Вернутся к фанфику
Медная фиалка
9 марта 2026, 17:53— Что же за всем этим будет? — А будет январь.
— Будет январь, вы считаете? — Да, я считаю.
Я ведь давно эту белую книгу читаю,
этот, с картинками вьюги, старинный букварь.
Юрий Левитанский. Диалог у новогодней ёлки
Оставшийся день Джинни думала исключительно о произошедшем. А ночью, окутанная бесплодными мечтами, она долго не могла уснуть. Сладковатое чувство предвкушения занятий с мисс Лавгуд смешалось с беспокойством и самокопанием. «Получится ли у меня хоть что-нибудь? Не разочарую ли я Луну? Кто я для неё? Мы станем чаще общаться, а я уже влюблена по уши, выдержит ли это наша дружба? Или я всё испорчу?» — мысли беспрерывно крутились, как заевшая виниловая пластинка. Этими вопросами Джинни заглушала другие: «Почему я вообще думаю о таком? Когда мне начали нравиться девушки? Я люблю парней, я должна фантазировать только о них, так ведь правильнее?..» Следующее утро донесло привкус необоснованной тревоги. На завтрак сонная Джинни пришла позже, чем обычно; за столом уже сидела подозрительно задорная Гермиона, рядом с ней располагались Рон и Гарри, которые вернулись из лазарета два дня назад. Уизли приметила и Лаванду Браун, конечно же. Обычно она весело щебетала, обнимала Рональда и частенько кормила его с ложечки, но сегодня девушка напряжённо молчала и хмурилась, точно как брат Джинни. «Ну и драма», — подумала Уизли и поймала на себе какой-то очень нежный взгляд Гарри. Она быстро поздоровалась, села неподалёку и начала накладывать в тарелку овсяную кашу из общего котелка, попутно размышляя над тем, что год назад она была бы счастлива такому вниманию от Поттера. Но не сейчас. Гриффиндорка потянулась за соусником и встретилась глазами с ещё одним воздыхателем, но уже бывшим. Дин Томас сухо кивнул и нарочито круто повернулся к Шеймусу, чтобы продолжить разговор. Видимо, у парня ещё осталась привязанность к мисс Уизли… О расставании Джинни и Дина в школе до сих пор перешёптывались, хотя оно случилось в январе, тихо и без истерик. Пару называли «образцовой школьной», «каноничной», «как с картинки», а Уизли понимала, что сама она и есть картинка, и её чувства к Томасу такие же плоские. Поэтому в один снежный вечер она просто подошла к Дину и предложила прервать отношения. Наутро про её хладнокровие слагали легенды, а Джинни лишь усмехалась, ведь она знала, какой нервной может быть, когда по-настоящему влюблена. Задумавшись, Уизли не успела съесть и ложки, как вдруг в Большой зал с громким уханьем влетели совы. И девушка спокойно принялась бы завтракать, если бы перед ней не опустилась большая красивая сипуха. В клюве был зажат конверт с тёмно-зелёной гербовой печатью, которую Джинни сразу узнала. Коготь «Холихедских Гарпий». Непослушными руками она взяла письмо, не глядя сунула птице постный крекер с ближайшего подноса, и та, благодарно просипев, улетела восвояси. Уизли огляделась в поиске похожего конверта у других старшекурсниц. Один ряд столов, второй. Рейвенкло, Слизерин, Хаффлпафф. Никто больше его не получил. «Что ж… Осталось открыть», — Джинни мысленно готовилась и оттягивала момент. — Что это у тебя? — Рон оживился и заинтересованно приподнялся со скамьи. — Кто тебе пишет? Невнятно выругавшись, девушка попыталась спрятать письмо во внутренний карман мантии, но заботливый братец успел перегнуться через стол, скользнуть взглядом по конверту и, догадавшись, громко спросить: — Это что?.. Печать «Холихе… — Рон!!! — вопль Джинни расплескался по всему залу. Шум и разговоры мигом прекратились, она ловко вскочила, нависла над полупустыми тарелками обескураженного Рона и опасно прорычала: — Только попробуй кому-нибудь разболтать. Потом зачем-то поискала глазами Луну, но не нашла. «Раньше позавтракала?» — подумала Уизли и, ощущая на себе тяжесть многочисленных взглядов, почти бегом бросилась в коридор, так ничего и не съев. Остановившись в безлюдном уголке у окна-бойницы, Джинни наконец развернула письмо. Вот и причина утренней тревоги. Приглашение от Гвеног Джонс. «Приветствую, мисс Уизли! Вы хорошо зарекомендовали себя на званом вечере профессора Слагхорна, поэтому спешу сообщить, что в мае пройдёт ежегодная ознакомительная игра для желающих побороться за место в нашей команде. Вы приглашены. Участников ждёт сдача нескольких нормативов, тренер выявит лучших претендентов для дальнейших соревнований. Увы, на поле я Вас ещё не видела, но мне сказали, что Вы играете бойко и напористо в качестве охотника. Если сумеете это доказать, можете считать себя потенциальным игроком второго состава. И тогда Вы начнёте карьеру профессиональной квиддичистки сразу после окончания пятого курса и сдачи СОВ. Но я советую доучиться два года, чтобы подольше побыть в школьной сборной и отточить умения, потому что на одном энтузиазме далеко продвинуться не получится, нужна высокая техника. Если Вас заинтересовало предложение, пожалуйста, ответьте на письмо до двадцатого апреля этого года. Я пришлю дополнительные сведения.С уважением,
капитан команды по квиддичу «Холихедские Гарпии»
Гвеног Джонс»
Джинни трижды прочитала неровные размашистые строчки. Стук её сердца можно было услышать на расстоянии метра. Откровенно говоря, она не знала, как отреагировать. По идее, в душе должен был быть полный восторг: она единственная из школы получила пригласительное письмо, её почти заочно берут в команду уже в этом году, да даже при решении сдать ЖАБА место во втором составе ей практически гарантировано. Но, если откинуть сантименты, доживёт ли она до седьмого курса? Этот вопрос и был камнем преткновения. Какой квиддич во время войны? Хорошо рассуждать о будущем тогда, когда всё приблизительно стабильно в настоящем. И когда уверен в своих силах. А Джинни… После недавнего проигрыша у неё закрались сомнения по поводу своего мастерства. В том матче она сделала всё, что было в её силах, но позже Уизли часто размышляла, как ещё она могла помочь команде. Её давно беспокоило отсутствие хитрых приёмов в личном арсенале. И то, что она уступала в физических способностях парням. Как же пройдёт ознакомительная игра? А вдруг там будут такие соперницы, от которых невольно захочется и вовсе забыть про эту профессию навсегда? Тут стоит вспомнить, конечно же, про маму. Которая ни под каким зельем или Империусом не допустит, чтобы её единственная дочь выбрала карьеру квиддичистки. И в семье это прекрасно знают. Миссис Уизли видела Джинни какой-нибудь руководительницей или работающей с маглами, а ещё лучше — с детишками. Ни о каком спорте не могло быть и речи. «Поэтому, — девушка мысленно вздохнула, — даже не стоит пробовать». Но гриффиндорский темперамент взревел от такого ущемления и несправедливости, и Джинни решила поискать хотя бы компромисс. На ответ у неё есть чуть меньше полутора месяцев. А пока что письмо придётся спрятать… «О, смотрите-ка, Джинни отобрала у него квоффл, она мне нравится, очень хорошая…» — в голове промелькнул комментарий Луны с того злополучного матча, и, несмотря на все негативные эмоции, что принёс с собой конверт, в душе вдруг разлилось тепло, а губы расползлись в улыбке. «Что она имела в виду? Это был намёк? Или привычная ей доброжелательность?» — Уизли временами возвращалась к риторическим вопросам. Сохранив приятное чувство от воспоминания, Джинни отправилась на первый урок. С надеждой, что на перемене ей удастся попасть на кухню. День тянулся столь монотонно, будто его, как резинку «Друбблс», кто-то жевал. До обеда Уизли так и ходила голодная и злая, но свиное жаркое и улыбка Луны утешили её. Перед ужином Джинни, заваленная домашкой, сидела одна в спальне, сортировала свитки пергамента в своём сундуке и думала о скорой встрече в библиотеке. Было очень волнительно. Гриффиндорка взглянула на фиалку, смотревшую в ответ с подоконника, и вполголоса произнесла: — Мне с тобой нельзя, мадам Пинс прибьёт. Потерпи немного, я вернусь с полезными знаниями. «Дожили, — саркастично подумала Уизли, — уже с растением разговариваю». С каждой минутой приближения рандеву пульс Джинни учащался. А позже, когда она сидела за вечерней трапезой, Гарри сделал объявление, от которого сердце вообще перестало биться. Завтра тренировка по квиддичу… «Вот тебе и проверочка, Уизли», — внутри всё ухнуло куда-то вниз. Схожей реакции у Джинни никогда прежде не было. Но из-за письма появились завышенные требования к своей игре, а от спортивного азарта не осталось и следа. Мрачные мысли нависли тучкой над головой девушки, и развеял их только любимый мечтательный голос: — Привет! Луна стояла у дверей Большого зала, где она, видимо, несколько минут ожидала Джинни. Уизли в растерянности оглянулась на пустые столы и пробормотала: — Здравствуй… — Пробовала рисовый пудинг сегодня? — Не знаю… — гриффиндорка беспомощно озиралась по сторонам. — Я задумалась… — Понимаю, — Лавгуд кивнула и лучисто улыбнулась. «Я что, уже поужинала?» — серьёзный выпад из реальности испугал Джинни. Подобные провалы в памяти были лишь на первом курсе. При переписке с Риддлом! «Это уже ни в какие ворота… Надо срочно передохнуть. И на что-то подзабить. Или, может, попросить какой-нибудь Бодрящий эликсир у мадам Помфри?.. Ладно, потом придумаю», — решила Уизли, когда заметила, что она уже с минуту молчит и стоит на месте, а Луна вежливо смотрит на неё. — Пойдём? — Лавгуд легонько дотронулась до локтя Джинни. — Да… Да, конечно. До библиотеки они шли под рассказ Луны о пройденном дне и случае на уроке Прорицаний. Слушать её можно было бесконечно. Флоренц объяснял про гадание на песке, и все ученики, сидя на лесной опушке, магически созданной внутри обычного кабинета, чертили палочкой непроизвольные символы на специальных круглых подносах для геомантии. Кто-то решил пошутить и наколдовал ползущую многоножку; все завизжали и повскакивали с мест, песок рассыпался по земле, да так, что получилась кривоватая стрелочка, указывающая на дверь. Флоренц посчитал это знаком и отпустил ребят на двадцать минут раньше звонка. Джинни улыбалась. Впервые за целый день. Она вновь подметила, что расслабляется, отдыхает в компании Луны. Что рядом с ней забывается всё плохое… В читальном зале было довольно шумно, потому что сегодня здесь пребывала значительная часть студентов Хогвартса. Большинство из них были, естественно, пятикурсниками; выпускники предпочитали учиться в гостиных. Девушкам с трудом удалось найти свободный узкий столик у книжного шкафа. — Я уже систематизировала все виды ухода за растениями, которые нам понадобятся на экзамене, — начала обсуждение Луна, не переставая копаться в своей большой сумке, — на этой основе мы придумаем что-то своё. Найдём сходства в методах и добавим оригинальные детали. Следующий урок у нас в пятницу, послезавтра, будет новая тема. Как раз посмотрим, какой способ предложит профессор Спраут. Потом составим план и начнём размышлять. Джинни смогла только кивнуть и что-то промычать. Она тащилась от деловой Лавгуд, которая удивительно преображалась за работой, но при этом сохраняла свою уникальность и этакую сказочность. — Теперь по фиалке, — продолжила Луна, не заметив влюблённого взгляда Уизли, потому что почти с головой залезла в сумку; на узком столике уже не осталось свободного дюйма: поверхность была заставлена колбочками, необычными книгами, клочками пергамента, корешками и причудливыми приборчиками. — Я почитала о ней в энциклопедии. Похоже, в растении содержится медный купорос. И поэтому у лепестков насыщенный синий цвет. Сдув прядку с лица, Лавгуд положила на центр стола какие-то камешки, завёрнутые в исписанный тетрадный лист, и принялась убирать лишние вещи обратно в сумку. — Чтобы медь образовывалась быстрее обычного, надо создать особые условия. Тебе нужна поваренная соль, вода, промокашка и железо. — Промокашка? — Джинни сдвинула брови в непонимании. — Промокательная бумага, — пояснила Луна, на секунду замерла и внимательно посмотрела в глаза Уизли, — её кладут поверх пергамента, чтобы чернила высыхали и не размазывались. — О-о-оу… А я не знаю, где такое найти, я и не видела эту бумагу никогда… — Я так и думала, что гриффиндорцы ею не пользуются, поэтому взяла одну страницу для тебя, — Лавгуд достала тонкий полупрозрачный лист длиной с фут. Луна была так честна и точна, что Джинни неожиданно для себя рассмеялась в голос. Из-за шкафов молниеносно вынырнула мадам Пинс и ядовито шикнула, девушкам пришлось резко замолчать и потупить взгляд. — Я и вправду не встречала никого с промокашкой на Гриффиндоре, — прошептала Уизли, когда библиотекарша отошла. — У нас на факультете она есть у всех, — Луна продолжила собирать вещи, — даже в гостиной на столах лежит. Это же так удобно! Можно, конечно, на зачарованном от клякс пергаменте писать, но он очень дорогой. Лавгуд сложила своё добро, повесила сумку на спинку стула, повернулась в сторону Джинни и, на миг прикрыв глаза, приступила к советам: — Фиалка. Засыплешь почву поваренной солью, накроешь кружочком промокашки диаметром горшка, разложишь гематит, — Луна развернула исписанный лист и вынула тёмные кристаллы с зеркальным блеском, — щедро зальёшь всё насыщенным раствором соли. — Насыщенным солевым? Для растения? — удивилась Уизли. — Да, Медной фиалке это подходит, видимо. Для плодородия нужно настоять воду на растущей луне и заговорить. Сейчас как раз вторая фаза, успеваешь. И четверговая соль нужна. Сегодня точно среда? Завтра, значит, заговори. Встань рано утром, хорошо бы в пасмурную погоду… — Подожди, подожди, я запишу! — спохватилась Джинни и вытащила тетрадь и гусиное самозаправляющееся перо. — Перед наговором ничего не ешь, открой окна и смотри на восток в тишине. Соль храни в глиняном горшочке. Гриффиндорка торопливо строчила и послушно кивала. — А это чёрный турмалин, — Луна достала из свёртка последний камень и протянула Уизли, — просто поставь на подоконник рядом с горшком. Затем старательно расправила тот самый помятый пергамент и пододвинула его к подруге: — Наговоры на соль, воду и урожай, перепиши. Джинни жадно слушала и, сосредоточенно вчитываясь, копировала текст. Она не знала, нужно ли так много всего для роста одной фиалки, но она полностью доверяла Луне. Очень хотелось получить высокую оценку и не ударить в грязь лицом перед мисс Лавгуд. Которая всегда самозабвенно помогала и не просила ничего взамен… А сегодня вообще поделилась личными вещами. Ради того, чтобы у Джинни всё получилось. И, сама того не подозревая, рассеяла мрачное настроение подруги. — Спасибо большое, Луна. Ты не представляешь, как сильно я ценю твою поддержку. И… Я даже не начинала искать информацию по фиалке, а ты уже всё выучила, чтобы помочь… — Уизли от стыда закусила щёку. — Мне самой было интересно узнать, — с милой улыбкой утешила Лавгуд. — А ещё… Ты единственная, кто смог меня развеселить сегодня, — вполголоса добавила Джинни и улыбнулась в ответ. — Я рада этой новости, очень-очень. Ты была чем-то напряжена… И, сочувственно глядя, Луна кротко замолчала. Джинни порывалась рассказать ей про письмо, но из-за надуманного страха останавливала себя, а потом вдруг поняла, что ближе Луны у неё никого нет. Ведь действительно. Она тот самый человек, которому можно доверить все секреты и не бояться осуждения или раскрытия тайны. Уизли придвинулась к подруге на пару дюймов и почти прошептала: — Знаешь Гвеног Джонс из «Холихедских Гарпий»? — Да, она была на рождественской вечеринке профессора Слагхорна. — Она ещё приходила на предыдущую и беседовала со мной. И… В общем… Сегодня я получила её приглашение на ознакомительную игру. С последующим рассмотрением… — Как здорово! Поздравляю! Я так счастлива за тебя, — громко прошептала Луна и радостно сжала кисти Джинни. Та покраснела и вмиг забыла алфавит, попыталась вымолвить: — Но… Я… Сомневаюсь… — Что? Почему? — Точнее, я очень хочу, но обстоятельства… — Какие? — Луна искренне недоумевала. Её большие светлые глаза буквально грели Джинни. А вопрос, прямой и чёткий, одним махом обрушил шаткую пирамидку из особенно-важных-причин, которую Уизли усердно строила в голове, и заставил поверить на некоторое время, что в мире на самом деле всё хорошо и спокойно. — Время… Не то… — пролепетала Джинни, сбитая с толку. — Но попробовать в любом случае нужно. Они тебя точно запомнят и заново пригласят, когда будет «то время», — Лавгуд улыбнулась уголками губ и, сжав кисти подруги в последний раз, убрала руки. — Ещё мама… — А что она? — Ей не нравится, что девочки играют в квиддич, — Уизли слегка нахмурилась. — Разве? Знаешь, как по мне, это просто забота. Уверена, она будет очень горда, когда узнает, что её дочь приняли в профессиональную команду. Вообще, она уже гордится тобой, я уверена, — мягко кивнула Луна. Добрые слова воодушевили Джинни, ей было настолько приятно, что она не могла ничего произнести, лишь смущённо улыбалась, смотрела на стол и бездумно водила по нему пальцем. — Профессор Слагхорн так и не вернул тебя в «Клуб Слизней»? — тихо спросила Лавгуд. — Нет. У него пропал интерес к моей персоне, но мне без разницы. — Жаль, что тебя не было на рождественском вечере, туда приходил вампир Сангвини, очень интересный, вы могли бы поболтать… Луна повела увлекательный рассказ про жизнь вампира, активно жестикулируя, на что Джинни не могла налюбоваться. Девушкам было замечательно друг с другом, они ещё долго шептались об учёбе, забыв про пару-тройку домашних заданий, которые так и остались невыполненными, и сидели до закрытия библиотеки.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!