8. Перелом.

      Осторожно закрыв дверь спальни Джинни, Драко посмотрел на Гарри, пытаясь понять, в каком психологическом состоянии тот был. Его трясло, он был весь в крови и грязи, и выглядел так, будто смотрит прямо в преисподнюю. Казалось, он прямо сейчас рухнет на пол, не в состоянии держать груз на своих плечах. Что именно с ними произошло, и как они оказались в такой опасности, было, конечно, очень важно узнать. Однако, Драко решил это оставить сейчас и в первую очередь позаботится о нëм.       - Пойдём, я помогу тебе, - сказал он ласково беря Гарри за руку, и потянув в сторону лестницы на второй этаж.       Поттер неожиданно вцепился в его ладонь обеими руками, и даже немного повис на Драко, найдя в нëм опору, в которой нуждался в это мгновение. С лестницей они справились худо-бедно, но вот в комнате было сложнее.       Комната Гарри оказалась огромными хозяйскими покоями, с громадной кроватью и кучей всего вокруг, чему Драко не смог дать определение. Казалось, это не спальня, а лаборатория безумного артефактора. Пока Драко отвлëкся на разглядывание каких-то непонятных приборов вокруг, Гарри уже приступил к попыткам снять одежду с себя. И попытками это было, потому что у него ничего не получалось. Задеревеневшие пальцы неуклюже скреблись о заклëпки плотной куртки странного плотного кроя. Его всё ещё трясло, а потому он никак не мог совладать с маленькими крючками.       - Дай сюда, я сам, - спохватился Драко, вновь полностью сосредоточившись на парне. - Сейчас, я помогу тебе помыться. Ты не против?       Он серьëзно посмотрел ему в глаза, нахмурив брови от напряжения. Гарри смотрел на него в ответ растеряно, но кивнул уверенно, после чего расслабил руки, опустив их вдоль тела. Всё его тело непрерывно подрагивало, но чем дольше Драко касался его, успокаивающе сжимая плечи и поглаживая вдоль рук, пока снимал куртку, тем спокойнее становилось его тело. Дрожь почти прекратилась, но теперь на него напала тяжесть усталости от пережитого стресса.       Драко правда старался отвлечься на свою задачу, но всё равно не мог не наслаждаться возможностью так свободно прикасаться к тому, кто прочно и навсегда живëт в его сердце.       Под курткой на нём была кофта из тонкой мягкой шерсти с длинным рукавом. И чтобы её снять, он провёл руками вдоль всего его торса, как бы намекая поднять руки, чтобы снять кофту через голову. В эту минуту он впервые отвлëкся, потому что под кофтой, Драко обнаружил множественные царапины и пару глубоких на спине в области талии. Несдержанно ахнув, он оторвал руки от его тела.       - Нужно всё это промыть, - не громко, но решительно сказал он, потянув Гарри в приоткрытую дверь ванной комнаты.       Любопытно, но сама ванна казалась нетронутой, а все принадлежности скопились возле большой душевой. Она была действительно большой, выложенной шершавым камнем. А вдоль одной из стен, была вмонтирована широкая каменная скамья, с выступом на углу.       Драко включил воду нужной температуры и повернулся к Гарри обратно. Тот, крепко ухватившись за стену стянул ботинки и уже стягивал штаны, вместе с бельëм. Теперь уже затрясло самого Драко. Идеальное спортивное тело, словно он всё время не в лаборатории сидит, а по плацу бегает. Мышцы медленно перекатывались на накаченных ногах, да и весь его стан был лишён лишнего веса или изъянов. Казалось, он высечен художником.       Гарри протянул руку, прося помощи, чтобы добраться до душевой, хотя вполне уверенно стоял без тяжёлой одежды. Драко не смог заставить себя смотреть ему в лицо, поэтому опустил взгляд, состредоточиашись на руках. Он боялся, что Гарри прочитает по его взгляду всю ту порочную чепуху, которая против воли заполнила его мысли.       Под душем они оказались вместе. И Драко совершенно не смущало, что он был в брюках и рубашке, только и смог что спешно снять ботинки. Какое это имело значение, если прямо сейчас в его руках обнажённый Поттер?       Гарри, поймав устойчивое положение, расслабился, отпустил Драко и, закрыв глаза, подставил лицо мягким струям воды над головой. Стараясь запомнить каждое мгновение, Драко стал ласково вести руками по его плечам и спине, не обращая внимания на воду, что залила его и одежду с головы до ног. Глаза периодически тоже заливала вода, и это было единственное, что мешало насладиться моментом.       Чтобы не терять драгоценные секунды, Драко призвал мочалку магией, вспенив её в руках, причём практически не задумываясь, магия пела внутри, расправляя крылья. Вокруг запахло жасмином, который впитывался в поры Драко, словно яд. Комната быстро наполнилась мутным паром, согревая и даря уютную атмосферу. Мягко и медленно, он стал водить мочалкой по упругой израненной коже. А после каждого прикосновения грубой мочалки, он нежно гладил скользкий участок ладонью, успокаивая, лаская.       Плечи, спина, грудь, шея и живот. Он не пропустил ничего, но когда пошëл ниже, то не смог сдержать судорожный вздох. Он видел краем глаза, что Гарри сжал руки в кулаки, но не прервал его и даже не сдвинулся с места. Тогда Драко продолжил, с почти благоговейным трепетом очерчивая чужие ягодицы и опускаясь на колени, чтобы достать нижнюю часть ног.       Безумно, почти на грани сумасшествия, хотелось прижаться щекой к этой идеальной ягодице, подрагивающей мышцами от каждого касания, но он не позволил себе лишнего, боясь спугнуть. Пена срывалась почти мгновенно после нанесения, а потому спрятать что-то в мыле было невозможно. Вода продолжала течь свободным потоком.       Омывая ноги снизу вверх спереди, он уже заметил его боковым зрением, гордо стоящего вверх, но никак не мог решится поднять взгляд и посмотреть прямо. Сам Гарри не шевелился, лишь сжимая руки и часто дыша с закрытыми глазами. Это сильно упрощало дело. Будто он позволял прикоснуться глубже обычного.       Драко поднялся на ноги, не замечая тяжести мокрой одежды и подошёл к нему сбоку, во все глаза рассматривая профиль Гарри. Наконец решившись, он провёл мыльной рукой в пах, и едва подавив стон, зарылся в мягкие тëмные кудряшки. Они были совсем короткие и покрывали очень незначительный участок паха, но даже такие вились, упругими колечками.       Гарри вздрогнул всем телом и распахнул глаза. Драко и так довольно изнурëнный возбуждением, почти рухнул обратно на кафель от этого взгляда. Зелëные омуты, горящие искрами возбуждения. Его губы приоткрылись, резким спазматическим движением вытолкнув воздух из лëгких, когда Драко широким мыльным движением обхватил его плотным кольцом. Он не смел отвести взгляда, смотря глаза в глаза. При этом ласково обводя головку большим пальцем и двинулся обратно вниз. Ни в коем случае не прерываясь, его рука сразу двинулась дальше намыливая яички, отметив что они давно поджались и готовы.       Понимание того, насколько Гарри близок оргазму, пустило по телу Драко едва заметную судорогу. И он не сдержался.       - Можно?       Время будто замедлилось, и Драко наблюдал за утвердительным кивком, как в замедленной съëмке. Хотелось разрыдаться от облегчения.       Взяв обнажëнного парня за предплечья, Драко нежно подтолкнул его к стене, осторожно усаживая на более широкий участок скамьи, будто имел дело с чем-то хрупким. Гарри покорно следовал его движения и смотрел с горячим любопытством, пополам с нетерпением. Драко не собирался заставлять ждать. Наоборот, он панически боялся, что тот передумает, а потому не теряя времени опустился перед ним на колени.       Брюки сильно стягивали его и мешали, но он не думал об этом, потому что все его чувства сосредоточились на ощущении того, как напрягаются мышцы бëдер Гарри, куда он положил свои ладони. Драко посмотрел в его глаза в последний раз, как бы давая шанс остановить его, но тот не отвëл взгляда. Более того, он крепко вцепился в край скамьи обеими руками, а его дыхание сбилось. Тогда Драко наклонился. Медленно. А коснувшись губами тонкой кожи головки, услышал несдержанный выдох сквозь зубы сверху.       Обхватив губами мокрую кожу, Драко прошило током с головы до ног от того, как сильно вздрогнул Гарри. Его тело напряглось и замерло, а языка коснулось что-то сладкое и солëное одновременно. Захотелось срочно слизать этот вкус, что он и сделал, от остроты ощущений впиваясь пальцами в бëдра Гарри.       Этот было невозможно хорошо. Он забыл всё на свете эту минуту, и проклятье, и Джинни, и кажется даже себя самого. Всё что имело значение, это тепло, вкус и судорожная пульсация во рту. Это было не просто механическое движение головой, это было поклонение самому чувствительному месту любимого человека.       Погрузив член до самого горла, Драко закрыл глаза, потому что это всё было слишком. Он слышал частое дыхание сверху, и напрягал собственные бëдра, в попытке облегчить напряжение в собственном паху. Тело горело и тряслось, как в лихорадке.       Магия внутри вибрировала, наполняя и переполняя резервы, грозясь вырваться наружу, омывая тело фантомными прикосновениями магии. Тихий, полный удовольствия стон Гарри, и его прострелило наслаждение до самого нутра. Он просто не смог помешать своему организму высвободиться.       Он молча кончил, судорожно вжимаясь носом в кудрявый пах, дрожа всем телом и лихорадочно сглатывая запах мужчины всем своим существом.       Ему потребовалось не менее пятнадцати секунд, чтобы прийти в себя, в течении которых он не поменял своего положения ни на миллиметр. За это время, Гарри поднял тяжëлую от усталости руку и вплëл пальцы в волосы Драко, словно успокаивая, невесомо лаская кожу головы, но не пытался отстраниться.       Он бы всё равно закончил, то что начал, но такая открытая нежность наполнила его трепетным теплом, заразив энергией. Ласково проведя ладонями по тазовым косточкам Гарри, Драко покрепче ухватился и сделал несколько сильных ритмичных движений, максимально вытянув воздух, чтобы образовалось что-то вроде вакуума внутри его рта.       Один длинный, низкий стон, и Гарри с силой сжал руку в светлых волосах, кончая глубоко в горло своего аманта.       Хотелось отдышаться, и прежде чем встать, Драко прижался лбом к животу Гарри, крепко зажмурившись. Он не оттолкнул, а наоборот положил руку на напряжëнное плечо, нежно поглаживая большим пальцем по мокрой рубашке. В его движениях чувствовалась усталость, даже тяжесть, и Драко собрался с силами. Он должен был позаботиться о нëм.       Встав на ноги, преодолевая скованность мышц, он снял лейку со стены, аккуратно ополоснул Гарри и только потом вышел из душевой. Переодеваться времени не было, поэтому он быстро высушил себя магией, тем более сейчас никаких проблем с ней не было, наоборот, он чувствовал небывалый подъëм потенциала. Но Гарри он сушить магией не стал. Он взял большое махровое полотенце и вернулся в душевую.       Гарри смотрел на него уставшим, но полным неопределëнных чувств взглядом. В нëм было столько всего, чему Драко не мог дать объяснений.       - Пойдëм в постель, тебе нужен отдых, - сказал он ровно, но очень хриплым голосом, будто скурил пару сигарилл.       Гарри не ответил, просто медленно поднялся на ноги и покорно позволил себя вытереть.       Уже уложив его в кровать, Драко обработал царапины мазью, присев на край. Когда он закончил, казалось, что Гарри уснул. Он накрыл его одеялом и собирался подняться, но неожиданно из-под одеяла высунулась рука и перехватила его за предплечье.       - Нет! - сонно проговорил Гарри. - Останься со мной, пожалуйста.       Драко завис в нерешительности. Но всё же прилëг на кровать, поверх одеяла, не касаясь Поттера. Тот видимо был не согласен, потому что стоило Драко немного расслабиться, как неожиданно сильные руки вырвали из-под Драко часть одеяла, обвили талию, прижав к горячему телу, а одеяло накинули сверху.       - Спи... - прошелестел тихий голос. А сам Гарри уткнулся носом в шею Драко, глубоко вдохнул и затих, будто мгновенно провалившись в сон.       Драко ещё долго не мог уснуть, смотря горящим взглядом в стену. Он весь дрожал, и отнюдь не только от магии. И несмотря на то, что спал он не более двух часов в итоге, на следующий день, его магия наполняла его силой и энергией до самого вечера.       Он знал, что утром придëтся столкнуться с последствиями. Знал, что Гарри никогда не станет скрывать того что случилось от своей почти жены. Но сейчас, в эту сладкую минуту, он не боялся, а просто наслаждался тишиной и тëплыми объятьями.

***

      Просыпался Драко медленно, выплывая из сна постепенно. Тело, вопреки ожиданию не ломило, а наоборот было приятно гибким, помня вчерашнее удовольствие. Но довольно быстро он понял, что в постели один, и туго укутан в одеяло. Значит Поттер уже проснулся и ушёл, при этом не стал его будить и выгонять, а просто укрыл, оставив досыпать. Это приятно, будто забота.       Но он не собирался обманываться. Гарри заботится не потому что Драко стал особенным для него, а потому что он так сделал бы для любого.       Было немного страшно выходить из тëплых объятий одеял, но затягивание ничего не решить и никак не поможет. Поэтому, быстро шмыгнув в свою комнату, Драко привёл себя в порядок, настраиваясь вести себя обычно. Его смелость едва не испарилась, когда он подошёл к кухне, за дверью которой слышался женский смех, прервавшийся кашлем.       - Осторожно, милая, тебе пока нельзя напрягаться, швы ещё слишком тонкие, - услышал он заботливый голос Гарри.       Внутри привычно кольнуло, но как-то иначе. Теперь иначе. Потому что Драко чувствовал близость с Гарри теперь не только магически, но и эмоционально, впервые став с ним ближе не только в одностороннем порядке.       Решительно войдя в кухню, Драко держал на лице нейтральное выражение. И сухо поздоровавшись, принялся за приготовление кофе. Двое за столом сначала притихли. Драко видел в отражении блестящего бока чайника, что они не просто молчали, а выразительно переглядывались, иногда мелко жестикулируя, явно пытаясь договориться о чëм-то без слов. К сожалению, ракурс был не самый удачный, и Драко не смог даже предположить предметность их общения.       В глубине души, он очень хотел бы, чтобы крëстный прошёл сюда прямо сейчас и избавил бы его от этого напряжения. Потому что, как правило, при нëм Джинни частенько переключалась на то, чтобы тому попортить настроение. За эти недели, она так и не стала к Северусу терпимее, даже в тот период, когда между ними с Драко установился мир. Но Северус ещё спал, вымотанный ночной работой.       Также нейтрально настроенный, будто не обращая внимания на эмоциональное перешëптывание, Драко вернулся к столу и поставил чашку перед Джинни. Но та лишь откинулась на спинку стула, проигнорировав кофе, впервые с того момента, как Драко заехал на Гриммо.       "Она знает ", понял Драко. Сердце на секунду упало вниз, но он не показал этого ни одним мускулом, спокойно отойдя к стойке и облокотившись о неё. Вторую чашку кофе он оставил в руках, и теперь не очень представлял, что с ней делать, ему самому сейчас в глотку ничего и не влезет.       - Я сейчас возьму сумку и провожу тебя в школу, - как-то грустно вздохнув, сказал Гарри и сам взял чашку с кофе, которая стояла перед Джинни, а потом демонстративно глотнул, непроизвольно блаженно прикрыв веки. - И даже не смотри так, это не обсуждается. Если тебе лучше, это ещё не значит, что ты здорова. А мне всё равно давно нужно было к Макгонагалл заглянуть. Так что собирайся, через пару минут встретимся у камина.       Проходя мимо Драко, Гарри не посмотрел на него, но молча, ласково сжал плечо. Вроде и уже привычный жест, который происходит каждое утро, а вроде и нет. В этот раз в его движении отсутствовала неловкость и скованность. Зато появилась нежность. По всему телу, вместе с магической волной прокатилось особое трепетное тепло, и он прикрыл глаза, наслаждаясь ощущением.       Из-за этого, он пропустил момент, когда Джинни встала следом за Гарри. Она шла медленно и неуклюже, придерживая руками живот, который скорее всего сильно болел несмотря на обезболивание. Но мимо она не прошла, чего Драко ожидал. Она остановилась, как только поравнялась с ним и вытянулась, не показывая слабость и боль, чтобы смотреть на Драко на более-менее равном уровне.       - Мне стоит поблагодарить тебя за спасение жизни, - сказала она, однако в её голосе не было особой благодарности, скорее констатация факта. - Спасибо. Но... - она довольно резко повернула к нему голову и, сложив руки на груди, посмотрела в глаза. В них было снисходительное превосходство и вызов. Глаза горели ярким пламенем, губы выражали недовольство. - Не думай, что прошлая ночь что-то меняет. Гарри был не в себе, я понимаю. Однако, будь добр, помни своё место в этом доме.       Драко, преодолевая сопротивление мышц шеи, насильно кивнул, но взгляд не прятал. Потому что не жалел ни об одной секунде.       - Джинн, ты уже готова, - послышался голос Гарри, который очевидно спускался с лестницы.       - Уже бегу! - звонко крикнула Джинни, и в этот раз её голос был полон тепла и солнца. - То есть ползу, конечно!       Но, всё же, кое в чëм Джинни была не права. С того дня изменилось очень многое. И в первую очередь, расстановка сил в доме. Джинни всё также, непостижимым образом, занимала главенствующую позицию. Стоило ей переступить порог, как все его обитатели начинали вести себя в угоду её правилам, понимая её настроение по малейшему вздоху или взгляду. Однако, если раньше, чувствуя возможность, Драко жестом или взглядом просил её разрешения прикоснуться к Гарри, то теперь это делал Гарри. И прикосновения эти стали иными. Больше Драко не чувствовал с его стороны скованности или зажатости. Он брал его руки в свои уверенно, ласково, с чувством.       Мог часами гладить и мять ладонь Драко, читая какую-то очередную книжку об артефактах, ловя при этом медитативный кайф. Мог положить голову на колени Драко и задремать после обеда. В такие моменты, Драко вообще забывал о своих делах, извиняющимся взглядом просил Снейпа перенести занятие на вечер. А тот никогда не отказывал, сочувствуя крестнику всей душой.       А однажды, они пришли с Джинни заполночь, впервые пропав на сутки после истории с мантикорой. Оба были измучены недосыпом и выглядели помятыми, но целыми и невредимыми. Джинни сразу пошла в свою комнату. Но прежде чем она скрылась, то посмотрела на Гарри вопросительно, потому что он остановил её за руку. Он построил бровки домиком, а та в ответ махнула рукой, широко зевнув. Как только она скрылась в комнате, Драко приблизился ближе, чтобы понять, действительно ли Гарри в порядке.       - Где вы были? - спросил он тихо, вглядываясь в зелень напротив. - Ты цел?       - Я в полном порядке, - ответил Гарри, полностью проигнорировав первый вопрос.       Потом он неожиданно приблизился ближе и немного наклонился, чтобы нырнуть носом в область шеи Драко, практически зарывшись в отросшие волосы. Глубоко вдохнув запах Драко, он тихонько простонал ему в шею, запустив миллиарды мурашек по телу. Потом он вообще выбил из лëгких весь воздух тем, что мягко и влажно поцеловал его в чувствительную кожу под ухом.       Больше ничего не говоря Гарри отошёл и довольно быстро исчез на лестнице, а Драко был в таком состоянии растерянности, что не смог выдавить из себя ни звука. Медленно повернувшись, он посмотрел в насмешливые глаза крëстного, который сидел в тëмном углу гостиной, не замеченый вернувшейся парочкой.       Было трудно понять, что Северус думает обо всём этом, потому что его поведение тоже изменилось с того самого дня. Крëсный буквально слился с интерьером, будто став невидимкой. Он больше не садился за общий стол, не сидел в общих комнатах, особенно если в доме была Мисс Уизли, и вообще делал всё, чтобы не привлекать её внимание. Только это нисколько не помогло, и казалось раздражает её ещё больше. Она находила, как прокомментировать его отсутствие с такой же регулярностью, как и замечала его присутствие раньше.       Возможно, Драко и попытался бы как-то наладить их отношения, но и сам был в неменьшем состоянии растерянности.       - Джинн, прекрати, - однажды не выдержал и осадил её Гарри.       Она свирепо засопела, но замолчала. Однако обозлилась она не на Гарри, а на Драко, потому что Гарри вмешался именно после раздражëнного вздоха Малфоя.       Она посмотрела на него с обидой и злостью, каких он у неё ещё не видел. А потом встала и вышла, не удостоив Севера даже взглядом. Тот поджал губы, но даже не оторвался от книги и никаким образом не показал, что это его вообще касается. Типичная слизеринская маска. Драко вдруг понял, что крëстный спускает ей с рук слишком много. Это уже никак не вписывается в концепцию поддержки Драко. Но других причин в голову пока не приходило. Но он даже не представлял, какие последствия будут у этой, казалось бы, несерьёзной ситуации...

***

      Этот вечер был спокойным, и даже томным. Суббота, выходной и у Драко, и у Северуса. А так как вчера Драко защитил промежуточные тесты, то сегодня они решили просто посидеть вдвоём, поужинать чем-то вкусненьким и почитать статьи журнала, который выпускается раз в месяц, как раз в эту субботу. Северус, вопреки обыкновению, был спокоен и не носил маску отчуждённости. Потому что Поттера и Уизли сегодня не было дома, и их возвращения не планировалось до самого понедельника.       Однако планы, вещь хрупкая.       Около полуночи камин в гостиной вспыхнул зелёным, и на ковёр, хохоча и цепляясь друг за друга, вывалились Поттер и Джинни. От обоих разило огневиски и чем-то сладким, а глаза блестели тем особым блеском, который бывает только у людей, которым очень хорошо и очень весело вдвоём.       — О-о-о, — протянул Гарри, заметив на диване две фигуры. — Мы вам не помешали?       — Ты всегда не вовремя, Поттер, — сухо отозвался Северус, не поднимая глаз от журнала.       Но Драко видел, как побелели его пальцы на странице.       Джинни, повиснув на плече Гарри, обвела комнату мутным, но подозрительно довольным взглядом. Её взгляд на секунду задержался на Драко, и в нём мелькнуло нечто торжествующее. Потом она что-то шепнула Гарри на ухо, и тот засмеялся.       — Спокойной ночи, — бросил он через плечо, уже увлекая её к лестнице.       И это «спокойной ночи» прозвучало так, что сомнений не осталось, их не следует беспокоить. Совсем. До утра.       Дверь наверху захлопнулась. А потом послышался чуть пьяный женский смех.       Драко сидел, не двигаясь. Он смотрел на опустевший камин, на догорающие угли, и чувствовал, как что-то внутри сжимается, скручивается в тугую пружину. В горле пересохло. Руки, лежащие на коленях, начали мелко дрожать.       Он не сразу понял, что дрожит весь. Ведь они никогда не запирались в спальне, с этой огромной кроватью, с этой нетронутой ванной, с Поттером. Наедине.       — Драко.       Голос крёстного был тихим, но твёрдым. Северус отложил журнал и повернулся к нему, и в его тёмных глазах не было привычной маски безразличия. Была тревога.       — Драко, посмотри на меня.       Но Драко не мог. Он смотрел на свои руки, на то, как они трясутся, и не мог остановить эту дрожь. Внутри поднималась волна, горячая, удушливая, состоящая из стыда, боли и чего-то ещё, чему он не находил названия.       — Я в порядке, — выдавил он.       — Ты не в порядке, — Северус поднялся и сел рядом, на расстоянии вытянутой руки. Не касаясь, но близко. — Дыши.       — Я дышу! - дрожащим голосом отозвался Драко. - Дышу.       Последнее слово вышло громче, чем он хотел. Резче. И пружина внутри наконец сорвалась.       — Смешно, да? — Драко вскинул голову, и в серых глазах блеснули слёзы, которые он с яростью попытался сморгнуть. — Смешно смотреть, как я сижу тут, как… как любовница неудачница! Жду, когда мой… мой… когда Поттер соизволит спуститься и позволит прикоснуться! Смотрю на его женщину, улыбаюсь ей, готовлю ей кофе, потому что у неё больше прав на него, чем у меня! Какая ужасная судьба, правда? Какая унизительная, жалкая участь! Я правда думал, что справлюсь...       Он схватился за голову, запустив пальцы в волосы, которые отросли почти до плечь и сжал так, что стало больно.       — Я даже не могу уйти сейчас. Потому что… потому что тогда я не увижу его вообще. Она не потерпит капризов. А я не могу. Не могу, Северус. Я пытался. Я...       Он замолчал, тяжело дыша. Грудь ходила ходуном, а по щекам всё-таки покатились слёзы, злые, обжигающие, которых он не мог больше сдерживать.       Северус молчал долго. Достаточно долго, чтобы Драко успел испугаться, что тот сейчас встанет и уйдёт, оставив его наедине с этим позором.       Но Северус не ушёл.       — Бывает и хуже, — сказал он наконец.       Драко поднял на него мокрые глаза.       — Хуже? Куда уж хуже?       Северус смотрел не на него, а куда-то в стену, на пламя в камине. Его лицо было неподвижным, но в голосе слышалась такая усталость, что Драко впервые за вечер перестал чувствовать только свою боль.       — Хуже, — повторил Северус. — Это когда ты сам отталкиваешь женщину, которую любишь. Потому что решил, что недостоин её. Потому что убедил себя, что она заслуживает кого-то лучше. Кого-то моложе. Кого-то… не такого, как ты.       Драко замер.       — И ты делаешь это, — продолжал Северус, и голос его был ровным, почти безжизненным, сразу, как только выдаëтся подходящий случай. Чтобы через пару дней узнать, что она ушла к твоему собственному сыну. К мальчику, которого ты никогда не мог назвать своим ребëнком. К тому, кто даже не знает, кем ты ему приходишься и никогда не назовëт отцом. И ты стоишь и смотришь, как они строят свою жизнь. Как она улыбается ему так, как когда-то улыбалась тебе. Как он держит её за руку. И ты понимаешь, что сам во всём виноват. Сам. Своими руками отдал свою женщину в объятья собственного сына.       Тишина.       Драко не дышал. Он знал. Конечно, знал, что Гарри Поттер был сыном Северуса Снейпа. Биологическим сыном. Об этом знали только Малфои. И Драко знал, что Северус знает, что он знает. Они никогда это не обсуждали, но между ними всегда висело это несказанное.       А теперь Северус сказал это сам.       — Ты… — Драко сглотнул. — Ты про Джинни? Но как? - а потом до него дошло. - Италия...       — Да, — Северус медленно закрыл глаза. — Мы были вместе. И я всё испортил. Я сказал ей такое, что никогда не было правдой. И я видел боль в её глазах, но всё равно промолчал, потому что пытался отпустить. Я думал, что поступаю благородно. Я думал, что она найдёт кого-то, кто сделает её счастливой. Откуда я мог знать, что она на зло мне пойдёт к нему?       Он открыл глаза. В них не было ни горечи, ни злости. Только пустота.       Драко смотрел на него, и слёзы на его щеках уже высохли. Внутри было пусто и тихо, как бывает после грозы. Камин тихо потрескивал. Где-то наверху, за закрытой дверью, послышался приглушённый томный стон, а после на дом обрушилась магическая тишина. Драко вздрогнул, но на этот раз дрожь была слабее.       — И что нам делать? — спросил он.       Северус не ответил сразу. Он сильно зажмурился, будто переживал колласальную физическую боль, а потом надел на лицо маску безразличия и посмотрел на огонь, и в его тёмных глазах плясали оранжевые блики.       — Ничего, — сказал он наконец. — Ты сам сказал, ты не можешь уйти, потому что умрëшь без него. И я тоже не могу, потому что это мой ребëнок и женщина, которую я не оставлю, даже если она приставит мне нож к горлу. Значит, остаётся только одно. Принять.       Драко горько усмехнулся.       — Принять всё? - он неопределённо махнул рукой в сторону лестницы.       — Принять, что лучше так, чем никак, — Северус повернулся к нему, и в его взгляде было что-то новое. Что-то похожее на… понимание.       Драко молчал. Слова Северуса отзывались в нём странным образом, будто кто-то наконец произнёс вслух то, что он сам боялся признать.       — Это больно, — прошептал он.       — Несомненно, — согласился Северус. — Но это единственное, что у нас есть.       Они сидели рядом, не касаясь друг друга, и смотрели, как умирает огонь в камине. Двое мужчин, любящих тех, кто принадлежит другим. Двое, согласных на крохи, только чтобы не остаться с пустыми руками. Северус не ответил. Но его рука, лежавшая на колене, чуть сдвинулась, и на секунду их пальцы соприкоснулись. Не объятие. Не жест поддержки. Просто мимолётное касание двух людей, которые знают друг о друге то, чего не знает больше никто.