Головокружительное бесничество

Лондон, уже не 31 октября

      Агата по туже затянула поясок шелкового черного халатика, накинутого на голое тело. Посмотрела в зеркало на себя спереди, потом боком и еще раз другим боком. Приблизившись к отражению, дабы лучше рассмотреть, не осталось ли на лице остатков косметики, довольно улыбнулась, ничего не обнаружив. Девушка открыла выдвижной шкафчик и достала из него бальзам. Распределив средство подушечкой среднего пальца по пухлых губам, еще раз оглядела себя, потом закинула губнушку обратно и направилась к выходу.       Александр сидел на постели все в том же прикиде, что-то внимательно рассматривая в телефоне. Он даже не обратил внимания, когда Агата прошла мимо, задевая его колено ногой.       — Что читаешь? — девушка села рядом, как бы невзначай опуская руку на его бедро. Потом заглянула в ярко светящийся дисплей и только успела увидеть, что это был какой-то сайт, как экран потух, а Александр, наконец, перевел взгляд голубых глаз на нее.       — Почему так долго? — его голова непроизвольно наклонилась вниз, осматривая внешний вид девушки. — Я думал, ты там утонула. Еще немного, и я бы ушел в ванную Сэма, — широкая улыбка озарила его наглое лицо.       — С каких пор тебе нужно разрешение, чтобы войти? — Агата ловко, а самое главное, неожиданно перекинула ногу через Александра, оказываясь на его коленях. И только сейчас девушка заметила, как на его груди болтался слабо завязанный галстук. Тот самый. Он снова надел его. Слишком нервно сглотнув, Агата схватилась за край плотной ткани и потянула ее на себя. Впившись в шею мужчины, галстук потянул его за собой, склоняя голову ближе к девушке. — Мог бы присоединиться ко мне, — томно добавила она.       Еще ни разу Александр не слышал от нее ничего подобного. Никогда Агата не теряла над собой контроль настолько. Знала, каким напыщенным, самодовольным и нахальным индюком бывал Нильсен. И показать, а тем более сказать, как сильно она хочет его, означало в дальнейшем слушать постоянные издевки и его напоминания о ее минутной слабости. Потому Агата обычно не была так открыта. А Александр, напротив, не скрывал своих желаний и чаще всего выступал инициатором. И если Агата и начинала первая, то это были легкие подколы, чтобы привлечь его внимание. Никогда она так откровенно не соблазняла его. Ни-ко-гда.       Впрочем, Александр не был смущен. Она даже врасплох его не застала. Мужчина выглядел как довольный кот, прищурено улыбаясь. Одна его рука опустилась на ее талию, а второй он провел по мокрым после душа волосам. Потом ладонь сместилась на спину, нежно оглаживая ее, и свернула в сторону, сжимая бок. Они оба молчали, изучая лица друг друга, будто едва знакомы.       — Какой ты не разговорчивый сегодня, — продолжила Харрис. Она провела кончиком носа по его щеке, слегка касаясь липкими от блеска губами. — Не нравится терять контроль над ситуацией?       Агата опустила ладонь вниз, касаясь ширинки брюк. Не сжала, только провела по ней. Потом качнула бедрами, приближаясь к уху.       — Ты такой сексуальный, — прошептала она, обхватывая мочку губами вместе с языком. Неторопливо всосала ее и так же медленно отпустила. Потом Агата наклонилась, так же втягивая кожу шеи. Ее рука тем временем оказалась на затылке Александра, взъерошивая волосы. А затем с громким чмоком девушка коснулась его скулы. И тут ей на секунду показалось, что Александр не выдержал – раздался красноречивый вздох.       — Давай же, скажи что-нибудь, — Харрис прекратила ласки, отпрянув. Ее пальцы начали развязывать черный поясок, но Александр перехватил ее руки, сжимая запястья.       — Ты пьяная, — он сказал это спокойно, но Агата была готова поклясться, что уловила эту соблазнительную хрипотцу в его словах.       — И что? — она дернулась, пытаясь высвободиться из крепкой хватки, чтобы закончить начатое. Не получилось. Но от резкого движения шелковая ткань соскользнула, оголяя часть груди вместе с ореолом.       — А то, — произнес Александр, перехватывая второй рукой одно из ее запястий. Мужчина завел ее руки назад, прижимая к бокам и к пояснице. И резко прижался к женской груди своей. От всего этого у Агаты перехватило дыхание. Тугой узел внизу живота начал затягивать еще сильней, стоило ему податься ближе и слишком нежно прикоснуться губами к розоватой щеке.       — Ты не хочешь? — с трудом проговорила она.       — Чего не хочу? — его голос вибрировал, пока Александр незаметно освободил запястья, опуская руки на ее ягодицы.       — Ты понял, о чем я, — Агата сдавлено прохрипела.       — Я понятия не имею, о чем ты говоришь, котенок, — сказал он, пока его рука огладила одну ягодицу и спустилась по бедру к месту, где заканчивается черный халатик. Пальцы скользнули под ткань, следуя обратно вверх.       — Ну, Але-е-екс, — чуть ли не захныкала Агата, касаясь лбом его плеча. Это была самая настоящая пытка. И она ненавидела его за это. Но безумно обожала.       — Несмотря на то, какая ты сегодня смелая и активная, сказать о своих желаниях вслух не можешь даже под действием алкоголя, — он хмыкнул, и длинные пальцы продвинулись еще дальше, нащупывая резинку трусиков.       — Зачем мне говорить, если ты и так знаешь, что мне от тебя нужно, — Агата рефлекторно приподнялась, выпячивая задницу назад, в то время как ее губы снова притронулись к шее Александра.       — Так и знал, что ты просто используешь меня для секса, — мужчина оттянул резинку нижнего белья, резко отпуская ее. Ткань с характерным звуком шлепнула по коже, и Агата чуть было не подавилась воздухом от вибрации, которая от удара волнами добралась до самых чувствительных точек.       Алкоголь в голове вперемешку с приятным запахом от тела Александра и его незамысловатых действий окончательно свели с ума, и Агата, не выдержав, со всей силы толкнула мужчину на кровать. Нильсен попытался подняться, но она села прямо ему на пресс, начиная судорожно высвобождать пуговицы его зеленой рубашки. Когда девушка расстегнула самую последнюю, Александр дернул ее за локти, и она упала на него, упираясь ладошками в грудь. Он поцеловал ее, и она поцеловала его в ответ. Александр моментально ощутил вкус ананаса на языке, стоило обхватить ее нижнюю губу своими.       — Опять балуешься со своими помадами, — прохрипел он, на секунду разрывая поцелуй. Но Харрис снова его заткнула, сумев только тихо простонать в самые губы, когда рука мужчины, пробежавшись по спине, остановилась на ягодице и сильно сжала ее.       И только Харрис собиралась скинуть с себя этот давно ненужный халат, как Нильсен резко, удерживая ее, перевернул, оказываясь сверху. Он отстранился с громким чмоком, тяжело дыша. Пробежался глазами по ее припухшим губам и возбужденным глазам, а потом сказал:       — Спасибо, что помогла раздеться. Я в душ.       И поднялся с кровати. Агата только успела окинуть его взглядом: вдоль подтянутого тела свисал проклятый галстук, рубашка прикрывала лишь плечи и бицепсы, а брюки были слегка приспущены. Агата даже не заметила, когда успела справиться с его ширинкой. Мужчина подмигнул и, схватив что-то со стула, скрылся за дверью ванной комнаты.       Секунд десять Харрис потребовалось на осознание того, что только что произошло, а потом раздалось:       — Нильсен!!!       Вспомнив, что она кричит в три часа ночи, когда друзья, вероятно, уже спят, Агата закрыла рот ладошкой, пытаясь медленно восстановить сбившееся напрочь дыхание. Недолго думая, она соскочила с постели и буквально подлетела к двери, стуча по ней кулаком.       — Кто там? — Александра было плохо слышно из-за воды, но от Агаты все равно не скрылось, с каким неподдельным самодовольством он произнес эти слова.       — Твоя смерть! — она еще раз стукнула кулаком по дереву.       — Уже?       — Удивительно, что не раньше, — прошипела она. — Ты мерзавец!       — Я просто хочу помыться! Не засыпай без меня! — Александр пытался перекричать шум воды.       Харрис больше ничего не ответа и, решив, что ей нужно остыть, покинула комнату и направилась за водой. Вернувшись, девушка села за свое зеркало и достала расческу, начав прочесывать влажные волосы. Игривое настроение никуда не делось, и Харрис была намерена получить свое во что бы то ни стало. Александр не впервые сливается в самый неподходящий момент. Но она знает, что он делает это специально. Дразнит. Поэтому Агата осталась ждать, когда он выйдет в одном полотенце на бедрах и тогда ей не составит труда помочь ему избавиться от него.       Увы, фантазии девушки и здесь разбились о суровую реальность отношений с Александром Нильсеном. Не прошло и десяти минут, как дверь распахнулась, и он вышел. Одетый. Наполовину, но все же. На нем были пижамные клетчатые штаны.       — Ну, хоть футболку не напялил, — пробурчала Агата, до сих пор расчесывая влажные волосы.       — Что ты сказала? — спросил нахал, сбрасывая с кровати покрывало.       Агата отвернулась к зеркалу, игнорируя его. Она отложила расческу в сторону и взяла сыворотку для своих непослушных волос. Пока Нильсен расправлял постель, молча распределяла сначала ее, а потом кондиционер по длине всех волос. Вернув все средства на место, начала массировать кожу головы, встряхивая волосы у корней. Неожиданно в зеркале появилось отражение Александра, а потом Агата почувствовала, как на ее плечи упали ладони, сжимаясь.       — Теперь ты молчишь, — произнес он.       — Хочу и молчу, — заявила Харрис, откидывая волосы назад, одновременно с тем скидывая с себя его руки.       Могло показаться, что девушка обиделась. Но нет. Действительно нет. Она просто решила продолжить эту порядком затянувшуюся игру.       — Иди сюда, — все также стоя за ее спиной, он попытался поднять девушку за подмышки, но она как будто приросла к стулу.       — Зачем? — Агата делала вид, что что-то заинтересованно выискивает на столе. — Ты дал ясно понять, что не хочешь.       — Харрис, прекрати вредничать.       — А ты отвали, Нильсен, — она слишком громко хлопнула шкафчиком, наконец поднимаясь.       И вместо того, чтобы отвалить, Александр с самой довольной улыбкой подошел к ней вплотную, обвивая тонкую талию.       — Я был уверен, что ты действительно не злишься, — начал он, а потом, чмокнув ее так быстро, чтобы она не успела отвернуться, добавил: — Но ты назвала меня по фамилии.       Вопреки желанию и дальше строить из себя недотрогу, Агата не скинула его руки и даже наигранно не сморщилась от поцелуя. Теперь от Александра пахло его гелем для душа, и это было еще более убийственное средство против нее.       — Я не злюсь. Мне вообще все равно.       — Правда? — продолжал улыбаться наглец.       — Правда, — повторила Агата.       — Ну, раз тебе все равно, — медленно и полушепотом заговорил Александр, зарываясь одной рукой в ее волосы. Агата мысленно начала считать до десяти, блокируя дикое желание сказать ему о том, какой он сейчас красивый, смотрит на нее сверху. Он опустил глаза на ее закушенную губу и добавил: — Я, пожалуй…       И не сумел договорить, захватывая ее в плен своих поцелуев. Он начал не торопливо, как бы задабривая Агату. В ее животе снова что-то сжалось, а меж бедер стало разливаться тепло, когда Александр лизнул нижнюю губу, прикусил и оттянул.       Не размыкая их, мужчина сделал шаг вперед, подталкивая Харрис вглубь комнаты. Она отзеркалила его движение. Он сделал еще шаг. И она тоже. Так они медленно добрались до кровати, и когда подколенная ямка девушки коснулась одеяла, остановились. Агата разорвала поцелуй и, смотря в голубые глаза, трясущимися от желания пальцами, развязала поясок и скинула с себя халат. Нильсен снова наклонился и теперь уже прикусил нежное место на ее шее, отчего она пискнула.       — Больно? — он вздрогнул от неожиданного звука.       — Нет, — тяжело дыша, проговорила Агата. — Продолжай.       И он продолжил. Мужские руки поднялись по обнаженному животу к ребрам и грудной клетке. Проскользили к полной груди и слабо сжали ее. Агата потянулась на носочках, повиснув на его шее, утягивая за собой.       Она медленно села на прохладную простыню, продвигаясь дальше. Александр, не разрывая поцелуй, двигался следом: сначала опускаясь на одно колено, потом на второе. И чуть отстранился, смотря сквозь полуопущенные ресницы на обнаженную, тяжело вздымающуюся грудь девушки. Лизнул ключицу и влажной дорожкой добрался до ложбинки, не останавливаясь.       — М-м-м-м, — Харрис запрокинула голову назад, стоило почувствовать его язык под ребрами. Спина и руки в это же мгновение покрылись мурашками, а ноги непроизвольно задвинулись шире.       — Але-екс, — возбужденно прошептала она.       — Да? — также тихо отозвался он, всасывая кожу живота чуть сильнее, чем следовало бы.       — Я сделаю все, что ты захочешь.       Мужчина резко прервался, вскидывая голову. Он недоуменно уставился на девушку, хмуря лоб.       — В смысле?       — Делай все, что хочешь, и я сделаю тоже все, — бессвязно начала объяснять Агата, пытаясь совладать с эмоциями. Несмотря на то, что сейчас она соображала яснее, чем полчаса назад, все равно чувствовала себя раскрепощенней, чем обычно. Вкусный коктейль оказался. И крепкий.       Александр вернулся, оказываясь лицом к лицу с девушкой.       — Объясни нормально, — ласково улыбнулся он.       — Давай с наручниками, — слишком неожиданно выпалила Харрис.       Улыбка медленно сползла с лица Александра, сменяясь искренним удивлением.       — Они сломаны после прошлого раза, если ты забыла.       — А что у тебя есть еще?       Нильсен опять вскинул брови, смотря на нее как на сумасшедшую.       — Скажи, чего ты хочешь? — она приподнялась на локтях так, что ее грудь оказалась прямо напротив глаз Александра. — Флоггер? Зажимы для сосков? Я знаю, что они у тебя есть. Хочешь шибари? Я согласна.       — Шибари, — осознавая, что это ведьма сейчас наговорила, произнес Александр.       — Да. Я согласна на все. Можно даже…       — Нет, — категорично отозвался Александр, отстраняясь.       Сегодня он мог ожидать от нее чего угодно, даже был готов. Но того, что Агата начнет предлагать, Нильсен точно не ожидал.       — Почему нет? — она потянула его обратно, обхватывая ладошками лицо, и, склонив голову набок, поцеловала в краешек губ.       — Потому что ты не трезвая, — Александр сдерживался из последних сил. Конечно, он очень этого хотел. Но понимал, что сегодня не стоит. Никогда еще Агата сама не просила связать ее. Но нет, он все равно не мог. Как бы ни хотел.       — Я мыслю трезво и соображаю, что делаю, — она сжала его щеки, озорно улыбаясь.       — Я вижу, — промычал он от невозможности четко говорить, и только потом Агата разжала его щеки.       — Ты же любишь все эти штучки, Алекс, — она приподняла ногу и провела большим пальчиком по его прессу, цепляя резинку пижамных штанов.       — Мало ли что я люблю, — Нильсен слез с нее, укладываясь рядом на бок.       Не растерявшись, что он покинул ее, Харрис обхватила его рукой за ребра и закинула ногу поверх его ноги, ощутив кое-что твердое под своим бедром. Красноречиво взглянув на мужчину, Агата прижалась возбужденными сосками к его груди и запустила руку в боксеры.       — Ты не угомонишься, да? — он вздохнул, но на самом деле такая Агата безумно нравилась Александру. Она возбуждала, распаляла, интриговала и просто была самой лучшей.       — Не-а, — Харрис прикусила губу, и он резко обхватил ее за поясницу, перекидывая через себя так, что она оказалась верхом.       Агата чуть было не взвизгнула от счастья, когда он в момент одного из самых развязных поцелуев в их жизни схватился за ее трусики, стягивая их на бедра до тех пор, пока ей не пришлось самой сдернуть их вниз, сбросив со щиколоток. Потом она стянула низ Александра, и он подхватил ее за бедра, снова оказываясь сверху.       — Ты моя самая любимая, — уткнувшись носом в шею Агаты, почти простонал Александр, подавшись бедрами вперед, имитируя толчок.       От его слов в груди что-то подпрыгнуло, а потом тепло распространилось по всему телу, выливаясь в самую безумную нежность по отношению к нему. Она нечасто говорила ему, как сильно любила. Но сильнее этого чувства у нее не было ничего, ни к кому, никогда. Да, он был вредным. Да, показательно ставил себя выше других. Да, ехидничал и любил позлить. Но она продолжала любить его больше всего на свете.       — Я сейчас, — Александр нехотя отстранился, а потом слез с кровати и торопливо направился к ванной. Агата опомниться не успела, как он вернулся, держа в руках галстук. — Я знаю, что он тебе понравился.       Агата густо покраснела, пряча лицо в ладошках. Он все-таки заметил. А как это можно было не заметить? Даже Рэйчел и Сэм поняли. Наверное.       Александр снова разместился между ее ног и сказал:       — Шибари в сегодняшней программе развлечений нет, но мы можем сделать так, — он потянулся к ее лицу, накрывая глаза синей полосатой тканью. Агата приподняла голову, чтобы он смог завязать узелок, и снова опустилась на подушки.       — Расслабься, — ее ухо обожгло дыханием.       На какое-то время Нильсен будто притаился. А потом ее ноги раздвинули широко в стороны, и Агата неосознанно дернулась, ощутив размеренное дыхание у лобка. Александр двигался медленно, но уверенно: поцеловал под пупком, и еще раз, только чуть ниже, и провел влажную дорожку до…       — Ах! — Агата выгнулась, когда поняла, насколько сильно была влажной. Нильсен прижался языком к клитору, а после – проскользил кончиком вокруг. И если бы не завязанные галстуком глаза, возможно, Харрис вела бы себя по спокойней и не впивалась зубами в собственную руку, заглушая стон.       Александр раздвинул ее языком, медленно, дразняще, но очень уверенно. Неожиданно Агата напряглась всем телом, словно они делали это впервые и попыталась сомкнуть колени, однако сильные ладони, охватившие ее бедра, не позволили вырваться из этих сладостных мучений. Затем мужчина всосал комочек нервов, и Агата была готова поклясться, что это был самый пошлый и мокрый звук, который она когда-либо слышала. Он лизнул одну ее губу, а потом девушка ощутила, как он прошелся по всей ней одним широким движением.       Агата очень хотела видеть Александра, но так ощущения были только сильнее. Когда отсутствует видимость, обостряется все остальное. А особенно слух и осязание. Поэтому, когда Александр в очередной раз провел языком по половым губам и спустился ко входу, оказываясь внутри самым кончиком, она не сдержалась и выкрикнула:       — Остановись, или я кончу прямо сейчас!       Александр замер, сжимая ее бедро, которое так и норовило сомкнуться с другим.       — Кончай, — ответил он.       — Нет, я хочу еще, — прохныкала она, выгибаясь в спине. Сама того не осознавая, Агата положила ладошку на грудь и сжала ее, стимулируя сосок между указательным и средним пальцами.       Такая соблазнительная картина не укрылась от Александра, и он резко приподнялся, возвращаясь к ней. Мужчина коснулся себя, распределяя смазку по всей длине.       — Что ты делаешь? — сбивчиво спросила Агата.       Вместо ответа он направил розово-фиолетовую головку ей между ног, неспешно проникая внутрь. Но смазки было так много, что он почти сразу заполнил ее и выдохнул в пухлые губы.       — Наконец-то, — простонала Агата, подтягивая коленки как можно выше. Ее губы прильнули к его губам, и они стали целоваться, пока Александра двигался в ней. Сначала неторопливо. А дальше в течение нескольких секунд его толчки превратились в быстрые и глубокие.       — Пожалуйста, еще, — не видя его, Агата могла только представлять, как Александр выглядел в эту секунду. И это осознание сводило все тело.       Ее накрыло такое всепоглощающее удовольствие и наслаждение от его движений, что она вцепилась ногтями в широкую рельефную спину и уткнулась губами в место между плечом и шеей, лишь бы не начать громко стонать. Когда после очередного резкого толчка Александр ощутил, как она начала сжимать его изнутри, он быстро выскользнул и потянулся к галстуку. Несмотря на тусклое освещение, Агату все равно ослепило светом, и она поморщилась, недовольно фыркая. Александр сел на край кровати, утягивая ее за собой. Бедра девушки инстинктивно обхватили его пояс, и Агата просунула руку между ними, направляя его в себя.       Нильсен тем временем схватил галстук и накинул его на тонкую шею через голову, притягивая ее к себе.       — А ты в нем тоже ничего, — пошло улыбнулся он и просунул руку под ее ягодицу, опуская и поднимая ее, задавая удобный ритм.       — Я люблю тебя, — прошептала Агата, раскачиваясь на нем все быстрее и быстрее, ощутив приближение оргазма. И когда девушку наклонилась назад, чтобы опереться ладошкой о его колено, а Александр подался следом, обхватывая губами темный сосок, внизу живота развязался тугой узел, и она простонала, ощутив волну удовольствия, накрывшую с головы до самых пяток.       Пока мужчина делал финальные толчки, девушка уткнулась ему в плечо, мелко подрагивая. Через несколько секунд Александр тяжело задышал и сдавленно простонал ей в самые волосы. Агата чувствовала, как он пульсировал внутри, стараясь восстановить дыхание.       Потребовалось некоторое время, чтобы перестать так жадно глотать воздух.       — Кажется, я протрезвела, — глубоко вдохнув, сказала Харрис, поднимая голову.       — Ты меня в могилу сведешь, — тут же ответил Александр, проводя языком по пересохшим от отдышки губам.       — С чего бы это? — весело усмехнулась она, заправляя непослушные пряди за уши. Пока Александр, вероятно, обдумывал ответ, она приподнялась и перебралась с его бедер на постель.       — С того, что ты до ужаса красивая, когда не стесняешься своих желаний, — он одним ловким движением сдернул с ее шеи галстук, сбрасывая его на пол. — Предлагаю на следующий Хэллоуин нарядиться в полицейского и заключенного. К такому костюмчику и наручники прилагаются. Не сломанные.