7. Ревность.

      Она появлялась в доме нечасто. Примерно, каждый второй выходной. И неизменно проводила большую часть времени в библиотеке или в личной лаборатории хозяина дома. Северус же был на площади Гриммо каждый день, отлучаясь только на пол дня в школу, чтобы подготовить учеников к сдаче экзаменов. Всё остальное время, он был тут, в компании Драко или один в своей комнате.       Но его проследовало её фантомное присутствие здесь постоянно. Запах духов не рассеивался с подушек на диване несколько дней. По всему особняку он натыкался на её вещи и книги, которые Драко не позволял убирать эльфу, аргументируя это тем, что Джинни злится, если не находит чего-то. Она была самым редким гостем, и при этом самым значимым человеком для каждого.       Когда её не было, вечера были тихими и уютными. Драко добился многого за несколько месяцев. Они с Гарри легко общались на разные темы, часто подшучивали или обсуждали что-то. А пару раз, Север видел, как они засыпали вместе на огромном диване в гостиной перед камином, практически в обнимку. Казалось, что между парнями вполне романтическая идиллия.       Но стоило в доме появиться будущей миссис Поттер, как весь воздух наполнялся напряжением вселенского масштаба. Казалось, сам Поттер ничего такого не замечает, или делает вид. В любом случае, каждый раз, когда Джиневра появлялась в его поле зрения, Поттер будто сосредотачивал всё своё внимание на девушке, не обращая внимания больше ни на что. Иногда, это было так ярко выраженно, что даже казалось наигранным. Драко предположил, что Поттер таким образом старается сохранить мир в доме. Ведь, пока Гарри не отрывает от неё глаз, а Драко ведёт себя, как самая кроткая любовница во вселенной, то и Джинни не взрывается раздражением.       Всё это выглядело и подавалось совершенно логичным образом, если бы не одно но... Северус любил эту женщину и понимал все её проявления на тонком, ментальном уровне, улавливая каждый её вдох, будь он эмоциональным или пустым. И он точно знал, что она совершенно не такая, какой её считает Драко. Да, её взрывной темперамент действительно имеет место быть, и сила духа и яркость восприятия мира тоже присутствуют, но она далеко не инфантильный человек. Она разумна, терпелива и до одури преданна справедливости, как самый яркий представитель Гриффиндора. Он восхищался каждым её проявлением, а потому точно видел, что она переигрывает.       Да, Северус ещё в первый день увидел, что Джинни, находясь в этом доме, ведёт себя совершенно неискренне. Отчего внутри у мужчины предательски тлел огонёк надежды, что её чувства к нему ещё не угасли. Ему было невыносимо трудно выдавить из себя это ощущение.       Она не любит Гарри так, как пытается показать...       К сожалению, из-за этого, весь его настрой на то чтобы избежать боли, трещал по швам. Потому что близость между этими двумя было невозможно отрицать. Они смотрели друг на друга с нежностью. Иногда говорили жестами и взглядами, явно понимая друг друга без слов. А порой выглядели настолько счастливыми, что у Севера сбоило сердце. В нём ожесточённо боролись любовь к девушке и привычное беспокойство за Поттера. С одной стороны, он хотел и мог радоваться за них, за него. Ведь всё складывается идеально, даже несмотря на сложный элемент в виде Драко. С другой стороны, он не мог. Никак не мог задавить мерзкую ревность, разъедающую его по ночам. Особенно в те дни, когда Джинни вместо того, чтобы вернуться на ночь в свою комнату, до самого утра проводила с Поттером в библиотеке под заглушающими чарами. Мысль о том, что прямо сейчас, её нежное тело ласкает Гарри, заставляла его гореть в собственном аду. Тело чесалось и дëргалось, будто собиралось пуститься в судороги, а о сне в такие дни, он мог только мечтать, ведь даже глаза закрыть было нельзя, потому что картины его девочки в руках Поттера становились слишком яркими и до ужаса пошлыми.       Последняя суббота апреля была на редкость дождливой. Обычно, к началу мая, дожди ещё не льют так долго и интенсивно. Поэтому в доме царила пасмурная атмосфера. Думать не хотелось, поэтому Северус предложил Драко отложить учëбу до следующего дня. Поттер вместе со своей невестой не вернулись вчера, хотя он точно знал, что девушка отправилась камином в колледж, где учился Гарри. Видимо они загуляли, и стоило ждать очередной громкой статьи в пророке на утро. Северус решил почитать сегодня что-нибудь расслабляющее, чтобы заглушить мысленную атаку фантазии на тему того, чем двое совершеннолетних подростка занимаются в студенческой общаге.       Драко тоже был хмур, и всё время задерживал дыхание, будто останавливал свой личный поток мыслей. Кажется, Северус никогда раньше не понимал чувств крестника так сильно, как теперь. Потому что он проходил что-то похожее и справлялся заметно хуже самого Снейпа, раз он так легко читал его эмоции. Ему было больно, причём более отчаянно, ведь у Драко не было той искры внутри, которая не затухала в Северусе до сих пор. Потому что Драко и Гарри никогда не были вместе, кроме как врагами. С другой стороны, он и не потерял ничего, и теперь его не разлагают воспоминания.       Неожиданно тишину уютного вечера прервал грохот распахнувшейся входной двери. Из гостинной, естественно, не было видно, кто пожаловал, да ещё и с таким шумом, но и так было ясно. Доступ в дом имели только шесть человек. И вряд ли Уизли и Грейнджер стали бы врываться сюда, да еще и через дверь. А Северус и Драко сидели в креслах, сейчас ошарашено смотря друг на друга. Значит прибыл Поттер с Джинни, судя по голосу Поттера.       - Сейчас, милая, ещё минута...       Панически дрожащий тон, заставил Снейпа подобраться, а Драко, не выдержав, вскочил на ноги. Поттер медленно вошёл в комнату, неся на руках обмякшее тело Джинни. И, всего на мгновение, подумалось, что он несёт её потому что та выпила лишнего. Северус даже мог бы предположить использование каких-то веществ, прекрасно зная, чем балуются студенты на своих вечеринках. Но...       Всё лицо Поттера было в крови. И скорее всего в её крови, потому что на ней была белая футболка, щедро обагренная кровью в района живота. Северус, буквально, видел, как с руки, которой Поттер держал девушку под спину, капала бордовая жидкость. Яркая. Ужасающая. У Севера перехватило дыхание, будто он никогда и не был шпионом и Пожирателем Смерти, будто видел кровь впервые.       Гарри смотрел прямо в глаза Северусу, прожигая испуганными изумрудами насквозь.       - Помогите...       Краем сознания, Снейп увидел, как Драко подорвался с места, собираясь расчистить диван от подушек и пледа, и только это привело его в чувства. Уже, на автомате, который не требует особого контроля, он достал палочку и выписал в воздухе диагностирующее заклинание.       Жива...       Резкое облегчение полностью вернуло ему способность мыслить, и он стал вглядываться в линии диагностики, опускаясь на колени перед диваном, куда Гарри положил бесчувственное тело девушки.       Разорванная селезëнка, треснутое ребро, задета печень. Кожный покров разорван в клочья на всему боку и частично на животе. А при зрительной диагностике, ещё и бросилась в глаза зеленоватая слись, смешанная с кровью и мышцами, удержиающимися внутри только за счёт кусков целой кожи. Будто живот пытались выпотрошить огромным кинжалом, проведя несколько раз.       - Что за яд? - Сосредоточенно спросил Северус, невербально ведя палочкой, чтобы очистить раны и найти края селезëнки.       Драко включился активно, сращивая ткани наживую и надеясь остановить кровь в процессе. Не позеленел, не морщится, только методичная работа. Не будь Северус сейчас в состоянии полного ужаса, непременно загордился бы своим учеником. Но сейчас, он только и видел, что бледное лицо девушки и кровь, что уже пропитала его манжеты.       - Мантикора, - чуть дрожащим голосом ответил Поттер, не отрывая взгляда от лица девушки и всë время гладя её по волосам, пачкая сильнее. - Прости меня, милая, я такой идиот... Это я виноват. Пожалуйста, только не умирай, прошу тебя. Я сделаю, что угодно, уничтожу их всех, если нужно, только не умирай.       - Мантикора? - прервал его шептания Северус, в ужасе представив огромные когти, разрывающие эту тонкую кожу.       - Шип только задел её, когда она упала от удара лапой, но наверное яд всё же попал в кровь, - ответил он, испуганно вглядываясь в рану.       - Стандартное противоядие? - спросил Драко, уже поднимаясь с колен.       - Да, - коротко ответил Снейп, чуть выдохнув, когда кровь заметно замедлилась. Значит внутренние повреждения срослись, можно переходить к мышцам, а потом и к коже. В любом случае, рана больше не выглядела смертельной, если опустить то количество крови, которое она уже успела потерять.       Поттер сидел и дрожал всем телом, сейчас совершенно не похожий на того уверенного парня с фотографий. Он постоянно повторял, что он идиот и казалось, был в состоянии шока.       - Она ведь выживет? - неожиданно спросил Поттер, будто не вынося тишину, с которой работал Северус.       - Абсолютно точно, - решил хоть немного успокоить парня Северус. - Я же здесь. Значит, всё будет хорошо.       Гарри закивал головой, не особо отдавая себе отчёт в том, с чем соглашается.       - Я не знал, куда идти. Уже поздно, в Мунго в основном только дежурные врачи остались, и сегодня там слишком много репортëров из-за матча "Гарпий", а она едва дышала. Всё что я смог, это аппарировать сюда.       В это время вернулся Драко. У него в руках была целая охапка бутыльков с зельями и мазями. Тогда же появился Критчер с водой в тазу и тканями. На некоторое время, Гарри будто выпал в прострацию. Адреналин начал утихать, потому что видя, как уверенно действует Снейп, страх потихоньку рассеивался, заменяясь простым беспокойством и нетерпением. Но в голове всё ещё был туман. Дышать было больно, вина сжигала лëгкие, но отчаянье уже не душило. Тогда, он смог действительно увидеть то, что происходило вокруг.       Драко. В нëм было столько сочувствия сейчас. Не напускного, как для человека дорогого твоему близкому, а как к другу. Казалось бы, он не должен был быть столь сильно заинтересованным в выздоровлении Джинни. И даже если брать в расчёт его профессионализм будущего колдмедика, всё равно, Гарри не ожидал от него столько отдачи. Значит ли это, что его дружба с Джинни за эти месяцы перестала быть вынужденной и превратилась во вполне себе настоящую?       Было странно поймать себя на ревности по этому факту. Ведь, несмотря на хорошие отношения между ним и Драко, как таковой дружбы, так и не получилось. Между ними всегда витало это напряжение, в виде напоминания о проклятье. Между же отношениями Драко и Джинни нет никакой вынужденности, и кажется, это привело к настоящей дружбе.       Весь этот клубок чувств почти заставил его всхлипнуть, как маленькой девочке. Противоречиво, эмоционально, но не держится внутри из-за стресса.       Как только Северус наложил последний шов, намазал живот девушки внушительным слоем заживляющей мази и перебинтовал половину торса, он встал. Потом выдохнул и зажмурился на секунду. Всё тело прострелило резкой болью, отдаваясь значительной её частью в позвоночник. Стараясь, как можно скорее, ликвидировать рану Джинни, он совершенно не подумал о том, что стоять наклонившись над диваном, коленями на холодном полу, не самая лучшая идея. Пришлось пару раз выдохнуть, чтобы вернуть себе подвижность и тонус задеревеневшим мышцам.       Потом снова поднял палочку, чтобы аккуратно и предельно осторожно поднять тело девушки в воздух и переместить в её комнату. Эльф услужливо открывал двери и убирал с пути препятствия, похоже тоже проникнувшись остротой момента. Однако, положив её на постель, он совершенно не собирался уходить.       - Теперь всё зависит только от неё, - констатировал факт Северус.       - Но, вы же зашили раны, - не понимая, спросил Гарри, чуть потерянно, следуя за ними по пятам.       - Такие повреждения нельзя просто зашить и забыть, - устало проговорил Снейп, теперь уже переживая за Поттера тоже. Тот явно был не в себе, потерявшийся в эмоциях. - Я лишь соединил ткани, помог организму лекарствами. Теперь её магия должна сама восстановить тело. Обычно, это занимает несколько десятков минут, но в её крови яд могущественного существа. Выводится он просто, особенно если его немного, и он не достиг сердца, но последствия, к сожалению, устранить невозможно. Яд повредил ткани, и теперь они будут восстанавливаться с большим усилием.       - Она сильная, и справится, - уверенно прошептал парень, не отрывая взгляда от девушки и поглаживая ту по руке. Потом он неожиданно посмотрел в глаза Драко и спросил надломленным голосом. - Правда, ведь?       Драко уверенно кивнул. И Северус понимал почему. Поттер был так расстроен, что оставлять сомнения было сродни битью маленького ребëнка. Он был все ещё в крови и в какой-то грязи, а его руки жутко тряслись.       - Поттер, тебе нужно привести себя в порядок, и хотя бы умыться, - не выдержал Северус.       - Нет, я буду с ней, - упрямо заявил парень.       - С ней останусь я, - возразил Северус. - Пока всё стабильно. Я прослежу, чтобы температура не поднялась, а раны не открылись.       - А вдруг, я буду нужен ей? - спросил он уже не так уверенно.       - Сейчас ты нужен себе, - раздражëннее, чем собирался, вклинился в разговор Драко. Но потом добавил спокойнее, когда Поттер обернулся к нему, нервно дëрнувшись. - Ты сам не ранен?       - Несколько царапин на спине и ногах, но... - после долгой паузы ответил Гарри.       - Пойдём, я помогу обработать, - словно уговаривая ребёнка, сказал Драко, протягивая руку, сидящему на полу у кровати парню.       Гарри сначала беспомощно глянул на Снейпа.       - Я не отойду от неё ни на шаг, - заверил он Гарри. И действительно собирался так поступить. Более того, других вариантов в его голове и не было.       Только тогда, он протянул руку навстречу руке Драко и тяжело поднялся с пола. Драко, стараясь не спугнуть, медленно вывел того из комнаты Джинни. Слишком уж взвинчен был Гарри, а он по опыту знал, что такой Поттер может вести себя очень малоадекватно.       Как только за ними закрылась дверь, Северус выдохнул. Крестник обязательно позаботится о Гарри. А может и получит нормальные объяснения произошедшему. А пока он сосредоточил всё своё внимание на ней. На данный момент было совершено не важно, какого дракла Гарри и Джинни вместо того, чтобы напиваться и заниматься молодëжными непотребствами, оказались в такой опасности. Мантикора, мать её за ногу...       Больше всего пугал сердечный ритм. Было яснее ясного, что магическое ядро, под влиянием огромнейшего всплеска адреналина, плохо справляется с заживлением. Буквально стопорит жизнедеятельность повреждëнных органов. Зашить-то он зашил, и даже потом сварит мазь, максимально избавив от шрамов, но только если ядро справится и запустит основные процессы восстановления. Пока же, оно просто мечется и горит. Температура поднимается, хотя никакой инфекции и быть не может. Кожа начала краснеть и покрываться капельками пота, что тоже ужасный симптом тяжкой борьбы организма за жизнь. Дыхание было тихим и слишком рваным, чтобы мозг получал достаточно кислорода.       Северус боролся за жизнь девушки более четырёх часов, не присев ни на мгновение. Он не чувствовал усталости или страха, просто делал свою работу. И вот, когда на часах уже было около двух ночи, магия вокруг девушки неожиданно успокоилась, а внутри потекла свободным потоком, наконец, перестав пытаться вырваться выбросом.       Ещё целую минуту Северус стоял нешевелясь, согнувшись над кроватью, и смотрел на неё, стараясь поверить, что всё позади. В себя его привёл Критчер, который всё это время был рядом, подавал зелья и менял воду. Он глубоко и облегчëнно вздохнул, совсем не свойственно эльфам, а скорее как какому-нибудь уставшему деду после долгого рабочего дня.       Только тогда Снейп поверил, ведь если даже эльф почувствовал, что магический фон волшебницы пришёл в норму, значит, ему точно не показалось. Хотя убедиться на сто процентов он мог лишь с помощью артефакта с магическим зрением.       В этот момент, он понял, как на самом деле устал. Ноги дрожали от напряжения, спину ломило, а голова гудела. Подавив желание вздохнуть, как старый эльф Поттера, Северус просто призвал палочкой кресло поближе и рухнул в него, как подкошенный. Всё чего хотелось, это уснуть на месте, но глаза отказывались закрываться. Он также не отрывал от неё взгляда, наблюдая за ритмично поднимающейся и опадающей грудной клеткой. Было не очень ясно, сколько он так просидел, потому что для него это могла быть также минута, как и пару часов. Тело было ватным, в отличии от мыслей. Они наоборот, с каждой секундой всё разгонялись и разгонялись. А Критчер добавил масла в огонь, сказав, перед тем как уйти из комнаты:       - Теперь Мисс выживет. Это хорошо. Хозяин Гарри не смог бы пережить такой удар и потерять столь близкого человека.       И непонятно было по интонации, то ли заботится, то ли осуждает слабость главы рода, то ли реально понимает суть вещей. В любом случае, это была чистая правда. Она его невеста. А Гарри не тот человек, который бы стал женится на той, которую не любит всем сердцем.       Когда Северус боролся за жизнь Джинни, он был в том состоянии, благодаря которому получил самые нелицеприятные характеристики среди Пожирателей Смерти. Без эмоций, без сострадания, без сочувствия. Только робот, делающий своё дело. Потому что не по наслышке знал, как сильно переживания сбивают с толку и сильно мешают, грозя превратить в жертву. Сейчас же, когда опасность миновала, все эмоции и чувства нахлынули на мужчину разом, сбивая волной все стены и преграды. Он даже не заметил, как по его щекам текут солëные ручьи внутренних переживаний. Северус понял, что плачет, только когда по инерции шмыгнул носом.       С легким испугом, он всмотрелся в лицо девушки, но та была спокойна и без сознания. Целебный сон, то что нужно ей сейчас. И он больше ничего не мог сделать для неё, но внутренняя истерика не давала просто взять и оставить её сейчас. Может, это было эгоистично с его стороны, но ему захотелось облегчить душу.       - С тобой всё будет хорошо, - начал он, как только понял, что способен говорить. Тихо и переодически срываясь на всхлипы, но продолжая дальше. - Я узнаю, чем вы с Поттером занимаетесь, можешь не сомневаться. Я не позволю вам просто умереть после всего того, чем я пожертвовал ради вас. Он мой сын, а я даже не способен быть достаточно близким, чтобы помочь. А ты...       Он ненадолго замолчал, потому что на секунду задохнулся эмоциями, которые вылились очередной порцией слёз. Казалось, их было так много, как не было за всю его долгую непростую жизнь. Но он не сдался, решив полностью выговорится. Хотя бы так. Пока она его не слышит.       - У Лили волосы отдавали золотом. Все вокруг узнавали её издалека, по блеску, словно солнце заглянуло... Твои, воплощение огня. Она тоже не была из богатой семьи, как и ты. Но она никогда не могла похвастаться столь сплочëнной и сильной семьёй, способной стать стеной за родного человека. Лили была умна. И, как и ты, любила зелья и артефакты. Однако, она никогда не горела ничем так сильно, как ты горела, доказывая свой профессионализм там на съезде, где я окончательно пропал. Она скорее хотела тишины, детей и милый дом. Уверен, ты тоже этого хочешь, но так же со стопроцентной уверенностью могу сказать, что семейная жизнь станет для тебя скорее бонусом, ведь в душе ты помесь Феникса и дракона. Никогда не позволишь ничему отвлечь тебя от цели. Это восхитительно и так похоже на меня...       Некоторое время он молчал, погрузившись в ощущение благоговения. Но потом вернул к ней взгляд и заговорил одновременно строго, внушительно и трепетно нежно.       - Ты не похожа на Лили Эванс ничем. И мне даже в голову не приходило сравнивать вас, пока ты не сказала об этом. Я люблю тебя, потому что ты, это ты. Самая великолепная женщина, которую я встречал. И я не стану никогда отрицать, что любил Лили. И очевидно драже был с ней, однако, это всё столь давние воспоминания, что сравнивать я не имею права. Я не помню её так, как знаю тебя. Каждый твой вздох, каждое движение, каждый взгляд... Ты будешь счастливой, я сделаю всё для этого, потому ты никогда не узнаешь об этом, но... Я знаю тебя всю и хочу себе.       "Но никогда не позволю себе даже мечтать..." - закончил он мысленно, наконец, беря себя в руки и закрывая свой разум под мощный щит оклюменции, который позволял ему быть невозмутимым все эти недели, живя здесь.       Посидев ещё с минуту, полностью беря под контроль своё тело и разум, Северус встал в полный рост. Отметил про себя, что одежду придётся выкинуть, ибо, и рубашка, и брюки были полностью испорчены кровью, и вышел в коридор, не создавая лишнего шума. Собрано и уже совсем невозмутимо, к своему сожалению, совершенно не заметив тяжëлый взгляд в спину, мокрых, голубых глаз, словно двух озёр, таивших в себе понимание и возмущение одновременно.

***

      Вечером следующего дня, Северус оклемался. Всё ещё чувствовалась ломота в теле, но слишком незначительная, чтобы обращать на это внимание. Первым делом, после того как он закончил свои утренние процедуры, он отправился к Джинни. Однако, не обнаружил её в постели. На кухне был только Драко. Тот стоял у окна с чашкой кофе, смотря на город чистым взглядом, совсем не похожим на человека переживающего хоть о чëм-то.       - Где Мисс Уизли? - спросил он крестника. Тот ленно повернулся о ответил немного растягивая слова, как вёл себя раньше, когда полностью контролировал себя и свою жизнь.       - Она отправилась в Хогвартс, - потом поспешно добавил, увидев поднятую в удивлении бровь декана. - Гарри её проводил, и наверное всё ещё там. Сказал, что заглянет к Макгонагалл. И обещал, что оповестит мадам Помфри, чтобы она приглядела за ней. В целом, с ней всё хорошо. Есть слабость, но она надеется отлежаться до понедельника.       - Ясно... - Северус поджал губы, но не позволил обиде отравить себя, всё таки не пятнадцать лет уже и вполне способен справился с разочарованием. Понятно, что она не захотела остаться под его присмотром. Их отношения сейчас были слишком далеки от доверительных. Но Помфри он доверял, так что не стал возражать.       Вместо этого, он присмотрелся к Драко повнимательнее. Его общий вид заметно изменился. Глаза блестели каким-то тайным довольством, а к ауре вернулась былая мощь. На самом деле, он уже давно вернул себе приличный уровень магии, но сейчас его облик буквально источал силу. Северус мог поклясться, что если провести проверку уровня прямо сейчас, то его результаты превзойдут те, что он выдавал до поражения проклятьем.       Похоже, что-то произошло этой ночью, что сблизило его и Поттера сильнее прежнего, отчего в Драко раскрылись резервы, о которых они даже не подозревали ранее. Естественно, он не собирался спрашивать. Однако надеялся, что это что-то, поможет Драко, наконец, закончить обучение, и он сможет поступить на колдмедика. Потому что теперь смог по достоинству оценить его успехи, после вчерашней демонстрации навыков в стрессовой ситуации.       Позавтракали они тоже вместе, но потом он отправился в замок. На день раньше, чем обычно, оправдывая это тем, что Драко необходим выходной, а ему стоит проверить документы, которыми он не смог заняться вчера. Драко не стал задавать никаких вопросов, потому что всё это время витал в облаках. Северус был этому рад, потому что и сам не мог объяснить себе, зачем возвращается в замок. Он прекрасно отдавал себе отчёт в том, что собирался навестить Помфри, и убедиться, что с Джинни всё хорошо. А потом и самому хотелось бы понаблюдать в большом зале за девушкой. Но он не мог объяснить себе, зачем это делает. Почему не способен просто отказать себе в этом, как собирался.       День прошёл быстро. Слежка сильно занимала мысли, а потому время пролетело незаметно. Джиневра появилась в больничном крыле дважды. Один раз на перевязку, второй за зельями. Потом появилась на ужине, и даже смеялась со своими одногруппниками, умело скрывая неловкие движения и даже не морщась от боли. Ей явно не хотелось посвящать друзей в произошедшее. Что снова и снова возвращало Северуса к размышлениям о том, чем эти двое занимались в тот вечер.       Впервые за долгое время, Джинни в его снах появилась совсем не в эротическом амплуа. Это были мутные сны, без конкретного смысла и частым чередованием смазанных картин с мантикорами и другими жуткими тварями. Наутро, он даже не стал анализировать эти сны, прекрасно понимая, что стало причиной их появления.       На следующий день, он вообще не стал ни о чëм думать. Настроение было подстать ночному времяпрепровождению, липкое, неспокойное, раздражающее. Собственно поэтому он не сразу заметил, что студентка с огненными волосами задержалась в классе после звонка. Она бесшумно подошла к его столу и не смотря в его глаза, медленно положила свой пузыря с зельем, которое готовила на уроке, видимо не сдав с остальными. Северус молчал, давая ей самой начать говорить. Потому что не представлял, что именно она скажет.       - Спасибо...       Тихо. И тем самым голосом, которым говорила с ним раньше. С чистым, искренним чувством.       - Я не стану лезть в ваши с Поттером дела и искать причину случившегося... - сказал он строго, но спокойно. Действительно постаравшись звучать сдержанно. - Однако надеюсь, Поттер не попал в очередные неприятности, неспособный усидеть на месте.       Девушка неожиданно фыркнула.       - Интересно, в кого он такой??? - сказала она с очевидным намëком. - Если хочешь иметь возможность принимать участие в его жизни и понимать его решения, то тебе придëтся рассказать ему правду о том, кто его отец! - не заморачиваясь формулировками и уважительным обращением, высказалась Джинни. Северус смотрел на неё не дрогнув ни одним мускулом, но она прекрасно видела шторм в ониксовых омутах, поэтому насмешливо добавила, прежде чем уйти из класса, не дождавшись ответа. - Может, тогда бы он поведал тебе, что больше не ищет неприятностей. И ты бы понял насколько вы с ним похожи, на самом деле...