Вернутся к фанфику

Герой не тот, кто ходит в сияющих доспехах. Герой тот, кто делает то, что нужно†

30 апреля 2026, 17:11
Всю ночь Лоргон вновь не спал. Бессонница, вызывная непонятно какой причиной, мучала его. Больно было осознавать, что эти мучения начинают касаться и его друга. Иногда Айвен и Лоргон нарочно не спали, сидели и смотрели пустым взглядом в одну точку, понимая, что если уснут, вновь увидят прошлое — вновь кровь и тот самый детский страх. Сидя на стене и поглаживая Айвена по его мягким чёрным волосам думал Лоргон: почему это происходит именно с ними? Почему именно он не знает своих родителей и оказался здесь. Почему этой маленькой душе пришлось выживать и скитаться по лесу, выискивая уже пустым и лишившимся надежды взглядом кого-то, кто смог бы ему помочь? Лоргон каждый раз вздрагивал и переставал дышать, когда слышал всхлип, касания или какие-либо движения со стороны ребёнка. Старшему было его жалко. Он в его время резвился в церкви и нарочно шёл против указаний, а что Айвен? Айвен был не виноват в том, что его отец и мать его не любили, что тварь решила именно его выбрать своей жертвой, что именно ему приходится хвататься за такого же ребёнка, как и он... Да. Лоргон был старше, но он тоже ребёнок, не способный убить погань, найти еду или какое-нибудь убежище на ночь. Старше, но недостаточно для такой ответственности. Он понимал, приведя Айвена в церковь — воспитание ребëнка повесят на него. Зачем же тогда взял? Сам не знает, просто понимал — так правильно... — Лоргош... – тихий и молящий звук донёсся из уст ребёнка. Спал тот или нет? Глаза закрыты, лицо расслаблено. Приглядевшись, Лоргон увидел маленькую слезу, что катилась по горячим щекам мальчишки. — Что-то случилось? Ответа не последовало, детская ручка сжала в кулак ткань рубашки сероволосого. Лоргон поджал губы: даже сквозь сон Айвен хватается за него. Плохое или хорошее ему снится — это неважно. Вдали был слышен рёв тварей, их много. Не одна и не две, может, стая. Нельзя было тут оставаться — дикие звери придут на запах крови и мяса. «Нам не выжить. Мы просто пушечное мясо, » — Эти слова выли в голове у Лоргона, повторяясь из раза в раз, как молитвы, зачитываемые у алтаря. В спешке схватив Айвена на руки, он встал и ринулся бежать из этого проклятого места. Бежать, не зная точно, куда. В деревни они не пойдут, им никто не поможет — кому нужны дети чёрт знает откуда и, главное, ничьи? Сироты? Лучше своего ребёнка завести, чем взять это отродье. Дорога предстояла долгая и шла через устрашающий лес, полный опасностей для ребёнка, но страх и адреналин в крови не давали ему остановиться. И плевать было на смерть, на которую он мог нарваться в любую секунду. Он несёт того, ради которого живёт. Сон Айвена был крепкий, но не спокойный. Он постоянно ворочался, что-то говорил непонятное, иногда плакал. Погода менялась: дождь то начинался, то вновь заканчивался, но заместо него появился дикий, холодный ветер. Удача была не на стороне детей, ведь ветер был направлен им в лицо. Спящий ребёнок желанно прижимался к груди сероволосого, но тепла, что так хотел, не получал. Оба чуть дрожали, а у Айвена и вовсе губы стали синими, и кожа обрела синеватый оттенок. Если бы требовалось лишь желание Лоргона, он давно отдал бы какую-то кофту или другую верхнюю одежду младшему. Отдал бы, но сам был в тонкой рубахе. Часы ходьбы и вот — свет вдали. Единственный лучик солнца был направлен на золотой крест церкви, что стоял на самой её вершине. Хотелось улыбаться, хотелось кричать от радости, но силы покидали худое тело ребёнка с каждой минутой. Подойдя к воротам, он стал стучать изо всех сил. Никто не отвечал, и даже звуков не было чьей-либо ходьбы. Уперевшись спиной в ворота и спустившись на холодную землю, он прижал к себе уже холодное маленькое тельце, что мелко дрожало. Щёлк. Ворота открылись и, обернувшись, Лоргон увидел мужчину, одетого в доспехи и с мечом в руках. «Зачем меч?» Казалось, Лоргон — это очевидно не погонь, она бы не стала стучать и спрашивать: «Можно ли виших церковников до единой души убить?» — Вы кто такие и откуда? – мужчина был явно не настроен на спокойный и мирный разговор. Грубый, холодный, без капли сострадания к сиротам. — Мы из церкви, что недавно разрушили твари. Там все мертвы, — на последних словах голос мальчишки дрогнул. — Естественно там все мертвы. Кто бы там живым остался после этой погони... – в голосе мужчины была насмешка над наивностью детей. Он даже не подозревал, что они успели узреть в столь юный возраст, — Вам придётся сидеть здесь и ждать Епископа... Хотел было продолжить свою речь мужчина, как его перебил Лоргон. — Да какого чёрта!? Мы шли чëрт знает откуда сюда, в летней одежде, и вы сейчас хотите оставить нас тут?! Он вообще малыш! Он умрëт, не дожив до вашего Епископа!. — голос мальчишки срывался в крик, негодующий от несправедливости. Одно из самых худших событий, что заставляли Лоргона так себя вести. Было бы его желание — убил был всех, кто относится к таким, как они, также. Мужчина, посмотрев на Айвена, что уже выглядел как недавно умерший в холоде и голоде труп, закрыл глаза и вымолвил: — Возьму только его. Ты будешь сидеть здесь и — не дай Всевышний, — что-то успеешь вытворить! Убью на месте, — Угроза. Очередная угроза. Он кивнул — не сказал, что не будет. Кто он такой, чтобы давать слово, которое исполнить не сможет? Передав Айвена на руки стражу Лоргон смотрел им в след, пока мужчина зашёл в первый дом. На вид солидный, дом Епископа, что ли? Минуты не прошло, и мужчина вышел, но Айвена уже не было у него на руках. Страж стал возле Лоргона и изредка смотрел на него, как на отброса общества. Как на врага.

***

Дождь вновь начал идти, заставляя ребёнка мокнуть уже непонятно который раз. Вот вдали послышался заветный звук колёс. Пара минут — и перед въездом на территорию церкви остановилась телега с навесом, из которой вышел мужчина с седой бородой и седыми волосами, ростом примерно 1.78, а на вид лет так сорока. Не такой уж и старый, но по виду так и не скажешь. Епископ с вопросом посмотрел на мальчугана, а после и на стража, который без приказа стал молвить то, что произошло за эти два часа. — Господин, этот мальчишка пришёл сюда из соседней деревни, где погибли все её обитатели. С ним ещё один, чуть поменьше, – Тон был грубым, но придраться нельзя. Будто годами оттачивал солдат, как обращаться с людьми из высоких чинов. — Я в курсе, только что был там. Никого живого. И как эти вообще выжили? – Посмотрев на Лоргона, тот задал лишь один вопрос: – Так я понимаю, вы сюда пришли, найдя письмо от нас? Лоргон кивнул, Епископ в ответ лишь покачал головой, явно чем-то недовольный. Погода в это время лучше не стала и не распологала к разговорам под открытым небом, а потому присутствующие, кроме стража, зашли в дом. Как только они переступили порог дома, в который отнесли Айвена, Лоргон сразу увидел мальчугана что был чуть ли не в слезах, но, увидев Лоргона, рванул с места и заключил его в свои объятия. Лоргон не стал противиться и обнял в ответ. Епископ на это недовольно смотрел, но если с другой стороны, то это же обыденное поведения детей в трудный период? Обнимать друг друга. — Вас разве не учили, что чужие письма читать нельзя? Хотя кто вас учить будет, отбросов. Удивительно, что вы вообще читать умеете, – Покачав головой и зайдя в дом, он сел на диван возле камина и стал устраивать некий допрос, – Как хоть звать вас? — Я Лоргон, а это мой брат Айвен, – Долгого ожидания не было — мальчик сразу ответил, даже не задумываясь над словами. — Что, прям по крови братья? – Эти слова заставили усмехнуться епископа, наивность и некая глупость детей его поразила, – Ладно, мне это неважно. Вам что-то говорили про Орден Крестоносцев? — Нет, – В один голос ответили оба мальчика, прижимаясь друг к другу. — Жаль, придётся рассказывать. Ну что ж, мы собираемся провести ритуал с кровью Всевышнего. По старым рукописям сказано, что, пролив кровь Всевышнего на рану создания его, то обретёт оно силу, что имеют боги, – Сказанные слова были пустыми и не имели для них значения, ведь кто им вообще давал выбор? — А если я не хочу… — тихо прошептал Айвен, глядя сначала на епископа, а позже на пол, после сказанных слов. — Меня это не волнует. Вас должны были готовить, ты будешь первым... – Не успел договорить мужчина, как его перебил Лоргон: — Почему он? А если он не выживет?! Этот ваш ритуал вообще безопасный?... — Не знаю, я не слышал, чтобы тот, кто этот ритуал проходил, рассказывал об ощущениях, – Закатив глаза, бездушно ответил епископ, – К утру чтобы были готовы. Первым будет красноглазый! И с этими словами епископ удалился из дома. Это не его дом? Ладно. Лоргон, уже мимолётным взглядом осмотревшись, приметил один меч и один кинжал. Оба на вид были остро заточены и этим оружием не пользовались долгое время. Лезвие будто только из рук кузнеца. Айвен всё это время прижимался к Лоргону, зажмурив глаза, будто запоминал момент. Вдруг этот момент — последний. Да, ему было страшно —естественная реакция, — но и не хотелось, отдавать «брата» этим тварям. «Если уж я первый, то, если я умру, Лоргон хоть успеет убежать, » - подумал красноглазый мальчик до того, как его окликнули. — Айвушка, ты хоть оружием владеть умеешь? – Обернувшись, спросил Лоргон, смотря на чуть встревоженное личико брата по горю. — Ну я, вообще, только двумя упражнялся пару раз… - Не успел ребёнок договорить, как его тут же перебили, даже не церемонясь. — Амбидекстр типа? Ну тогда это для нас проблема. Оружия два, но они разные, да и я мечник, вообще. — Я не против и кинжал взять, только сомневаюсь, что он мне понадобится, – С некой горечью в голосе произнёс мальчишка. Опустив голову и свой взгляд на пол, тот стал отросшим ноготком проводить им по запястью, немного царапая его. — Ничего страшного! Я тебя научу. И не царапай себя, а то я тоже буду! – с уверенностью в голосе протараторил старший. Его подбородок чуть приподнялся вверх, а глаза закрылись как бы выражая свою радость и уверенность.

***

Начиная с той минуты как Лоргон узнал, что Айвен не может обращаться с единым оружием, тот начал того обучать. Держа его за одну руку и отрабатывая движения и манёвры, начинал делать спарринги и за пару часов такой упорной работы он добился результата. Красноглазый уверенно держал меч в руке, и стойка была более-менее статичной. Конечно, без пары-тройки новых синяков на и так покалеченном тельце не обошлось, но ведь результат достойный. На удивление Лоргона, мальчик не разу не проронил ни одной слезы. Да, конечно, мальчики не плачут, но ведь возраст должен был противоречить этим закономерностям? Иль уж за столь короткую жизнь маленькая душа повила столько страшного, что обычные ранения для его ничего не значат? Только Всевышнему и этой душеньке неспокойной и известно. Прошло достаточно времени, чтобы солнце показало свои первые лучи. Лоргон, сидя на стуле у окна и обнимая спящее тело, гладел на чёрные как смоль пряди, как будто в последний раз. Может, всё же да? Нет. О таком он думать и не пытался. Он переживёт, он это знает, уверен в этом. Другого исхода не может быть. Ведь так? Ибо для чего он так сильно боролся за жизнь, что может в эту же секунду оборваться… Вот так просто — им захотелось провести обряд, который даже непонятно, смертельный или нет. Всё из-за того, что они «отбросы» и «сироты», и всегда ими будут. Нет семьи? Нет родителей? За тебя некому заступиться из старших. Ты никому не нужен, никто тебя не возьмёт к себе в семью, ведь они могут завести своего ребёнка. Родного. Лоргон не помнит своих родителей, ему это и не нужно: у него есть тот, кому он нужен сильнее, чем родителям. Айвен. Вот Айвен помнит своих родителей хорошо — пьяницы и насильники. Не было у малыша того уюта в доме, лишь «принеси!» да «подай!». Сбежать было, вероятно, лучшим решением, — кто бы от таких не сбежал. Они, наверное, даже не заметили того, что их сын пропал.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!