Шкодливый режим

      Я засунул в него игрушку, по цвету и составу напоминавшую формочки для кексов.       Ярко-розовую — нечто между фуксией и неопределимым оттенком из палитры, в которой я не ориентировался вовсе. Корпус на ощупь был бархатистым, силиконовым, без этого дешёвого эффекта «жвачки» из сексшопа. Неоновый оттенок, который на светлой коже смотрелся бы особенно выгодно, я выбирал долго и придирчиво, так что своим выбором почти гордился.       Форма у неё была простая, без шипов, пупырышек и прочих странных выступов. Плавный изгиб ложился в ладонь естественно, вверх уходил более узкий кончик, снизу начиналось утолщение с панелью управления. Кнопки у таких моделей не торчат — здесь они тоже были утоплены прямо в силикон, почти сливаясь с ним. Под пальцами ощущались лишь небольшие символы, подсказывавшие, где включить, а где добавить мощность. В основании шёл тонкий хромированный ободок. Он не царапал, не цеплялся, просто ловил отражение розового и делал игрушку похожей на аксессуар из какого-нибудь футуристического сериала. Рядом с этим ободком прятался магнитный разъём для зарядки — без щелей и открытых дыр, так что внутрь не могло попасть ничего лишнего. Я всегда был заботливым.       При включении мотор не рычал, не вибрировал на грани терпения, всё шло ровно и мягко. В ладони ощущался один плотный раскат, который при желании усиливался до серьёзной отдачи. Режимы не устраивали шоу из мигающих огней, менялся только рисунок: от ровного до пульсирующего, короткими волнами. Я прикладывал её к запястью, и кожа под силиконом слегка дрожала, как от далёкого баса в колонках.       Оставалось понять, как она поведёт себя там, на своём законном месте. Прекрасный гаджет, да ещё и с дистанционным управлением. Я скачал приложение, которое самым идиотским образом отказывалось связываться с игрушкой. Успел выматериться и решить, что наш крутой вечер накрылся. Тэхён так ждал, а я рисковал просрать всё это ожидание из-за капризной программы. Но всё равно вставил её в него, когда связь наконец наладилась. Ожидания не могли нарушиться из-за такой мелочи. Я бы с тем же удовольствием вскрыл телефон, если бы пришлось, лишь бы эта игра оправдала все фантазии, уже вложенные в неё. Тэхён так вовремя потёк, что всё вошло без малейшего сопротивления, а я стоял полуголый, в расстёгнутых брюках, не зная, куда себя деть. В кресло, на кровать к нему, к окну...       В итоге выбрал окно. Там стояла пепельница, и я мог спокойно курить, изображая Дона Корлеоне, медленно затягиваясь, пока он на кровати извивался, ловил каждую вибрацию и в любой момент мог попросить убавить или, наоборот, выкрутить до предела.       Закурил и отбросил зажигалку в сторону, присев на край подоконника, уставившись в непонятные китайские иероглифы в приложении, которое основательно ломало мне мозг. Хотелось уже нажать что-то стоящее, выбрать такой режим, от которого Тэхён с его глазами наивного оленёнка прикрыл бы ресницы и сжал губы. Как и всегда, когда к нему приходило это самое «хорошо». Он был чувствительным, поэтому вся эта хрень из магазинчиков для взрослых имела смысл. С неё просто удобнее разогреваться.       Мне тогда нравилось, когда меня просили. Прижимались, тёрлись, шептали, что нужно сильнее, резче. С годами это стало менее выражено, но в то время всё держалось на этом. В брюках всё торчало бугром, а Тэхён сверху проезжался, тёк прямо на ткань, которую я, разумеется, не стягивал. Только отмечал про себя, что эти брюки сразу полетят в стирку. Но оно того стоило.       Самого себя доводил, наконец разобравшись с телефоном и поднимая глаза. Тэхён зажмурился и выгнулся, прямо ко мне аппетитными ягодицами, чтобы я видел всё. А я, блять, видел. Ещё как видел. Живот свело так, что хотелось подползти на коленях, лизнуть где-то в районе пятой точки, чтобы он ещё сильнее смазку выделял и прогибался.       — Чонгук, сильно… — хрипел сладко, его начинало вести из стороны в сторону. Приятно было, наверняка, раз реакция такая. — Чонгук…       — Да, сейчас, — но убирать силу вибрации не хотелось, у него красиво подёргивались мышцы на животе, мне нужно было пялиться, а не снова утыкаться в это приложение. Вытянул сигарету изо рта, нажал на очередную кнопку, и в ту же секунду услышал крик.       Упс. Не то.       — Ты специально? — взвыл Тэхён, сводя ноги так плотно, что у меня в районе расстёгнутой ширинки всё вздрогнуло.       — Нет, конечно, — конечно да, святая простота. — Я просто пока не разобрался, как тут всё устроено. Подожди пару минут, адаптируемся.       — А можно это до секунд сократить? — заламывал брови, снова открывая мне знакомые просторы.       Мы тогда были вместе всего около года. Экспериментов хотелось. Я даже подумывал испытать эту игрушку на себе, но потом отказался от затеи. В моей голове альфы таким не грешили, это было из разряда омежьих радостей — засунул себе штуковину, получай удовольствие и истекай на новые простыни в компании какого-нибудь известного айдола на пододеяльнике. Я даже имени его не знал, если честно. Это было увлечение Тэхёна. Но спали мы стабильно втроём: я, он и этот незнакомый мне чувак, распечатанный на ткани.       Я залюбовался покрасневшей от моей ладони кожей на его правом полупопии и так отвлёкся, что забыл убавить режим, от которого он, в общем-то, вовсе не страдал.       — Чонгук… — выдохнул мой омега. — Пожалуйста…       — А ты попроси хорошо, котёнок.       Мне пришлось закрыть окно, чтобы ему поясницу не просквозило, а то он так её вытягивал, прямо под потоки воздуха.       — А ты подойди, Чонгук, поближе. Я и попрошу, — он приподнялся на коленях, обернулся и посмотрел опять этими оленьими глазами, которые меня с первого дня выбивали из колеи. — Давай, ближе…       — Зачем я тогда управление дистанционное покупал? Можешь лечь на спину?       Около окна стало зябко, и я плюхнулся в кресло. Оно у нас идеально стояло напротив кровати, одно удовольствие.       — Чтобы тебе совсем хорошо стало? — Тэхён усмехнулся, но всё же лёг, раскинул ноги и обхватил рукой член, требующий внимания. — М… Ну давай поиграем. Твоя выдержка против моей?       Какая ещё выдержка? В те времена я не обладал ничем подобным.       Я чуть уменьшил вибрацию. Игрушка начала работать с короткими паузами, а потом била по нему несколькими мощными импульсами — во всяком случае, так это выглядело на экране. Облизал губы с довольной улыбкой и снова поднял глаза. Он явно наслаждался происходящим. Руки хаотично скользили по торсу, затем опускались ниже, к линии живота, и стоило вибрации прокатиться по телу, как Тэхён громко стонал и напрягался, выплёскивая вязкую жидкость порциями. В перерывах он надрачивал одной рукой, прикусывая губы. Выдержка и правда трещала по швам — нельзя было быть таким…       От любого прикосновения по его коже расходилась лёгкая краснота, из-за чего он казался почти прозрачным. А у меня уже давно стояло поверх боксеров, которые незаметно для себя приспустил. Я сжал головку свободной рукой, не отрываясь от экрана.       — Чонгук… Ты же хочешь ко мне, — он потянул руки как раз в тот момент, когда кончик моего указательного должен был нажать на новый, более ударный и монотонный режим. — Аааа… Чонгук!       Не так уж всё плохо вышло, судя по реакции. Его потряхивало сильнее, основание игрушки показывалось всё чаще, мышцы стабильно выталкивали её наружу, а я к тому моменту уже мысленно истёк, потому что всё время представлял себя на её месте. Стоило бы ей выйти — я бы тут же занял её место, входя до самого основания. Он был бы безумно рад такому повороту, но хотелось помучить. Шкодливо взглянув на смартфон, я принялся выискивать что-то поинтереснее в китайских иероглифах. Самым простым способом понять, что скрывается за каждым названием, оказалось просто нажимать. Тык. Ещё раз. И снова.       — Я тебя на британский флаг потом порву! — Тэхён снова приподнялся, не выдержав смены режимов, слез с кровати и подошёл ближе. — Я проиграл. Давай.       — Что давать? — мне нравилось строить из себя дурачка. — Я ничего не умею.       — Смешно. Снимай до конца всё это, — он кивнул на остатки одежды. — Либо я так сяду.       — Садись, кто мешает? — я расставил ноги шире и заметил, как у него мило сократился живот. Видимо, режим попался какой-то тормознутый и ленивый, раз такое происходило редко.       — Как угодно. Потом не жалуйся, — наклонившись, он дёрнул за край брюк, чуть спустил их, чтобы пряжка ремня, видимо, не упёрлась в задницу, забрался сверху и тут же потянулся вниз, сжав мой член так болезненно сильно, что мне пришлось выдохнуть ему прямо в рот, отложить телефон и сжать его волосы на затылке.       — Когда я жаловался? — прикусив нижнюю губу, оттянул её, ощущая, как его проворные длинные пальцы скользят до самого основания, а потом возвращаются к головке. Так нагло дразнить уздечку указательным умел только он. Я сжал его волосы ещё сильнее. — Вытаскиваю?       — Да, — глаза у него горели, ясно давая понять, что спокойно отдохнуть после работы у меня не получится.