Часть 6

Ноябрь в этом году выдался мерзким. Дождь лил почти без перерыва, превращая город в сплошное серое месиво из мокрого асфальта, текущих витрин и спешащих куда-то людей, которые прятали лица в воротники. Мариус сидел в своём кабинете на втором этаже особняка и смотрел в окно. За стеклом было не видно ничего, кроме воды, стекающей по тёмной поверхности. Где-то там, внизу, Лу возился на кухне — Мариус слышал приглушённый звон посуды и тихое бормотание. Лу всегда разговаривал сам с собой, когда готовил. Говорил, что это помогает не забыть ингредиенты. Мариус улыбнулся краем губ. В дверь постучали — коротко, но настойчиво. — Войдите. В кабинет заглянул один из охранников, дома. — Шеф, там пришла женщина. Говорит, что знает вас. Светленькая такая... он замялся, подбирая слово. Яркая. Мариус нахмурился. — Имя? — Саар, кажется. Что-то кольнуло внутри. Давнее, почти забытое. Мариус помолчал секунду, потом кивнул. — Проведи в гостиную. Я спущусь. Она стояла у камина, спиной к нему, и рассматривала фотографии на полке. Услышав шаги, обернулась. Мариус остановился. Саар изменилась. Раньше она была холёной, ухоженной, пахла дорогими духами и смотрела на всех свысока. Сейчас от былого лоска почти ничего не осталось. Волосы тусклые, под глазами тени, одежда хорошая, но явно не новая — он слишком хорошо разбирался в деталях, чтобы не заметить. — Мариус, — выдохнула она и шагнула к нему, но остановилась под его взглядом. — Что случилось, Саар? Она попыталась улыбнуться — той самой улыбкой, которая когда-то сводила его с ума. Но сейчас это выглядело жалко. — Мне нужна помощь. Я... всё потеряла. Квартиру, деньги, работу. Мне некуда идти. Я помню, у тебя большой дом... Может, пустишь пожить на время? Я не доставлю хлопот, обещаю. Мариус молчал, рассматривая её. Красивая когда-то женщина, которая разбила ему сердце, уйдя к более богатому и перспективному. Которая не написала ни разу за пять лет. Которая сейчас стояла перед ним и просила о помощи, потому что больше не у кого. — На сколько? — спросил он. — Месяц. Может, два. Я найду работу, встану на ноги и... — Исчезнешь. Она запнулась. — Если захочешь. Мариус хмыкнул. В этот момент на лестнице послышались шаги, и в гостиную вошёл Лу. В руках он держал поднос с кофе — видимо, услышал, что пришли гости. Увидел Саар, замер на мгновение, но быстро справился с собой, поставил поднос на столик. — Кофе, Я подумал, вам может пригодиться. Саар окинула его быстрым взглядом — оценивающим, женским. Лу был красив той тихой, неброской красотой, которую замечают не сразу. Тёмные волосы, мягкие черты лица, большие глаза, в которых читалось слишком много, чтобы он умел это скрывать. — А это кто? — спросила Саар, беря чашку. — Мой помощник, — ответил Мариус. — Лу. Лу коротко кивнул, не поднимая глаз. — Приятно познакомиться, — протянула Саар, но в её тоне не было ничего приятного. Скорее любопытство. И лёгкое пренебрежение. — Я могу идти? — спросил Лу у Мариуса. — Останься. Ты должен знать, у нас будет жить гостья. Саар, моя... старая знакомая. Поживёт в свободной комнате. Лу поднял глаза — встретился взглядом с Мариусом на секунду. В этом взгляде мелькнуло что-то быстрое, что Мариус не успел распознать. — Хорошо. Я подготовлю комнату. Он вышел так же тихо, как появился. Саар проводила его взглядом, потом повернулась к Мариусу. — Милый мальчик, — сказала она с лёгкой усмешкой. — Долго он у тебя? — Достаточно. — И много он умеет, кроме кофе варить? Мариус посмотрел на неё долгим, тяжёлым взглядом. — Ты здесь, потому что я разрешил. Не забывай об этом. Саар примирительно подняла руки. — Всё-всё, поняла. Молчу. Первые дни Саар вела себя тихо. Она почти не выходила из своей комнаты, появлялась только к ужину, вежливо благодарила Лу за еду, делала комплименты Мариусу и исчезала обратно. Лу старался не обращать на неё внимания. Но это было трудно — она заполняла собой пространство. Громко смеялась, когда Мариус рассказывал что-то за ужином. Садилась слишком близко к нему на диван, когда они смотрели телевизорНаходила поводы прикоснуться — поправить воротник, стряхнуть несуществующую пылинку с плеча. Лу молчал. Убирал посуду. Уходил на кухню и мыл одну чашку по полчаса. Мариус видел это. Видел, как напрягаются плечи Лу, когда Саар смеётся слишком громко. Как он сжимает губы, когда она кладёт руку на его, Мариуса, колено. Как отводит глаза, когда Мариус смотрит на него. И чувствовал, как внутри разгорается что-то тёмное и сладкое. Ему это нравилось. Нравилось, что Лу ревнует. Нравилось, что этот тихий мальчик, который всегда был рядом, который ловил каждое его слово, который засыпал у него на плече — этот мальчик хочет его так, что готов разорвать любую, кто подойдёт ближе. Мариус специально позволял Саар чуть больше. Специально задерживал взгляд на её декольте. Специально смеялся её шуткам. И наблюдал. Наблюдал, как Лу уходит в себя. Как перестаёт оставлять записки на тумбочке. Как засыпает на своём краю кровати, отвернувшись к стене. — Ты чего? — спросил Мариус однажды ночью, глядя в его напряжённую спину. — Ничего, — ответил Лу в подушку. Спи. Мариус хотел сказать что-то ещё. Хотел развернуть его к себе, заставить смотреть в глаза, сказать, что вся эта игра — только чтобы увидеть, чтобы понять, чтобы убедиться. Но не сказал. Вместо этого он закрыл глаза и слушал, как Лу тихо дышит, притворяясь спящим. Чёрта сломался на восемнадцатый день. Мариуса не было дома — уехал по делам на пару часов. Лу возился на кухне, готовил ужин. Саар спустилась вниз, налила себе вина, уселась за барную стойку, наблюдая за ним. — Ты всегда так старательно всё делаешь? — спросила она, помешивая вино в бокале. Лу не ответил. — Я говорю, ты прямо идеальный помощник. И днём и ночью. Наверное, даже в постель бельё стелишь? Лу замер на секунду, но продолжил резать овощи. — Знаешь, я никак не пойму, — продолжила Саар, растягивая слова. — Ты кто ему вообще? Мальчик на побегушках? Или что-то большее? — Я его помощник, — тихо ответил Лу. — Помощник, — усмехнулась она. Мило. Только я видела, как ты на него смотришь. И как он на тебя. Думаешь, не замечаю? Лу промолчал. Руки его слегка дрожали, но он не поднимал глаз. — Слушай, мальчик, — Саар встала, подошла ближе. — Я тебя разочарую, но ты для него игрушка. Перебесится и выкинет. Такие, как он, не заводятся надолго. А я была с ним, когда он был никем. Я знаю его лучше. — Ты была с ним пять лет назад, — голос Лу дрогнул, но он заставил себя говорить. — И ушла, когда нашла кого-то богаче. Саар замерла. — Ах ты маленький... — Я всё про тебя знаю. Мариус рассказывал. Не надо делать вид, что ты что-то значишь для него сейчас. Саар медленно поставила бокал на стойку. Глаза её сузились. — Слушай сюда, мышонок. Ты никто. Ты просто тень. Принеси-подай-убери. И если ты думаешь, что он выберет тебя вместо меня, ты глупее, чем выглядишь. Я была в его жизни до тебя и буду после. А ты... Она сделала шаг, оказавшись почти вплотную. — Ты просто мальчик, который влюбился в опасного мужчину и не понимает, что для таких, как он, ты — расходный материал. Внутри у Лу что-то оборвалось. Не больно. Не страшно. Просто щёлкнуло, как тетива, которая слишком долго была натянута. Он поднял глаза. И ударил. Пощёчина вышла звонкой — ладонь легла точно на щёку, оставив красный след. Саар отшатнулась, ударилась спиной о стойку, замерла с открытым ртом. — Ты... ты ударил меня?! — Ты не имеешь права, — голос Лу дрожал, но в нём появилось что-то новое. Сталь. Не имеешь права говорить про нас. Про то, что я для него значу. Ты ничего не знаешь. — Да я тебя... Дверь открылась. В прихожей стоял Мариус. Он смотрел на них обоих — на Саар с красным пятном на щеке, на Лу с побелевшими костяшками и трясущимися губами. В доме повисла тишина, густая, как смола. — Что здесь происходит? — спросил Мариус тихо. Саар бросилась к нему первой. — Твой психованный помощник только что ударил меня! Ты видел? Он ударил меня! За то, что я сказала правду! За то, что он везде за тобой таскается и смотрит щенячьими глазами! Мариус перевёл взгляд на Лу. Глаза его блестели, но он не плакал. Смотрел прямо. Открыто. Впервые за много недель — не отводя взгляда. — Лу, — позвал Мариус. — Иди сюда. Лу подошёл. Остановился в шаге. — Скажи мне, что случилось. — Она сказала, что я игрушка. Что ты перебесишься и выкинешь меня. Что я никто. Что я никогда не буду твоим. Мариус закрыл глаза на секунду. А когда открыл — в них не осталось ничего, кроме ледяного спокойствия. — Саар, собери вещи. Ты уезжаешь сегодня. — Что?! — Ты слышала. Я не повторяю. — Мариус, ты серьёзно? Из-за него? Мы с тобой... — Мы с тобой были когда-то. Давно. В другой жизни. А теперь ты в моём доме оскорбляешь человека, который дороже, чем ты когда-либо значила. Собирай вещи. Через час чтобы тебя здесь не было. Саар смотрела на него, не веря своим ушам. Потом перевела взгляд на Лу — с ненавистью, с удивлением, с чем-то похожим на страх. — Ты... ты серьёзно выбрал это? Мариус шагнул к ней. Один шаг — и она отступила. — Я сказал — собирай вещи. Когда за ней закрылась дверь, в доме повисла звенящая тишина. Лу стоял посреди гостиной, не двигаясь. Смотрел в одну точку. Дышал мелко, часто, как после долгого бега. Мариус подошёл медленно. Остановился за спиной. — Лу. Тот вздрогнул. Обернулся. В глазах — слёзы, которые он больше не пытался сдержать. — Я не жалею, — сказал он хрипло. — Она не имела права. Говорить про нас. Про то, что я для тебя ничего не значу. — Кто сказал, что ты для меня ничего не значишь? Лу горько усмехнулся сквозь слёзы. — Ты сам. Каждую минуту. Ты смотрел на неё так, как никогда не смотрел на меня. Ты позволял ей быть рядом. А я просто тень. Мариус схватил его за плечи. Резко. Сильно. Притянул к себе так, что они столкнулись лбами. — Ты идиот, — выдохнул он. — Ты чёртов идиот, если не видишь. Я смотрел на неё, чтобы увидеть твою реакцию. Я позволял ей быть рядом, чтобы ты наконец показал, что тебе не всё равно. Чтобы ты перестал прятаться и молчать. Лу замер. — Что? — То. Я думал, ты никогда не сделаешь первый шаг. Думал, так и будешь молча страдать в углу, пока я с ума схожу от того, что ты даже не смотришь на меня больше. Думал... Он не договорил. Потому что Лу вдруг рассмеялся — нервно, почти истерично, уткнувшись лбом ему в грудь. — Ты идиот, — прошептал Лу в его рубашку. — Ты такой же идиот, как я. — Знаю. Мариус обнял его. Прижал к себе так крепко, будто боялся, что тот исчезнет. — Больше никаких игр, — сказал он в светлые волосы. — Никаких бывших. Только ты. Только мы. Хорошо? Лу поднял голову. Посмотрел на него — мокрыми глазами, раскрасневшийся, с дрожащими губами. Самый красивый из всех, кого Мариус видел в своей жизни. — Хорошо, — ответил Лу. — Но если ты ещё раз посмотришь на блондинку дольше трёх секунд, я ударю не её. Мариус улыбнулся — впервые за долгое время по-настоящему. — Договорились. За окном всё так же моросил ноябрьский дождь. Где-то в городе Саар ловила такси, проклиная всё на свете. А здесь, в тёплой гостиной большого дома, двое мужчин стояли, обнявшись, и это было правильнее любых слов. — Пойдём спать, — сказал Мариус. — Пойдём, — согласился Лу. Они поднялись на второй этаж, и в этот раз Мариус не уходил на встречи. В этот раз он остался. Дома. С ним. Навсегда.