Угощаем страхом с щепоткой флирта

Лондон, все еще 31 октября

      Около недели Агата и Рэйчел наряжали дом и внутри, и снаружи. И если Сэму повезло, и приехал он только сегодня, то Александра девушки эксплуатировали, как могли: повесить гирлянду – Александр, перетащить горшки с цветами – тоже Александр, сделать из тыкв снеговиков – конечно, Александр.       Именно поэтому компанию уже ждал стол с декоративной паутинкой и всякой вкуснятиной на ней. Они приготовили блюда с основным ингредиентом – яблоком: пирог из яблок, яблоки в карамели, пирожки с яблоком и яблоки с фаршем. В общем, много яблок. Очень много.       И даже не особо любившая готовить Агата присоединилась к процессу, когда увидела, как Рэйчел рисует забавные мордочки на свежеиспеченных пирожных. Хвала небесам, хоть они без яблок.       — Алекс, ты обещал коктейли! — как только двери особняка закрылись, Рэйчел протопала в кухню, споткнувшись об ковер, что на самом деле только пошло на пользу – она очень быстро оказалась у столешницы с бутылками.       — Суши, суши, прием, у нас проблема, — Александр приложил ладошку ко рту, издавая шипящий звук, — у нас проблема, повторяю, у нас проблема: объект совсем съехал с катушек. Как слышно? Прием.       — Я тебя сейчас ударю, — пригрозил Сэм. — Возможно, даже ногой.       Макото снял с себя ковбойскую шляпу, оставляя ее на тумбе в прихожей. Неизвестно, как так получилось, но получилось так, что у них с Рэйчел оказались парные наряды. Сэму не хватало только светлых волос Кена для полноты образа. Только тогда от шуток Александра он бы страдал еще дольше. А так обтягивающие брюки клеш и огромная бляха на поясе хоть и повеселили Александра, но не настолько, чтобы им было уделено все внимание шведа. К тому же Нильсен считал, что образ лиса – не лучшее положение для разбрасывания шуток относительно внешнего вида друзей.       — Просто следите, чтобы Рэйчел много не пила и не убейте друг друга, пожалуйста, — вмешалась Харрис, вставая между мужчинами.       Через полчаса, когда с оставшейся сервировкой стола было покончено, четверо друзей разместились в кухне. Вальяжно обойдя кухонный островок, Александр остановился напротив остальных, придвигая к себе барменский набор. По правую сторону от него уже стояли тарелки с лаймом и лимоном, бутылки с разным алкоголем и несколько соков, по другую – стаканы самых разных форм и размеров.       — Сегодня в нашем меню, — он посмотрел на напитки, которые были в его распоряжении, и продолжил: — «Джек-фонарь», «Поцелуй Дракулы», «Гипноз» и… — он схватил одну из них, что-то выискивая в составе: — Думаю, еще можно сделать «Ведьмино зелье».       — Откуда такие познания, Нильсен? — присвистнул Сэм, подходя ближе. Но Александр только отпихнул друга, мол, не лезь на чужую территорию.       — Бесит, скажи, — Агата встала рядом с Макото, касаясь его плеча. Конечно, ей безумно нравилось, что ее мужчина такой талантливый и вообще у него все схвачено. Но сейчас он выглядел таким довольным, что аж раздражал.       — Представьте себе, даже я не знаю, — Рэйчел запрыгнула на высокий барный стул, рассматривая спиртное. — Просто однажды выяснилось, что Алекс умеет делать коктейли.       Нильсен был так увлечен откручиванием крышки шейкера, что даже не обратил внимания на возникшую тишину. Как оказалось, все смотрели на него, ожидая объяснений.       — Секрет фирмы, — коротко ответил он.       — Какой еще фирмы? — удивился Макото.       — «Нильсен и бармены», — насмехался Александр. — Так, все. Ты, — он указал на Рэйчел, — будешь пить «Дракулу», — он сказал это так, словно сам решил, а не слышал, как Линд весь день ходила и грезила об этом коктейле.       Как только Александр начал, Сэм с Агатой подошли ближе, усаживаясь рядом с Рэйчел. Вначале он опустил в высокий бокал хайбол лед и покрыл дно гранатовым сиропом настолько артистично, что через мгновение умение этих рук уже снимали на телефон. Следом Нильсен добавил водку и тонкой струйкой налил колу с довольно высокого расстояния. При этом смотрел не в бокал, а в глаза сидевшей напротив него Агаты. И даже не промахнулся, выпендрежник. В завершении установил на ободке красную коктейльную вишню. Рэйчел захлопала в ладоши, схватила стакан и сделала большой глоток.       — Рэйчел, ты и так достаточно выпила, — Агата попыталась выхватить у нее напиток. — Ты же не хочешь, чтобы завтра тебе было плохо?       — Главное, что сейчас мне хорошо, — спрыгнув со стула, девушка направилась в гостиную со словами, что будет ждать их за столом.       Следующим в очереди оказался Сэм. Ему Александр приготовил какую-то голубую смесь. Агата только увидела, как в шейкер направился лимонный сок и ликер. И после того, как мужчина все перемешал, Сэм на секунду отвлекся на шум из гостиной, а Александр раскрыл крышку и закинул туда дольку – Агата не поняла чего – будто делать этого не стоило. Поймав вопросительный взгляд девушки, он только приложил указательный палец к губам, подозрительно улыбаясь.       — Что? — Сэм перевел взгляд с одного на другую.       — Твой «Гипноз», — Александр перелил коктейль в бокал для мартини. Затем воткнул туда светящуюся палочку и протянул Сэму. — Чтобы ты, наконец, влюбился в меня.       — Ты уж прости, но совсем не мой тип, — Сэм встал, намереваясь пойти и проверить Рэйчел, которая резко затихла. — Так что пусть отдувается Агата, — а затем скрылся из поля зрения.       Пока Александр промывал свои приборы под струей воды, Агата разглядывала спину мужчины. В голову пришла мысль, что зеленый смотрится на нем не так плохо, как она предполагала. А все дело в том, что его харизме не важна одежда, прическа и вся остальная внешняя ерунда. Даже мешок на голове ему не помеха. И если бы Агата выбрала для него костюм чучела, он бы и его украсил своей идеальностью. Раздражающей Агату идеальностью.       — А мне что посоветуешь? — Харрис обратилась к нему, стоило Александру вернуться с чистым шейкером.       Он посмотрел на девушку из подобья, пытаясь скрыть хитрую улыбку.       — Я бы предложил тебе «Джек-фонарь». Он вкусный, но в составе коньяк, а ты его терпеть не можешь, — быстро накидывая маску безразличия, задумчиво произнес Александр. — Можешь попробовать «Зелье ведьмы».       — Я как-то раз пила его, мне не понравилось, — Агата медленно слезла со стула, обходя стойку, чтобы оказаться рядом. В отличие от Сэма, ее Нильсен не оттолкнул.       — Какая вы привередливая, мисс Харрис, — облокотившись локтем о край островка, Александр не отводил пристального любопытного взгляда.       — Да, — не торопясь ответила она. — У меня завышенные стандарты, — ее глаза опустились на губы мужчины, а потом скользнули ниже на приоткрытую шею.       Молчание.       Одна секунда.       Две.       Три.       — Я знаю, что мы тебе сделаем, — неожиданно воодушевленно сказал Нильсен, будто не заметил, как на него бессовестно пялились секундами ранее.       Агата, словно завороженная, наблюдала за руками мужчины, которые слишком ловко смешивали в стакане алкогольные напитки. Александр осторожно, даже филигранно влил холодное молоко так, что слои не перемешались, и в середине получилась закрученная, будто водоворот, белая струйка, от самого дна расширяющаяся к верху. Остальной напиток был яркого зеленого цвета – точь-в-точь как и рубашка на Нильсене.       — Лисий яд, — как бы без намека произнес он и вставил в стакан синюю трубочку.       Сжав пухлые губы в тонкую линию, Агата попыталась подавить смешок, но не сдержалась и рассмеялась во весь голос. Александр же, определенно довольный, что ему удалось развеселить девушку, стоял с протянутой рукой в ожидании, когда истерика Агаты закончится.       — Что вы там делаете?! — раздался голос Сэма из соседней комнаты. — Давайте скорее!       Агата смахнула выступившие от смеха слезинки и приняла свой коктейль, уловив озорство на лице Александра – прищуренный взгляд и приподнятую бровь. А теперь представьте, какого труда стоило Харрис подавить свое восхищение, стоило ему схватиться за середину галстука, начиная его раскручивать в воздухе.       — Не отставай, — подмигнул Александр, легонько задевая ее плечом, шагая к выходу.       А Агате тем временем оставалось только старательно игнорировать покалывание в кончиках пальцев, направляясь следом.

***

      — У меня есть одна странная история, — бодро заговорил Сэм, хватая со стола кусочек пирога.       Приглушенный свет ламп, уютно разбросанные подушки по центру, море вкусностей, расслабляющие напитки и четверо таких разных, но безумно дорожащих друг другом людей – идеально все. И даже идея Сэма со страшилками, словно они малые дети, не напугала Агату. Она просто была счастлива, что они все вместе. Что им удалось собраться и провести хотя бы Хэллоуин в компании друг друга. Ведь если Александр всегда был рядом, а с Рэйчел нечасто, но виделись в силу ее работы на верфи, Сэм был занят на своей новой должности, и крайне редко друзьям удавалось выловить его хотя бы на вечерние посиделки. И это не говоря уже о том, что теперь они живут в разных странах, поскольку Агата посчитала правильным уехать с Александром. Только Хэллоуин уж очень захотелось провести на родине.       — Удиви, — весело отозвался Александр, набирая в свой стакан пунш.       — Я тогда только начинал работать с Гудманом. Не знаю, чего он добивался, рассказывая мне эту историю, но удивить сумел. Потому что в нашем участке сохранились документы того дела. Это случилось в мае 1900. В Лондоне, естественно, — Макото как-то странно покосился на Агату.       Харрис неловко поерзала на мягком ковре, а затем, бросив быстрый взгляд на Александра, проговорила:       — Мне уже не нравится.       Нильсен, услышав в ее голосе легкий испуг, только усмехнулся, но ласково сказал:       — Если бы история была такая страшная и такая правдивая, — он выделил последнее слово, — малыш Сэмми сам побоялся бы ее рассказывать.       — Я не утверждаю ее как действительную, но история реально странная, — донеслось со стороны Сэма с неким пренебрежением. — С вашего позволения, я продолжу, — скривив рот, обратился он к Александру.       Нильсен же опустил глаза в свой пунш, разглядывая что-то в бокале, будто там было интереснее, чем слушать Сэма.       — В общем, если вкратце… — продолжил Макото.       — Нет, Сэм, нам со всеми подробностями! — запротестовала Рэйчел.       — Хорошо, хорошо, — друг приподнял руки вверх, как бы сдаваясь. — В мае 1900 лорд Томас Корнуоллис устроил балл, на котором собрались самые разные слои общества. Там были и графы, и торговцы, и герцог Кларенс с принцессой. Что уже странно. Но не так важно, как то, что на балу умер человек. Некий мистер Уиллис. Он умер прямо на руках девушки во время танца. Как выяснилось позже, граф Томас увлекался эзотерикой и заманил Уиллиса в свою секту. Они вместе посещали разные сеансы, организовывали ритуалы и делали еще много чего странного. В общем, со слов жены, много времени проводили вместе, но ничего странного до определенного момента она не замечала.       — То есть ее муж тусовался с каким-то мужиком и призраками, и это она странным не посчитала, — встрял Александр, и в его словах послышались нотки нескрываемой насмешки от того, насколько некоторые люди глупы.       — Тс-с-с-с, — шикнула на него Рэйчел, прижимая подушку к груди.       Сэм дождался тишины, думая, что Александр продолжит перебивать, но тот заткнулся и тогда он продолжил.       — Спасибо, — обратился он к Рэйчел. — Так вот. Этот Томас не приглашал Оскара Уиллиса. Тот сам пришел. Он уже тогда был не в себе. Очевидцы описывали его неестественно-бледным, потерянным и сильно напуганным. А девушке, с которой он в тот вечер танцевал, он представился как Мертвец. Девушкой оказалась леди Харрингтон, дочь графа Харрингтона.       — Харрингтон? — Агата чуть не подавилась лисьим ядом Александра, зато пролила немного напитка на рубашку. — Черт!       — Какая говорящая фамилия, — довольно протянул Александр, пока Харрис искала глазами, чем вытереть пятно.       Рэйчел подала девушке салфетку, но это было бесполезно. На груди теперь красовалось мокрое пятно, которое так и останется на одежде, поскольку коктейль был сладким.       — Я когда-нибудь закончу свой рассказ? — обреченно простонал Сэм.       — Сэм, прости. Просто мне и так страшно, а тут еще и имена… странные, — пытаясь подобрать наиболее подходящее слово, сказала Агата. — Продолжай, пожалуйста.       — Короче, мистер Уиллис замертво свалился во время танца. Все, что происходило дальше, было, мягко говоря, странным: герцог Кларенс очень заинтересовался случившимся, даже доктором притворился, чтобы осмотреть беднягу. Потом коронер в заключении о смерти написал: «есть подозрения на вмешательство потусторонних сил». Этой же ночью из морга пропало тело Уиллиса, и обнаружили его, знаете где?       Сэм так воодушевился собственным рассказом, что понадеялся на активную публику.       — Ну? — недовольно пробурчал Александр, заметив, как одна девушка слушает слишком внимательно, а вторая с настороженностью в глазах, не в силах что-либо ответить на вопросительную реплику.       Сэм расстроено закатил глаза, продолжая:       — У дверей Капеллы Святого Петра! Там была захоронена Анна Болейн, и люди стали считать, что Уиллиса убил призрак Анны Болейн. И что это граф натравил ее на Уиллиса. В ночь пропажи трупа была замечена карета, из которой болтались человеческие ноги, а управлял ею призрак черной девы на козлах. Карету прозвали адской.       — Жуть, — наконец подала голос Рэйчел. — Но мне нравится!       — Обычная городская легенда, — скучно отозвался Александр.       — Я бы тоже так подумал, но… Жена утверждала, что его действительно убил призрак. И что он один из множества жертв. Причину смерти не смог установить никто, даже герцог Кларенс, которого все звали человеком науки. Он утверждал, что люди не умирают «не от чего», и потому грезил доказать, что была реальная причина смерти. Но не смог. Еще интересным оказалось то, что Мертвец перед остановкой сердца потянулся к кольцу, а не горлу или, допустим, голове или сердцу, как это обычно бывает. Была теория, что кольцо отравлено.       — Теория подтвердилась? — спросила Агата.       — Не знаю. Но когда его тело нашли, состоялись похороны. Но и из земли через какое-то время труп пропал! Сторож утверждал, что по кладбищу бродил, кажется, дух невесты, и он даже общался с ней. Его словам не особо поверили, потому что от мужика несло алкоголем за семь миль окрест. Но он был сильно напуган, поэтому его историю не стали списывать со счетов окончательно.       — И что в итоге? Чем все закончилось? — заинтересовано спросила Рэйчел.       — Документы засекречены, и ни у кого нет к ним доступа. Но они все еще хранятся в нашем участке в сейфе. Это тоже странно. Я только знаю, что дело раскрыла та леди Харрингтон, герцог Кларенс и еще один иностранец, прибывший в Лондон изначально для совсем другого дела. Гудман говорит, что с потусторонним шутки плохи, и если тот же граф Томас совершал какие-либо обряды неправильно, мог… призвать умерших… оттуда, — Сэм осторожно поднял указательный палец вверх, проговаривая последнее предложение полушепотом. — Как-то так.       — Жуть, — поежилась Агата, вторя словам Линд. Но на самом деле она так расслабилась от своего коктейля, что история Макото в итоге напугала, но не так сильно, как могла.       Попросив у Александра еще добавки, компания осталась у стола, пока Нильсен шумел в кухне.       — У нас в детстве много странного было, — ностальгически заговорила Рэйчел. А когда Александр вернулся с новой порцией алкоголя, продолжила:       — Теперь я! — она опустошила свой стакан с кровавыми мозгами, на что Нильсен обреченно выдохнул. — Однажды на Хэллоуин мы с Алексом и еще несколькими нашими друзьями собрались у меня. В компании были девочки, которые любили гадать и все такое. Нам тогда было лет по двенадцать, наверное. Ну и они предложили вызвать духов.       — Ненавижу истории, которые так начинаются, — захныкала Агата, мотая головой. — Может, пойдем спать?       Алкоголь действовал на девушку всегда по-разному: она была либо очень активна, либо ее клонило в сон. Так вот сейчас не особо хотелось веселиться. Было желание залезть под одеяло. Желательно кое с кем. И не для того, чтобы спать.       — Не бойся, котенок, в конце истории папочка Алекс всех спасет, — Александр непринужденно развязал фиолетовый галстук, откидывая его куда-то назад.       Агата прикусила губу, когда он неторопливо расстегнул сначала одну пуговицу, потом вторую. Смесь ликера и абсента успела ударить в голову, поэтому воображение, уже позабыв о наличие в гостиной других, представляло, как она высвобождает оставшиеся пуговицы из западни, а Александр притягивает ее к себе за тот самый галстук, наматывая его на кулак. В этом костюме он выглядел очень горячим, и Агата невольно задумалась, не было ли желание купить эти парные наряды порывом сексуальной фантазии.       Александр в эту ночь определенно распылял свои чары, и действовали они как гипноз. Только не на Сэма. На нее. Агата не могла отвести взгляда от очертания его красивого, такого родного лица. Ее упрямый, непредсказуемый, умный, самый любимый мужчина. Вредный и неповторимый. Особенный до невозможности. При всем нежелании и отвращении он все равно согласился нарядиться в этот дурацкий костюм лиса из детского мультика. Агата почувствовала, как грудь переполняют эмоции. Она глубоко вздохнула.       — Хочешь яблоко? — раздался вопрос Харрис, после чего воцарилась гробовая тишина. И если она смотрела на Александра, все остальные смотрели на нее. Рэйчел удивленно, что Агата ее впервые перебила, а Сэм смущенно, а все из-за интонации, с которой этот вопрос был задан. Будто он не должен был этого слышать. Александр же, обернувшись на долю секунды за спину – вдруг Агата уже с полтергейстами начала разговаривать – понял, что обращались все-таки к нему.       — Яблоко? — он усмехнулся, придвигаясь ближе, так, что его колено уперлось в ее бедро. — Это теперь так называется?       Агата сглотнула, почувствовав, как лицо залило краской. Потом мысленно поблагодарила Сэма за то, что тот предложил потушить основной свет для пущей атмосферы, и теперь никто не мог лицезреть ее смущения. И, наконец, обругала саму себя за такое поведение. Она не помнила, когда еще настолько плохо себя контролировала, как в этот вечер.       — Эм, извините. Я тут рассказываю, если что, — расслабленную до этого момента Рэйчел беспокоило лишь то, что ее прервали. На откровенный флирт парочки она не обратила никакого внимания. В отличие от Сэма, пробормотавшего что-то о том, что ему срочно нужно выпить еще. Он соскочил как ошпаренный и скрылся за дверью гостиной.       — Прости! — избавляясь от минутного наваждения, Агата коснулась руки Рэйчел: — Продолжай, мы тебя слушаем.       — Что, уже не так страшно? — вмешался Александр, закидывая руку на край сидушки дивана, на которую облокотилась Харрис. Ему не составило труда догадаться, что творилось в голове девушки. И ему определенно импонировали такие мысли.       — Ну, ты же сказал, что спасешь всех, — специально не обращая на него взора, Агата старательно делала вид, что ее ногти сейчас важнее всего.       — А потом получу яблоко? — наглел Нильсен, перемещая руку с мягкой обивки на женские плечи. Дальше мужчина согнул ее в локте так, чтобы обвить шею Агаты и притянуть к губам, которые почти невесомо коснулись виска, спрятанного за кудрявыми волосами.       — Алекс, закрой рот, —  нахмурилась Рэйчел. — И убери от Агаты свои руки.       Нильсен даже не успел вскинуть брови от такой наглости, как Сэм слишком громко ввалился обратно, привлекая все внимание к себе.       — Там… там это…       — Что случилось? — Агата почувствовала, как ее сердце стало резко биться о грудную клетку, словно вот-вот пробьет ребра. Девушка рефлекторно прижалась ближе к Александру, по-прежнему обнимавшему ее.       — Там в верхнем шкафчике что-то упало, — сглотнув, начал он. — Я хотел подойти, проверить, но как только повернулся, дверца сама медленно раскрылась, а потом закрылась, — Сэм все также стоял на месте, показывая пальцем в сторону кухни.       — В смысле?       — Как это? — одновременно произнесли девушки.       — Это было… — хотел было продолжить Сэм.       — Это было чудо техники, болван, — Александр перебил его разочарованным голосом, ожидая чего-то более интересного. — Механический гарнитур, алло, — он посмотрел на Агату, в глазах которой так и читался немой испуг, — если что-то упало, оно могло задеть механизм, и дверца сама раскрылась.       — Да. Но закрывается она сама только в том случае, если ты подтолкнешь ее, — скептически отозвалась Агата.       Она притянула ноги к груди, обхватывая коленки ладошками. Только дома с призраками семье Харрис еще не хватало. Было достаточно трепа Кадоганов о том, что она проклята. Благо, рядом всегда до ужаса прагматичный Александр, не дающий иррациональным страхам поселиться в голове девушки. Но выражение лица Сэма говорило само за себя, поэтому Агата продолжила:       — Как ты это объяснишь, а?       Александр перевел прищуренный взгляд на Макото, словно сканируя каждую морщинку на лице друга. А ладонь Нильсена тем временем сползла с левого плеча Агаты, опустилась ниже, и он провел ею по женской руке вверх и вниз. Как бы успокаивая.       — Жаль, ты не решил стать актером, — равнодушно заключил Александр. — Я бы с радостью посмотрел на этот кошмар. И позор.       Только после этих слов плечи Сэма опустились, и он, бормоча что-то, вернулся на свое место, молча отпивая из стакана.       — Что это сейчас было? — задорно хихикнула Рэйчел, уже удобно расположившись на животе, подпирая подбородок ладошками.       — Показательное выступление актера погорелого театра, — Александр неожиданно отстранился от Агаты, поднимаясь на ноги. Девушка разочарованно выдохнула, перестав ощущать тепло, исходящее от тела Нильсена. Но очень скоро – только взяв со стола деревянную палочку с нанизанными на нее фруктами – он снова сел рядом, обнимая ее за плечи. — Мог бы ради приличия придумать что-то по интереснее.         Ртом Александр снял дольку ананаса со шпажки и протянул ее Агате. На кончике красовалась клубника, которую она так сильно любила. Поэтому, недолго думая, Харрис обхватила губами шпажку, ощущая кисло-сладкий сок на рецепторах.       — Ладно. Когда мы разобрались, что Сэм неудачный актер и так себе запугиватель, предлагаю всем замолчать и послушать мою историю. Пожалуйста, — почти промычала Рэйчел, болтая ногами из стороны в сторону.       Макото только закатил глаза, а Александр одобрительно улыбнулся, подмигивая подруге. Агата же, казалось, уже никого не слушала. Она просто наслаждалась касаниями Александра, который выводила на ее руке, прикрытой голубой рубашкой, хаотичные узоры. Вдыхала божественный аромат его парфюма. И ощущала приятное послевкусие от клубники, отличным дополнением к которому были бы его губы.       — Агата, ты здесь? — Линд махнула рукой перед лицом девушки. — Мне кажется, ты уже устала и хочешь спать.       — А? — только и смогла вымолвить Харрис, пробегаясь глазами по лицу Рэйчел. Она даже не заметила, в какой момент Линд перестала быть опьяненной, и в какой момент опьянела она сама.       — Ты не слушаешь меня, — продолжала блондинка.       — Я слушаю. Ты попросила всех замолчать.       — Ага. Попросила. Много реплик тому назад, — в голосе Рэйчел не было и намека на злость или обиду. Она улыбалась, наблюдая за слегка рассеянной и сонной Агатой.       Только Агате не хотелось спать. Но она действительно была рассеянна. И лишь потому, что после очередного прикосновения Александра в животе что-то екнуло, а шея и спина покрылись мурашками.       — Прости, — в сотый раз за сегодня извинилась Агата, хватаясь за голову. — Кажется, я пьяная. Александр мне туда что-то подмешал, я уверена, — продолжала она, улыбаясь краешком губ.       — Должен сказать, — Сэм заглянул в свой стакан, — коктейль действительно вкусный. И если в моем ничего не оказалось, тебе он точно ничего не подбросил, — по-доброму усмехнулся Макото.       — О, спасибо, мой дорогой друг, — Александр насмешливо отсалютовал ему, а затем сделал вращение кистью в воздухе и наклонил голову, имитируя поклон.       — Сэм, пока ты не видел, он… — Агата уже собиралась рассказать, как видела, что Нильсен что-то подкинул в голубую смесь, но была прервана жесткой мужской ладонью, накрывшей ее рот.       — Он что? — недоуменно спросил Сэм.       — Любовался твоими фотографиями, которые сохранил в свою галерею, — нахально закончил ее мысль Александр. Агата не растерялась и укусила мужчину за палец, на что тот резко одернул руку.       — С ума сошла? — возмутился он, хватаясь за палец. — Больно, вообще-то.       — Точно что-то подмешал, — наблюдая за цирком со стороны, вынесла приговор Рэйчел.       — Тебе в первую очередь, — огрызнулся Нильсен, за что получил прилетевшей в его сторону подушкой по лицу.       — А я думаю, почему он с нами не пьет, — Линд сложила руки на груди, поднимаясь на ноги и подходя к мужчине. — Сидит, сок мешает.       — Это пунш, — с видом ученого ответил Александр.       — Безалкогольный, — парировала она, выхватывая у него граненый стакан. — Сейчас я тебе налью, не переживай.       — Не утруждайся, — прищурился Нильсен. — Я не пью сегодня, потому что ты слишком сильно расслабилась, а Сэм, очевидно, очень задолбался на работе и тоже хочет отдохнуть. Харрис я просто не доверяю, поэтому проще мне все держать под контролем.       — Эй! — Агата шлепнула мужчину по бедру, насупившись, точно маленькая девочка.       — Я шучу, — он закатил глаза, а потом так быстро, как молния, наклонившись вперед, чмокнул девушку в нос. В кончик носа. И Агату снова обсыпало мурашками.       Еще минут десять Рэйчел настаивала на своем, но Нильсен был настолько непробиваем, что легче научить танцевать аквариумную рыбку, чем заставить его сделать что-то не по собственной воле.       В итоге Сэм разнял разбушевавшихся, естественно, в шутку, друзей, а Агата, настояв на том, что действительно не хочет спать, убедила ребят не расходиться и еще провести время вместе. Александр больше не шутил и не язвил, продолжая потирать укушенный Агатой палец. Сэм тоже успокоился. Агата откинула все свои фантазии куда по дальше, а Рэйчел все-таки смогла закончить историю из детства.       — Ну и получилось так, — уже завершала Линд, — что еще неделю мы все ходили и боялись темноты. А Александр только смеялся надо всеми и даже предложил сходить к медиуму. Несмотря на то, что у нас в Швеции гадают на рунах, он смог найти одну женщину, которая позиционировала себя как посредник между духами и людьми.       — Александр и экстрасенсы, серьезно? — рассмеялась Агата.       — Он просто хотел напугать нас еще больше, — кинув укоризненный взгляд в сторону друга, она продолжила: — Я сразу поняла, что он издевается, а девочки повелись, и они реально все вместе пошли к медиуму. Он их чуть ли не за ручку повел.       — Это была ужасная идея, — вспомнил Александр. — Они потом еще месяц ходили и оглядывались.       — Это была твоя идея, — напомнила Линд.       — Мне было двенадцать. Очевидно, мне приносило удовольствие пугать девчонок, — пожал плечами Нильсен, снова придвигаясь ближе к Агате.       — Что такого страшного произошло на сеансе у медиума? — старательно игнорируя Александра, который был так близко, поинтересовалась Агата.       — О-о-о, это было отличное шоу. Твои актерские таланты, Сэмми, очень пригодились бы той женщине. Она бы дала тебе роль духа какой-нибудь старой девы-вдовы или поставила за камеру отвечать за спецэффекты. Но подружки Рэйчел были слишком наивны и орали так, что у меня голова заболела.       — Им было по двенадцать.       — Мне тоже, но я же не орал.       — Ты просто умный не по годам, — саркастично бросила Рэйчел. — Куда нам до тебя.       — Здесь соглашусь, — самодовольно произнес Александр. Агата только хихикнула, представляя, какие еще вещи Александр мог вытворять в детстве, если даже сейчас способен на подобные выходки. Его некоторая хмурость, упертость и неприступность удивительно сочетались с озорством, хитростью и весельем. И было в этом что-то особенное.       Еще какое-то время ребята провели в гостиной. В основном они говорили ни о чем и громко смеялись. А когда стрелка часов перевалила за цифру два, решили расходиться по комнатам. Работу никто не отменял, и к завтрашнему обеду Сэма ждали в офисе. А продолжить посиделки без него было как-то не очень, поэтому девушки быстро убрали со стола, Александр помог загрузить тарелки и бокалы в посудомоечную машину, и все дружно отправились спать.       Уже покидая пределы гостиной, Нильсен резко обернулся, бросая взгляд на валяющийся у дивана галстук. Недолго думая, он вернулся за аксессуаром и, многообещающе ухмыльнувшись, поспешил в комнату к Агате…