Холодный расчёт

— Отличный пиар накануне чемпионата, даже я до такого не додумалась, — Алиса подъехала к Эмбер, как только они оказались на льду. — О чём ты? Гленн наблюдала за Аделией и Ильёй издалека. Они сделали пару кругов по периметру катка, держась за руки и ускоряясь, но после разъехались, и теперь каждый сосредоточился на собственных элементах. Лью издалека наблюдать не собиралась. Окончание одних соревнований означало лишь начало подготовки к следующим, и заложить первый кирпич в фундамент своей будущей победы она могла уже в Милане. Пока одни упрекали Алису в слишком простом контенте, другие — в ТИ, а третьи — в излишней медийности, её действительно сильной стороной являлось незаменимое умение воспользоваться шансами, самыми на первый взгляд призрачными и неочевидными. Лью уже знала, что Каори завершает карьеру и чемпионат мира пропустит. Не допущена к нему и нейтральная, но Алиса ещё помнила, как жарко ей самой было во времена острого соперничества с русскими. Каждый раз она задыхалась и чаще всего проигрывала. А теперь, в их отсутствие, могла дышать полной грудью. Накаи — молодая японка — ей нравилась, но Ами не хватало опыта и стабильности. И основной конкуренткой для Лью, как бывало уже не раз, оставалась Эмбер. Разочарованная пятым местом, но разозлённая и готовая взять реванш. Её физическая форма не вызывала сомнений. Гленн набирала от старта к старту, и Алиса считала, что на пик формы подруга по команде выйдет как раз к чемпионату. На Олимпиаде ей не хватило совсем немного. — Между ними ведь ничего серьёзного? — Алиса смотрела на Илью, будто и впрямь не понимает. Но она понимала всё. И намеренно заставляла Гленн думать о них. Задаваться вопросами и искать ответы. — Почему бы тебе не спросить прямо, если так интересно? — когда Эмбер злилась, у неё всегда краснели мочки ушей, но не всегда Алисе доставляло это такое наслаждение, как сейчас. — Так они мне и скажут! Это вы с Малининым лучшие друзья, — ебейшее ощущение — знать, что при удачном стечении обстоятельств Эм может потерять сразу двоих. В этом случае её развал точно будет ярким и громким. А ей, Лью, рейтинги до лампочки. Спокойно возьмёт медаль и с лёгкой руки заимеет ещё пять миллионов подписчиков в соцсетях. Собственные мысли удовлетворяли, но не круче, чем когда-то Эмбер. Даже интересно, что мешает ей зажать в раздевалке Петросян, которую на Олимпиаде Эм видит в первый и последний раз? Лью не могла поверить, что высокие моральные принципы, которые у Гленн были сброшены в папку «неиспользуемые» ещё в период полового созревания. Эмбер не видела смысла в продолжении разговора и, набрав скорость, поспешила на середину катка. Она не смогла зайти во вращение так резко, как хотела. Конёк предательски ушёл в сторону, и Гленн шлёпнулась на задницу. Все тут же обернулись на неё. — Эй, я в порядке, хватит так пялиться, — огрызнулась она на Шайдорова, который находился ближе всех. И тут же поднялась на ноги. Адель тоже обернулась, но уже через секунду продолжила раскатку, и это задело. Гленн хотелось думать, что соперница может переживать за неё. Но на то она и соперница, чтобы открыто демонстрировать, как ей похуй. Тебе, Эм, тоже нет дела до чужих ошибок, — вести беседы с собой Гленн ненавидела. — Разве? Всегда убеждалась, что слишком много сопереживает, вместо того чтобы кайфовать, как это делает Лью. Но как Алиса — не хотелось. Если бы родители в детстве отдали Эмбер в горнолыжку, а не на фигурное катание, из неё могла вырасти вторая Вонн. Такая же дурная голова, не знающая покоя и готовая убиться ради любимого дела. Гленн в свои 26 лет владела тройным акселем и не раз закидывала тренеру удочку — начать учить квад, если она решит задержаться на следующий олимпийский цикл. Аллен всегда понимающе кивал, но так и не перешёл к действиям. Эмбер считала, что и не перейдёт. С мужчинами в жизни, даже если речь о любимом тренере, ей по большому счёту не везло. Но теперь, глядя на другую сторону катка и тренершу, вновь не отходящую от Закаряна, она впервые задумалась, что в межсезонье могла бы обратиться к женщине. Тутберидзе выглядела в её глазах поистине неприступно. И не удивляло, что Аделия совсем не девочка-одуванчик. Было в каждой из учениц «Хрустального» что-то от самой Этери. Гленн забегала вперёд и потеряла привычную концентрацию. На пару секунд, но этого хватило, чтобы чудом разминуться с Петросян. — Эй, смотри, куда едешь, — нейтральная не скрывала недовольства и выглядела вовсе не как девушка без флага и гимна, а как красный флаг, расправленный от борта до борта и призывающий Эмбер к вниманию. — Извини, — она объехала Аделию, стукнув кулаком по бортику, когда Петросян осталась позади. Только этого не хватало. Лью жест подруги оценила и с готовностью продолжила уничтожение. Адель на этот раз не спускала с них глаз. Илья сразу подъехал к ней, но девушка успокоила его, хотя осталась при своём: Гленн подрезала её при попытке захода на квад. Эта тварь даже хуже, чем ей могло показаться на первый взгляд. — Не волнуйся, это случайность. Я сама отвлеклась. Думала только о тулупе, — Петросян считала, что должна разобраться сама и не втягивать Илью в женские разборки. — Чёрт, Адель, это слишком опасно. Ты ещё не прыгаешь, а я уже за тебя переживаю. Может, ну его? — А теперь представь, если я скажу тебе то же самое? Ты ведь тоже добавил в показательный парочку ультра-си. — Адель, это другое. Я парень, нам вообще тройные прыгать стрёмно. И у меня проблемы с менталкой, а не с физикой. Петросян считала, что у неё момент для четверных почти идеальный: с одной стороны, она реально вся развалена, а с другой — с утра обошлась без обезболивающих и к середине официальной тренировки не могла пожаловаться, что терпит или преодолевает. Состояние оставалось рабочим. Пока Гленн не… — Не уверена, что одно лучше другого. Илья поверил на слово, что она в порядке (о спортивных аспектах Малинин мог проспорить до вечера), но теперь не доверяла Аделия. Эмбер и Алиса проехали на этот раз мимо неё, но Петросян ехала прямо за ними, чуть сбавив темп, и не могла закрыть уши. — Детка, ты всё ещё не можешь забыть мои методы? — Отъебись от меня, — до этой минуты Аделия считала, что именно Гленн, а не Лью провоцирует на конфликты всех, к кому прикасается. — Всегда знала, что ты кончала от них. Адель сглотнула слюну и резко затормозила. Они встречались, — как она сразу не догадалась? — Или до сих пор вместе? А я тогда кто — повод для ревности? Внутренний голос шептал Петросян, что она ближе к «никто», и пора бы прекратить думать о том, что ей вообще не нужно. Аделия поймала на себе взгляд Ильи, который подъехал к бортику и теперь что-то обсуждал с отцом, не забывая улыбаться ей. Но Петросян не позволила отвлечься в ответ. Уверенный заход, толчок, группировка — и уже в воздухе она ощущала, что ритм выбран верно. Конёк на скорости прорезал лёд, и Адель затормозила прямо перед удивлёнными Эм и Алисой. Она смотрела сразу на обеих — гордо, как всегда учила Этери. И, не говоря больше ни слова, развернулась, чтобы сделать ещё одну попытку.

***

Через полчаса переполненная раздевалка гудела и накалялась от обсуждений за её спиной: — Она и на разминке перед произвольной прыгала эти тулупы. — Да-да, я тоже это видела. Там прыжков двадцать было за полчаса, если не больше. — И мы после Адель со своим тодесом: «чао, какао». — Ребят, заткнитесь, это было охуенно, — Илья не мог дальше слушать комментарии. Он уже не сомневался, что однажды словит с ней сердечный приступ. Потому что Петросян невозможно упёртая. Кровь из носу, какая упёртая. Она старалась уйти быстро, в сопровождении Даниила, но Малинин заметил. Тренировка закончилась именно этим. И Илья продолжал даже сейчас переживать за девушку. Аделия была сильной, но не до автоматизма сильной. А значит, могла сломаться в самый неподходящий момент. Он гнал от себя поганые мысли, но они возвращались. Отец уже отругал его за это. Зато Гленн бросила перед уходом неожиданное: В твоих руках бриллиант. Каток Эмбер покидала быстро. Должно быть, побежала в душ и краситься. У неё же знакомство с Лизой. А Гленн никогда не позволяла себе заявиться на подобные интервью с потёкшим от пота макияжем.