменам, однако у большинства учеников было другое мнение насчёт системы образования: оппозиционное и радикальное. Кто-то считал программу устаревшей, многим ажиотаж вокруг экзаменов казался абсурдным в новых реалиях.       Но, несмотря на бродившие тревожные настроения, ученики были вынуждены следовать ритму школьной жизни. С конца февраля третье отделение шестой теплицы занимали студенты из Гриффиндора и Рейвенкло, совместно трудившиеся над благоденствием опасных растений (иногда ценой своего благоденствия). Новые темы чередовались с повторением, поэтому каждый второй урок пятикурсники ухаживали за известными им ботаническими видами и отрабатывали навыки. Как, например, сегодня.              Все вокруг были сосредоточены на поручениях профессора Спраут, только вот Джинни было не до этого, равно как и на предыдущих занятиях… Март пока не задавался. Первая неделя уже, казалось, желала Уизли зла. Отравление Рона подкосило девушку, а поражение сборной по квиддичу милосердно добило. Новости об исчезновении людей продолжали появляться в газетах. Ощущалось, будто жизнь стала какой-то… ополовиненной, что ли. Поэтому экзамены стояли далеко за пятым пунктом в воображаемом списке важности. Джинни часто размышляла о пользе зубрёжки-чтобы-пригодилось-где-нибудь-в-будущем. Зачем это, когда само будущее так зыбко?..              Стол недовольно затрясся. Слева с глухим стуком опустили тяжеленное кашпо с Назойливой пальмой среднего размера, её ветви закачались, а продолговатые листья шустро полезли в волосы и глаза Уизли. Задумчивость рассеялась на пару секунд. В теплице правил пасмурный полумрак с причудливыми пятнами теней от прилипшего к стёклам снега. Взгляд вернулся на привычное место, и образ, притаившийся за длинными колючими побегами, название которых Джинни не помнила, стал узнаваем. Луна Лавгуд. Воздушная, неземная, увлечённая заданием, она ювелирно и заботливо срезала секатором шипы и аккуратно складывала их в жестяную баночку, а Уизли заворожённо смотрела и думала, как красиво она работает. Как вообще она красива. И удивлялась, насколько незаметно безобидная тайная влюблённость переросла в нечто более сильное и серьёзное.              Вдруг Джинни вскрикнула, сняла защитную перчатку и сердито швырнула её прочь. Лёгкая жгучая боль растеклась по правой кисти вверх до предплечья. Зубастая герань таким образом обратила на себя внимание зазевавшейся девчонки, цапнув ту за сгиб указательного пальца, прокусив потёртую драконью кожу. Уизли начала слюнявить ранку и отсасывать кровь, тихо ругаясь на себя, на урок и на волшебников, решивших содержать такие растения. Почти неслышно пропищала герань, будто бы насмехаясь, за что тут же и поплатилась. Джинни со злости сыпанула в горшок весь стаканчик дендритового агата, и соцветие с зубками поникло, словно потеряло сознание. Дюжина камней — правильная защита от подобных экземпляров, только её следовало организовать с самого начала. Но Уизли некстати задумалась. Теперь растение задыхалось под гнётом втрое больше нормы, гриффиндорец бессовестно смеялся, а лицо профессора Спраут не предвещало ничего хорошего.              — Вот, возьми.              Джинни чуть вздрогнула. Справа стояла загадочно возникшая Луна и с мягким взглядом протягивала ей тёмно-коричневый боб. «Почему она всегда рядом, когда у меня что-то идёт наперекосяк? Мне и так неловко, а тут ещё…» — промелькнула приглушённая мысль. Уизли медленно подняла неопознанный объект с ладони спокойно ожидавшей Луны и положила его себе на язык.              — Разжуй, — подсказала Лавгуд, увидев смятение на лице подруги.              С приятным треском боб надломился. Оказалось, что у него был тёплый кофейно-растительный вкус с шалфейными нотками. Джинни почувствовала, как жжение прошло, а ранка затянулась.              — С-спасибо, — с мимолётной улыбкой пробормотала гриффиндорка.              Странно. Храбрая Уизли, которая дерзит мальчишкам, беспомощно робеет рядом с Луной. Невероятно, но факт. К счастью Джинни, пока что это заметила только она сама. Девушка терялась, смущалась, много молчала, а если и говорила, то тихо. Но Лавгуд, похоже, не обращала на это внимания. По доброте душевной.              — Камней очень много, герань может погибнуть.              Луна уверенно и слегка флегматично начала убирать из горшка лишние камешки с занятными растительными узорами на них. Она бережно придерживала двумя пальцами головку цветка, а Джинни умилённо наблюдала за ней.              — Уизли, — напротив раздался строгий голос профессора Спраут, — пока что делаю предупреждение, без снятия баллов. Но учти, так как растение будет на СОВ, наличие раны может повлиять на оценку.              — Да на кой чёрт такие перчатки, если они не помогают? — от отчаяния вспылила Джинни.              Учительница, добродушно простив студентке некоторую неучтивость, опёрлась обеими руками о край стола, чуть подалась вперёд и вкрадчиво объяснила:              — Ты прекрасно знаешь, что должна быть быстрой и внимательной с Зубастой геранью, а не витать в облаках. Тогда перчатки могут вообще не понадобиться, — затем она смягчилась и тихо продолжила: — В последнее время ты отстаёшь, соберись, пожалуйста. Я всё понимаю, но у нас не так много времени до экзамена, как может показаться.              Уизли, безучастно глядя на растения под носом, устало кивнула.              — Поработай с однокурсниками, — посоветовала профессор, а потом вмиг просияла, словно её озарила гениальная мысль, и сладко прощебетала: — А, вот, мисс Лавгуд, помогите своей подруге!              «Ничего вы всё-таки не понимаете», — с досадой постановила Джинни. Их надо было разделить! Растасовать по разным углам, поменять уроки. Теперь гриффиндорка была почти уверена, что обречена на плохие оценки, ведь не могла же она испепелить собственные чувства. К новоиспечённой наставнице… Уизли боязливо повернула голову и взглянула на Луну. Та смотрела в ответ и тепло улыбалась. Она закончила разбираться с лишними камнями, и герань, пришедшая в норму, мирно покачивала листиками.              — Да, отлично, я придумала, — сама себе сказала Спраут, после громко объявила: — Пятый курс, внимание! Весь март, пока нам позволяет расписание, вы будете работать в парах. Гриффиндор с Рейвенкло. Вместе потренируетесь, может, придумаете свои хитрости по уходу за растениями. Полезные идеи будут поощряться. Найдите себе союзника, а кто остался без пары, пусть образует трио.              Теплицу наполнило радостное жужжание, вокруг столов началось хаотичное движение. Джинни стояла не дыша и не знала, прыгать ли ей от счастья или огорчаться. Она с Луной! В паре. По учебному проекту. Ради экзаменов… И ничего больше. Пока что?.. Уизли тряхнула головой в попытке отогнать безрассудные мысли, усмехнулась в удивлении: «Вот как работает Вселенная, подумать только. Про меня пишут историю? Такой сюжет бывает лишь в романах». Но её немного обнадёжил тот факт, что она была не одна в этой ситуации. Все будут работать в союзах. И наверняка кто-то тоже был влюблён в своего напарника.              Далеко грянул колокол, донёсся едва слышный его звучный гул. Профессор Спраут сверилась с карманными латунными часиками и воскликнула:              — Все свободны!              Джинни не успела очнуться от оцепенения, как ей вручили растение в маленьком горшке с поддоном. Среди бархатных листочков красовались тёмно-синие чашеобразные цветки с белой каймой и вкраплениями меди.              — Мисс Уизли, держите. Это Медная фиалка Лефистотеля, — Помона нежно потрогала пальцем лепестки. — Она вне программы, но я даю её некоторым ученикам на оценку. Как раз отработаете эффективные методы для экзамена. Сделайте так, чтобы в конце месяца медь покрыла три четверти поверхности каждого цветка.              — Профессор Спраут, — взвыла Джинни, — можно я обойдусь без этого? Это же очень трудно.              — Глупости! Сплошная легкотня, у меня одарённые второкурсники безупречно справляются. Более того, профессор Снейп сильно обрадуется, ему нужна медь для урока про амулеты по ЗОТИ.              Осознание того, что второкурсники способнее пятикурсницы, перебила шальная мысль, что Снейп может чему-то обрадоваться.              — Я буду шататься с этим кустом до обеда, — проворчала Уизли, — не думаю, что преподавателям понравится.              — Ничего страшного, учителя знакомы с этой практикой.              — И как же я дотащу его до замка в такую погоду?              — Пожалуйста, — Спраут наколдовала пергамент вокруг горшка с растением и удалилась.              «Откуда только вытащила? Пока я разговаривала с Луной?» — недоумевала Джинни, провожая взглядом профессора и её запачканную мантию пожухлого горчичного цвета. Лавгуд взяла свою большую пёструю вязаную сумку и в знак приглашения кивнула на дверь теплицы.              Мокрый снег летел с бешеной скоростью и таял в дюйме от сырой исчерна-бурой земли, не успевая дотронуться до неё. Башмаки маленько чавкали. Пробивающаяся зелень показывалась местами и обрамляла дорожку из камня. Справа поблёскивали стёкла других оранжерей, а слева ощущалось тепло дорогого сердцу человека. Всё пело о весне, хоть и немного печально.              — Не расстраивайся из-за Зубастой герани, это действительно сложное в уходе растение, — ласково приободрила Луна.              «Она думает, что я грущу из-за укуса цветка? Если бы она знала…» — мысленно вздохнула Джинни.              — Нет, всё нормально, правда. Я сама виновата, забылась, — покаялась Уизли. — Плюс перчатки старые… Достались от Чарли, им уж девять лет.              Спустя несколько шагов в молчании гриффиндорка решилась спросить:              — А что за боб ты мне дала?              — Живительное зерно, — мечтательно-отстранённо произнесла Луна; она прищурившись смотрела на небо, подставляя лицо мокрым хлопьям снега. — Довольно редкое, но у меня полно таких, мы с папой научились их выращивать.              — Ого, впервые слышу. Спасибо большое, но не стоило, наверное, я бы потерпела…              Лавгуд пропустила мимо ушей последнюю смущённо-вежливую реплику и почти что перебила Джинни:              — Забавно, да? Что нас поставили в пару. Весело будет.              И со своей ангельской полуулыбкой взглянула на Уизли.              — Да-а, — кроткая смешинка себе под нос, — странно только, что соединили факультеты, должно же быть соперничество по баллам.              — У профессора другие мысли на этот счёт. Всё ради дружбы и успешной сдачи экзамена.              Они неторопливо шли по раскисшей дороге под шуршание пергамента на цветочном горшке. Гриффиндорка смотрела только на него, опустив голову.              — Боюсь, ты со мной намаешься, — призналась Джинни, — ты очень хороший траволог, а я даже не помню половины названий плодов из справочника.              — Спасибо, мне приятно, — Луна обратила на неё свои большие глаза, — думаю, ты себя недооцениваешь. Твоя наблюдательность и находчивость намного важнее заученных параграфов.              Уизли вся стушевалась, скукожилась, веснушки на лице стали ярче, а взгляду срочно потребовалось спрятаться куда-то ещё поглубже. Не в силах ответить, она продолжила идти, без приборов изучая растение на клеточном уровне и поражаясь умению Лавгуд плавить хвалёную гриффиндорскую смелость.              — Хочешь, я буду помогать тебе с фиалкой? — приветливо спросила Луна.              — Хочу, — как-то совсем жалко пискнула Джинни.              — Встретимся завтра после ужина в библиотеке?              — Завтра? А что мне делать сегодня?              — Просто оставь цветок на подоконнике, он отдохнёт, — посоветовала Лавгуд, — ничего не случится за сутки.              — Хорошо, — Уизли кивнула, — спасибо тебе большое.              — За что? — Луна искренне удивилась.              — За всё.              И, затаив улыбку, с растущим воодушевлением и симпатией к жизни Джинни охватила взором горизонт. Летящий снег казался уже не таким противным, и начало весны ощущалось сильнее. Хотелось верить, что будущее всё-таки светлое. Но не вовремя взгляд зацепился за группу людей, стоящих вдалеке на холме. При виде мракоборцев, защитников Света, как это ни противоречиво, пропало одухотворение, угасла радость. Потому что появление работников Аврората в Хогвартсе каждый раз напоминало о тяжести общего положения. Похоже, резкий перепад настроения отразился на лице Уизли. Луна живо вскинула руку в сторону плюща на каменном заборе школы и воскликнула:              — Смотри!              — Что? Куда? Что там? — Джинни заторможенно повернула голову.              — Видишь?              — Что?              — Красные летающие точки, — Лавгуд обвела пальцем место в воздухе.              — Н-нет…              — Приглядись повнимательнее. Это личинки плющевого краба, они поедают камень и досаждают строителям. Зато полезны в целительстве.              И Лавгуд стремительно перевела взгляд на низкое тёмно-серое небо. Поинтересовалась у Джинни, что она видит, а потом взахлёб начала рассказывать про все формы облаков, которые наблюдала в своей жизни, и про особенно понравившиеся. Уизли не нашла ни красных точек около зелени, ни фигур в однородной пелене снежных туч, но заметила, что они уже повернули во двор Хогвартса. И, широко улыбнувшись, осознала, как ловко её отвлекли от мракоборцев. И как же сильно она обожает Луну. И какую ошибку совершила профессор, поставив их в пару. Ведь это только усугубит подготовку к экзаменам…

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!