Часть 23.{ Тадзима / Фукагу }

Фукагу издал хриплый, прерывистый стон, когда толстый член Тадзимы вошёл ещё глубже, медленно растягивая его и без того сверхчувствительные стенки. Широкая головка с почти жестокой точностью терлась о каждый внутренний гребень, вызывая резкие вспышки удовольствия и боли, пробегающие по его позвоночнику. Отчаянно пытаясь за что-нибудь ухватиться, Фукагу потянулся назад. Его пальцы нащупали упругую, горячую плоть бедра Тадзимы, затем скользнули по длинному, рваному шраму — слегка выпуклому, с шероховатой текстурой на фоне гладкой, упругой кожи. Этот небольшой, обычный прикосновение — всего лишь боевая метка — ударил его сильнее любого толчка: это был Тадзима. Не какой-то безымянный незнакомец. Тадзима, текстуру кожи которого он теперь знал наизусть, чью соленую впадину в ключице он уже пробовал на вкус, чье прерывистое дыхание он узнал в тот момент, когда начал терять контроль. В прошлом он переспал с множеством женщин. Украденные ночи в грязных гостиницах, прокуренные задние комнаты, лесные поляны, когда скука и напряжение с Шикаку становились невыносимыми. Всегда безликие тела, лица, забытые до рассвета. Но это… Тадзима все еще брал его, после семи полных дней, когда они бросались друг на друга всякий раз, когда появлялась хоть какая-то ровная поверхность: стена сарая, шаткий стол, соломенный пол, слишком узкая кровать… Семь дней дегустации, укусов, меток. И все же сегодня каждый новый сантиметр, проникающий внутрь, казался еще более интимным, более опасным. Фукагу ахнула, голос её дрожал: «Хм… Тадзима… это… чертовски вкусно…» На лбу выступили капельки пота, тонкими солеными струйками стекали по вискам, капая на уже промокшую подушку. Тадзима не торопился. Он сохранял этот медленный, неумолимый, почти гипнотический ритм: долгий, полный толчок до упора, сердцебиение полной тишины, когда Фукагу чувствовал каждую пульсирующую вену, прижимающуюся к стенкам его тела, затем почти полное извлечение, прежде чем начать снова. Тадзима наклонил голову, его губы коснулись уха Фукагу, голос его был тихим и хриплым: «Приятно слышать… но до завершения работы еще далеко». Он нежно укусил мочку уха, затем скользнул вниз по влажной от пота шее, оставляя поцелуи с открытым ртом и влажные ласки. Его большие, мозолистые руки крепко обхватили бедра Фукагу, пальцы впились ровно настолько, чтобы оставить бледные отпечатки, которые позже окрасятся в красный цвет. «Сейчас будет ещё лучше», — пробормотал он, прижимаясь к влажной коже. «Намного лучше». Фукагу издала задыхающийся, почти отчаянный смех. «Едва ли… возможно… Тадзима… это уже… чертовски идеально…» Несколько минут назад Тадзима замер, погрузившись в него до самого основания, оставив Фукагу пронзенным и дрожащим. Молодой человек выгнулся так сильно, что у него треснул позвоночник, бедра дрожали, пока он пытался удержать равновесие. Он пытался делать небольшие, жадные круговые движения бедрами, ритмично сжимая обжигающую длину внутри себя, но ноги грозили подвести. Тадзима зарычал — глубоким, почти животным звуком — прежде чем возобновить эти плавные, медленные, глубокие движения, словно желая запечатлеть каждое ощущение в памяти их тел. Его язык скользнул влажной линией вдоль яремной вены Фукагу, затем он прошептал, касаясь влажной кожи: «Я точно знаю, что тебе нужно… Я тебе это дам. Ты такая хорошая… такая чертовски идеальная. Я мог бы оставаться таким навсегда». В горле Фукагу раздался низкий рокот. Один особенно резкий толчок пришелся точно в цель — в простату; его член резко дернулся, густая капля предсеменной жидкости скользнула по напряженному стволу. Но крепкая рука Тадзимы обхватила основание, сжимая ровно настолько, чтобы подавить нарастающий оргазм. «Тадзима… чёрт… Тадзима…» — прошептал он, голос его дрожал, переходя от мольбы к рычанию. «Ты мне нужен…» Всё его тело дрожало, натянутое, как лук. Кожа к коже, грудь, слипшаяся от пота, сердца колотились в хаотичном унисон. Давление нарастало, становясь невыносимым, сладко мучительным. Наконец Тадзима ускорился, его толчки перестали быть выверенными и сдержанными. Каждый резкий шлепок бедер по ягодицам эхом разносился по маленькой комнате, прерываемый прерывистыми вздохами Фукагу и низкими стонами Тадзимы. «Ты мне тоже нужна, Фукагу…» — прошептал он ему на ухо, слова почти искажались от удовольствия. «Черт… ты мне так нужна… Я никогда тебя не отпущу. Никогда». Последний, глубокий, точный толчок попал в самую точку. Фукагу вскрикнул — хриплый, надрывный звук — его тело крепко сжалось вокруг Тадзимы. Его глаза закатились, губы приоткрылись в беззвучном стоне, когда его член запульсировал, извергая густые, горячие струи на матрас. Тадзима последовал почти мгновенно: гортанный рык, бедра плотно прижались к ягодицам Фукагу, его член пульсировал, когда он излился глубоко внутрь, наполняя его пульсацией за пульсацией горячего сока. Они долгое время оставались прижатыми друг к другу, их дыхание смешивалось, сердца бились в унисон, а пот медленно остывал на коже.   ❤️‍🔥❤️