Часть 2 Шпагат искушения

Шпагат искушения «Мы бежим от любви, как от пожара, не понимая главного: иногда мы сами и есть огонь, которому суждено нас уничтожить». Тэхён был тем редким видом красоты, которая не просто привлекает — она вызывает беспокойство. На него невозможно было смотреть спокойно. Его иссиня-чёрные волосы, гладкие и тяжёлые, падали на плечи шелковым водопадом. Кожа — тёплая, золотистая, цвета тосканского мёда, словно Италия оставила на нём свою печать. Но настоящим проклятием были его глаза. Голубые. Не мягкие. Не наивные. А холодные, ясные, пронзительные, как зимнее небо над Альпами. В этих глазах всегда читался интеллект. И насмешка. Тэхён был высоким, гибким и упрямым до безумия. Его характер был гладким, как ледяная сталь — красивым, но непробиваемым. И именно это сводило Чонгука с ума. Чон Чонгук — истинный альфа. Капитан. Звезда университета. Наследник богатой семьи. Человек, привыкший получать всё, что пожелает. И всё же Вселенная решила сыграть с ним злую шутку. Она создала для него идеальную пару. И сделала её недосягаемой. Чонгук продолжал жить жизнью типичного золотого мальчика. Ночные клубы. Вечеринки. Омеги. Много омег. Тэхён давно перестал считать их. Иногда казалось, что Чонгук переспал со всей черлидинг-командой. Со всей. Кроме одного человека. Кроме Ким Тэхёна. Лидером команды Тэхёна назначили после первого просмотра. Тогда ещё никто не понимал, что именно они увидят. Ведь бывшему гимнасту есть что показать. Но Чонгук предвкушал что то необычное. И этот момент навсегда остался в его памяти. Тэхён стоял в центре зала. Тихий. Собранный. Словно натягивал невидимую струну. И вдруг — рывок. Рондат. Фляк. Ещё фляк. Движения были настолько точными, что казались нереальными. Мышцы спины работали, как идеально настроенный механизм. Прыжки были взрывными, но лёгкими. А потом произошло то, что Чонгук до сих пор вспоминал по ночам. Тэхён взмыл в воздух. Глубокий прыжок-шпагат. Идеальный. Сто восемьдесят градусов. Прямая спина. Натянутые носки. Это была эталонная растяжка. Но для Чонгука это выглядело иначе. Он видел, как натянулась ткань спортивных шорт. Как напряглись мышцы бёдер. Как идеально раскрылась линия тела. Это было слишком. Слишком красиво. Слишком откровенно. Слишком для него одного. И когда Тэхён приземлился, медленно опускаясь в глубокий поперечный шпагат прямо на паркете… Чонгук понял одну простую вещь. Он попал. Без шансов на спасение. С тех пор каждая игра превращалась для него в пытку. Когда команда выходила на перерыв и на площадку вылетали черлидеры — весь зал смотрел на Тэхёна. Он вращался в пируэтах. Летал в сальто. Контролировал своё тело с пугающей точностью. И все восхищались. Все. Но Чонгук смотрел иначе. Он смотрел так, словно видел собственность, которую не может забрать. И это сводило его с ума. Раздевалка после матча была горячей, как клетка с хищниками. Пар от душа висел в воздухе. Пахло потом, победой и тестостероном. Запах власти. Запах Чонгука. Он сидел на скамье, перекинув полотенце через шею. Его кожа всё ещё горела после игры. Перед глазами стояла одна картина. Тэхён. В шпагате. На паркете. И вдруг — скрипнула дверь. Чонгук поднял голову. В раздевалку вошёл Тэхён. Он явно рассчитывал, что здесь уже никого нет. Но стоило ему сделать шаг, как воздух вокруг него заполнил густой запах мускуса и дорогого табака. Он замер. Чонгук медленно поднялся. Высокий. Широкоплечий. Опасный. — Ты долго собираешься бегать от меня, Ким? — голос альфы был низким и тягучим. Тэхён медленно повернулся. — Basta. Достаточно, Чонгук, — холодно сказал он. — Твои фантазии начинают утомлять. Он попытался пройти мимо. Но рука Чонгука легла на стену. Путь был закрыт. Альфа наклонился ближе. Почти коснулся его шеи. Глубокий вдох. И глаза Чонгука потемнели. — Твой запах… — тихо сказал он. — Ты понимаешь, что делаешь со мной? Клубника. Смородина. Аромат Тэхёна стал ярче. Он выдал его волнение мгновенно. Тэхён вскинул подбородок. — Забавно, — усмехнулся он. — Я думал, твой нос давно забит ароматами моей команды поддержки. Чонгук тихо рассмеялся. — Ни один из них не пахнет так. Он сделал шаг ближе. Слишком близко. — И ни один из них не делает такой шпагат. Тэхён медленно поднял бровь. В его глазах мелькнуло опасное сияние. — Моя растяжка — результат десяти лет тренировок, — спокойно сказал он. — А не способ развлекать озабоченного капитана. — Правда? Чонгук наклонился к самому уху омеги. — Тогда почему ты смотришь на меня каждый раз, когда делаешь его? Тэхён замер. На секунду. Только на секунду. И этого хватило. Чонгук улыбнулся. — Вот видишь. Тэхён тихо выдохнул. — Che presunzione. Какое самомнение. Он посмотрел прямо в глаза альфе. — Ты привык, что все падают к твоим ногам, Чонгук. Но я не очередная галочка в твоём списке. Чонгук усмехнулся. Но в этой усмешке не было насмешки. Только обещание. Он приблизился ещё на сантиметр. — Ты прав. Он тихо сказал: — Ты не список. Пауза. — Ты моя катастрофа. Его пальцы коснулись стены рядом с головой Тэхёна. — Моё личное Memento Mori. Голос стал шёпотом. — И я не остановлюсь, пока ты не признаешь одну вещь. Взгляд Чонгука медленно скользнул по его губам. — Ты принадлежишь мне. Тэхён почувствовал, как сердце ударило слишком быстро. Но его глаза оставались холодными. — Сны вредны для психики, Чон Чонгук. Он слегка наклонился к нему. Почти касаясь губами его уха. И прошептал: — Особенно когда они никогда не станут реальностью. Он оттолкнулся от стены. И ушёл. Оставив после себя только запах клубники. И полное безумие в голове альфы. «Самые опасные войны в жизни — не те, где проливается кровь. А те, где два сердца упрямо делают вид, что не принадлежат друг другу».