Часть 4

Франция встретила нас не хлебом-солью, а звуком того, как Дадли выворачивает душу в ближайшие кусты. Судя по продолжительности процесса, завтрак у братишки был плотным и явно лишним. Порт-ключ — это не транспорт, это изощренное орудие пытки. Может, на более близкое расстояние путешествие будет приятнее, хотя я что-то сомневаюсь. Дядя дышал так, будто пробежал марафон, и прижимал Петунью к себе, боясь, видимо, последовать за Дадли в кустики. Петунья хлопала глазами и стояла столбом, даже не озаботившись оставшимся без завтрака Дадли, — не похоже на нее, сильно приложило. Я же держалась на чистом адреналине. «Издержки производства», — повторяла я как мантру, силой мысли удерживая желудок на положенном ему анатомическом месте. Нас уже ждали. Но вместо сурового лондонского гоблина в застегнутой на все пуговицы броне нас встретил отпускник. Крюкохват выглядел так, будто прикупил ранчо и встречает давно невиданных внуков на своей ферме: легкий летний костюм, довольная ухмылка, шляпа. — Мисс Поттер, — он отвесил короткий поклон. — Добро пожаловать в Ниццу. Раз уж единственный активный клиент Поттеров решил сменить климат, я счел своим долгом перевестись во французский филиал. Знаете ли, здесь налоги приятнее, а вино… впрочем, к делу. Ага, «чувство долга», как же. Судя по его лоснящейся физиономии, он просто вовремя понял, откуда дует ветер перемен, и решил, что французское божоле куда лучше британской сырости. Ну и ладно, бухгалтер в экстазе — фирме прибыль. Наш новый дом оказался очаровательным коттеджем в Провансе. Туристическая улочка, уютный сад и — вишенка на торте — примыкающее здание, которое гоблины по моей просьбе уже переоборудовали под пекарню. Задние двери пекарни выходили прямо на маленькую магическую улочку. — Раньше проходом здесь служил магазин артефактов, — пояснил Крюкохват, пока мы осматривали владения. — Когда пекарня заработает, для вас это будет стратегическим преимуществом. Сейчас жители используют камины или аппарацию, ведь попасть в домен не так-то просто. На стенах также есть артефакты для вызова аврората. Одно нажатие — и французская полиция будет здесь быстрее, чем вы скажете «круассан». Я засмотрелась на то, как магическая улица абсолютно незаметно для маглов вписана в пространство. Создание замкнутого домена. Это чертовски круто! Интересно, можно ли создать так отдельный материк или мир. «Притормози, Ната», — одернула я себя. — «Тебе восемь лет, у тебя зубы еще не все сменились, а ты уже планируешь перекройку мироздания». Хотя… запишем в блокнот на будущее. Вернон с Петуньей заняли огромную хозяйскую спальню на втором этаже, Дадли с криком, как это круто, нашел комнату под крышей размером с половину футбольного поля и решил жить там. Я же выбирала небольшую спальню на углу дома с милым кованым балкончиком. Светло, уютно и подальше от остальных. Между нами пару коридоров и пока ещё пустая библиотека. Но наполнять её предстоит тете. Все-таки осматривала я дом и близлежащие территории скорее как гость. В душе зрело ощущение, что это не мой дом, я не здесь должна жить. Хотя по документам коттедж полностью принадлежит мне, точнее, семье Поттер, а Вернон с Петуньей сняли его в долгосрочное пользование за смешные деньги. Я так понимаю, это сделано для документации и отчета перед французским правительством. На бумажках всё в рамках закона. Просто семья продала бизнес в одной стране и переехала строить свою жизнь в другую. Ничего подозрительного. Ну и отлично. Плюс полностью защищенный дом и территория — их тут никто не найдет. … Через пару дней, когда Дурсли немного отошли от шока, мы отправились в Париж. Регистрация — дело святое. Пока Вернон и Петунья занимались немагической бюрократией (спасибо Крюкохвату за готовый пакет документов и прочие радости французского капитализма), мы с гоблином отправились в Министерство магии. Если британское Министерство напоминало мрачный бункер, то французское было как кружевное платье на летнем ветру. Мы встали на площади Фюрстемберг (название — чистый вызов логопеду, можно язык сломать). Крюкохват демонстративно кашлянул, и корни деревьев поднялись, образуя «птичью клетку»-лифт. Министерство было залито светом, льющимся сквозь гигантский стеклянный купол. Никакого черного камня и гнетущей тишины. А рядом вальяжно прохаживались котики. Нет, вы представьте. Коты явно были ученые и опасные, судя по умным горящим глазам. Но атмосферу поддерживали. Я, как официальная глава семьи, точнее, единственная одаренная магией, быстро подписала все бумаги в Бюро магического правосудия. Здесь моих родственников называли «Non-Magique» вместо «маглов», и это звучало куда вежливей. На выходе Крюкохват напомнил, что в шкатулке для писем уже лежит полный список инвентаризации имущества. Настроение поднялось ещё на несколько ступеней, я чуть ближайшего кота не начала тискать. Вовремя сдержалась. Расстались мы с гоблином взаимно довольные друг другом и жизнью прямо у калитки моего нового пристанища. Зашла в дом и обнаружила Петунью в режиме «турбо-хозяйки». Она расставляла вазочки и составляла список дополнительных покупок в дом. Глядя на её английские каракули, я осознала эпический провал: мы в эмиграции, а языка не знаем. Как-то, когда переехала жить из Риги в Красноярск, смены языка я не почувствовала. Хотя что там ощущать, моя семья полностью русскоговорящая была. Там вообще дикая история. Прабабушку с дитем на руках сослали в Красноярск, прадеда запроторили в ГУЛАГ — с этого и началась история нашей семьи на две страны. Похоже, сильные духом женщины в нашей семье — это что-то генетическое. Бабушка в итоге так и осталась жить в Красноярске. А вот её дочь уехала назад на родину. Я тоже жила в Латвии ровно до того момента, пока не приехала продавать бабушкину квартиру после её смерти. И влюбилась. Не в мужика, конечно, мы не в мелодраме. В природу, в эти сосновые леса, что видно прямо с балкона. Вот и осталась. Тем более поле для моего немного незаконного бизнеса стало куда шире. Уж продать что-то из-под полы здесь — это своего рода традиция, ритуал. Вот так, задумавшись о языковом барьере в эмиграции, я дошла до шкатулки и черканула письмо Крюкохвату, попутно вытащив увесистую папку с информацией о моем движимом имуществе. Прочитаю на сон грядущий. Через двадцать минут милая большеглазая сипуха принесла аккуратный сверточек, а в шкатулке лежала выписка о снятии денег с моего счета. Внутри коробочки нашлись четыре серебряных гвоздика. — Артефакты-переводчики, — пояснила я семье, рассматривая изящную работу. — Вставляются в ухо. Работают на крови. Дядя Вернон предсказуемо начал ворчать, что «нормальному мужику серьги не положены», но когда артефакт сам проткнул ему ухо, взяв каплю крови, он только охнул. «Запрещать кровную магию — это как запрещать интернет в XXI веке», — подумала я. Даже банальный переводчик требует жертву, а британцы строят из себя святош. В прошлой жизни часто случалось переступать черту будь то морального, административного или уголовного закона, похоже, в этой жизни сия чаша меня не минет. Ну и пускай, выкручиваться и защищаться как-то же нужно. Будем считать это всё самообороной. … На следующий день мы выбрались на магическую улочку через заднюю дверь пекарни. Тетя уже повесила табличку: «Открытие через месяц». Маркетолог от бога, ничего не скажешь — прогревать аудиторию начала с первого дня. Нашли местную аптеку и закупились будто завтра апокалипсис, не меньше. Довольный продавец, чувствуя неплохую выручку, расписывал нам зелья так, словно сам их придумал. В итоге бедному Вернону вручили увесистую корзинку, в которую мы с тетей от души сгребли всё, что видели, и чего не видели — тоже попросили принести из закромов. Получилось две довольно объемные аптечки для семьи и меня отдельно, пару интересных составов для красоты и даже зелье Памяти. Тетя строго стояла на том, что артефакты артефактами, но знать язык мы должны без них, а раз есть такая прекрасная вещь, как зелье, то почему бы ему нам не помочь. Вернон, постоянно озираясь и ворча для проформы, в итоге неловко буркнул: — И это… для сердца что-нибудь. И чтобы… ну, объемы уменьшить. Аптекарь радостно вывалил на прилавок гору флаконов. В общем, мой кошелек худеет в прямом и переносном смысле, сердце екает от озвученных сумм, но «женщинка» внутри поет от полезных покупок. Вот и спроси потом, в чем женская логика. Да нас же растаскивают по сторонам противоречия. Улочка оказалась небольшой, наверное, размером с главную улицу Косого, не больше. Но была довольно оживленной. Тут и там на открытых верандах небольших кафешек раздавался грудной женский смех и звон бокалов. На улице полдень, французы определенно умеют отдыхать. Сновали коты, дети, и какая-то мадемуазель пыталась втереть продавцу сладостей, что либо она его, либо скидка. Мило, напоминает базар у бабушки на даче по воскресеньям. Живенько так и колоритно. Мы для проформы прошлись туда и обратно. Я прикупила сладостей у того же обплеванного французским радушием продавца. Он, бедный, даже лишнего мне положил, по-моему. И вернулись через лавочку на свою сторону, провожали нас заинтересованными взглядами. Конечно, спешите видеть свежие сплетни в тихом омуте. На удивление не сговариваясь мы разошлись по коттеджу кто куда. Видимо, впечатлений для всех было достаточно. Тете предстоит сделать марш-бросок в налаживании быта. Как хорошо, что мавр сделал свое дело и мавр может уходить. Меня к этому не привлекали, я могла заниматься чем душа пожелает. А желала моя душенька сделать чай и забраться в плетеное кресло на балконе с блокнотом в руках. Как же странно тасуется колода жизни. Мечтала ли я, зачитывая «Гарри Поттера» до дыр, что окажусь внутри этой истории, да еще и с багажом цинизма тридцатилетней женщины? Безусловно, нас преследовали бурные подростковые фантазии, как было бы круто получить заветное письмецо. Вот только реальность разбилась о бюрократию, финансы и уголовный кодекс. В моем случае разбилась о голову. И попав в такую заветную сказку, я не выключила свою чуечку на нижних девяносто. Думаю, и правильно сделала. Сейчас, сидя в защищенном доме, в другой стране, после проведенных ритуалов, зная, что если и найдут, то будут искать очень долго, я чувствовала, как меня отпускает. Похожее ощущение я наблюдала, только когда удалось вылезти живой из перестрелки на очередной передаче товара Гройсманам. Конкурентам очень не понравился их милый маленький бизнес, а мне не понравилось отсчитывать минуты в багажнике моей ласточки, куда я инстинктивно нырнула. После, вот так же сидя в кресле с ногами и попивая кофеек (как на себя его не вылила — не представляю), я медленно расслаблялась и уже строила новые планы, хотя в секунду опасности думала, что больше ни-ни. Три раза Ха. Все мы молимся, когда припекло, и забываем, когда отпускает. Вот для того чтобы не забыть, я и веду блокнот. Сейчас в нем уже довольно много вопросов. Прошло не больше месяца, как я здесь, а их всё больше с каждым днем. То, что я понимаю и так: попала я отнюдь не в малиновую сказку с добрыми медведями. Хотя, наверное, если бы было иначе, мне было бы некомфортно. Сейчас я хотя бы понимаю, что тут явно каждый сам за себя. Довольно привычная картина, она не напрягает. Осталось узнать детали головоломки и выбить для себя местечко поприятнее. Ничего нового, я справлюсь, а вот оригинальная Генриетта утонула бы в этом болоте. Хотя о чем я думаю, она была пешкой с навешанным проклятием камикадзе — очень мило и по-домашнему. Добро пожаловать в сказку. Её случайно не Гримм писали? Нет, эту сказку писали фанатские теории, точно вам говорю. И по ощущениям теории сложились все в одну корзину. Не хватает только Инквизиции, опытов над магами и восстания гоблинов. Ой нет, поплюем через плечо и по дереву три раза. Помню, Светка очень любила разные теории заговоров, могла говорить об этом часами, я особо не вслушивалась. Что-то там про верховное правительство, чипы в головах и инопланетян. Но вот что смешно было: она придумывала или где-то вычитывала даже теории для книжных миров. Так, у нее Дамблдор был всегда негативным персонажем, Филч — засланным от магловского правительства, Министерство работало на маглов и специально принижало магов, потому что они были всесильны и могли завоевать мир, если их не держать в узде. Вообще теорий у нее было довольно много, и так как про Гарри я любила послушать больше, чем про каких-то масонов, она вываливала мне их все на голову. Иногда было даже весело. Но сейчас, сидя здесь, смеяться не хочется. Я же, блин, уже пару теорий доказала своими действиями. И про сильную магию, и про околдованного Гарри, и про плохого персонажа Дамблдора. Твою дивизию. Вариться в котле — не то же самое, что читать «Божественную комедию». Помнится, у нее ещё была теория про дар от магии в виде нереальной удачи у главного героя. Вот бы и мне запастись таким даром. Интересно, а проверить эти дары можно? Это мы тоже запишем. Рядом со строчкой о Колдовстворце. С шумом досербала остатки чая и грохнула чашкой по блюдцу. Всё, миледи, отставить нервные обмороки. Выкрутимся. У меня там отчетность нечитаная. Увесистая стопочка листочков была довольно приятна моему сердцу. Каталогизация была недурна, и подшиты они были по разделам. Первым и самым объемным, конечно, были книги. И вот тут-то передо мной открылась история рода, о которой в Англии предпочитали молчать, ну или забыли. Спешите видеть: Поттеры-артефакторы оказались далеко не так безобидны. Среди сотен наименований сказки барда Бидля отсутствовали, зато гримуаров по боевой трансфигурации пруд пруди. Семейная гордость, не иначе. Видимо, девиз рода что-то типа «Преврати врага в табуретку и сожги». Также много было ритуалистики и кровной магии — вот тут и становится понятен выбор Карлуса в пользу жены из рода Блэк. Сам милейший дедуля увлекался зельями, как и его отец. О чем недвусмысленно свидетельствовали журналы зельеваров в коллекции. Среди артефактов тоже нашлось много милых сердцу благородной дамы штучек. Отравленные кольца и серьги — видимо, подарки кому-то на именины. Артефакты, защищающие сознание: Поттеры крепко хранили свои тайны. Пара хроноворотов, но пометка гласила о том, что они сломаны. Ну их от греха подальше, подумала я и перелистнула страницу, а то закинут ещё куда ни попадя. А я и так попала. Ритуальные чаши и кинжалы тоже занимали отдельную страницу. Это милое семейство не брезговало и старым добрым ножичком в печень вместо махания палочкой. Коллекция мечей, пропитанных ядами, и доспехов впечатляла. Костюмы из кожи дракона и жемчужина коллекции — из кожи василиска. Мама дорогая, сколько же это стоит. Кстати, информацию о милой змейке в подземельях Хогвартса тоже нужно записать, чтобы не забыть. Также был листочек с «сомнительными активами». Приятные сердцу зельевара ингредиенты в виде заспиртованных глаз акромантулов, крови единорога, яд редких ползучих. Будет что Снейпу на день рождения подарить. Шкатулка с надписью «Не открывать, поет». Даже проверять не хочу. Скорее всего, там не Меладзе в его лучшие годы, а какой-то крик банши, кровь из ушей прилагается. И главный сюрприз на последней странице. Раздел «изъятое/утерянное». Артефакт: мантия-невидимка. Статус: передана во временное пользование А. Дамблдору. Основанием, судя по записи, было личное устное распоряжение Джеймса. Ну конечно. Без лоха и жизнь плоха, да, Альбус? Медленно отложила бумаги и потянулась до хруста. Картинка просто идеальная. Активов у меня достаточно, чтобы не просто выжить, а снарядить небольшую частную армию. Осталось научиться всем этим пользоваться, а то почему оно лежит без дела. Главное — не отрезать себе походя голову каким-то особо хитрым мечом. В Колдовстворец, однозначно — там явно знают толк в суровой практике. … Спустилась на кухню в надежде найти что-нибудь перекусить. Надежды оправдались: в холодильнике, прикрытые кухонным полотенцем, лежали сэндвичи. Похоже, тетя не рассчитывала, что кто-либо соберется с силами на семейный обед. Завернула в столовую и наткнулась на Петунью. Она сидела в кресле перед огромными окнами и остановившимся взглядом смотрела на улицу. На коленях перед ней лежала довольно потрепанная книжечка. Вот только какая интересность: я ощущала магию. Потоки силы, окутывающие бумажные листы. Остановила задумчивый взгляд на книге, перевела его на тетю. Мы встретились взглядами. — Нам нужно поговорить. Эту роковую фразу, предзнаменовавшую не один бракоразводный процесс, мы произнесли одновременно. Похоже, разорвать эти отношения хотим мы обе, мысленно хихикнула я. Как прилежная ученица закрытого лицея для девочек, я уселась перед тетей и сложила руки на коленях. А что я? Я девочка-одуванчик, и нечего меня сверлить таким пронзительным взором. Чай не сахарная, не растаю. — Кто ты? Ох, черт, Мерлин и Моргана. И кого там ещё вспоминают в таких ситуациях. Пока в голове панически бегали тараканы в поисках нужной бумажки с ответом, я с недоумением уставилась на Петунью. — О чём вы, тетя? — и глазками хлоп, нахмуриться не забываю. — Ой, не сверкай своими глазищами. У меня иммунитет. Лили тоже была такой: натворит дел и хлопает глазами как овечка. А то я не вижу: ты мастерски обвела вокруг пальца Вернона, Дадли в любом случае ничего не понял бы, мал ещё. Но вот меня… История, конечно, презабавнейшая, и, может быть, если бы я обращала на тебя меньше внимания, поверила бы. Но знаешь, всегда мечтала о дочке, и тут появилась ты, такая маленькая и глазастая. Конечно, я расстроилась, что Лили не стало. Я даже не знаю, где её могила! Но в последние годы она вела себя просто невыносимо, это уже была не она. Я вздохнула с облегчением, зная, что её душа освободилась. Что она больше не в цепях этих уродов. Я вздрогнула. Ну конечно, родная сестра первой заметила, что с Лили что-то не так. А зная, как Петунья любит всех контролировать и иногда просто душить своей любовью, неудивительно, что она всё знала. От этого ещё страшней. Вот так жить под одной крышей с человеком и знать, что это уже не он. Кто-то притворяется твоей родной сестрой и может сделать с тобой всё что угодно, ведь у этого кого-то есть ещё и магическая сила. А ведь сейчас Петунья думает обо мне то же самое. Ой, мамочки мои. Что же делать? А она всё продолжала: — Я старалась, делала всё возможное, чтобы вырастить тебя хорошим человеком. Хотела защитить. Мы с Верноном давно планировали наш переезд. Вот только ты не была той дочерью, о которой я мечтала. Это было просто невыносимо. И я поняла: тебя изменили уже с рождения. Ты уже под их контролем. И вот в один из дней картинка меняется. Ты стала совершенно другой, взрослой, рассудительной. Когда тащила нас на ту улицу, я думала — это конец. Что там если не убьют, так изменят уже нас. Но всё обошлось. И вот мы здесь. В другой стране, другом доме, под защитой. Эти руны чувствую даже я. Ты как будто знаешь об опасности и тоже бежишь. И я спрашиваю в последний раз. Кто ты такая? Опускаю взгляд на руки, судорожно пытаясь выстроить картинку. Ну, пан или пропал, как говорится. — Я Рия, мне восемнадцать, и я действительно ваша племянница. Вы правы, я действительно пыталась вписаться в эту историю. Но никогда не была с вами сильно близка, поэтому прогорела. Поднимаю глаза и вижу, что мне удалось привлечь её внимание. Теперь она не смотрит безучастно в окно, а, подняв бровку, недоуменно взирает на «это». «Это» медленно выдыхает и начинает чесать. Долго и муторно, перескакивая с темы на тему. Я вжилась в образ, и теперь «я» — главная участница всех событий. Стараясь не особо отступать от канонной истории, чтобы потом не забыть, что напиз… ой, написали мои тараканы, я живенько пересказываю все семь книг, особо акцентируя на отношениях в семье и на том, что в какой-то момент даже Дурсли поверили, что я мальчик. Глаза тети на этом моменте расширяются в страхе. Конечно, она так боится потерять свою личность, и тут я это подтверждаю. Что таки да, дорогая тетушка, вы биоробот, а вся ваша жизнь запрограммирована. Заканчивается моя патетическая история на моменте подслушанного разговора «лучших друзей», в котором они между собой расписываются в предательстве в мою сторону, и я не придумываю ничего лучше, чем пойти всё проверить к гоблинам. И нахожу в закромах своих владений чертов маховик, а так как я таким уже пользовалась, решаюсь покрутить — и вот кручу. Мозгов было немного, и я не додумалась выйти из магически защищенного места. И вот я здесь. В момент, когда сдуру наглоталась таблеток. Петунья в шоке издает мяукающий звук и прижимает руку ко рту и животу. Ага, интересненько. Стоит запомнить: женщины — существа эмоциональные и в моменты тревоги защищают дорогое. Говорила я, что есть что-то в этом языке тела, есть. Подскакиваю и мчусь в комнату, бросая на ходу, что сейчас вернусь. Притягиваю тете листы с инвентаризацией имущества и тыкаю пальчиком на хроновороты. Где черным по белому написано: «Сломаны, починке не подлежат». — Я помню тот день из прошлого, — тихо добавляю я, снова опуская голову. — Я очнулась в больнице, и меня ещё три месяца водили к соцработнику, а Вернон рвал и метал, ведь на его бизнесе якобы неблагонадежность семьи тоже сказалась. А вы… я никогда больше не видела у вас такого взгляда. Хотя понимаю это только сейчас. Как будто вы потеряли ребенка и опустили руки. Я… Простите. Руки дрожали, пока я снова собирала бумажки в стопочку. Раскачивать себя на эмоции в детском теле оказалось даже легче, чем прежде. Вот уже слезы потекли. Вытираем и слушаем приговор. Стоп. Снято! — Это может быть просто сон? Дергаю плечом в попытке скрыть мыслительный процесс и выдаю: — Может, но всё было слишком реально. Боль, чувства, влюбленности. И если это сон, почему здесь я изменилась так. Может, что-то типа пророчества. Там я была накачана зельями, ложью и ритуалами под самую маковку. Не осознавала ни себя, ни происходящее вокруг. Здесь тоже начала действовать по стандартной схеме, напролом. Но сейчас я мыслю трезво, никто больше мной не управляет. И вы правы, тетя. Это страшно, поэтому я и бежала. Медленно перевожу взгляд в окно и застываю. Нельзя выпадать из образа. Начесала я ей, конечно, конкретно. Но я думаю, поверит. А мне нужно, чтобы она думала, что я её племянница, ведь отношение же совершенно другое к хоть и дебильному, но родственнику, чем к чужому человеку. Она дотягивается до моей руки и некрепко сжимает. Я недоуменно смотрю на нее. — Ты выбралась из западни и вытянула нас. Это уже достижение. Ты справилась. Дальше целая жизнь, Рия. И ты сможешь построить её так, как того пожелаешь сама. — Вы оптимист, тетя, — неловко улыбаюсь и кладу вторую руку на её. — Я стараюсь, моя дорогая. И хоть у нас с тобой не вышло выстроить отношения мама-дочка раньше, а сейчас ты уже большая, по крайней мере, у себя в голове. Но я всё так же остаюсь твоей тетей. Кровь не вода, милая. А скромная самостоятельная жизнь лучше жизни Избранной под зельями. — Откуда вы так много знаете о магии, тетя? Я всегда считала, что магию вы просто ненавидите, как и меня и мою маму. Мало того что ненавидите, так ещё и боитесь. — Ох, ну это довольно долгая история. Я действительно боюсь, вот только не саму магию. А тех, кто рушит чужие жизни и переписывает людей. Живя под одной крышей с родной неродной сестрой, я набоялась на несколько жизней вперед. В какой-то момент поняла, что устала бояться круглосуточно. Украла у Лили волшебные деньги и поехала на ту улочку. Денег было не так много, поэтому чтобы найти информацию, пошла в комиссионный. И вот там и пропала. Ты ведь не знаешь ничего о сквибах, правда? — Знаю только то, что наша прошлая соседка миссис Фигг была сквибом, она приглядывала за мной по приказу Дамблдора, а ещё что в школе работал завхоз-сквиб и он хотел научиться колдовать. — Да, я тоже опознала сквибку в нашей соседке. Вот только ваш завхоз учился совершенно зря. Сквибы никогда не смогут колдовать как маги, но даже если вас проглотили… — Пару выходов найдется? — Именно так. Нам доступна другая магия. Ядро-то её выделяет, вот только каналы неактивны. Магия разливается вокруг нас, и долгими часами медитаций можно настроить её помогать. Так я нашла книги для сквибов, старые и дряхлые книжечки продали мне за сущие копейки, не зная, какая ценность в них скрыта. С тех пор я больше никогда не болела, мои травмы, будь то мелкие порезы или синяки, проходили за день, два, роды вот перенесла отлично. Проводила ритуалы Благодарения и Колеса Года. Да, да, не удивляйся. И это нам доступно. Даже думала — может, Дадли родится магом, но нет, он сквиб, как и я. Также руны. Рисовать руны и напитывать их я научилась годам к двадцати. Но это того стоило. Вот только решить проблему с тобой мне никак не удавалось. С ужасом понимаю, что бы происходило в доме, если бы не защитные руны по всему периметру. Это был бы армагеддон, ты оказалась очень сильным магом. — То есть получается, вы как маг, только очень-очень слабый? А зелья вы варить можете? — Да, получается что так. Среди зелий есть пара, которые не требуют прямого вливания магии. Но это ничего особенного. Что-то типа чистящего и для иммунитета. Скорее всего, в тех зельях используются природные возможности ингредиентов. Это как помыть пол содой или выпить чай с имбирем. Понимаешь? — Да, как много я, оказывается, о вас не знала. Но ведь никто не знал. И получается, если на вас повлияли в том времени, что я помню… Вы больше не помнили, что занимались магией, не помнили ничего. — И это самое страшное для меня. Забыть, кто я такая. Забыть, что… И снова этот рефлекторный жест, прикрывающий живот. — Вы беременны, тетя? — Да, — тихий ответ и опущенный взгляд. — Ты была права. Мы бежали. За пару дней до твоего резкого изменения в наш дом проникли двое. Все спали, а я всё ворочалась, не могла уснуть. На следующий день собиралась в женскую консультацию. Я чувствовала, что жду ребенка. Нужно было это подтвердить. Тут-то они и нагрянули. Проверили, что все спят, кинули в меня несколько заклинаний и начали совещаться прямо надо мной. О том, что я беременна и что ребенок имеет слишком сильный фон. Явно маг. И что им нужно сообщить обо всем Дамблдору, он-то и придумает, как избавиться от выродка без откатов. — Что?! — Слово просто вырвалось из меня возмущенным воплем. Твою мать, Лили, ещё одна теория Светочки подтверждается. За убийство ребенка мага получают откат. Но какого лешего и его кикимору? Почему выродок-то? Что им сделал ребенок? — Да, вот так вот. Я так поняла, что им не нужно рождение ещё одного мага в нашей семье. Вот только почему, я так и не услышала. Слишком мало деталей. Но перепугалась знатно. Да и потом ты отчудила. — Простите меня, тетенька. Если бы я знала… всё бы рассказала вам сразу. — Да чего уж теперь. Сейчас мы в безопасности. Тем утром я так и не пошла в больницу. Бегала по дому и кровью рисовала руны защиты. А вечером поставила Вернону ультиматум, что мы переезжаем. Срочно. Я сидела, держа Петунью за руку, и осознавала ситуацию. Получается, что я попала в «Золушку» братьев Гримм, где в конце сестре отрубают пальцы. История примерно такая же. Страшная и несправедливая. Лишить женщину ребенка, потому что он не вписывается в какие-то их планы… Что же это за причина такая? Здесь ставка уже явно не на мантию-невидимку и остальные дары. Они тут уж точно ни при чем. — Вы рассказываете такие жуткие вещи. Я думала, что только я нужна им. А оказывается, ситуация куда запутанней. Ведь в прошлой жизни у вас был только Дадли, никакого другого ребенка не было. Петунья опять приложила руку к животу. Теперь «почему» ясно читалось в её глазах. — Но погодите, тетя. А как же порт-ключ? С вашим здоровьем всё нормально? Перемещение не повредило? — О, не переживай, моя дорогая. Я уже встала на консультацию здесь в городе. Всё хорошо. Да и читала я про перемещения: порт-ключи — один из самых безопасных вариантов для беременных ведьм. — Вы и такое читали. М-да, и как вы всё это сохраняли в тайне столько лет. Стоп, а как же дневник? Вы сказали, что не знаете даже, где похоронена мама. Но ведь дневник её прямо до последних дней заполнен. — Это Снейп. — Снейп? — А я думала, Петунья перестала на сегодня меня удивлять. — Он здесь при чем? — Откуда… Ах, да. Он ведет в этой ужасной школе зельеварение. Надеюсь, хоть он там останется в здравом уме. Северус не знает, что я видела, как примерно через месяц после того, как мы нашли тебя на пороге, он подкинул мне эту книжку на кровать в спальне. Явно был под какими-то чарами невидимости, но я его ощущала. А потом в кухонном окне увидела, как он уходит. Странный мальчик. — То есть теоретически он тоже мог понять, что мама больше не была той, что раньше. Тогда понятно, почему он так ужасно ко мне относился. Явно думал, что я больше не ребенок Лили. — Всё возможно. Он всегда был замкнутый, сам себе на уме. Но глаза умные, такого не проведешь. Я часто скрывалась от него, когда он приходил к Лили. Всё думала, что он узнает о моих занятиях магией. — Ответов меньше, чем вопросов. Я думала, что раз попала в прошлое, то сейчас быстренько всё пойму и решу. Но что-то легче не становится. — Ничего, ты со всем разберешься. Только не лезь слишком близко к этим змеям, дорогая. Может, тебе вообще в ту школу не ехать. Ты ведь можешь учиться здесь, во Франции? — Я думала об этом. Но хотела выбрать школу ещё дальше, поехать в Колдовстворец. Там хорошо учат, я уверена. Это где-то в горах в России. — Ох, далеко. Но если ты уверена… Хотя мне бы хотелось, чтобы ты была ближе к дому. Нашему новому дому. — Не переживайте, тетя. Я буду приезжать на каникулы. Да и вы с пекарней и малышом не соскучитесь тут. А там мне дадут достойное образование. А то после Хогвартса в голове много не задержалось. — Не удивительно с такими-то приключениями. — М-да, в этой жизни я на василиска не полезу с зубочисткой в руках. Мы посидели ещё пару минут в тишине, и тетя начала медленно выбираться из кресла с намерением ограбить кухню. Я вспомнила про свой недоеденный сэндвич и затоптала его за секунду. После таких стрессов стоит поесть. — Кстати, тетя. Я завтра хотела пойти в банк поговорить насчет своего обучения. Не хотите пройти очистительные ритуалы? Вдруг на вас что-то тоже есть, как было на мне. — Не переживай, дорогая. Я все ритуалы провожу сама. И очистительные в том числе. На мне точно ничего нет. — Да? Ну, как скажете. Если что, я всё оплачу. — Спасибо тебе, милая. Я рада, что мы всё решили. Пойду перекушу да буду ложиться. И ты долго не сиди. — Есть, мем. Я залихватски козырнула под тихий смех тети и сбежала наверх в свою комнату. Раскинулась на кровати в позе задумчивой звезды и уставилась в потолок. Вот это я пиз… писательница. Главное теперь — всё это расставить по полочкам и самой во всё поверить. Ведь, как известно, лучшая ложь — та, в которую веришь сама. Получается, я Рия Поттер, которая прошла все приключения из книг и, будучи обманутой в лучших чувствах, совершила, как обычно, безумный поступок и попала в прошлое. Ну, в принципе, не так и плохо. Многое можно объяснить себе именно этим. Что тетя и сделала, как я думаю. Отлично. А даже если и не до конца поверила — ну что же. Они теперь в безопасности, у нее будет малыш и новый бизнес, а я уеду учиться подальше отсюда, и будем мы жить долго и счастливо. Пока не порешаем всех врагов. После этого будем жить ещё счастливее. Держись, магическая Британия. Скоро к вам вернется не «Мальчик-Который-Выжил», а «Девчонка-Которая-Помнит». И поверьте, вам это не понравится.