Лёгкое волнение

Утро встретило спортсменов, приглашённых на показательные, хорошей погодой и лучами солнца. В восемь утра всех ждал завтрак. Илья и Аделия вошли в кафе, держась за руки, что тут же привлекло внимание остальных, но комментариев не последовало. Даже от Алисы. Она молча смотрела на новую парочку, думая о чём-то, никак с ними не связанном. Эмбер стала единственной, кто завтрак проигнорировал. Малинин в глубине души уже начал переживать за неё. На звонок накануне она так и не ответила и могла угодить во все тяжкие. Но рядом с ним была Адель, и заставить нервничать ещё и её за компанию в его планы не входило. — Что ты обычно ешь на завтрак? — он решил поухаживать. — Пью, — Петросян смущённо улыбнулась. Она не знала, как Илья отнесётся к тому факту, что перед крупными турнирами спортсменки «Хрустального» в прямом смысле тают до размера хрусталя. — Кофе с молоком. Но соревнования закончились, наверное, я бы съела каких-нибудь фруктов. — Наверное? — теперь-то он понял, почему она такая лёгкая. Это не мускулы его подруги, угодить под которые можно было как под каток. Гленн даже полезно денёк поголодать. — Ну, теперь хоть понятно, почему сил не хватает на крутку. Я б тоже свои четверные на кофейной пенке не смог скрутить. Малинин ни в коем случае не хотел задеть Петросян. С РПП он и в своей сборной встречался на каждом шагу, понимал всю серьёзность и остроту проблемы, но слова сами вырвались раньше, чем он успел подумать. Аделия же при всех ограничениях не считала, что её случай запущен. Анорексичной она не была, в меру стройной, но на пути к цели непозволительной роскошью были любые вольности. А неосторожный комментарий Ильи её всё же задел. — Я, пожалуй, присяду за стол. — Адель, постой. Я сказал лишнего, да?! — он спрашивал, уже зная правильный ответ. — Да. Но давай не будем об этом. Проехали. Я жду тебя там, — она указала ему на столик в углу. Расположившись поудобнее, Петросян огляделась. Все были в сборе, и даже Костнер. Каролине предстояло выступить с сольным номером и заняться постановкой общего показательного. Каро заметила Аделию, приветливо помахала ей рукой и, пользуясь моментом, пока Илья аккуратно раскладывал по тарелке клубнику и ананасы, направилась к спортсменке. Но взгляд Адель продолжил круговое движение до тех пор, пока не заключил, что Эмбер нет ни за столом рядом с Лью, ни за любым другим. Где она? Накануне Гленн злилась на Илью и уходила с Петей. Но Гуменник точно не тот, с кем Эмбер могла бурно провести ночь. Петросян не сомневалась, что такие, как Эм, времени даром не теряют. Она вчера могла уйти куда угодно: хоть в клуб, хоть в загул, тем более что выпила Гленн больше всех. Если пиво её вообще берёт. Адель поёжилась, хотя в заведении было тепло и спина с утра беспокоила куда меньше. Спортсменка впервые за много дней выспалась. И теперь, не понимая природы своего любопытства, на серьёзных щах рассуждала о том, что или кто берёт Эмбер, если не алкоголь. Без причины она бы ни в жизнь не опоздала, в этом Петросян не сомневалась. Их взгляды с Алисой встретились. Лью смотрела равнодушно и не улыбалась. А Петросян, решив пойти ва-банк, шёпотом произнесла: где Гленн? Надеясь, что читать по губам соперница умеет. И Лью прочла. Быстро, с первой попытки. Глаза сразу прищурились, но вместо ответа Алиса лишь выругалась и переключилась на тарелку с едой, которая последние несколько минут стояла без дела. — Адель, я так рада видеть тебя здесь! — радушный голос Каро не дал её волнению за соперницу выйти из берегов. — Привет, — Петросян не знала, что говорить. Костнер всегда была кумиром, спортсменкой из другого времени. И Аделия растерялась. — Ты очень хорошо выступила. Ты молодец. Надеюсь, тебе понравится атмосфера на показательных. — Да, спасибо. Каролина кивнула и уже собиралась уходить, когда Аделия остановила её: — Подождите. — Да? У тебя есть какие-то вопросы по завтрашнему дню? — Нет. Но я хотела уточнить кое-что. — Я тебя слушаю. — Вы не знаете, где Эмбер Гленн? Она ведь тоже приглашена на показательные. Костнер оглядела зал, на секунду остановив взгляд на Малинине — тот увлечённо что-то рисовал в чашке кофе палочкой для размешивания напитка. Она улыбнулась, поняв, что и на этой Олимпиаде без импровизированных свиданий не обошлось. Илья и Аделия хорошо смотрелись вместе, но девушка напротив неё явно волновалась не за это. — Да, я лично отправляла сообщения каждому участнику. Наверное, она ещё спит. Вчера был тяжёлый день, — Петросян утвердительно кивнула, но ответ её не убедил. — Вы можете позвонить ей? — Ты что-то знаешь? — на этот раз Аделия отрицательно покачала головой. — Послушай, я не думаю, что стоит переживать. Эмбер — известная тусовщица. Но она всегда приходит вовремя, — Каро видела, что Адель не верит, и решила выполнить её просьбу. — Но если ты так переживаешь, я наберу. Всё будет хорошо. Малинин появился за её спиной с подносом в руках. — И приятного аппетита. Отличный выбор. Аделия не поняла, говорит она о завтраке или об Илье, но поспешила улыбнуться в ответ, пока Каролина не решила, что у одной из нейтральных спортсменок поехала крыша на фоне стресса последних дней. — Выбрал самое лучшее, надеюсь, понравится, — Малинин не без гордости продемонстрировал ей плоды своих трудов. Он взял её любимые фрукты, а обе чашки кофе украшали изображения коньков. В её кружке они вышли более похожими на оригинал и, видимо, были второй попыткой. Первую Илья провалил.

***

Костнер, вернувшись за свой стол, подмигнула Петросян, дав понять, что вопрос решён, и девушка немного успокоилась. — Так на чём мы остановились? — Аделия сконцентрировалась на человеке, который должен был интересовать её в первую очередь. — Уже решил, что будешь катать завтра? — Здесь и решать нечего. Утащу всех вас за собой в депрессию. На высоких скоростях. Так что пристегнитесь заранее. — Что ж, придётся вытаскивать тебя обратно коллективными усилиями, — показательные номера других спортсменок этого сезона Аделия более-менее знала. — Оу, да ладно, всё не так серьёзно. Думаю, участница под номером четыре сможет справиться с этой задачей в два счёта. — В два квада, — Адель ещё раз улыбнулась, а Илья, наоборот, напрягся. — Только не говори, что собираешься прыгать тулупы?! — Ты сам сказал. — Это ужасно! — Не веришь, что я могу? Малинин подсел к ней ближе и мягко положил руку на плечо: — Нет, девушка в платье цвета золотой медали, — накануне Шакира звучала в его комнате на повторе, пока телефон и сам Илья не разрядились, — в тебе я как раз не сомневаюсь. — Тогда в чём? — В темноте. Меня всегда дико бесит этот полумрак. — Я, значит, поспокойнее буду. — Или ты просто ярче. Уверен, что будешь сиять. Кстати, мы можем заглянуть вечером на каток. Часовой репетиции явно недостаточно. Наша Федерация сняла его для подготовки к соревнованиям, но уверен, там сейчас никого. — Отличная идея, — Аделия отпила горячий напиток, и кофейная пенка на мгновение застыла на губах. Илья тут же поцеловал её. — Эй, на нас смотрят. Давай позже, — Петросян не отталкивала его, но публичное место было точно не тем пространством, где она хотела сблизиться с Ильёй. — Эх, ладно, я понял. Опять пристаю, — Малинин в два счёта расправился со своим кофе. — Но это было сладко, карамелька. — Что? — её правая бровь взмыла вверх. Он не футболист, но за такое можно отхватить жёлтую карточку. — Аделька-карамелька. — Кошмар. Сладко. Приторно сладко. Прав был Гуменник, — подумал Малинин уже про себя. — Тогда как тебе нравится? — Адель. Или Аделия, — она повторила и сама поняла, как любит своё имя без примесей сюси-пуси. — А тебе? — Илья. Просто Илья. — И никаких суффиксов. — И префиксов. — Ты и в них разбираешься? — Знаток, — Малинин рассчитывал продемонстрировать ей не только отличное знание русского, но одной Этери вторжение в его жизнь озлобленных на весь мир женщин не ограничилось. — Гайс, мне сказали, вы меня потеряли. Аделия вздрогнула как от удара током. Илья отреагировал сдержаннее. У него, конечно, отлегло, что подруга в порядке. Но лучше бы она и дальше пропадала там, откуда пришла. — Эм, и тебе доброе утро, — к счастью для Петросян, Малинин к словам Гленн отнёсся несерьёзно и считал всё сказанное оборотом для создания нужного эффекта. — Надеюсь, ты выспалась и не собираешься портить настроение окружающим?! Эмбер пока не определилась. Не успела. Она легла спать в пятом часу. Зато нашла время и запись перевести, и обдумать услышанное, и даже решиться на самое трудное — предоставить Аделии возможность выбора. Её время больше не ограничивалось несколькими днями. Если Петросян действительно едет на чемпионат мира (что обсуждали Ари и Этери), то совсем скоро они встретятся вновь. И последнее, в чём заинтересована Гленн, — случайно или намеренно выбить соперницу из колеи. Зная все вводные, она никогда себе этого не простит. Эмбер смотрела на Аделию, пытаясь прочесть ответ на незаданный вопрос. Знала, что русская понимает её без слов. Но Петросян, отметив, что с Гленн всё намного лучше, чем могло предположить её богатое воображение, вместо смущения и растерянности перешла в уже привычную в обществе друг друга агрессию. Аделия подняла подбородок выше, верхняя губа едва заметно дрогнула. Она и не думала оправдываться. Хотелось лишь одного: чтобы Эмбер не выдержала её взгляд и ушла. Но острые, как осколки стекла, глаза Гленн требовали объяснений за слишком импульсивный поступок. Малинин терялся всякий раз, когда на горизонте маячили девичьи разборки, а издалека за ними наблюдали ещё и Алиса с Каролиной. Костнер, на правах организатора тренировки, — внимательно, Лью, на правах бывшей, — с отвращением. Эм могла стоять к ней спиной, ей не нужно было видеть глаза. Достаточно уловить язык тела, который Гленн никогда не умела скрывать. Эмбер, игнорируя Илью, нагнулась к Адель. — Я в порядке, если ты за меня волновалась. Петросян понимала, что проигрывает, даже быстрее, чем случился её проигрыш в произвольной — на первом и единственном падении. Но второе поражение подряд — уже слишком. А её мозг решал и не такие уравнения, когда требовалось быстро перекроить программу. — Эмбер, ты слишком высокого мнения о себе, — Аделия хотела привстать, но оказалось достаточным выпрямить спину. — А впрочем, я знаю такую же девушку. Вы очень похожи. — Да? — ей удалось сбить Гленн с толку. — И кто же это? — Та, по видео которой ты учила свой аксель. Ты же хотела бы познакомиться с Лизой? Петросян вспомнила про своё интервью очень вовремя, а следом и отрывок из разговора Туктамышевой с Лью. Общение с Даниилом не помешало ей накануне прослушать внимательно всё, о чём говорила соперница. — Мой тройной аксель всё ещё недостаточно стабилен. Наверное, мне тоже стоит поучиться на твоих видео, как делает Эмбер. — Ооо, звучит невероятно. Ты хочешь сказать, что она действительно смотрела мои выступления? — Да, постоянно. — Это круто. Надеюсь, нам удастся познакомиться здесь, на Играх. Лиза рассчитывала, что Алиса поможет, являясь подругой по команде, потому что ни тренер, ни менеджер Гленн не шли с «Okko» на контакт. Но она лишь улыбнулась. После грёбаных отношений, в которых она побывала благодаря Эм… Лью будет последним человеком, кто вызовется знакомить бывшую с другими девушками, чего бы вопрос ни касался. — Допустим. И что, это повод искать меня? — Эмбер хитро улыбнулась. Она не отрицала, что знакомство с Лизой ей интересно, но оно и близко не стоит с тем будоражащим сознание предвкушением, которое вызывает особа, сидящая за столиком. — Представь себе, да. У меня сегодня интервью с Туктамышевой. Она сейчас обозревает Олимпиаду. Возможно, ты что-то слышала об этом? — Эм отрицательно покачала головой, всё ещё не доверяя. — Илья и Алиса уже давали ей интервью для «Okko». Гленн словно только заметила сидящего рядом Малинина, а он не видел в объяснениях своей девушки подвоха. Был уверен в ней, как в самом себе до Олимпиады. — Да, это так. Лиза классная. Эмбер не стала уточнять, есть ли кто-то не классный в личной шкале симпатий Ильи. — Так что, если ты готова, пойдём сегодня со мной. От меня ещё час назад требовалось подтверждение присутствия. Пойти с тобой, Адель? Если я это сделаю, обратной дороги не будет. — Встретимся после тренировки, не буду мешать, — Эм подмигнула им обоим, давая понять, что они могут продолжить общение друг с другом и её это никак не задевает, но на прощание довольный взгляд вновь задержался на Петросян, на что та лишь сощурила глаза. Гленн оставалась для неё невыносимой. Но она же была подпиткой покруче самого крепкого кофе. Аделия не понимала, почему после каждого разговора с Эмбер в ней пробуждается одна и та же цепная реакция: раздражение — злость — прилив сил — желание доказать. Но кому и что? Петросян была уверена, что, окажись она на льду прямо сейчас, скрутила бы квад-тулуп, не дрогнув.