9. Прикосновение.

      Утро пахло кофе и чем-то сладким, Драко пëк вафли. Кофе уже готовилось в турке, пока он сам вышел за палочкой. Кухня, залитая неярким утренним светом, казалась теснее обычного, на подоконнике остывал забытый стакан, у плиты висел фартук, брошенный второпях, и по всему помещению разливалось тепло, от которого на окнах оседала лёгкая испарина.       Северус сидел за круглым столом с чашкой чая, которую даже не собирался пить. «Пророк» лежал перед ним, раскрытый на статье о какой-то очередной реформе Министерства, но глаза скользили по строчкам, не вникая в смысл. Он читал уже третий раз одну и ту же строку.       В это время в кухню вошëл Гарри, уткнувшись в свой экземпляр газеты, сел, молча. Не поднимал глаз. И это молчание было... неправильным. На нëм были только джинсы, а волосы всё ещё влажные после душа. Он казался напряжëнным, при этом старался выглядеть расслабленным.       Северус видел, как Поттер читает. Как его глаза двигаются по странице, как он иногда хмурится, иногда кривит губы. Но он ни разу не посмотрел на Драко, который вошёл на кухню почти сразу после него и теперь возился у плиты, готовя завтрак.       Драко тоже молчал. Слишком старательно. Он гремел сковородкой чуть громче, чем нужно, и пару раз бросил взгляд через плечо, быстрый, почти незаметный, но Северус заметил. И Поттер тоже должен был заметить. Но не поднял головы.       Северус сжал чашку чуть крепче. Он знал этот взгляд Драко. Голодный. Не только магически, хотя магия, наверное, тоже уже начинала требовать. Но в первую очередь человечески, «Посмотри на меня. Скажи что-нибудь. Улыбнись».       Поттер не смотрел. И не говорил.       Он сделал глоток остывшего чая. Горький. Звук лёгких шагов на лестнице заставил его поднять голову. Джинни. Она вошла на кухню, и Северус на мгновение замер.       Халат. Тонкий, шёлковый, нежно-персиковый. Распахнутый на груди, обнажая сорочку, с поясом, завязанным небрежно, так что ткань едва держалась на плече. Волосы растрёпаны, на щеке след от подушки. Она не смотрела ни на кого конкретно. Просто прошла к столу, налила себе кофе, и в каждом её движении была та ленивая, тягучая уверенность, которая бывает у женщины, знающей, что её хотят. Полы халата скользили по бëдрам, чуть слышно шурша, и в этом звуке было что-то до неприличия домашнее.       Драко тоже заметил. Сжал ручку турки так, что она едва не перевернулась, но ни одного звука не издал.       Поттер наконец оторвался от газеты.       Северус видел, как он поднял глаза, как его взгляд скользнул по Джинни, и как что-то в его лице смягчилось. Он отложил «Пророк» и, когда она села на соседний стул, молча закинул её ноги себе на колени. Пальцы его легли на её лодыжку, и он снова уткнулся в газету, но теперь его левая рука была занята, она медленно, ритмично скользила по её коже. На кухне сделалось совсем тихо, только за окном ветер шевелил ветви, и этот шорох почему-то казался громче обычного.       Драко замер у плиты. Северус видел, как его плечи напряглись. Как он задержал дыхание на секунду и заставил себя выдохнуть. И продолжил готовить, как будто ничего не произошло.       Северус отвёл взгляд и снова поднял «Пророк», прячась за страницей. Пальцы на краю газеты побелели. Драко поставил перед Джинни тарелку с вафлями. Она даже не взглянула. Просто откинулась на спинку стула, и её ноги в руках Поттера устроились удобнее, а халат распахнулся чуть больше.       Северус видел, как Драко замер, держа в руках вторую тарелку. Для Поттера.       Поттер не поднял головы.       Драко постоял секунду, потом молча поставил тарелку на стол чуть дальше, чем нужно, так, чтобы Поттеру пришлось тянуться. Тот не потянулся. Он был занят одной рукой держал газету, другой гладил ногу Джинни. Халат на ней был тонкий, шёлковый, распахнутый так небрежно, что не оставлял сомнений, как именно прошла ночь. Она сидела вальяжно, откинувшись на спинку стула, и в её глазах было то ленивое, довольное выражение, которое бывает у женщины, которую всю ночь любили. Утренний свет падал на её обнажённое плечо, и кожа казалась почти прозрачной.       Он знал, что будет больно. Но одно дело знать, и совсем другое видеть.       Гарри даже не поднял головы. Пальцы его медленно, ритмично скользили по лодыжке Джинни, вверх и вниз, вверх и вниз, и в этом жесте было столько привычной близости, что у Драко засосало под ложечкой. Он не подошёл к нему. Не коснулся. Не посмотрел. В то время, как магия внутри него тихо, требовательно шевельнулась. Ей нужно было прикосновение. Ему нужно было прикосновение. И он не мог ждать.       Он обошёл стол и встал позади Гарри. Джинни подняла на него глаза, и на мгновение её лицо неуловимо изменилось. Что-то мелькнуло в нём не злость, не ревность, а что-то похожее на усталое раздражение. Она чуть поморщилась, но потом едва заметно кивнула и снова откинулась назад, демонстративно отводя взгляд.       Драко опустил руки на плечи Гарри. Тот вздрогнул, совсем чуть-чуть, но не отстранился. Наоборот, через секунду его плечи чуть расслабились, и он прикрыл глаза, убирая газету. А рука на лодышке Джинни замерла и словно обмякла. Он даже немного наклонил голову вправо, подставляя шею под пальцы Драко. Тот почувствовал, как магия внутри него довольно вздохнула, потянулась к Гарри, как растение к солнцу.       Он массировал его плечи медленно, тщательно, чувствуя под пальцами тепло кожи, лёгкое напряжение мышц. И старался не смотреть на Джинни. И не смотреть на Северуса.       Но Северус был здесь. За газетой, которую он не читал. Драко видел, как побелели его пальцы на краю страницы, как напряглась линия челюсти. Он не поднял глаз. Не сказал ни слова. Только сидел, сжимая кулаки, и молчал.       Джинни отставила чашку. Резко. Драко вздрогнул. Звук фарфора о дерево показался Северусу оглушительным.       — Мне нужно собираться, — сказала она, и в её голосе не было ни тепла, ни холода. Просто констатация.       Поттер поднял голову, и словно неосознанно скинул руки Драко, коротким движением плеча.       — Я провожу, - нежно улыбнулся он.       — Не нужно, — она встала, и халат на секунду распахнулся, обнажая бедро. — Я сама. Тебе тоже пора, так что поторопись.       Поттер уже поднялся следом. Он не смотрел на Драко, вообще не смотрел, просто прошёл мимо, к лестнице, и Джинни, помедлив секунду, пошла за ним, бросив на Драко недовольный взгляд.       Драко стоял неподвижно, сжимая в руках спинку стула, изо всех сил стараясь сдержать какой-нибудь глупый порыв.       Северус слышал, как они поднимаются по ступеням. Как хлопнула дверь. И как через несколько минут Поттер спустился обратно, уже одетый в мантию, с сумкой через плечо.       — Я на учёбу, — бросил он, ни к кому конкретно не обращаясь, даже не заглядывая на кухню. В коридоре мелькнула его тень, скользнула по стене и исчезла.       Дверь закрылась.       Тишина на кухне стала другой. Плотнее. Тяжелее. Драко всё ещё стоял у стола, и его руки теперь безвольно висели вдоль тела. Он смотрел на тарелку с вафлями, которую Поттер так и не тронул. Вафли остыли, масло на них застыло бледными каплями.       А потом на лестнице снова послышались шаги. Джинни. Она переоделась и теперь на ней были джинсы и свитер, и она уже не выглядела той ленивой, довольной женщиной, что была здесь десять минут назад. Она выглядела собранной. И опасно спокойной.       Она спустилась на кухню, обвела взглядом Северуса и Драко, и в её глазах было что-то такое, от чего у Северуса по спине пробежал холодок.       — Нас не будет неделю, — сказала она ровно. — Так что запастись магией нужно сегодня впрок. Вечером.       Драко снова вздрогнул от этой интонации. Словно его жизнь зависела от неё. Северус сжал челюсти.       — Куда вы отправляетесь? — спросил он ровно, не отрывая неподвижного взгляда от заголовка.       Джинни посмотрела на Северуса. Долго, свысока. И в её взгляде было столько всего и злость, и усталость, и что-то ещё, чему Северус не мог найти названия.       — Не ваше дело, профессор, — сказала она наконец.       И вышла. Дверь за ней захлопнулась, и на кухне остались только двое. Северус и Драко. И тишина, в которой было слишком много слов, которые никто не решался произнести.       - Они ещё никогда не уезжали на неделю, - поделился мыслями Драко. После последнего раза, эта, казалось бы невинная информация, тревожила.       — Я не знаю, что они делают, — сказал Северус ровно. — И, судя по всему, нам не собираются рассказывать.       Драко открыл рот, чтобы что-то сказать, но потом закрыл. И опустил голову, стиснув челюсть.

***

      Вечер наступил быстро. Джиневра не вернулась из школы сегодня, хотя Драко справедливо опасался, что она захочет присутствовать, учитывая её утренее настроение. А Северус ушёл в школу до самого утра. За окнами стемнело так внезапно, словно кто-то задёрнул плотную штору, сумерки сгустились в лиловые, почти чернильные тона, и в гостиной зажглись лампы, отбрасывая тёплые жёлтые круги на стены.       Драко нервно поправил рубашку, никак не решаясь войти в гостиную к Поттеру. Они не обмолвились и словом со вчерашнего дня. Но, взяв себя в руки, и взяв поднос с чаем и вкусняшками, он вышел из кухни полностью собранным. Спина прямая, на лице фирменная ухмылка, а глаза стальные, без эмоций. И он едва не споткнулся, когда увидел Гарри. Потому что тот смотрел открыто, а потом ещё и улыбнулся.       Улыбнулся! Словно напряжения длинною в сутки не существовало.       Он просто перехватил у него из рук поднос, просто отодвинулся на диване, приглашая сесть рядом таким образом, просто взял его ладонь и переплёл их пальцы. Диван мягко просел под ними, и в гостиной стало уютнее, свет лампы дрожал на поверхности серебрянного подноса, а в камине мягко трещали поленья.       - А где Снейп? - спросил он первым делом.       - В школе, - с едва уловимой заминкой ответил Драко. - Решил дать мне выходной, раз мне потребуется больше времени с тобой.       - Да, извини за это, - Гарри построил бровки домиком. - Нужно уехать по учëбе.       - С Джинни? - не сдержал вопрос Драко. Просто эта отговорка про учëбу слишком уж не вязалась с фактами. Джинни отпустили с учëбы в школе на целую неделю, и она поедет в поездку по учëбе Гарри?       - Угу, - ответил он, даже не пытаясь придумать что-то, словно не видит этой нестыковки. Но глаза в пол опустил, хоть на это совести хватило.       - Ладно, это не моë дело, - вздохнув сказал Драко, страшась испортить вечер, который кажется будет вполне приятным. - Лучше расскажи, как там дела у Уизела шестого. Он таки решился делать предложение или струсил снова?       Драко расплылся в чуть злорадной улыбке. Рон и Гермиона были сейчас самой безопасной темой. Во-первых, потому что Гарри сильно переживает за них, а потому может говорить о них постоянно. Ну и во-вторых, Драко самому было уже интересно наблюдать за попытками Рона решиться позвать Гермиону замуж.       - Нет, - фыркнул Гарри. - Не струсил, но упал в обморок до того, как постучал к ней в комнату.       - Да ты шутишь! - искренне удивился Драко. - Этот неотëсанный грамила не стесняется матом говорить с профессорами, а перед Грейнджер пасует, как школьница.       - Да, меня это тоже ставит в тупик, - захихикал Гарри, расслабленно откидываясь на спинку дивана и подперев под себя одну ногу, чтобы сидеть к Драко в пол оборота. Тени от лампы заплясали по его лицу, смягчая черты.       Гарри, одной рукой не выпускал руку Драко из своей, а второй взял чашку с жасминовым чаем. Потом он глубоко вдохнул аромат напитка, и блаженно прикрыл глаза. Драко знал, какой чай любит Поттер, и конечно же приготовил именно его сегодня. А это удовольствие на его лице было лучшей наградой. Пар от чашки поднимался к потолку тонкой струйкой, растворяясь в тёплом воздухе комнаты.       Драко, чуть замер, проследив за тем, как плавно дëрнулся кадык Гарри при глотании. Срочно захотелось сглотнуть самому. Он полностью потерялся в собственных чувствах, отчего следующий вопрос Гарри застал его действительно врасплох.       — Драко, что между Джинни и Снейпом?       - Что, прости? - Драко невольно замер перед ним, как кролик и кажется даже поперхнулся.       - Не притворяйся слишком уж удивлëнным, ты-то точно что-то знаешь? - сказал он голосом тëмным, с полностью исчезнувшей улыбкой с лица.       - Как можно не удивиться столь странному вопросу, Поттер? - хмыкнул Драко. Хотя внутри весь подобрался. И ответил довольно грубо, чуть растягивая гласные. - Что теперь завелось в твоей отбитой голове?       - Защищаешься... - тихо прокомментировал Гарри, слегка подавшись корпусом вперëд. - Интересно.       - Может пояснишь? - будто бы раздражëнно спросил Драко.       - Они ведут себя странно, - решил всë таки продолжить Гарри, после долгой паузы и заметному мыслительному процессу на лице. - Она всё время злится, и как правило без повода, и как правило именно на него. Хотя, казалось бы, тут есть ты. А он ни разу не попытался возразить. Думаешь, это нормально? Я может и тупица иногда, но точно не слепой.       - Я не знаю, - Драко очень искусственно улыбнулся. И решил как-то тянуть время, чтобы отвлечь Гарри на другую тему. То, что у Поттера появились подозрения было крайне не хорошо. - Почему ты вообще это у меня спрашиваешь? Почему бы просто не спросить у Джинни?       - Потому что она соврëт, - пожал плечами Гарри. - А ты, нет.       - Я не стану врать из-за проклятья? - фыркнул Драко такой наивности. - Проклятье никоим способом не ограничивает меня ментально. Только магически, а для лжи магия не нужна.       - Я не думаю, что ты будешь мне говорить только правду из-за проклятья, - снова серьёзно заговорил Гарри. - Я просто знаю, что ты никогда не врал мне...       Саркастическая улыбка сама стекла с лица Драко. Он смотрел в эти изумруды, горящие искренней верой в свои слова, и не мог никак начать дышать. Словно между ними натянули невидимую нить, сковав Драко по рукам и ногам. В комнате стало совсем тихо, и только часы на каминной полке отмеряли секунды, тяжёлые и медленные.       - Я... не посмел бы пытаться узнать правду, - крайне деликатно ответил Драко. Не соврав ни звуком.       Гарри как-то понимающе усмехнулся. И наконец-то отвёл взгляд, вернув внимание чашке в руке, а голос его растерял все стальные нотки.       - Ладно, - сказал он даже немного весело. - Возможно показалось.       - Показалось? - тупо переспросил Драко. Потому что слишком просто. Он спросил, получил пространный ответ и не стал давить.       - Ты юлишь, - просто ответил Гарри. - А я не хочу портить этот вечер. Сегодня, это не имеет значения.       У Драко было много чего сказать на это, но он только выдохнул и сжал ладонь парня напротив чуть сильнее.       - Ладно, - повторил за ним Драко, невольно тоже подаваясь вперëд, совсем чуть-чуть. И голос сделал совсем немного более провокационным. - Чем хочешь заняться?       Гарри смутился, полностью растеряв всю браваду и уверенность за мгновение. Глаза опустил вниз, руки напряглись, будто готовые защититься, а челюсть сжалась. Предсказуемая реакция Поттера вызвала улыбку у Драко. Нежную, пропитанную целым букетом чувств.       - Не знаю, расскажи мне что-нибудь, - сказал Гарри, нейтральным тоном. Однако, Драко почувствовал это. Как Гарри стал водить большим пальцем по коже его руки, словно одаривая лаской. А в комнате что-то неуловимо изменилось, стало мягче и теплее. - Как там твои зелья?       Драко фыркнул. Тихо, почти неохотно, но фыркнул.       — Мои зелья в порядке. Крёстный говорит, что у меня талант.       — У тебя есть талант, — согласился Поттер. — Я всегда это знал.       - Грейнджер с тобой не согласился, - заметил Драко, хотя и был польщëнным внутри.       - Этот не правда, она всегда говорила, что у тебя талант, - возмутился Гарри, но потом добавил тише и со смешинками в голосе. - Просто она никогда не признает, что у тебя он больше, чем у неё...       Они проговорили о всякой ерунде несколько часов. Драко часто смеялся и вообще чувствовал себя по-настоящему расслабленным. Гарри не спешит спрятаться или сбежать. Не ставил рамки по времени или темам. Он просто был рядом, болтал, улыбался и... Камин почти догорел, он смотрел на пару перед ним красными углями, а за окном давно уже стояла глухая, беззвёздная ночь.       В конце, когда время перевалило заполночь, Гарри признался, что ужасно устал, и что ему рано вставать. Но не ушëл, как обычно, скомкано пожелав спокойной ночи.       Он сказал, что будет скучать. Сказал, что постарается вернуться вовремя, чтобы помочь с защитой подмастерья и напитать перед сдачей. А потом протянул руку ласково коснулся щеки. Провёл пальцами вдоль линии челюсти, замёрзшего Драко. И остановился на подбородке, зафиксировав лицо.       Гарри наклонился над развалившимся Драко и поцеловал. Невесомо, словно попробовал на вкус подтаявшее мороженное, но в губы. Ресницы Драко дрогнули и опустились вниз, прикрывая глаза. Те, что горели сейчас изумлением и...       Восторгом?       Он не мог вымолвить и звука, простреленый собственной магией насквозь. Хотелось одновременно разыдаться и взлететь. А Гарри не спрятал глаза. Смотрел прямо, горячо и более чувственно, чем когда-либо.       - Спокойной ночи, - прошептал он тихо прямо в губы. Драко зажмурился, от пенеисбытка эмоции. А когда открыл глаза снова, то Гарри уже не было рядом. Лишь тихие шаги по направлению вверх по лестнице давали понять, что ему не показалось. Драко ещё долго сидел в гостиной, не в силах двинуться с места. Потом медленно поднял руку и коснулся губ, осторожно, будто они могли рассыпаться от прикосновения. А магия внутри наконец утихла, свернулась где-то под рёбрами тёплым, сытым клубком.

***

      С сегодняшнего дня, у Драко начиналась неделя плотных занятий по зельям, для финальной подготовки перед защитой подмастерья. Поэтому они с Северусом, полностью одетые, спускались вниз, в лабораторию. Драко был спокоен, полон сил и уверенности в себе. И проходя мимо библиотеки, он никак не ожидал услышать голоса. Коридор тонул в сером предрассветном сумраке, и звук из-за приоткрытой двери казался неестественно громким в этой тишине.       Конечно, он знал, что Гарри и Джинни отправятся в поездку отсюда и именно из библиотеки. Но они всегда ставили заглушающие чары. Почему они не сделали этого сегодня, он понял по тону разговора. Они буквально кричали друг на друга.       Драко не собирался подслушивать. Честно. Они просто шли мимо вместе с Севером. И так же вместе замерли не сговариваясь. Будто ноги сами замерли на месте. В коридоре горела только одна лампа, и её свет дрожал на каменных стенах, отбрасывая длинные, неровные тени.       — ...не понимаю, почему ты его защищаешь, — говорил Поттер, и в его голосе слышалось раздражение. — Он же трус. Всегда был трусом. Даже сейчас, когда всё закончилось, он не может просто... подойти и сказать то, что думает.       — Он не трус, — ответила Джинни, и её голос был резким. — Ты не знаешь его так, как я.       — Вот как? — Поттер усмехнулся. — Просвети меня.       Пауза. Драко слышал, как Джинни выдохнула, медленно и громко, будто собиралась с силами.       — Он всю жизнь считал, что недостоин, — сказала она. — С самого детства. Ты знаешь, как он рос? Знаешь, что ему говорили? Он привык, что его не выбирают. Что его не любят. И когда появляется кто-то, кто мог бы... — она запнулась. — Он не знает, что с этим делать. Он боится.       — Боится чего? — Поттер не унимался. — Что его отвергнут? Это смешно. Он взрослый мужик. Он воевал. Он шпионил у Волдеморта. И он боится подойти к человеку и сказать: «Ты мне нужен»?       — Гарри, - возмутилась она, будто совершенно не понимала, почему это вдруг Поттер так разошëлся.       — Что? Я серьёзно. Он даже после стольких лет считает меня идиотом без перспектив. Ты знаешь, что он мне сказал на пятом курсе? Что я посредственность с манией величия. И знаешь что? Я до сих пор это помню.       — Он извинился, — тише сказала Джинни, и по голосу было понятно, что она сжимает челюсть. — Ты знаешь, что он извинился.       — Извинился, — повторил Поттер. — Да. Только это ничего не меняет. Он всё равно смотрит на меня как на ребёнка. Как на проблему. Как на... — он замолчал, и Драко услышал, как он тяжело дышит. — Я думал, после войны что-то изменится. Что он наконец увидит во мне... не знаю. Равного, что ли.       — Он видит, — сказала Джинни. — Просто не умеет показать.       — А ты умеешь? — огрызнулся Поттер. — Ты вообще понимаешь, о чём я?       — Понимаю, — ответила она, и в её голосе было что-то такое, от чего у Драко по спине пробежал холодок. — Поверь мне, Гарри. Я понимаю лучше, чем ты думаешь.       Тишина. Такая густая, что, казалось, её можно было потрогать.       Драко стоял, не дыша. Он слышал, как Поттер ходит по комнате туда-сюда, туда-сюда. Как скрипят половицы. Как Джинни что-то говорит, тихо, успокаивающе, но слов он уже не разбирал.       А потом Джинни взорвалась.       — Знаешь что? Если бы ты рассказал ему про карту, он бы гордился тобой. Ты знаешь это? Он бы посмотрел на тебя и сказал: "Молодец, Гарри. Я не ожидал, но горд". Он бы...       — Джинни, прекрати, - раздражëнно перебил её Гарри. - Вообще не пойму, как мы съехали с темы.       — Что прекратить? Я говорю правду! Он боится признать чувства. Он никогда не сдаст позиции сам. Он будет сидеть в своём углу и молчать, пока кто-то другой не сделает первый шаг. И знаешь что? Я устала. Всё уже чересчур. Это всё... - она резко замолчала, будто прикусила язык.       — Джинни, - вдруг испуганно проговорил он. - Я ещё не готов.       — Что?! - рявкнула она. - Ты такой же, как он. Как вообще можно не замечать, на сколько вы похожи.       — Не неси чуши, - снова разгневался Гарри. - Хочешь продолжать его защищать? Ради Мерлина! Только не надо меня приплетать.       Пауза. Долгая. Драко слышал, как Поттер выдохнул, резко, будто его ударили.       — Да пошло оно всё, — сказал он тихо. — У нас остался последний белый участок. Закончим с этим, а после решим что делать, ладно?       Джинни очевидно ответила ему невербально, потому что следующее, что они услышали, это звук сработавшего камина. После этого всё стихло. Только зелёная вспышка на миг осветила щель под дверью и погасла, оставив после себя запах сажи и дыма.       Драко стоял в темноте коридора, и сердце его колотилось. Он слышал этот разговор, весь, от начала до конца. И теперь... Он мало что понимал. И про карту, и про белый кусок. Но кое-что всё же было очевидным.       Джинни защищала Северуса. Не потому, что он был крёстным Драко или её наставником. Не потому, что так было надо. Она защищала его так, как защищают того, кто дорог. Того, кого любят.       Он медленно повернулся к Снейпу. Северус всё ещё стоял там, за его спиной. Смотрел в одну точку нечитаемым взглядом и сжамал кулаки так сильно, что они побелели.       — Что? — спросил Северус.       Драко помолчал. Потом сказал тихо:       — Она всё ещё любит тебя.       Северус не ответил. Он смотрел в ту же точку, что и раньше, и только через несколько секунд Драко заметил, как медленно, будто через силу, разжимаются его кулаки, пальцы оставляли на ладонях белые следы. Северус опустил взгляд на свои руки, словно только сейчас понял, что сжимал их, и обречëнно вздохнул.