Глава 1 – Алан

Алан любил осень. И любит её по-прежнему. Воистину красивое время года. И выгодное для его работы. Не холодно и не жарко. Хотя там, где он живёт, в принципе очень редко бывает по-настоящему холодно. А вот жарко очень даже. По шуршащей из-за красочных сухих листьев дороге направляться к арендованному трейлеру и готовиться к очередной поездке на раскопки. Звучит хорошо. А на деле ещё лучше. Но есть одно «но» в этой идиллии. Грант уже пару месяцев никуда не выезжал из своего района в Алахуэле, городка в Коста-Рике. На то есть весомая причина. Помните катастрофу, случившеюся два года назад? То прозвали инцидентом 1993 года на одном из островов Пяти Смертей, Исла-Нублар. Да, это тот самый пробный запуск парка Юрского Периода. Не самый удачный, мягко говоря. Алана до сих пор преследовали кошмары. Он пытался завязать с динозаврами в любом виде. В окаменелом и живом. Но, окунувшись в палеонтологию один раз в детстве, Алан останется с этим на всю жизнь. Трицератопсы по-прежнему были его любимцами. И эту часть от него оторвать не удастся ни ему, ни кому бы то не было ещё. Так что справедливо будет сказать, что сейчас он отдыхает, сидя дома и скрываясь от назойливых репортёров и журналистов. Перед открытием самого парка произошёл несчастный случай с одним из работников. Свыше попросили затейника всего этого, Джона Хаммонда, провести пробную экскурсию с людьми, знающими своё дело. Палеонтолога Алана Гранта и других двух специалистов. Это должен был быть замечательный, развлекающий любителей палеонтологии, профессионалов и просто обычных людей, проект с динозаврами. Всё пошло крахом. И, как вы могли догадаться, наш дорогой палеонтолог ещё не отошёл от этого «увлекательного» путешествия. Хотя по началу оно и вправду было увлекательным для Алана. Да и для других, что таить. Алан не молод, и не стар. 37 лет как никак. Но в те два дня динозавры знатно заставили его побегать. Помимо того, что нужно было самому не помереть, так ещё и внуков Хаммонда спасать. Тогда отношение мужчины к детям приобрело более тёплые и светлые оттенки. Но они для него до сих пор были шумными, вонючими и финансово невыгодными. Бывшая девушка Алана, сейчас хорошая подруга, палеоботаник Элли Сэттлер, которая была вместе с ним на Нубларе в качестве одного из тех специалистов, шутила про это и всячески подталкивала мужчину на общение с «уменьшенными копиями взрослых». Благодарить за ожившую тваринку надо, на удивление, НЕ злобного гения. Доктора Генри Ву, талантливого генетика. Он смог вернуть крупную фауну к жизни, вмешавшись в дела мисс Эволюции. Но, как мы все знаем, мечты людей имеют свойства не осуществляться. В данном случае мечта сбылась, а потом разбилась об «мы не сэкономили ни на чём» и одного очень некомпетентного работника парка, укравшего образцы эмбрионов из лаборатории Ин Ген, отключив все системы безопасности и питание парка. В любом случае, возвращение существ, живших почти 65 млн лет назад, не привело бы к чему-то хорошему. Но это был не конец страданий Алана Гранта. Ох, если бы. Мистер и миссис Кёрби попросили палеонтолога провести «экскурсию» по Исла-Сорна в честь их «годовщины» за хорошую, очень хорошую плату. Надо же спонсировать раскопки. Как всегда, была куча нюансов, выяснившихся уже на месте, на почве Ислы-Сорны, куда они не должны были высаживаться вообще. Первый нюанс, конечно же, его обманули. Как только они оказались на острове, экскурсионная поездка тут же превратилась в операцию по спасению Эрика, сына семейки Кёрби. Второй — ему никто в итоге не заплатил бы. Мистер Кёрби наплёл о своём финансовом достатке. А Алану, как всем, нужны были деньги. Третий нюанс — это был остров Исла-Сорна, которой Алан вообще не знал по местности. Четвёртый — Кёрби обманули вовсе не того. Под кожистую лапу кошмаривших их спинозавра и птерозавров должен был попасть один эксцентричный математик, который уже был на Сорне, и о котором мы вскоре поговорим поподробнее. И вот, Алан Грант снова просыпается в прохладе утра под двумя тяжёлыми пледами. Лучи солнца норовят проникнуть даже сквозь плотные бежевые шторы в спальне. Боль в пояснице от постоянных посиделок над газетами и книгами даёт о себе знать, когда Алан, кряхтя, поднимается с кровати и доходит до ванной. В зеркале на Гранта смотрел растрёпанный мужчина с глазами цвета грозового неба и синяками под ними от бессонницы. Где-то на лице Алана проглядывали морщины. В последнее время ему не удавалось поспать даже 4 часа. Умывшись, оставалось только позавтракать и прийти в себя, чтобы продолжить ничего не делать. То есть почитывать научную фантастику, набивать брюхо печенюшками. Или решать кроссворды в газетах, параллельно читая там же про интересного, в своём роде человеке-экземпляре. Ян Малькольм. У вас было такое, что смотришь на человека, говоришь с ним, и он тебе вроде нравится, а вроде и раздражает. Гранту не хватило бы огрубевших с возрастом и от работы пальцев на руках, чтобы перечислить всё, что его бесило в этом человеке. Но и на «нравилось» тоже не достало бы. Эта «рок-звезда» недавно выпустил мемуары о своём присутствии на двух инцидентах с человеческим поражением перед динозаврами. Исла-Нублар, где присутствовал и сам Алан на тот момент, и Исла-Сорна, где Алан был после математика, с гуляющим по Сан-Диего тираннозавром. Хотя, признать придётся, написана книга была очень даже неплохо. Гранту понравилось. Понравилось читать о Малькольме. Позавтракав и немного посидев за книгами, к полудню палеонтолог, как всегда, пошёл проверять свой старенький, местами облезший, голубой почтовый ящик, чтобы получить ещё порцию кроссвордов и вырезок с Малкольмом. Но вместе с ежедневной газетой и еженедельным журналом Science, который Алан как член научного сообщества получал по блату, выпал необычный зелёный конверт. Он поднял его. Знакомая печать. Где Грант видел её в последний раз не помнил. Вернувшись домой и, плюхнувшись на диван, он какое-то время просто пялится на конверт. Из любопытства, или, может быть, наконец-то, из-за проталкивающегося внутри него желания вернуться к работе, Алан решает вскрыть конкретно это письмо. А не те, которые у него завалом лежат на запылившимся рабочем столе. Или у кого-то просто опустел холодильник, чего тут таить. Быть многоуважаемым учёным ещё не значит быть богатым. Приходится работать. Вот она истина. Неожиданно, правда? Неряшливо вскрыв конверт, он раскрыл бумажную гармошку и посмотрел на красиво выведенные буквы. Не то, что его закорючки. Решив сразу убедится в степени значимости содержания, мужчина взглянул на строчку с темой и отправителем. Это письмо было написано старым приятелем Гранта. Темой же была «просьба». Алан нахмурился и пробежался взглядом по тексту. Здравствуйте, доктор Грант, В нашем с Вами кругу все в курсе, что Вы не очень настроены на работу в текущий момент. Но всё же, я Вас очень прошу помочь моей команде. Нам нужна консультация такого профессионала, как Вы. Всё за хорошую плату, разумеется. Если согласны, приходите завтра в аэропорт X. Там будет ждать мой человек. Так что собирайте чемодан, учитывая, что отправляетесь вы не абы куда, а в пустыню Атакама. Да-да, цветущую пустыню, не удивляйтесь так. Надеюсь, у вас нет аллергии на пыльцу. Со всем уважением и надеждой, ваш Джон Харрисон. Если не обращать внимания на необычную манеру написания письма Харрисона… Что ж, неожиданно приятно. Хорошая возможность и заработать, и пообщаться с ведущим специалистом по птерозаврам и просто хорошим парнем. «Пора выбираться из своей каменной берлоги и делать ноги в сторону очередной разинутой пасти юрского периода», – как выразился бы Малкольм. И вот опять. Алан уже который раз ловит себя на том, что, когда он возвращается, пускай и мысленно, к работе, в его голове снова всплывает образ смуглого мужчины. В голове появляются различного рода вопросы по типу: «Как он там?», «Чем занимается сейчас?», или «Что он ел на завтрак сегодня?». Кто знает, что может находиться в темноте извилин мозга нашего палеонтолога. Там же темно? Нет? Да? Что ж, самое время допить чай и идти готовиться к путешествию весь оставшийся день. В основном морально. Из физического требовалось только сложить всё необходимое в чемодан и в ещё пару сумок. Он не знал, сколько ему придётся пробыть там, но, очевидно, что просто так его не отпустят. Даже после консультации. Гранту было немного грустно от того, что Джон не уточнил в письме, что конкретно от него потребуется. Хотя, он предполагает, что это может быть. Скорее всего ему надо будет опознать какого-нибудь нового теропода и дать ему описание. У них с Харрисоном была некая негласная договорённость по поводу останков птерозавров и всяких тероподов. Грант отдавал первых Джону, а тот соответственно поручал вторых Алану. – Но, следуя теории хаоса, и эта система могла и может оказаться хрупкой и нарушиться. Ведь сложные системы чрезвычайно зависимы от начальных условий. Верно, доктор Малкольм?