Вернутся к фанфику

Глава 14

2 июня 2026, 14:25
Ремус проснулся в незнакомом месте, но запахи окружающих были ему знакомы. Четыре запаха, к которым он привык за эти годы: Гарри, Гермиона, Джордж и Фред. Он проснулся от успокаивающего голоса Гермионы, пытавшейся успокоить Гарри, который тихо возмущался действиями своего мужа. — Гарри, пожалуйста… — Гермиона, нет! — прошипел Гарри. — Это был самый ужасный способ, которым Ремус мог узнать! Он… — его голос оборвался, и Ремус услышал, как он сделал прерывистый вдох. — Он возненавидит меня. Он… он не поймёт. — Если я смогла это понять, то не вижу причин, почему Ремус не сможет... в конце концов. — Он большую часть своей жизни сражался с Томом! А ты нет. Ремус не нейтрален, Миона. — Он не устроил истерику, когда узнал, что мы собираемся жениться на Драко, — заметил один из близнецов. — Это совершенно другое! Драко — не этот чёртов Тёмный Лорд! — Волан-де-Морт спас тебе жизнь, Гарри. Это должно что-то значить… — Всё это ужасно! Это полный пиздец! Я больше никогда его не увижу! Я… Паника Гарри заставила Ремуса наконец открыть глаза. — Гарри, я бы никогда не стал тебя ненавидеть. Тебе нужно успокоиться и объяснить мне, как это произошло. Четверо сидевших у кровати словно застыли на месте, едва осмеливаясь пошевелиться. Все они широко раскрыли глаза, уставившись на него. Через мгновение Гермиона встретилась взглядом с близнецами, и вскоре все трое встали и вышли из комнаты, чтобы дать Гарри и Ремусу уединение. Гарри неловко откашлялся, потянулся к прикроватной тумбочке и что-то взял. Затем он сунул миску под нос Ремусу. — Э-э... помадка? Ремус неуверенно потянулся за кусочком. Он откусил и поднял брови. — Вкусно, — он рассмеялся, и его смех был таким же натянутым, как и улыбка Гарри. — Почему бы тебе не начать с самого начала, Гарри? — предложил он после ещё одной минуты неловкого молчания. Гарри сложил руки на коленях и начал. Он начал с самого начала, с того момента, когда на него наложили проклятие во время резни в Слизерине. Он рассказал Ремусу, как Том разыскал его в маггловском Лондоне несколько месяцев спустя, хотя ничего не сказал о его анимагической форме. Он объяснил, как Тёмный Лорд спас ему жизнь, а затем открыл ему свой дом, как они быстро перешли от врагов к знакомым, друзьям, а затем и к возлюбленным. Гарри рассказал Ремусу, как сейчас складывается его жизнь, как он счастлив. Рассказал ему о своём новом прибыльном бизнесе с Драко. И он попытался выразить словами, как сильно он любит Тома Риддла и как его любят в ответ. Он говорил долго, и Ремус ни разу его не перебил, но оборотень внимательно слушал каждое его слово. К тому времени, как Гарри закончил, прошло почти два часа, и миска с помадкой опустела. Они сидели в тишине больше нескольких минут, чем Гарри мог выдержать, прежде чем Ремус наконец заговорил. — Неудивительно, что ты смог его простить. У тебя всегда была способность прощать, Гарри. — Если бы это не было правдой, я бы не ушёл с войны, — безапелляционно ответил Гарри. — У меня нет намерения возвращаться на войну. — Сейчас мы не будем говорить о войне, Гарри. Гарри кивнул и наконец посмотрел Ремусу в глаза. — Клянусь, я планировал рассказать тебе рано или поздно и всё время жаловался Тому, что хочу, чтобы ты с ним познакомился… — Гарри смущённо улыбнулся. — Похоже, ему надоели мои жалобы. Том не может выдержать моего нытья. Я делаю это постоянно. Ремус даже рассмеялся при мысли о том, как Гарри пилит Волан-де-Морта. — Неужели? Гарри ухмыльнулся и энергично закивал. — Одна из моих жизненных целей — сводить Тома с ума при любой возможности! Так я заставляю его расплачиваться. Это очень весело, Ремус. Ремус смотрел на Гарри, на мальчика, которого считал крестником. Он видел абсолютное счастье в глазах Гарри, когда тот говорил о Тёмном Лорде, и слышал глубокие эмоции в его голосе, когда тот рассказывал историю о том, как женился на нём. Это не было обманом. Это не была шутка. — Ремус… с нами всё в порядке? Дверь открылась прежде, чем Ремус успел ответить. Волан-де-Морт вошёл. Гарри стоял и не отрывал глаз от Ремуса. Тот выглядел решительным. Ремус знал, что этот взгляд говорил о том, что, каким бы ни было его решение, Гарри никогда не отвернётся от своего мужа. И Тёмный Лорд… Волан-де-Морт вошёл с предупреждением в глазах. Его взгляд был прикован к Ремусу. В его глазах, которые больше не светились красным, а приобрели тёмно-карий оттенок, было что-то большее. Глаза тёмного волшебника переполняло чувство защиты. Предупреждение. Предупреждение, которое гласило: если Ремус отвернётся от Гарри, тот не проживёт и часа. Гарри отвернулся от кровати и встретил мужа у двери. — Что ты здесь делаешь? — Меня всегда рады видеть в доме Малфоев, — протяжно ответил Том. Гарри скрестил руки. — Я не это имел в виду. — Ты остался здесь на ночь. Не понимаю, зачем тебе было здесь оставаться. Твой оборотень прекрасно бы себя чувствовал здесь и без тебя… Глаза Ремуса расширились, когда он услышал ревность в его голосе. Он не думал, что Волан-де-Морт понимает, что его слышно. Гарри повернулся к Ремусу и сказал, что скоро вернётся, после чего вытащил старшего волшебника в коридор. Через несколько минут он вернулся. Он вернулся без Волан-де-Морта. Гарри выглядел явно растерянным, словно его только что чуть не зацеловали до смерти. Ремус был учителем достаточно долго, чтобы узнавать проходящих мимо учеников, которые выглядели так, будто прятались где-то в укромном месте со своими партнёрами. На лице Гарри расплылась глупая улыбка, пока он не заметил, что Ремус недоверчиво смотрит на него. — Что? — резко спросил он, защищаясь. Ремус улыбнулся. — Он действительно целовал тебя в коридоре? Неужели Тёмный Лорд Волан-де-Морт действительно целовался в коридоре, где вас мог застать кто угодно? Яркий румянец на щеках Гарри был достаточным ответом. А потом он рассмеялся, смущаясь. — Том разозлился, что я не вернулся домой прошлой ночью. Он ревновал и решил, что нужно напомнить, кому я принадлежу. — Да, я слышал ревность в его голосе… Расскажи, каково это — быть замужем за ним. Гарри посмотрел на потолок, ёрзая на месте, размышляя об этом. Ремус не хотел думать о том, почему Гарри переминался именно таким образом. — Жизнь точно не скучная. Всего пару дней назад он превратил меня в кота! В проклятого кота, Ремус! Я мяукал и гонялся за мышами повсюду! Хуже всего… я всё ещё был в основном человеком, но с кошачьими ушами и хвостом! Но, наверное, я это немного заслужил… Хм, что ещё… А да, Северус несколько дней в неделю занимается со мной. Скоро, говорит Том, он сам начнёт меня кое-чему учить. Не тёмным искусствам, Ремус, так что не смотри на меня так. Я также попросил Тома и Нарциссу давать мне уроки этикета, когда у них будет возможность. Я не стыжусь Тома, — твёрдо сказал он Ремусу, — и я хочу быть в состоянии стоять рядом с ним, когда он выходит на улицу. Я не хочу его смущать. Ремус кивнул, он понимал это. Гарри был безмерно предан своим близким и всячески их поддерживал. — Это правда? Он добивается равных прав для магических существ? Гарри усмехнулся. — Да! И угадай, кого он нанял на эту работу? Самая решительная ведьма в мире, мисс Гермиона Грейнджер. Она обожает свою новую работу, Лунатик! И это никак не связано с войной… ну, по крайней мере, не с её стороны. Том дал ей отличную возможность. Он не поставил на неё метку и не обращается с ней как с рабыней… — Хорошо, Гарри. Садись, — пробормотал Ремус и попытался подняться. Гарри помог ему сесть, а затем сел сам. Ремус осмотрел свою руку, с облегчением кивнув, увидев, что она зажила. Нога теперь лишь немного болела, а бок чувствовал себя совершенно нормально. — Кто меня исцелил? — Нарцисса и Северус… Северус считает тебя хорошим. Именно это слово он и использовал. Можешь поверить? Миссис Малфой тоже очень милая, когда узнает тебя поближе и оттает… за исключением некоторых вещей. Она сходит с ума от мысли о том, что Драко может потерять свою невинность. Кстати, когда Нарцисса вернётся проведать тебя, ни в коем случае не упоминай Дрейка и близнецов в одном предложении. Ни при каких обстоятельствах не упоминай о его помолвке с ними. Понятно? Ремус кивнул и помолчал немного, они смотрели друг на друга. С течением секунд Гарри начал тревожно покусывать нижнюю губу. — Ты действительно такой же, не так ли, Гарри? — Ага. — Если бы он был прежним, ты бы не вышел за него замуж, — с абсолютной уверенностью сказал Ремус. На лице Гарри появилась лёгкая, натянутая улыбка. — Ну… он лишь немного изменился, Ремус. Он стал по-настоящему мягок только со мной, близнецами, Гермионой и Драко… и то лишь из-за меня. Он по-прежнему садистски целеустремлённый… позволь мне объяснить, Ремус, — поспешно продолжил он, прежде чем Ремус успел его перебить. — Том однажды сказал мне, что в Министерстве магии, когда он вторгся в мой разум, это стало для него поворотным моментом. Он говорит, что я каким-то образом начал исцелять его, успокаивать. Он говорит, что проникновение в мой разум как бы выбило из него безумие. Он говорит, что я был его спасением, — сказал Гарри с лучезарной улыбкой. — И я не люблю хвастаться, но, возможно, я приложил руку к тому, чтобы он прекратил эти дурацкие охоты на магглов и магглорождённых… как будто они хоть к чему-то его привели, — закончил молодой волшебник, закатив глаза. — Гарри, всё это очень странно и шокирующе, но я… я не отвернусь от тебя из-за этого. Меня поражает, что Волан-де-Морт так старался за тобой ухаживать. И это объясняет твоё нежелание назвать мне его имя или разрешить нам встретиться. Ты клянёшься, что он не плохо с тобой обращается? — Клянусь, Ремус. Если я его слишком сильно разозлю или он рассердится, он обычно уходит и вымещает свою злость на своих приспешниках. Мне на них наплевать. Это держит их в узде. Не позволяет им совершать ужасные поступки. Иногда они заслуживают наказания. — Уверен, ты слышал о Хавершире. Гарри сделал паузу и подождал. Ремус кивнул, нахмурившись. — Да, так вот, Тёмный Лорд был в ярости, когда они напали на эту деревню. Он вернулся домой весь в крови после пыток Пожирателей Смерти, потому что они сделали это без его ведома. Он больше не хочет, чтобы такое происходило, Ремус. Клянусь. В этом отношении он изменился. И на самом деле, всё никогда не было таким, каким казалось. — Да, я это уже понял, — тихо ответил Ремус. — Но… — Ладно, — согласился Гарри, раз уж они говорили честно, — он несколько раз накладывал на меня заклинание Круцио — правда, очень слабое! — а несколько дней назад он наложил Круцио на близнецов за то, что они выпустили в наш замок кучу фальшивых мышей. Им следовало быть осмотрительнее! Он всё тот ​​же, и это его дом. Он всё ещё Тёмный Лорд… Но дальше этого с нами дело не заходит, и это длится всего несколько секунд, а потом он осыпает меня лаской… иногда он меня душит заботой. Он сделал паузу и рассмеялся. Ремус был озадачен. — Близнецы… Том подарил им очень редкую книгу заклинаний для их продукции в качестве извинения, поэтому теперь они пытаются придумать другие способы его разозлить и заставить его мучить их, чтобы он дал им что-нибудь ещё. Том великолепен! Честно говоря, я думаю, было бы странно, если бы Том не пытался время от времени меня проклясть. Вот такие мы. Ремус застонал и потёр глаза. Было ясно, что Гарри по-настоящему влюблён, и в его глазах Волан-де-Морт не мог совершить ничего плохого. — Вот это последнее, Гарри… это ничуть не улучшило ситуацию. — Ты хотел узнать правду о нём и о нас! — Верно. Поскольку это показалось подходящим моментом, Ремус рассказал Гарри о том, что узнал от Фенрира о своей ликантропии. — Знаешь… теперь всё стало намного понятнее. Том рассказал мне, что Фенрир находит всех этих сирот, обращённых оборотнями-изгоями. Маленьких детей, чьи родители выгоняют их из дома, потому что они стали оборотнями. Он находит их на улицах и распределяет в стаи. Конечно, они присоединяются к Тёмному Лорду. Но с ними никогда по-настоящему не обращаются плохо. Они получают дом, много еды и одежды. Их обучают, и они не чувствуют себя никому не нужными… Я же говорил, что он не такой уж плохой. Он даже довольно обаятельный, когда хочет, Ремус. Ремус зарычал, когда Лунатик мысленно согласился с ним. — Мне нужно идти, — пробормотал оборотень, откидывая одеяло. — Ты не можешь уйти! Ты очень сильно пострадал, Ремус! — Я чувствую себя не хуже, чем обычно после полнолуния, — ответил оборотень, вылезая из постели и вставая на дрожащие ноги. — К тому же, Билл будет меня искать… Мерлин, я даже не знаю, вернулся ли он в своё убежище после… прошлая ночь была ужасной. Мы едва выжили. Это было настоящее чудо. Гарри наблюдал, как тот оглядывается в поисках своей одежды. — Том сказал, что ты сражался с Орденом. Ты и Билл? Ремус откинулся на край кровати и, запрокинув лицо, уставился на позолоченный потолок. — Всё плохо, Гарри. Орден и проклятое Министерство пытаются арестовать невинных людей. Патилов прошлой ночью. Даже Августу Лонгботтом. Дина Томаса и его семью… Магглов, Гарри! Мы с Биллом и Чарли ходили и предупреждали людей. Прошлой ночью Чарли не было с нами, и мы чуть не опоздали… Мы с Биллом атаковали до того, как Орден успел напасть на этих людей. Мы предупреждаем семьи, а затем атакуем тех, кто их арестовывает. Вот увидишь… многие семьи начнут пропадать. Они могут обвинить Волан-де-Морта… твоего мужа. Гарри усмехнулся: — Конечно, они так и сделают. Хотя это им ничем не поможет… Слушай, оставайся здесь. Отдохни. Я пойду и найду Билла. Ремус оттолкнулся от кровати, покачав головой. — Ни в коем случае, Гарри. Я не хочу, чтобы ты был в это вовлечён, и у меня такое чувство, что ты тоже не хочешь быть вовлечённым. На самом деле, я этому рад. — Возможно, я и не хочу в это вмешиваться, но если Биллу понадобится помощь… — Я его найду, — снова сказал Ремус. — А где моя одежда? Гарри внимательно изучал Ремуса, отмечая твёрдое выражение его лица, и понимал, что на этот раз ему не удастся победить. — Северус принёс тебе одежду… но Ремус, ты всё ещё ранен. — Как я уже говорил, я с этим справлюсь.

***

На первом этаже поместья Малфоев, в одном из кабинетов, Том, внимательно разглядывая трёх юных волшебников, стоял перед ними. — Вы готовы? — спросил он. — Сегодня последний поход в Хогсмид в этом году. Ваш план сработает только в том случае, если вы сможете захватить трёх учеников и проникнуть в замок таким образом, не вызвав подозрений. — Да, мой Лорд. Мы готовы, — ответил Драко, а близнецы кивнули. — А вы двое уверены? — спросил он близнецов. Они снова кивнули. — Таким образом мы будем спасать жизни. Если мы будем действовать так, всё закончится быстро. — И ещё, вы двое, — сказал Том, обращаясь к близнецам, — я хочу, чтобы вы ушли, прежде чем мы с Пожирателями Смерти ступим на территорию. Вы поняли? — Да, сэр. Драко повернулся к ним, скрестив руки на груди. — Джинни достанется мне, — тихо напомнил он, почти шипя. И они снова кивнули, потому что все трое уже обсуждали это, и Драко пообещал не убивать Джинни после того, как сделает с ней то, что задумал. Честно говоря, они считали, что их младшей сестре нужно преподать очень хороший жизненный урок, и ей нужно понять, что с Малфоями лучше не связываться. Иначе она, вероятно, попытается снова. — Очень хорошо, — сказал Том. — Мы начнём атаку завтра утром. Я полагаю, у вас всё подготовлено, поскольку я предупредил вас заранее. — Да. Всё есть в магазине. Сначала заглянем туда, а потом отправимся в Хогсмид, чтобы выцепить трёх ничего не подозревающих студентов. Тёмный Лорд повернулся и стащил что-то с ближайшего стула, а затем достал что-то из-под своих одежд. Он повернулся и передал предметы одному из медноголовых. — Надеюсь, ты знаешь, что с этим делать. — Э-э… — прокашлялся рыжеволосый парень с серебряной серьгой в ухе, с ностальгией и опаской глядя на старый, пустой пергамент, в то время как его брат ласкал серебристый материал в своих руках. — Без неуважения, сэр, но можно спросить, где вы это взяли? Том, прищурив глаза, посмотрел на Драко. — Гарри знает, что Хогвартс подвергнется нападению. Он знает, что Драко будет к этому причастен, и подумал, что Драко сможет использовать его карту и мантию, чтобы обезопасить себя. Так что нет, я ничего не крал у своего мужа. — Хорошо! — прощебетали близнецы, с ухмылками убрали Карту Мародёров и передали мантию блондину. — Хорошо. Уходите сейчас же. И не потерпите неудачу, иначе вас ждут последствия. Как я уже говорил, у вас было достаточно времени на подготовку. Драко низко поклонился и пробормотал: — Да, мой Лорд, — после чего повернулся и ушёл. Близнецы поспешили за ним, ни в коем случае не желая оставаться наедине с Тёмным Лордом. Несмотря на то, что они были друзьями Гарри, они понимали, что если всё испортят, то в конце концов им придётся отдать свои головы. Это была масштабная атака, и остальные планы Волан-де-Морта основывались на захвате Хогвартса. — Перед уходом мы навестим моего отца, — пробормотал Драко, идя по коридору. Люциус находился в гостиной с Северусом и Нарциссой и молча пытался придумать, как начать разговор, который, как он знал, рано или поздно должен был состояться, когда вошли трое. Драко шёл впереди, а двое следовали всего в тридцати сантиметрах позади. Люциус заметил, что его жена снова пристально смотрит на двух волшебников, стоявших, словно стражи, позади их сына. — Отец, мы уходим в Хогсмид. Люциус кивнул и встал. — Не подведи, сын. — Конечно, нет, отец. Я с двумя гриффиндорцами. Кажется, им невероятно везёт. — Это правда! — воскликнули двое, стоявшие позади него. — Драко, — предупредил его отец. — Я знаю, отец. Я знаю, насколько это серьёзно. — Мы не потерпим неудачу, мистер Малфой, — твёрдо заявили близнецы, бросив взгляд на затылок Драко, а затем снова переведя взгляд на Люциуса. По их виду Люциус понял, что они сделают всё возможное, чтобы с Драко ничего плохого не случилось, а это означало, что они сделают всё, что в их силах, чтобы миссия увенчалась успехом, чего бы это ни стоило. В тот момент, когда трое юных волшебников ушли и дверь захлопнулась за ними, Нарцисса повернулась к Люциусу. Светловолосый мужчина напрягся. — Люциус, — начала она ровным тоном, и Люциус искоса взглянул на Северуса, — я знаю, что у тебя есть деловые отношения с этими двумя, но я думаю, тебе следует ограничить их общение с нашим сыном. — Зачем, Нарцисса? У меня сложилось впечатление, что они тебе нравятся. Ты говорила, что они очень милые и умные. — Мне не нравится, как они смотрят на Драко. — Как они на него смотрят? — спросил Северус, садясь на подушку рядом со своим возлюбленным. Нарцисса улыбнулась, и улыбка была очень холодной. — Они смотрят на него так же, как ты всегда смотрел на Люциуса. Если бы он не был так насторожен из-за улыбки Нарциссы и того факта, что она видела больше, чем хотелось бы Драко и близнецам, он бы даже расправил плечи от удовольствия. Конечно, Северус наблюдал за ним. Северус никогда не мог отвести взгляд от него, находясь в комнате. Но сейчас было не время думать о таких вещах. Сейчас было время поставить Нарциссу на место, потому что, честно говоря… этот её комплекс сводил всех с ума. Люциус откашлялся и убедился, что его палочка всё ещё находится в кобуре на предплечье. Это могло обернуться неприятностями. — Нарцисса, наш сын уже не маленький мальчик. Он взрослый волшебник, и, смею сказать, очень красивый. Он уже приобрёл такую ​​внешность… — он замолчал, когда лицо Нарциссы застыло, как лёд, и он понял, что это не выход. Ему даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что Северус закатил глаза. — Я пытаюсь сказать… — он хотел сказать что-нибудь, чтобы успокоить её, прежде чем рассказать ей всё как есть, но никак не мог придумать ничего под ледяным взглядом жены. Она в этом преуспевала. — Северус, мне нужно выпить. Северус вздохнул и встал — Трус, — пробормотал он себе под нос и направился к шкафчику с выпивкой. — Нарцисса, — начал он, наливая им троим крепкие напитки, — Драко не маленький мальчик, и тебе нужно перестать обманывать себя. — Прошу прощения? — тихо прошептала она. — Драко почти девятнадцать. Он уже давно перешагнул тот возраст, когда вы с Люциусом были женаты. Он давно перешагнул возраст, когда большинство чистокровных волшебников вступают в брак. Ты не сможешь держать его под своей опекой вечно. Драко захочет спутника жизни. Он захочет создать свою собственную семью. Северус говорил всё это, стоя спиной к комнате, и в ней воцарилась зловещая тишина. Он надеялся, что Люциус поступит правильно и защитит его спину, если Нарцисса решит наложить на него злобное проклятие, пока он стоит к ней спиной. — Он прав, Нарси. — До этого ещё полно времени, — легкомысленно сказала Нарцисса, когда Северус повернулся. Она села и, казалось, пребывала в состоянии отрицания. Северус протянул ей напиток, вернулся за своим и Люциуса и сел. Он действительно больше не хотел здесь находиться и решил покончить с этим раз и навсегда. Чем скорее Нарциссе об этом расскажут, тем скорее она успокоится. — Нарцисса, — начал он, но его прервал Люциус. Его возлюбленный выпалил: — Драко беременный! Северус закрыл глаза и застонал как раз в тот момент, когда по воздуху раздался звук разбитого стекла. Он повернулся к своему возлюбленному с недоверчивым взглядом. Из всего, что мог придумать Люциус, он выбрал именно это? — Правда? Правда, Люциус, ты решил сказать именно это? Люциус ничего не ответил. Вместо этого он сидел и смотрел на свою жену, которая словно застыла во времени. Её пальцы изогнулись, словно она всё ещё держала бокал, который теперь лежал осколками у её ног. Спустя, казалось, целую вечность, Нарцисса двинулась. Она медленно поднялась и убрала осколки заклинанием палочки, которая внезапно оказалась в её руке. Оба волшебника напряглись, так как не видели, как она вытащила палочку. — Думаю, ты лжёшь. По какой-то причине, я думаю, ты лжёшь, Люциус. Мой малыш бы мне сказал. Люциус тоже встал и выпрямился во весь рост. — Да, он твой ребёнок, Нарцисса, и всегда им будет, но Драко теперь ещё и мужчина, и ты должна смириться с этим. Нарцисса… Драко очень… — он сделал паузу, чтобы сглотнуть, прежде чем продолжить. — Ну, он… — Он влюблён! — выплюнул Северус, понимая, что Люциус задыхается от этих слов. — Он влюблён, а ты мешаешь ему быть по-настоящему счастливым. — Чепуха, Северус! Он бы мне сказал! — Он бы этого не сделал, Нарцисса! Не тогда, когда, рассказав тебе об этом, он бы лишился своих возлюбленных! — Влюблённые? — прошипела она, и два волшебника вздрогнули. — Я так и знала! — Нарцисса, если они будут смотреть на Драко так же, как Северус смотрит на меня… — он жестом показал на себя и своего возлюбленного. — Мы преданы друг другу. Разве ты не хотела бы этого для нашего сына? Северус кивнул, хотя этот разговор вызывал у него беспокойство. Он никогда не любил обсуждать с кем-либо силу своей преданности возлюбленному. Это никого не касалось. И это также было слабостью, если бы кто-то об этом узнал. — И они были просто джентльменами с Драко. На публике, подумал он про себя. Ну, по большей части. — Они спасли его от похитителей, — добавил Люциус. — Ты, должно быть, видела их, Нарцисса. Фред и Джордж не отдыхали ни минуты, пока не спасли нашего сына. — Как ты мог это допустить? — спросила она дрожащим голосом. Голосом, от которого Люциус отступил на шаг назад, пока Северус не оказался перед ним почти вплотную. Хотя он и поднял подбородок и спокойно произнёс: — Я глава этого дома, Нарцисса, и я решу, что лучше всего… — Сейчас тебе не стоит идти по этому пути, — прошипел Северус уголком рта. — Нарцисса, — сказал он ведьме, которая, как он заметил, подняла палочку и указала на них, — эти два волшебника боготворят твоего сына. Они сделают для него всё что угодно. Даже полный идиот это видит. — Ты называешь меня идиоткой, Северус Снейп? — спросила она, и её слова, словно удар кнута, пронеслись по комнате. За дверью комнаты к ней были плотно прижаты две пары ушей. Гарри хихикал. — Становится интересно. — В ужасном смысле, — ответила Гермиона, широко раскрыв глаза. — Хорошо, что близнецов сейчас нет рядом… — Нарцисса, пожалуйста! Опусти свою палочку! — Как ты можешь говорить о том, чтобы выдать нашего сына замуж! — взвизгнула ведьма внутри. — Он же невинный ребёнок! — Драко не был невинным с четырнадцати лет! — крикнул Люциус голосом, который, как знали двое снаружи, был полон раздражения. — Он не ребёнок, и я совершенно уверен, что он получает удовольствие от секса всякий раз, когда ему удается от тебя убежать! — Люциус! — крикнул Северус, и тут же внутри раздалось множество взрывов, заставивших Гарри и Гермиону отступить от двери и убежать. — Может, мне стоит пойти и позвать Тома? — сказал Гарри. — Он, наверное, не очень обрадуется потере своих лейтенантов.

***

— Тебе, наверное, стоит сходить и проверить, как там Люциус и Северус. Кажется, Нарцисса только что их убила, — сказал Гарри, как только вошёл в кабинет мужа. Том поднял глаза и внимательно посмотрел на него. — Значит, всё прошло не очень хорошо. — Определенно не очень, — ответил Гарри. Затем он закатил глаза. — Люциус действительно пытался использовать уловку с беременностью. Она сразу всё раскусила. Совсем не поверила, — сказал он, опускаясь на одно из кресел перед столом. — Люциус кричал о том, что Драко занимается сексом с четырнадцати лет… после этого казалось, что там взорвалось всё, кроме стен. Так что да, тебе, возможно, придётся выиграть эту войну без этих двоих. Том некоторое время молчал, наблюдая за мужем. Спустя некоторое время он прищурился. — А что насчёт твоего оборотня? Гарри нахмурился. — Ремус. Его зовут Ремус. Том прищурился. — Твой оборотень, — подтолкнул он. — Он ушёл на поиски друга. Наверное, в поместье Малфоев ему было очень некомфортно и небезопасно. Не могу его винить. Он обещал скоро связаться со мной… ты отдал Дрейку мою карту и мантию? — Да. Гарри вздохнул с облегчением. — Я просто… я стараюсь держаться подальше от этого, но… — он замолчал, с болезненной гримасой на лице. — Конечно, давать ему эти вещи — огромное преимущество, верно? Я помогаю… — Поверь мне, Гарри, ты спасаешь жизни. Мы все спасаем. И ты помогаешь не столько моему делу, сколько другу. Гарри повернул голову набок и криво усмехнулся. — Я тебе верю. Я знаю, ты хочешь, чтобы я гордился миром, который у нас будет в будущем. — Не позволяй этому просочиться наружу. Я не могу допустить, чтобы мои приспешники знали, что я тебе потакаю. — Едва ли, — ответил Гарри со смехом, хотя смех утих, когда Том встал и подошёл к шкафу в углу, чтобы достать свою мантию Тёмного Лорда. Это напомнило Гарри о том, что должно произойти в ближайшие несколько дней. Хуже всего было не знать точно, что произойдёт, когда Том окажется в Хогвартсе. Гарри не хотел спрашивать. Но он мог догадаться, каким будет следующий шаг Тома, ведь для этого нужны были пленники. Том собирался воспользоваться слабостями мира. Это вызвало у Гарри ухмылку. И от мысли о том, что, как он знал, произойдёт после Хогвартса — Том был гением — и от эмоций, которые он испытывал от их связи. Гарри на мгновение закрыл глаза, наслаждаясь магией Тома — тяжёлым садистским желанием и возбуждением, — которая ласкала его. Она была всепоглощающе тёмной и восхитительно затуманивала его чувства. Она вызывала привыкание и была токсичной. Гарри был рад, что Тому нравился он таким, какой он есть, потому что, если бы его муж попытался склонить его на Тёмную сторону, Гарри не думал, что у него хватило бы сил сопротивляться. Когда он открыл глаза, Том стоял рядом, накинув на предплечье простую чёрную мантию. Его глаза снова заблестели багровым цветом, и он пристально, почти с жадностью, смотрел на лицо своего молодого мужа. — Это было бы слишком просто, — промурлыкал он, словно чувствуя мысли Гарри. Гарри сделал вид, что не слышит его. И приложил все усилия, чтобы Том не заметил, как на него действуют этот голос и эти слова. — Полагаю, ты хочешь избавиться от меня. Ты будешь занят, а мне нужно выполнять заказы. — Да, меня не будет до конца дня, но я вернусь сегодня вечером. Завтра же… Гарри кивнул в знак понимания. Затем он поморщился и потёр лоб. — Чёрт возьми, Том. Я чувствую, как ты взволнован. Красные глаза Тома словно засияли ярче. — Я разбужу тебя, когда вернусь домой сегодня вечером. Гарри наслаждался учащённым сердцебиением и тем, как его лицо краснело от предвкушения. Он усмехнулся. — Ты будешь со мной груб? — он постарался, чтобы его тон звучал как мольба. Том застонал и отвернулся от него. — Иди уже, маленький сопляк. Гарри усмехнулся и повернулся, чтобы уйти. — Я не маленький.

***

— Я всегда мечтал переспать на столе Снейпа. Драко и Фред повернулись и уставились на Джорджа. В данный момент все трое находились в чулане для мётел неподалеку от Большого зала. Первая часть их плана прошла без сучка и задоринки. Накануне они похитили трёх пятикурсников и заперли их в Визжащей хижине. Там учеников Хогвартса связали, заткнули рты и отобрали прядь волос. Затем Драко и близнецы использовали оборотное зелье, чтобы принять их личности, и вернулись в школу вместе с остальными учениками. Оказавшись там, они отправились в Выручай-комнату, чтобы дождаться, пока находящиеся в замке люди уснут. — Теперь это стол Слизнорта, — напомнил Драко Джорджу, снова посмотрев на часы. Им оставалось подождать ещё пятнадцать минут. Надеюсь, всё пройдёт хорошо. Если нет… Драко поморщился. Он не хотел об этом думать. Джордж нахмурился. — Спасибо, Драко, дорогой. Ты испортил всю фантазию. Блондин ухмыльнулся. Фред переместился за спину Драко. — На самом деле, это одна из моих фантазий. — Почему тебе всегда нравится прижиматься сзади? — прошептал Драко, чувствуя, как краснеет его лицо и другие части тела реагируют на мужчину, стоящего позади него. Джордж прижался к нему спереди. — Всё просто, любимый. Фред не может дождаться, когда засунет свой член в тебя, а я не могу дождаться, когда упаду перед тобой на колени. Я подниму тебя для него, широко раздвину ноги и позволю ему трахнуть тебя, пока я буду делать тебе минет. Или… может быть, ты хочешь, чтобы я сначала сделал тебе анилингус. Как тебе это, Драко? Боже, я не могу дождаться, когда засуну свой язык внутрь тебя. Драко рухнул на Фреда, закатив глаза от одной только мысли о том, каково это будет… Вообще-то, это звучало просто потрясающе, особенно когда Джордж говорил своим глубоким, низким, хриплым голосом. Драко наконец-то согласился, но, к сожалению, им нужно было выполнить задание. — Это звучит… Мы можем, — Драко с трудом ахнул, облизнув губы. — Когда всё закончится, можно вернуться сюда, и ты ещё раз это скажешь, а потом… я соглашусь на всё, что ты скажешь, хорошо? — О, Мерлин, да! — резко прошептал Фред ему на ухо. — Мне пора идти, — пробормотал Драко, довольный их выражениями лиц, и, заставив себя отстраниться, быстро надел мантию-невидимку. — Ты восхитительный дразнилка, — прошипел Джордж, когда Фред не очень уверенно поднял карту, чтобы убедиться, что Драко сможет безопасно выйти, не будучи замеченным открывающейся дверью. — И теперь ты можешь отправляться, — продолжил Фред, убедившись, что на карте нет препятствий для движения. Спустя всего несколько минут Драко стоял у входа в Большой зал, прищурив глаза и осматривая помещение. Он был невероятно рад видеть большую часть преподавательского состава присутствующими, пьющими из своих кубков и едящими еду, как ни в чём не бывало. По их слегка усталым, но совершенно безразличным лицам Драко решил, что они ни в коем случае не подозревают и понятия не имеют, что кухню захватили прошлой ночью. Обойти домовых эльфов было непросто, но поскольку они вошли в такой несусветный час, этих существ было не так уж много, и он с Фредом отлично справлялись с отвлечением оставшихся эльфов, пока Джордж отравлял еду, напитки и все тарелки, до которых мог дотянуться. Драко осторожно скрестил руки на груди, переводя взгляд с Главного стола на стол Гриффиндора. Его глаза быстро скользнули по этим багрово-золотым идиотам к одной из них, которая ничего не делала, кроме как ковырялась в еде. Она сидела на той стороне, которая удобно выходила к дверям, что позволяло Драко хорошо рассмотреть её лицо, и, к его удивлению, у этой стервы Уизлетты всё ещё были синяки на челюсти и под глазами. Какое же заклинание использовала Грейнджер? Наверняка, к этому времени они уже должны были исчезнуть. Блондин отвёл взгляд от уродливой рыжеволосой девушки, одновременно удивляясь, как эти прекрасные демоны могут быть ей родственниками. Он заметил несколько поникших голов в зале, особенно за Главным столом. Это происходило так медленно, что никто этого не замечал. Никто не заметит, пока их глаза не закроются и не останутся в таком положении. А к тому времени вялость станет настолько сильной, что они даже не смогут поднять свои палочки. Он также заметил, что троих, похищенных накануне, никто не заметил, но это, вероятно, объяснялось тем, что, находясь под действием оборотного зелья, он и близнецы выпрашивали лекарство и говорили всем, кто пытался с ними заговорить, что они отправятся к мадам Помфри. О ней нужно было позаботиться в ближайшее время, прежде чем она сможет сообщить об этом Министерству. То же самое касается Пинс и Филча, но он никогда не видел, чтобы они опаздывали на завтрак, а это означало, что они вообще не прибудут. Для Пожирателей Смерти они не будут проблемой. Драко подождал ещё несколько минут, его взгляд вернулся к директорскому столу, ведь именно там таилась опасность для их планов. Макгонагалл, казалось, пыталась сопротивляться, но остальные уже дремали. Драко вытащил свою палочку и быстро направился к столу между двумя факультетскими столами. Хорошо, что полувеликана там не было. Рубеуса Хагрида было бы трудно отравить этим зельем. Потребовалось бы больше одной дозы. Полувеликан, скорее всего, находился на лужайках или в своём домике. С ним также разберутся Пожиратели Смерти, как только Тёмный Лорд снимет защитные заклинания. Драко не собирался беспокоиться ни о ком, кто не находился в Большом зале. Драко поднял палочку и направил её на директрису. — Ступефай, — выдохнул он. Она без лишних слов рухнула на стул. Затем Драко повторил заклинание на остальных вялых учителях, на всякий случай. Развернувшись, он снова принялся осматривать учеников. В зале было тихо, большинство уже спали. Обхватив головы руками, тарелки остались на столе. Некоторые, казалось, выпили меньше зелья и сонно оглядывались по сторонам. Но они выпили ровно столько, чтобы оставаться вялыми и безразличными. В замешательстве. Как ни странно, Джинни Уизли выглядела лучше большинства своих сверстников и оглядывалась по сторонам широко раскрытыми глазами. Скорее всего, потому что у неё не было аппетита. — Инкарцеро! — крикнул Драко. Она ахнула, когда толстые веревки обвили её, лишив возможности двигаться и оглянуться, чтобы увидеть, кто крикнул. После его крика по комнате поднялся шум, но он стих. Если бы Драко не был так сосредоточен на Уизли, его бы смутило отсутствие шума в Большом зале. Но в данный момент всё его внимание было приковано к рыжеволосой девушке. Драко сбросил капюшон мантии Гарри, протянул руку, схватил её за ужасные волосы и резко дёрнул, пока её лицо не оказалось обращено к потолку, а она не посмотрела на него вверх ногами. Увидев его, она широко раскрыла глаза, на её лице смешались ужас и гнев, и Драко хотелось ликовать. Но он не стал бы этого делать, потому что сейчас было не время. — Малфой, — пробормотала она невнятно. У него было предчувствие, что она бы закричала, если бы могла. — Обещал, не так ли? — протянул он, направляя палочку ей в лицо и крепко держа её за волосы. — Обещал вернуть всё, что вы мне сделали. Думала, я блефую? Лицо девушки побледнело, и он радостно ухмыльнулся, прежде чем применить к ней то же заклинание, которым она ударила его, чтобы заставить открыть рот и оставаться в таком положении. Драко поставил свою палочку на стол перед ней, словно дразня, поскольку она не могла до неё дотянуться. Затем он схватил её полный кубок с тыквенным соком и тут же залил ей жидкость в рот. Она попыталась выплюнуть его, но он только взял кувшин и начал выливать его ей в рот. — Не забудь проглотить. Я не могу допустить твоей смерти… пока что. Я ещё не закончил с тобой. Убедившись, что жидкости выпито достаточно, он оттолкнул её голову от себя, потёр руку о брюки и снова взял свою палочку. Он злобно рассмеялся. — Ты выглядишь нелепо, сидишь там с опущенными глазами и широко открытым ртом, вся в тыквенном соке… Думаю, оставлю тебя так, чтобы остальные Пожиратели Смерти тебя увидели. Это всех рассмешит. Её глаза снова расширились от ужаса, но он этого не заметил, резко развернувшись и направившись к дверям. Пришло время для следующей части их плана.

***

Драко с замиранием сердца наблюдал из-за ворот, как Тёмный Лорд выскользнул из тьмы, а его Пожиратели Смерти расступились, чтобы пропустить его. Драко стоял прямо и гордо, с ухмылкой на губах, пока Тёмный Лорд и его последователи начали разрушать мощные защитные заклинания, преграждавшие им вход. Прошло всего пятнадцать минут, и вскоре Тёмный Лорд взорвал ворота. Как только они закончили, Драко подошёл и встал рядом со своим отцом, который следовал за Тёмным Лордом вместе с Северусом и тётей Беллой. Все были одеты в мантии и маски Пожирателей Смерти, но он знал, кто эти трое, следующие за его Лордом. Всегда именно Северусу, его отцу и Беллатрикс Лестрейндж разрешалось следовать так близко. Люциус гордо положил руку ему на плечо, как только тот подошёл, и Северус передал Драко мантию и маску. Молодой блондин быстро и с энтузиазмом надел одежду. Но остановился, заметив, что у отца на шее повязка, а у Северуса отсутствует бровь. — Что... — начал он, но его прервали. — Доклад, — прошипел Тёмный Лорд, поворачиваясь к нему. Драко быстро опустился на колени, склонив голову и наслаждаясь ощущением маски на лице. — Мой Лорд, Большой зал был почти полон. Все спят. Возможно, где-то рядом находятся несколько студентов… — С этим легко справиться, — ответил Волан-де-Морт. — Да, Милорд. Кроме того, мадам Пинс, Помфри, Филч и тот полувеликан не находятся в Большом зале. Я проверил хижину полувеликана… его там нет. Северус шагнул вперёд, его взгляд окинул территорию. — Он, наверное, в лесу. Волан-де-Морт повернулся и снова уставился на школу. — Часть из вас рассредоточьтесь и поищите его. Если можете, избегайте его убийства. Он может быть нам полезен. А остальным… нам нужно взять школу под контроль. Пойдём, Драко. Драко, Северус и множество Пожирателей Смерти последовали за своим господином, в то время как другая половина их войск (включая его отца), которая не отправилась на поиски Хагрида, осталась, чтобы восстановить защитные заклинания в соответствии со своими требованиями. Его отец был мастером защитных заклинаний. — Они ушли, Драко? — спросил Тёмный Лорд, когда они приблизились к тяжёлым двойным дверям Хогвартса. — Кто, Милорд? — Твои молчаливые сообщники. — Да, мой господин. — Очень хорошо. Волан-де-Морт плавно поднялся по ступеням и сам толкнул двери, в то время как те, кто шёл за ним, держали свои палочки наготове. Вестибюль был пуст. Волан-де-Морт вошёл и направился прямо в Большой зал. Беллатрикс и ещё несколько человек разделились, намереваясь обыскать школу, разобраться с отставшими и теми, о ком упоминал Драко. Тёмный Лорд остановился перед дверями Большого зала и тут же распахнул их. Он сделал два шага внутрь и остановился, его багровые глаза жадно впитывали увиденное. Наконец он запрокинул голову и рассмеялся. Это был радостный и безумный смех, от которого у Драко по спине пробежали мурашки. — Драко. Светловолосый, встревоженный, поспешил к своему Господину. Неужели он сделал что-то не так? — Мой Господин? Чья-то рука опустилась ему на плечо. — Очень хорошо. Действительно очень хорошо, Драко. Драко с облегчением вздохнул и усмехнулся. Волан-де-Морт отдёрнул руку и повернулся к своим приспешникам. — Заковать их всех цепями.

***

Джиневра Уизли одной из последних очнулась от действия зелья. С трудом оторвав лицо от стола, она увидела Драко Малфоя, стоявшего по другую сторону стола, прислонившегося к стене и ухмылявшегося ей. В его глазах горел злобный блеск. В данный момент он не выглядел как жалкий трусливый мальчишка, постоянно зовущий отца. Он казался выше ростом, увереннее в себе, холоднее. Как могли её братья хотеть кого-то, кто может выглядеть таким холодным? Это было немыслимо. К сожалению, она не очень хорошо знала своих братьев. Она не знала, что им нравились все стороны Драко, даже та, которая делала его Пожирателем Смерти. К несчастью для неё, Драко Малфой не боялся принять Тьму своего хозяина. Особенно когда всё складывалось идеально для него и тех, с кем он был связан. Вскоре она поймёт, что с ним лучше не связываться. В конце концов, братья её предупреждали. Джинни нахмурилась, игнорируя остальных в зале. Игнорируя студентов, сидящих вокруг неё, скованных цепями и вынужденных молчать. — Что ты собираешься делать, Малфой? — выплюнула она, её голос разнёсся по всему залу. — Ты всего лишь бесхребетный ублюдок! — Возможно, — протянул Драко, оттолкнувшись от стены и подойдя к столу, игнорируя остальных учеников, как, казалось, делала и она, — тебе стоит сначала осмотреться, — он указал в сторону преподавательского стола. Джинни прищурилась, но сделала, как он посоветовал. Страх охватил её, когда она увидела за столом только Пожирателей Смерти. А а кресле директрисы сидел Волан-де-Морт. Резко повернув голову, она наконец заметила, что все её однокурсники были скованы цепями. Крепко закованы. Некоторые плакали, но все молчали. Её взгляд снова вернулся к Малфою. Его ухмылка стала шире. — Мой Лорд даровал мне подарок за то, что всё это стало возможным, — на самом деле, Тёмный Лорд обещал ему многое. Например, повышение в рядах Пожирателей Смерти. Но Драко больше хотел поиграть со своим первым даром. Джиневрой Уизли. — Ты ничего не сделаешь, Малфой! Ты годишься только для того, чтобы прятаться за спиной отца! Драко поднёс свою палочку к её лицу и очень сдержанным и отрывистым голосом произнёс: — Круцио. За главным столом несколько человек оживились и повернулись к ним, когда Джинни вскрикнула. Неизменная ухмылка Волан-де-Морта стала шире, а Люциус злобно усмехнулся. Беллатрикс подпрыгнула на своём месте, радостно хлопая в ладоши, пока рыжеволосая девушка кричала и корчилась от боли. Окружающие студенты наблюдали за происходящим со страхом и ужасом. — Ну-ну… я и не думал, что он на это способен, — пробормотал Волан-де-Морт. — Честно говоря, Милорд, — сказал Люциус, — я тоже так не думал. — Интересно… — Волан-де-Морт погрузился в свои мысли и продолжил наблюдать. Драко любил братьев этой девушки, и всё же его ненависть к их сестре была настолько велика, что он смог так с ней поступить. Это значит, что она лично что-то сделала с юным Малфоем, чтобы подпитывать его желание пытать её таким образом. Мысли Волан-де-Морта внезапно вернулись к разговору с Гарри после того, как они нашли Драко и расправились с похитителями. Из разговора Тёмный Лорд сделал вывод, что похитителями были Уизли. И теперь… Джиневра Уизли, должно быть, была одной из них. Но, как бы ни было интересно наблюдать за происходящим, безумие младшей дочери Артура Уизли сейчас не входило в их планы. — Довольно, Драко. Драко тут же снял заклятие. — Простите, мой Лорд. Немного… увлёкся. Беллатрикс повела себя так, будто это было самое чудесное, что она когда-либо слышала от своего любимого племянника. Она снова начала хлопать в ладоши и истерически смеяться. — Это понятно, — сказал Волан-де-Морт, глядя на ведьму, которая, дрожа и всхлипывая, склонилась вперёд. — Но ты можешь продолжать играть с ней. Просто помни, что нужно контролировать себя… пока что. Драко кивнул и повернулся к Джинни. — Я отомщу тебе за каждую сломанную кость, каждый синяк и каждый выпавший зуб. За каждое заклятие и проклятие… за всё. — Как ты мог так со мной поступить? — прохрипела она. — А как же мои братья… — Силенцио, — прошипел он. — Они не имеют к этому никакого отношения. Уизлетта, они сказали мне, что предупреждали тебя о моей грядущей мести. Это твоя вина, что ты их не послушала. Я не убью тебя. Но к тому времени, как я с тобой закончу, ты пожалеешь, что не умерла, — угрожающе пробормотал он. Затем Драко двинулся вперёд, целенаправленно пройдя вдоль стола, а затем обойдя его, пока не оказался позади неё. Он взмахнул палочкой в ​​воздухе, и цепи, соединявшие её с учениками рядом, разорвались. Он снова схватил её за волосы и стащил со скамейки. Она ничего не могла сделать, кроме как вяло сопротивляться его хватке и цепям, сковывавшим её тело, пока не упала на пол. Она всё ещё была слаба после Непростительного и едва двигалась, когда он, держа её за волосы, начал тащить по полу к двери. Волан-де-Морту почти хотелось встать и последовать за ними. Наблюдать, как юный Малфой вершит свою месть. Это была сторона Драко, которую ни он, ни остальные никогда не видели. Он хорошо скрывал свои чувства от всех, касающиеся его похищения. Он также казался более зрелым, и Волан-де-Морт задавался вопросом, не связано ли это отчасти с его любовниками. После этой мысли Тёмный Лорд едва не фыркнул. Фред и Джордж Уизли — зрелые? С другой стороны, они могли быть очень серьёзными, когда того требовала ситуация. В противном случае Люциус никогда бы не согласился вести с ними дела, как и не согласился бы на брачный контракт. У них должны быть качества, которыми семья Малфоев могла бы гордиться. Рядом с ним Люциус гордо пылал, а Северус закатил глаза. — Неужели нужно было вытаскивать её за волосы? — проворчал Мастер зелий. — Да, — сказал Волан-де-Морт, понимая, что всё дело в похищении Драко. — Ещё один способ унизить её. Без сомнения, чтобы отомстить за то, как его самого, вероятно, унизили во время похищения. — Итак, — начал он постукивать длинным пальцем по деревянному столу, осматривая пленников. Никто не смотрел в их сторону. Ни один из этих маленьких сорванцов не осмелился. Он поймал себя на мысли, что если бы Гарри всё ещё был студентом, он, вероятно, был бы единственным, кто осмелился бы встретиться с ним взглядом. Вот что делало Гарри достойным. — Мы сами сообщим Министерству или подождём, пока они придут сюда… — Мой Господин… я думал, мы… — Да, мы атакуем Министерство, но я хочу, чтобы они узнали об этом первыми. Это заставит их колебаться, прежде чем оказывать сопротивление. Не так ли, Люциус? Это был риторический вопрос, но Люциус всё равно ответил: — Да, мой Господин. Волан-де-Морт кивнул и мрачно улыбнулся. — Свяжитесь с Чарльстоном и Ластре. Пусть они немедленно передадут сообщение и воспоминание.

***

— Прекрати! Я пытаюсь читать! Гарри вздохнул и попытался успокоить свою беспокойную коленку, которая постоянно подпрыгивала вверх и вниз. Он почти не замечал Гермиону через стол, которая, как обычно, была погружена в книгу. Как она могла читать в такое время? Они сидели в столовой, и Гарри никак не мог усидеть на месте, чтобы съесть хотя бы кусочек. — Мой шрам, — пробормотал он. — Связь… Гермиона оторвалась от книги с обеспокоенным видом. — Болит? Гарри покраснел и покачал головой. — Это опьяняет, Миона, — прошептал он. — Этот проклятый мерзавец делает это специально. Гермиона тихонько рассмеялась. Гарри прищурился. На самом деле это было совсем не смешно. От этого он весь взволновался, покраснел и начал тосковать по мужу. Гарри ещё мгновение сверлил её взглядом, прежде чем посмотреть мимо Гермионы на авроров, стоявших в углу комнаты. Он не понимал, почему Том приказал им быть там, но они его не беспокоили, и он знал, что Гермиона тоже не возражала против присутствия Чарльстона, даже если эти двое авроров просто стояли, наблюдали и тихо переговаривались. Наверное, о рейдах. Гарри усмехнулся. Он не хотел быть единственным, кому было неловко. — Эй, Гермиона? — Хм? — рассеянно пробормотала она, уже снова вернувшись к чтению. — Когда мы снова пойдём покупать нижнее белье? Сказал он, вероятно, слишком громким голосом. Но это сработало и привлекло всё внимание Чарльстона. Мужчина оторвался от разговора с аврором на полуслове. — Ты сейчас в новом комплекте? Чёрно-красном кружевном? Ты в нём восхитительна. Как гей говорю — выглядишь потрясающе, — он поднял глаза на аврора и усмехнулся, — представь, что бы сказал натурал. Чарльстон буквально пускал пену изо рта. Гермиона обычно носила на работу очень скромные деловые костюмы и мантии. Ничего броского. Но большинство мужчин начинали пускать слюни, когда понимали, что под невзрачной одеждой женщины скрывается что-то пикантное. Он был прав, думая, что Эндрю Чарльстон был одним из таких мужчин. У Гермионы от удивления широко раскрылся рот во время его небольшого вопроса, а лицо, казалось, вот-вот взорвётся от прилива крови. Но, заметив ухмылку Гарри, она быстро сузила глаза. Гарри поёрзал на стуле. Это будет интересно. Гермиона не убежит, она присоединится. Замечательно. — Вообще-то, Гарри, на мне сейчас кружевная комбинация с сетчатыми вставками. Сегодня будний день. Ты же знаешь, как я люблю носить эти комбинации в будние дни. — Да, конечно, — Гарри широко улыбнулся. — Та, нефритово-зелёная с чёрной кожаной отделкой? — Да, именно она, — ответила она с усмешкой и вернулась к своей книге. Гарри хотелось ей поаплодировать. Чарльстон пускал слюни и выглядел ошеломлённым, словно загипнотизированным. Ластре тихонько смеялся и ткнул локтем в бок напарника. Гарри задумался, как долго Чарльстон интересовался Гермионой. В поместье, когда аврор пригласил её на свидание, Чарльстон намекнул, что всё это время откладывал это. Как будто он какое-то время наблюдал за ней в Министерстве или что-то в этом роде. Гарри мысленно похвалил подругу. Она действительно привлекла внимание великолепного и компетентного мужчины. Ему хотелось сблизиться с Чарльстоном и узнать его лучше, но внезапно его накрыло видение. Гарри зашипел и закрыл глаза, прижав ладонь ко лбу. — Я в порядке, — прохрипел он, прежде чем Гермиона успела запаниковать. — Он просто… показывает мне кое-что, — Том показывал ему Драко, проклинающего Джинни Уизли. — Он очень доволен Драко. Гарри почувствовал на спине руки, поглаживающие его круговыми успокаивающими движениями, но не открыл глаза. Вместо этого он наблюдал, как младшая из Уизли поддаётся влиянию палочки Драко, и удивлялся, почему у него не возникло ни капли жалости. — Боже мой! Он тащит её из зала за волосы! — воскликнул он несколько минут спустя. После этого видение закончилось, и Гарри откинулся назад, задыхаясь. — Кто кого тащит, приятель? Глаза Гарри резко открылись. Он увидел близнецов, сидящих рядом с ним. Гермиона была позади него. Это она нежно положила руку ему на спину. — Э-э… ​​Драко тащил Джинни из зала за волосы, — честно ответил он. Стоит ли рассказывать им о Круцио? Они заметили задумчивое выражение на его лице. Фред взял с тарелки булочку с сахаром, немного пожевал её и положил обратно. — Драко рассказал нам, что он собирается с ней сделать. — Всё? Потому что, э-э… потому что наши предположения о том, что он слишком робок, чтобы пытать, оказались совершенно неверными. Похоже, он превосходно владеет Круцио. Губы Джорджа сжались. — Это лучше, чем использовать Сектумсемпру. Я уверен, что Драко не был бы так бесполезен в этом деле, как, к счастью, Джинни и Рон. Но если бы он знал, что они пытались использовать это на нём… — Вы серьёзно не против? — спросила Гермиона, возвращаясь на своё место. В её голосе слышалось скорее любопытство, чем осуждение. Близнецы кивнули. — Драко уже рассказал нам, что он собирается с ней сделать. В конце концов, она выживет. Мы не смогли бы остановить Драко, даже если бы хотели, и Джинни заслуживает урока. Может быть, она повзрослеет. — Мастер Гарри! Мистер Малфой здесь! Гарри взглянул на домового эльфа, стоявшего рядом с его стулом, и кивнул. — Проводи его сюда, спасибо. Вскоре появился Люциус. Он поприветствовал присутствующих за столом, а затем немедленно приказал аврорам отправиться в Министерство. Он вытащил флакон и свёрнутый пергамент. — Будьте осторожны, когда будете передавать это. Наш Лорд пока не хочет, чтобы ваше прикрытие было раскрыто, — сказал им светловолосый аристократ. Чарльстон и Ластре кивнули и ушли. Чарльстон, заметив взгляд Гермионы, подмигнул ей. Люциус повернулся к близнецам и откашлялся. — Не посещайте поместье, пока я не скажу иначе, — серьёзно произнёс он. — Нарцисса… впала в шок. Я думаю, она убьёт любого, кто сейчас к ней заглянет. Держитесь от неё как можно дальше. Будьте бдительны, она может начать на вас охоту. — Вам двоим не повезло, — усмехнулся Гарри, когда Люциус резко развернулся и ушёл, не сказав больше ни слова. Как только он вышел из комнаты, пылающий взгляд Гермионы остановился на Гарри. — Ты кретин! — Что? Ты блестяще справилась, Миона! Ты бы видела его лицо! Он хотел тебя съесть! Это нисколько её не успокоило.

***

— Я правда не знаю, что делать, Ремус. Я не… Ремус поднял взгляд от своего эля, чтобы рассмотреть своего собеседника за столом. Билл сидел, сгорбившись, и задумчиво смотрел в свою кружку. Несколько часов назад Магической Британии сообщили, что Хогвартс захвачен Тёмным Лордом, а ученики и некоторые учителя взяты в заложники. Несколько часов назад об этом было уведомлено Министерство и поставлен ультиматум: подчиниться или нести ответственность за смерть целой школы детей, за смерть будущего страны. Волан-де-Морт также атаковал Министерство магии, имея в своём распоряжении гораздо больше сил, чем Министерство знало, легко захватив его, и всё, что оставалось Министерству, — это отступить и перегруппироваться где-нибудь в другом месте. Но Волан-де-Морт хотел, чтобы вся страна подчинилась, и он будет держать школу в заложниках до тех пор, пока такие, как Орден, не сдадутся. — Я хочу, — начал Ремус медленно и тихо, потому что они находились в «Трёх метлах», хотя заведение и было пустым. — Я хочу равных прав для таких, как я. Этого никогда не произойдёт при нынешнем правительстве… он не убьёт этих детей, Билл. — Откуда ты это знаешь? Откуда ты знаешь, что моя младшая сестра сейчас жива? Ремус хотел сказать, что дело в Гарри. Но он знал, что дело не в этом. Гарри ясно дал понять, что его муж по-прежнему Тёмный Лорд. По-прежнему диктатор, который сделает всё, чтобы достичь своих целей. — Он, скорее всего, захочет убить родителей, если никто не согласится с его условиями, а затем промыть мозги ученикам. Это будет легко сделать, когда их родителей не станет, особенно с младшими. Каждую ночь мы сражаемся с Орденом, Билл, — прошептал он. — Мне это надоело. Я обрёл счастье. Я хочу его сохранить. Если это значит… если это значит отвернуться от нынешнего Министерства, то пусть так и будет. Он не хочет убивать всех магглов и магглорождённых. Он хочет изолировать нас от них. Если он собирается сделать так, чтобы я мог спокойно ходить по улице, не опасаясь, что люди будут шарахаться от меня или плевать вслед, чтобы я мог найти нормальную работу и жить как обычный гражданин… — Что ты хочешь сказать? — Я хочу сказать… я вступаю в ряды оборотней. Я вступаю в ряды Фенрира. Я присоединяюсь к этому делу. Билл прищурился, хотя и не выглядел сердитым. — Ты много о нём говоришь… ты же понимаешь, что значит присоединиться к нему? — Да, я в курсе, Билл. И нет, я не так уж много говорил об этом ублюдке! Билл поднял бровь, услышав это категорическое отрицание. — Говоришь. С того самого дня, как ты пришёл найти меня в конспиративную квартиру. Дверь в «Три метлы» открылась прежде, чем Ремус успел снова возразить, и это привлекло их внимание. Кроме мадам Розмерты, в заведении больше никого не было, так как большинство боялись выходить из дома, и это была одна из причин, почему они выбрали именно это место для встречи. Ремус тихо зарычал себе под нос, когда вошла высокая фигура в чёрных одеждах, размахивая белой маской на пальце. — Как он меня всегда находит? — рявкнул он, оторвав взгляд от приближающегося оборотня и обратив его на Билла. — Ты присоединишься ко мне? Билл вздохнул и вытер лицо руками. — На данном этапе я бы предпочёл присоединиться к Фреду и Джорджу и оставаться нейтральным. Я больше не хочу бороться за Орден и против него, но я не могу встать на его сторону, не зная… Кто знает, что он собирается сделать в будущем? Он может сжечь мир дотла. Я не могу быть частью этого, Ремус. — Ремус, — промурлыкал Пожиратель Смерти, остановившись перед их столом. Ремус оскалил ровные зубы. — У тебя хватает наглости разгуливать в таком виде. — Да, спасибо. Я сяду, — ответил Фенрир, садясь рядом с ним. — Если кто-нибудь увидит нас с ним, нас сочтут предателями, — пробормотал Билл, скорее себе под нос. Но Розмерты нигде не было видно. Вероятно, она увидела Фенрира, приближающегося к двери, и быстро исчезла, как и подобает умной ведьме. Фенрир проигнорировал Билла. — Ты уже решил? Ремус поднял глаза на Фенрира и кивнул. — Да. Фенрир повернулся на стуле, придвинувшись ближе к Ремусу. Билл поднял бровь. Ремус был слишком внимателен к присутствию старшего оборотня. Но то же самое было и с Грейбеком. Билл словно был невидимкой. С появлением Грейбека глаза Ремуса расширились, а нос постоянно раздувался, как и у Пожирателя Смерти. — Пожалуйста, — промурлыкал Фенрир, наклоняясь ближе к Ремусу, — не держи меня в неведении, волчонок. — Перестань называть меня так, — прорычал Ремус, запрокинув голову. — Ремус! — рявкнул Пожиратель Смерти. — Ответь мне! — Я присоединюсь, — ответил Ремус, неосознанно склонив голову. Фенрир вскочил на ноги, схватил за руку и резко поднял Ремуса на ноги. — Замечательно, волчонок. Нам будет весело вместе. У Билла от удивления приоткрылись губы, когда щёки Ремуса потемнели от румянца. Было странно видеть, как старший волшебник ведёт себя таким образом, потому что он не думал, что эти реакции как-то связаны с гневом, а глаза Грейбека выражали скорее волнение и облегчение по поводу решения Ремуса, чем он показывал внешне. Билл подумал, видит ли это Ремус. Возможно, нет, поскольку младший оборотень сейчас избегал зрительного контакта с Грейбеком. — Ремус, серьёзно? — спросил он в шоке, говоря о возникшем между ними влечении. Хотя, судя по всему, ни один из них не понимал, в чём дело. — Он принял решение, — сказал Грейбек Биллу. — А ты? Будешь ли ты продолжать бороться на стороне проигравших? — На данный момент я отказываюсь воевать за любую из сторон. — Значит, ты в замешательстве, да? Отлично. Вы оба следуйте за мной. Вам не будет причинён вред… если вы будете делать так, как я говорю, и будете следовать за мной неукоснительно. С этими словами он отпустил руку Ремуса и направился к двери. Ремус нахмурился. Он не хотел следовать за Фенриром, как… как волчонок! Не оборачиваясь, Фенрир тихонько усмехнулся. — Ремус, не капризничай в такой момент. Ты же взрослый волшебник, правда? — Ты — чудовищный ублюдок! — прошипел он, глядя в спину тёмному волшебнику. — В некоторых случаях это действительно так. Ремус кипел от злости рядом с Биллом и пошевелился только тогда, когда младший волшебник подтолкнул его к двери. — Ремус, ничего себе, — тихо пробормотал Билл, когда они начали двигаться к двери. Ремус вопросительно посмотрел на него. — Честно говоря, ты не понимаешь… неважно. Двое последовали за Фенриром через опустевшую деревню, и вскоре они уже проходили через защитные заклинания Хогвартса, причём Фенриру приходилось держать их за руки, чтобы они могли пройти. — Зачем мы здесь? — спросил Билл. — Всему своё время, — ответил Фенрир. Ремус оглянулся через плечо, переводя взгляд с одного места на другое. — А почему здесь нет авроров? Наверняка они бы направили сюда людей. Я был очень удивлён, когда в Хогсмиде не оказалось поста. — Они есть… Просто им немного не хватает людей, Ремус. И хватает других забот, — затем он рассмеялся. Глубокий, долгий смех. — Ты даже не представляешь, сколькими силами обладает Тёмный Лорд. Он повсюду. Больше ничего не говорилось, пока их не привели в школу, пока их не поставили перед дверями Большого зала. Именно тогда Фенрир повернулся и пронзил Ремуса жёстким взглядом, который вскоре сменился мягким, умоляющим тоном оборотня. — Ремус, умоляю тебя сохранять спокойствие и уважение. Не дерзи. Снисхождения, как в прошлый раз, не будет, — Ремус быстро заморгал. Он был слишком потрясён, чтобы что-либо сказать. — И ты тоже, — сказал он Биллу, который неуверенно кивнул. — Палочки. Оба, — сказал он, протягивая руки за их палочками. — Нет, — решительно возразили оба. Сзади раздался голос, и в этот момент кто-то воткнул им в спины волшебные палочки. — Сделайте, как он скажет, и вам не будет причинён вред. — Северус? Мастер зелий подошёл так, чтобы Билл и Ремус могли его видеть, хотя палочки за их спинами не отодвинулись. Ремус вздохнул и вытащил свою палочку. Но вместо того, чтобы передать её Фенриру, он отдал её Северусу. Билл сделал то же самое. Северус ухмыльнулся Фенриру, который в ярости оскалил клыки на наглого детёныша перед ним. Как только палочки были переданы, давление в спины исчезло. Билл и Ремус оглянулись и увидели пятерых Пожирателей Смерти в масках, стоящих там и ухмыляющихся им. — Впусти их сейчас же, Фенрир. Фенрир на мгновение замер, вместо этого он уставился на Ремуса, который вызывающе поднял подбородок. — Посмотрим, — грубо прошептал Фенрир, прежде чем повернуться и распахнуть двери. — Моя сестра? — прошипел Билл Северусу. — С ней всё в порядке, — сухо ответил Северус и жестом пригласил их войти. Билл и Ремус затаили дыхание, когда их втолкнули внутрь. Столы факультетов были полны. Но вместо студентов за столами сидели Пожиратели Смерти, наслаждаясь пиром. Весь зал затих, как только они вошли. Все взгляды обратились к ним. Большинство Пожирателей Смерти были в масках. Все, кроме волшебников и ведьмы, сидевших за главным столом. Волан-де-Морт, конечно же, сидел в центре и слегка выпрямился при их появлении. Когда Фенрир повёл их ближе к столу, Ремусу пришла в голову невероятная мысль: неужели так будет жить Гарри? Придётся ли ему всё время сидеть дома одному, ожидая возвращения мужа? Придётся ли ему проводить дни и ночи в одиночестве, пока его муж будет вести себя как чёртов диктатор? Что это за брак? Волновало ли мужа Гарри, что он один дома и ждёт его? Тоскует по Волан-де-Морту, потому что безмерно влюблён в него и готов на всё ради этого ублюдка, за которого вышел замуж? Ремус тихо фыркнул про себя. Сейчас не время беспокоиться о Гарри. Сейчас нужно позаботиться о себе и взглянуть на тех, к кому он приближался. Единственными, кто не выражал никаких эмоций при их приближении к столу, были Драко Малфой, сидевший без маски рядом со своим отцом, и сам Волан-де-Морт, хотя его лицо было скрыто капюшоном. Юный Малфой выглядел встревоженным, увидев их. Словно он не хотел видеть их здесь. Словно он предпочёл бы видеть их где угодно, только не здесь. — Мистер Люпин. Мистер Уизли, — поприветствовал Волан-де-Морт, его голос звучал одновременно и весело, и довольно. — Судя по отсутствию у вас ран, я подозреваю, что вы попали сюда по собственной воле. Ремус посмотрел на Фенрира. — Что-то вроде того, — прошипел он. Губы Фенрира скривились в беззвучное рычание. Ремус проигнорировал его и повернулся к Волан-де-Морту, подняв подбородок. — Я решил присоединиться. По залу прокатился ропот, и Волан-де-Морт встал. — А вы, мистер Уизли? Билл сжал кулаки. Это было чертовски страшно. Вокруг него были чёрные мантии и белые маски, а пара кроваво-красных глаз пронзала его взглядом. Страшнее было то, что никто не выглядел так, будто собирался причинить ему вред, и всё же он знал, что каждый в Зале способен на убийство. — Я… — он сделал паузу и откашлялся. — Я не знаю. Я больше не хочу сражаться. — Он недостаточно знает, — продолжил Ремус, игнорируя резкий взгляд Фенрира. — Ему нужно больше информации. Волан-де-Морт сначала промолчал, но затем обошёл стол и встал перед ними. — Преклоните колени передо мной. Никто не пошевелился. Драко прикусил губу и подвинулся вперёд на своём месте, поскольку напряжение в зале нарастало. — Отец, — начал он шёпотом. — Молчи, Драко. — Но, отец, мои демоны… — резкий взгляд отца заставил его замолчать. — Я больше не буду повторять, — прошипел Волан-де-Морт и, многозначительно глядя на Ремуса, повернулся к нему. — Мне нужно идти в другое место. Ремус почувствовал, что волшебник пытается передать ему какое-то сообщение, которое не должны понять Пожиратели Смерти, сидящие за столами факультетов. Конечно, Пожиратели Смерти без масок всё понимали, потому что ухмылялись, а Беллатрикс Лестрейндж — хихикала и хохотала. Ремус медленно опустился на колени, думая, что Гарри всё-таки не придётся тосковать по мужу. — И вы тоже, мистер Уизли. Ремус прижал руку к икре Билла. Волшебник сжал кулаки и опустился рядом с Ремусом. Волан-де-Морт первым атаковал разум Ремуса. Из его рта вырвался резкий крик боли, прежде чем он успел его остановить, но после этого он стиснул зубы, поскольку его воспоминания, его разум, были буквально изнасилованы. Впрочем, это не было таким уж сюрпризом. Он не мог рассчитывать присоединиться к ним, не пережив этого. К тому времени, как Тёмный Лорд отступил, у Ремуса пошла кровь из носа, а лицо покрылось потом. Он склонил голову и попытался сделать глоток воздуха. Он молча поблагодарил Фенрира за салфетку, которую тот сунул ему под нос. Рядом с ним Билл вздрогнул и вскрикнул, и Ремус понял, что с ним происходит то же самое. Ремусу стало грустно. Билл не хотел присоединяться, и всё же он подвергался этому. А Волан-де-Морт вытягивал из их обоих очень важную информацию. Но теперь всё кончено, подумал Ремус, когда Билл прижался к нему, а Волан-де-Морт отступил назад, постукивая палочкой по ухмыляющимся губам. Ремус теперь видел его лицо, хотя оно всё ещё было в тени. Его глаза блестели, но оборотень понимал, что Волан-де-Морт погружён в свои мысли. К удивлению, Волан-де-Морт носил обручальное кольцо. Ремус особо об этом не задумывался, но был уверен, что Тёмный Лорд не стал бы носить обручальное кольцо, если бы не относился к браку серьёзно и не хотел, чтобы все об этом знали. Ремус мысленно закатил глаза. Сейчас было не самое подходящее время думать о Гарри и его браке. Но, столкнувшись с этим… было трудно от этого отвлечься. Особенно учитывая, на ком же женился Гарри. Ремус предположил, что всё ещё был в шоке от всего произошедшего, и поэтому не мог сосредоточиться ни на чём другом. — Ты получишь Метку, Ремус Люпин, — сказал Волан-де-Морт, отвлекая его от неважных мыслей. Ну, неважных сейчас. Ремус понял, что Билл затаил дыхание. Несомненно, потому что Волан-де-Морт не сказал, что с ним теперь будет, поскольку тот уже получил всю нужную информацию. Поскольку Билл не хотел присоединяться прямо сейчас, у Волан-де-Морта не было причин не убить его. — Обнажи руку, — приказал Волан-де-Морт Ремусу. Ремус глубоко вздохнул, закатал рукав и поднял руку, понимая, что отступать уже поздно. Он мог с уверенностью сказать, что чувствовал себя в ловушке, но винить в этом мог только себя. У него и Билла был шанс обойти Фенрира. Их было двое, а Фенрира – один, и в тот момент у них ещё были волшебные палочки. Впрочем, он думал об этом уже давно. С тех пор, как Фенрир впервые явился ему. Он сделал свой выбор. Боль от заклинания на предплечье длилась дольше, чем само заклинание. На самом деле, она была настолько сильной, что Ремус прикусил нижнюю губу и не смог сдержать болезненного всхлипа. Вскоре Волан-де-Морт убрал палочку от его руки — хотя ему казалось, что прошло несколько часов, — но как только он это сделал, Тёмный Лорд направил её на Фенрира. — Круцио, — старший оборотень упал на колени, сгорбившись и дергаясь под действием заклятия, его губы были плотно сжаты, чтобы сдержать крик. Волан-де-Морт покачал головой. — Не скаль на меня клыки, Фенрир. Теперь он мой. Ты должен это помнить. Ремус смотрел на Фенрира широко раскрытыми глазами, гадая, что только что произошло. Неужели Фенрир рассердился на Тёмного Лорда за причинённую ему боль? Не будь глупым, упрекнул он себя, покачав головой. Фенриру нравилось видеть страдания других. Особенно когда жертва находилась в подчинённом состоянии. Волан-де-Морт снял заклятие через минуту и ​​усмехнулся, глядя на своего приспешника. — Я ясно выразился, Фенрир? — Да, мой Господин, — ответил Фенрир сквозь стиснутые зубы. Тёмный Лорд отвернулся от обоих оборотней и уставился на Билла, после чего снова принялся постукивать палочкой по скривлённым губам. — Несмотря на твою фамилию, ты не бесполезен, — заявил он, начиная обходить старшего из детей Уизли и игнорируя смешки, раздавшиеся в зале после его слов. — Но что мне с тобой делать? — мягко спросил он. Беллатрикс начала подпрыгивать на стуле, размахивая рукой. — О! О, мой Господин! Выберите меня! Выберите меня! Позвольте мне поиграть с ним, пожалуйста, мой Господин! Ремус открыл рот, чтобы что-то сказать, но Фенрир впился кончиками пальцев ему в руку. Ремус прислушался к дрожащей хватке старшего оборотня. Волан-де-Морт вернулся и снова встал перед Биллом, опустив палочку. Билл тяжело сглотнул, понимая, что тёмный волшебник принял решение. Он надеялся, что это не Беллатрикс Лестрейндж. — Драко. Блондин тут же встал. — Мой Господин? Волан-де-Морт слегка повернулся, чтобы встретиться взглядом с молодым блондином. — Сегодня ты мне во всём угодил, Драко. Поэтому я позволю тебе решить. Сколько времени я должен дать мистеру Уизли, чтобы он решил, хочет ли он присоединиться к нам или остаться врагом? Взгляд Драко метался между Лордом и братом его демонов. — Неделя… — багровые глаза Тёмного Лорда опасно сузились. — Четыре… ​​два! Два дня, мой Лорд. Волан-де-Морт повернулся к Биллу и усмехнулся. — Да. Двух дней достаточно, — позади него Драко тихо вздохнул с облегчением и сел обратно. — У тебя два дня, мистер Уизли. Два дня, чтобы собрать информацию и принять решение. Не прячься. Мы тебя найдём. Билл хотел что-то сказать, но не осмелился. Однако Тёмный Лорд, должно быть, заметил его взгляд и приблизился. — Встань, — приказал он. Билл тут же поднялся с колен и внезапно оказался почти лицом к лицу с Волан-де-Мортом. Глаза Билла расширились. Он ясно видел лицо Тёмного Лорда! У него было лицо. Человеческое лицо. Красивое человеческое лицо. — Да? — прошипел Волан-де-Морт. — Хочешь что-то сказать? Говори. Я слушаю. — Я хотел узнать… о своей сестре. Могу ли я её увидеть? Волан-де-Морт рассмеялся и отвернулся от него. — Люциус, Драко. Отведите его к сестре. После этого проводите его за пределы Хогвартса. Мы встретимся через два дня, мистер Уизли. Билла вывели из зала Малфои и отвели вглубь подземелий. Всю дорогу Билл молчал, хотя и удивлялся взглядам Драко Малфоя. Это были скептические взгляды. Скептические, настороженные, но в то же время полные надежды, и Билл размышлял об этом. Он удивлялся, почему ни один из Малфоев не дразнил его и не бросал на него презрительных взглядов. Возможно, это было связано с участием его братьев-близнецов в делах маленького Малфоя, но это объяснило бы только взгляды Драко, а не почти приятное поведение Люциуса Малфоя. Вскоре Малфои замедлили шаг и остановились перед закрытой дверью. — Впусти его, Драко, — сказал Люциус сыну с ухмылкой. Драко кивнул, открыл дверь и вошёл в комнату первым, за ним последовал Люциус. Подземелье было маленьким, очевидно, заброшенным на долгие годы, и вмещало всего одну особу. Бессознательную и окровавленную, прикованную к стене, в школьной форме, с раскинутыми ногами. Билл ахнул и поспешил вперёд, лишь слегка удивившись тому, что двое Пожирателей Смерти позволили ему приблизиться к ней. У него не было палочки, поэтому он никак не мог освободить Джинни от цепей или вывести её из замка. — Что с ней случилось? Снейп сказал, что с ней всё в порядке! Драко усмехнулся. — Да. Уизлетта просто спит. — Снимите её! Лицо Драко помрачнело, а глаза застыли. — Нет. Не раньше завтрашнего дня. Она получает всё то, что получил я. Она сделала это со мной. Я лишь возвращаю долг. — Я не понимаю, — прошептал Билл, нежно проводя пальцами по её лицу. Ему, может, и не нравилось, какой она становилась, но она всё ещё была его младшей сестрой. Драко прищурился. — Твой брат… Чарли. Он тебе не сказал? — мужчина покачал головой. — Она и твой младший брат похитили меня и долгое время избивали почти до смерти, накладывали заклятия и проклятия. А потом оставили меня на два дня и две ночи одного, замёрзшего в комнате без окон и света. Я не испытываю угрызений совести за то, что решил отомстить. — Это ты сделал? — прошипел Билл. — Я ИМЕЛ НА ЭТО ПРАВО! — крикнул Драко. — Я чуть не умер! И всё по её нелепому плану. Просто чтобы вернуть Гарри в лапы этого проклятого Ордена. Она это заслужила. А я заслужил возмездие! Я предупреждал её, что она должна была убить меня. Я предупреждал её, что я ей отомщу… Пальцы Билла соскользнули с бледного, избитого и израненного лица сестры, и он опустил голову. Как чистокровный волшебник, он понимал права Малфоя. Люциус приподнял бровь. — Она выживет, Уизли. За ней постоянно следят. Ей повезло, что мы с женой, особенно она, не стали мстить, иначе твои братья и сестры уже были бы мертвы. Билл мог лишь понимающе кивнуть. Драко обернулся, фыркнув. — Как я и говорил, завтра её отпустят, и, возможно, её даже немного подлечат… — с этими словами стройный блондин повернулся и, не оглядываясь, покинул тюрьму Джинни.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!