Глава 8. Искусство преследования, часть 1

      Стайл не мог поверить, что ещё есть люди, которые думают, что омеги не могут быть такими же охотниками, как альфы. Он чувствовал себя волком на охоте, наблюдая за Фаделем, который делал разминку на дорожке для бега, сильным, голодным и готовым к прыжку.       Он попросил, и Байзон выполнил его просьбу. Он посмотрел на ненужные и впечатляюще подробные рисунки, набросанные в тетради, которую Кант передал ему вчера, каждый из которых изображал место, которое Фадель часто посещал в течение недели.       Стайл не мог не улыбнуться, когда он листал тетрадь, в сотый раз рассматривая наброски. Кант и Байзон, казалось, имели очень особый общий интерес. Он действительно надеялся, что его друг не испугается и не испортит этот шанс, который ему представился.       Стайл точно не собирался растрачивать щедрую помощь, которую ему предложили, вместе с благословением Байзона «заставить своего старшего брата расслабиться».       Он снова перевёл взгляд на Фаделя. Его взгляд скользнул по крепким икрам, мускулистым бёдрам, исчезающим в спортивных шортах, чётко очерченным ягодицам и широкой спине, которую Стайл не раз представлял себе без одежды. Представлял, как его собственные ногти впиваются в загорелую кожу, когда их тела соединяются.       Он был так возбуждён и на грани того, чтобы поддаться полноценным фантазиям, просто увидев альфу, что это было неприлично. До сих пор, когда дело касалось Фаделя, для Стайла важен был запах, но теперь притяжение развилось дальше.       Что ж, пора с пользой применить всю эту накопившуюся неудовлетворённость.       —Доброе утро, —протянул Стайл, приближаясь, покачивая бёдрами.       Фадель повернулся и как будто замер на месте, его тёмные глаза с потрясающей силой блуждали по обнажённой коже.       Стайл знал, что выглядит хорошо. Он был, конечно же, в укороченном топе, на этот раз сером с чёрными полосками и пуговицами, и крошечных ярко-голубых беговых шортах, которые ему удалось найти в своём, признаться, огромном гардеробе. Он просто будет демонстрировать свои прелести, пока не заставит Фаделя прикоснуться к ним губами. Несмотря на тщательно бесстрастное выражение лица альфы, Стайл распознал жгучий взгляд, который задержался на его бёдрах и полоске живота, которую он так любил показывать.       Наконец Фадель, казалось, смог отвлечься.       —Ты за мной следишь? —прорычал он, подозрительно и настороженно, несмотря на явное желание в его глазах.       —О, конечно нет, сэр, —промурлыкал Стайл самым невинным тоном, —Я живу поблизости и хочу оставаться здоровым и сильным, а также дышать свежим утренним воздухом.       Он подошёл ближе, чтобы лучше почувствовать запах альфы, теперь, когда они находились на расстоянии, позволяющем им почувствовать друг друга. При этом он слегка наклонил голову. Пока не показывая полностью свою железу. Он видел, как это движение возбудило Фаделя раньше. Он хотел как можно скорее напомнить альфе об этом чувстве.       —Хотя, когда бегаешь в одиночку, становится ужасно тоскливо, —продолжил Стайл и усилил своё предложение, тщательно подготовив тонкий надутый вид. Эта фигня срабатывала на большинство альф, —Могу я присоединиться к тебе, альфа?       Фадель нахмурился, а затем полностью стёр с лица всякую мимику. Он всё ещё не мог контролировать свои глаза, заметил Стайл с победной ухмылкой.       —Это бег, а не бадминтон, —презрительно сказал Фадель, —Ты можешь заниматься этим в одиночку.       Стайл почувствовал, как его улыбка становится шире, и наклонил голову ещё немного, поворачивая железу чуть-чуть в сторону Фаделя.       —Но некоторые вещи лучше делать вместе, —пробормотал он.       Фадель, похоже, принял решение и начал откручивать крышку бутылки со спортивным напитком. Стайл всё ещё помнил унижение на рынке и инстинктивно сделал шаг назад, нарушив свою тщательно выверенную позу. Гаторад — не та липкая субстанция, которую он хотел бы на себе.       —Эй, что ты собираешься делать? —взволнованно прокричал он, —Ты хочешь снова обрызгать меня?       К его удивлению, на лице Фаделя мелькнуло что-то похожее на удовольствие, прежде чем он скрыл его, сделав глоток.       —Боишься?       —Нет, конечно. Просто не хочу сегодня намокнуть, —пробормотал Стайл и добавил с небольшой улыбкой, —Во всяком случае, не так.       Фадель сделал своё лицо каменным, даже его глаза, к большому огорчению Стайла, казались застывшими. Однако альфа подошёл немного ближе, так что они оказались лицом к лицу. Он, казалось, что-то оценивал, пока они смотрели друг на друга.       —Если ты снова будешь следить за мной, —наконец пробормотал Фадель, —В следующий раз ты не только промокнешь.       —Что ты со мной сделаешь? —сразу же спросил Стайл, несмотря на угрозу, а скорее благодаря ей, будучи вне себя от возбуждения.       Он собирался в очередной раз за неделю залезть в своё нижнее бельё. Они снова оказались на расстоянии поцелуя. Запах кожи, чая, специй и металла проник так глубоко в его нос и лёгкие, что едва не вызвал у него настоящий восторг.       Затем воздух изменился.       Это не был всплеск запаха. Не то горячее, резкое доминирование, с которым Стайл сталкивался раньше. Это было что-то более плотное. Более тяжёлое. Как чёрная дыра, искривляющая пространство и время. Феромоны Фаделя тянулись внутрь, а не выплёскивались наружу, сжимая пространство между ними, пока Стайл не почувствовал это в груди — тонкое давление, которое заставило его задыхаться.       Омега отреагировал, прежде чем смог это остановить. Инстинкт шептал: «слишком близко».       Фадель сделал один шаг вперёд. В его выражении лица, в его глазах было что-то очень мрачное. Как тень в конце кровати, когда просыпаешься ночью. Стайл обнаружил, что не может пошевелиться, как будто его охватил сонный паралич, хотя он был полностью бодр.       Фадель не подошёл к нему, но приблизился настолько, что Стайл был вынужден наклонить голову назад, чтобы сохранить зрительный контакт. Достаточно близко, чтобы выбор стал очевидным: стоять на своём против кого-то сильнее него или сдаться.       Голос Фаделя был низким, когда он заговорил. Ровным. Почти мягким.       —Не надо.       Два слова. Без гнева. Без явной угрозы.              Но его запах снова стал более интенсивным, сдержанным и безошибочным, и омега Стайла наконец понял то, что его рот делал вид, что не понимает. Этот альфа не притворялся. Он не блефовал. Он проводил черту и давал понять, как легко он может её защитить, если она будет пересечена.       —Ты заходишь слишком далеко, —тихо продолжил Фадель, —И я прошу тебя прекратить.       Стайл сглотнул. Его пульс громко стучал в ушах, его тело внезапно, унизительно осознало разницу между ними. В весе, росте и силе, в том, как это закончится, если инстинкты возьмут верх. Не с жестокостью или яростью. Просто с неизбежностью.       Фадель просто наблюдал, как это осознание оседает, его выражение лица оставалось неизменным.       Через мгновение он тихо добавил:       —Слушай своего омегу.       Стайл медленно выдохнул и сделал шаг назад. Он ненавидел себя за то, что съёжился, но страх глубоко укоренился в нём благодаря собственному опыту и опыту других.       Он не знал Фаделя. Не знал, подвергает ли он себя опасности, находясь рядом с ним. Стайл подозревал, что Фадель на самом деле не был жестоким человеком в повседневной жизни, но его омега не слушал его после концентрированной атаки феромонами. Фадель использовал самый точный метод, чтобы заставить его отступить и потянуть Стайла за собой.       Давление ослабло. Запах ослабел, отступая так же намеренно, как и появился, и пространство между ними снова расширилось.       Фадель без лишних слов развернулся и побежал. Стайл ещё на мгновение остался на месте, сердце его колотилось, а кожа гудела.       Лучший способ отомстить за перенесённое унижение был, конечно же, захватить систему громкой связи и скандировать имя Фаделя, пока оно не зазвучит даже на небесах.

***

      Добродушную тётушку бету, управлявшую мясной лавкой, было легко уговорить помочь Стайлу в его преследовании. Она была очень милой и понимающей, даже взволнованной, когда Стайл рассказал ей свою историю о несчастных влюблённых, о благородном альфе, пытающемся защитить своего суженого омегу от своего мрачного прошлого и воздерживающемся от любви между ними, которая была предначертана судьбой. Стайл применил все свои навыки рассказчика и харизму, чтобы нарисовать ей картину, которая сделала его уловку необходимой.       Так что она вручила ему фартук, а когда Фадель пришёл покупать ингредиенты, вежливо отошла в сторону, чтобы Стайл мог приступить к ухаживанию.       Фадель нахмурился, и это выражение лица быстро стало ему знакомым.       —Не говори мне, что ты ещё и мясник.       —Эй, я не гнушаюсь всякой подработкой. Ремонтирую машины, толкаю тележки, продаю свинину. Если не боишься застрять на одной работе, никогда не будешь беден, знаешь ли. Так скажи мне, сколько филе тебе нужно?       —Неважно, я куплю в другом месте, —пробормотал Фадель и повернулся, чтобы уйти.       —Постой! —взвизгнул Стайл и обогнул прилавок, чтобы схватить Фаделя за запястье.       Рынок был не лучшим местом, чтобы соблазнять кого-либо запахом, тем более мясная лавка, но Стайл сделал всё, что мог, чтобы испустить свой самый привлекательный аромат. Ему не было трудно пахнуть сексуально, особенно в начале периода течки, когда его запах становился привлекательным по своей природе. Это помогло удержать Фаделя рядом с ним, по крайней мере, на некоторое время.       —Ты опоздал на рынок, —отругал его Стайл, —Разве ты не знаешь, что такие вещи быстро раскупают? В это время дня ты нигде не найдёшь ничего лучше.       —Ты тратишь моё время, — прорычал Фадель и вырвал руку. Однако он все еще не двигался с места, и Стайл заметил, как его грудь поднялась от глубокого вдоха.       —Ладно! Я продам тебе, —сказал Стайл, стараясь не звучать слишком отчаянно. Альфам же нравится обеспечивать, верно? —Но ты должен пообещать, что я смогу бесплатно поесть в твоём ресторане. И на этот раз не выгоняй меня!       Фадель бросил на него совершенно не впечатлённый взгляд.       —Я выгнал тебя, потому что ты был пьян и нарушал порядок.       Стайл поднял руки в знак капитуляции.       —Ладно, признаю, это был мой промах. Обещаю, в следующий раз, когда я приду в твой ресторан, я буду вести себя как можно лучше, альфа, —поклялся он, понизив голос и смягчив его в полупокорном тоне, —Я буду прекрасным клиентом и позволю тебе обслужить меня.       Желательно на коленях между моими ногами.       —Тётушка, пожалуйста, приготовьте то, что он хочет, —весело крикнул Стайл женщине, которая стояла рядом, навострив уши и перемещая свой яркий взгляд между ними, —У нас есть доставка?       —У нас есть специальные услуги для постоянных клиентов, —ответила она. Всё так, как они и договорились.       Фадель наконец повернулся к ней и улыбнулся по-мальчишески, смущённо, что внезапно задело что-то в груди Стайла.       —Не нужно, тётушка. Всё в порядке.       —Эй, разве ты не знаешь, что отказывать ей — это плохой тон? —упрекнул Стайл. Он выскользнул из фартука и схватил сумку с покупками у тётушки, не дав Фаделю возразить.       Альфа, казалось, смирился со своей судьбой и подошёл к кассе, чтобы расплатиться, а затем вывел Стайла из магазина и по улицам дошёл до «Харт Бургер».       Фадель остановился, когда они вошли внутрь, и повернулся, чтобы взять у Стайла сумки с покупками.       —Мы на месте, теперь ты можешь идти, —сказал он.       Стайл нахмурился.       —Эй, я же сказал тебе не выгонять меня! —прошипел он и сел на ближайший табурет у стойки, —Я подожду здесь, пока ты не закончишь.       Когда Фадель снова повернулся к нему, тот уже продолжал болтать:       —Я бы с удовольствием первым попробовал... тебя, —Стайл улыбнулся триумфально, довольный собой.       Фадель просто смотрел на него своим неподвижным лицом, но Стайл видел, что его зрачки были огромны, как у кошки, почувствовавшей запах свежей кошачьей мяты. Затем он повернулся и исчез на кухне.       Стайл, уже скучающий до безумия, начал принимать заказы от клиентов, которые постепенно начинали прибывать на завтрак. Когда он записал первые несколько заказов, дверь кухни открылась.       —Привет, —голос был низким, звучным и дружелюбным, и над Стайлом развеялся тонкий, но явно не такой сладкий аромат. Тёмный янтарь, дождь и листья пандана. Взрыв горькой остроты от чего-то похожего на куркуму, когда аромат усилился.       Стайл повернулся на табурете и увидел объект отчаянной любви Канта. Байзон.       Неудивительно, что Кант был очарован, сразу подумал он. Аромат, витавший в воздухе, был очень... лесным, явно не характерным для омеги. Стайл не удивился бы, если бы Байзон всю жизнь подвергался критике за то, что не пах стереотипным запахом своего вторичного пола. Однако сейчас не было времени сочувствовать омегам, у него была миссия.       —Привет, —ответил он, улыбаясь и мягко выделяя свои феромоны, чтобы Байзон тоже мог его узнать.       —Стайл, верно? —Байзон улыбнулся, и он был так мил, что Стайл мог бы вечно щипать эти круглые румяные щёчки, —Я Байзон, младший брат Фаделя.       —Да, Кант мне всё о тебе рассказывал, —протянул Стайл, подмигнул и посмотрел, как румянец поднимается по шее молодого человека. Затем он указал на свой блокнот, —Извини, я подумал, что могу помочь и записать несколько заказов.       —Это очень мило с твоей стороны, спасибо, —сказал Байзон, всё ещё широко улыбаясь. Его глаза блестели, он выглядел таким невыносимо молодым и полным надежды по сравнению с Фаделем. Это было действительно завораживающе, Стайл наклонился и повернул голову, чтобы посмотреть на него под разными углами.       Когда между ними затянулась пауза, Байзон прочистил горло и нахмурился.       —Что?       —Теперь, когда я вижу тебя вблизи, я понимаю его. Почему он так без ума от тебя. Ты чертовски милый, чувак, и твой запах такой приятный. Кант никогда так никого не любил, поверь мне.       Румянец, который начал бледнеть, вновь поднялся по шее Байзона и достиг его щёк.       —Я не думаю, что мы можем использовать слово «любовь» пока, —сказал он, выглядя немного неловко, —Мы только что познакомились, понимаешь?       Стайл подумал, что, возможно, он переборщил с похвалами, но это же не значит, что они не были правдивыми. Он знал Канта и мог видеть и слышать это в нём всякий раз, когда в разговоре упоминался Байзон.       Байзон огляделся, как будто боялся, что кто-то подслушивает, а затем наклонился и прошептал:              —Я знаю, что Кант попросил тебя заигрывать с Фаделем. Я хочу, чтобы ты знал, что я знаю, что ты делаешь это для Канта. Но если в какой-то момент он тебе действительно понравится, просто действуй. Я очень хочу, чтобы мой брат был счастлив с кем-то.       Стайл вздохнул, и его охватила несвойственная ему меланхолия, несмотря на чрезмерную драматичность в его голосе.       —Кажется, что мы никогда не будем вместе. Он очень... неприступный. Даже холодный. Он использует феромоны и своё присутствие как сдерживающие факторы. Он такой со всеми?       —Таков Фадель, —признал Байзон, с сочувствием и теплотой, —Он жесток снаружи и внутри. Но не сдавайся. Просто дай ему хорошую взбучку. Выдержи его, понимаешь — я всегда так делаю.       Байзон мягко постучал кулаком по плечу Стайла, и они обменялись улыбками, которые казались удивительно искренними, несмотря на то, что это была их первая встреча.

***

      Фадель ожидал, что, войдя в спортзал, он увидит там Стайла.       Он не был разочарован тем, что этого не произошло. Это означало, что его распорядок дня мог идти по плану. Это означало, что он не будет разваливаться изнутри, думая о технике подавления, которую он применил к Стайлу на беговой дорожке. После этого он чувствовал себя немного виноватым. Это не классифицировалось как насилие, но он знал, что это может быть интенсивным и вызвать страх и недоверие даже в сердцах самых умных и доверчивых людей.       Он использовал это раньше на работе. Однажды на Байзоне (боги, он до сих пор чувствовал себя так плохо из-за этого, но не думал, что у него был выбор в тот момент).       Но это сработало, как и предполагалось. Стайл, вероятно, будет чувствовать себя слишком некомфортно, чтобы даже думать о том, чтобы снова вступать в контакт с Фаделем.       Поэтому он использовал жжение в мышцах, чтобы переработать, забыть и двигаться дальше. Так было лучше.       Пока Фадель внезапно не уловил запах, когда он делал жим лёжа. Сначала он подумал, что это ему показалось, так как запахи были для него очень яркими воспоминаниями и часто появлялись, казалось бы, из ниоткуда.       Но потом появились руки. Странно знакомые руки (разве он так часто смотрел на чьи-то руки?), которые схватили его штангу и помогли положить её обратно на стойку. Затем эти карие глаза, похожие на глаза лани, посмотрели на него вверх ногами, лениво моргая.       —Если следующий подход будет для тебя слишком тяжёлым, я тебе помогу, —сказал Стайл, и Фадель изо всех сил старался не задерживаться взглядом на его пухлых губах. Его окружал мягкий аромат Стайла, который явно намеренно выделял успокаивающие феромоны. Умиротворяя, как будто боялся, что Фадель снова отреагирует подавлением.       Фадель моргнул и сел.       —Я знаю свои пределы. Не беспокойся обо мне, —пробормотал он, уже чувствуя себя побеждённым. Он безнадёжно балансировал между разочарованием и легким приподнятым настроением от того, что не отпугнул омегу.       Стайл обошёл скамейку, чтобы посмотреть на него. И, как ни странно, на нём был новый спортивный топ без рукавов, который подчёркивал острые тазобедренные кости и жилистые бицепсы. И чёртовы серые университетские шорты. Фадель быстро отвернулся в другую сторону.       —Вау... —голос Стайла снова был задыхающимся, с тем развратным оттенком, который должен был показаться фальшивым, особенно после того, что произошло, но почему-то не показался, —Твои вены выглядят так круто. Я обожаю альф с жилистыми... конечностями.       —Как ты узнал о моём спортзале? —спросил Фадель с невозмутимым выражением лица. Возможно, он испытывал облегчение от того, что Стайл не сбежал после его трюка, но он не собирался сдаваться.       Стайл нахмурился и слегка раскачивался на стойке.       —Эй, это общественный спортзал, —проворчал он, почти обидевшись, —Открыт круглосуточно, 799 бат в месяц. Как будто я мог упустить такую выгодную сделку! Я пытаюсь нарастить мышцы, знаешь ли. Может, когда-нибудь я буду выглядеть так же хорошо, как ты.       Он подмигнул и согнул руку, в очередной раз демонстрируя свои и без того впечатляющие бицепсы.       Фадель закатил глаза, стараясь не смотреть на это зрелище.       —Если ты планируешь часто бывать здесь, приходи днём. Я бываю здесь по вечерам.       —Что? Почему мы не можем приходить одновременно?       —Вечером здесь меньше людей. Мне так комфортнее.       Стайл наклонился и сделал вид, что шепчет, но получил только долгий оценивающий взгляд от стоящей рядом женщины-альфы, поднимающей штангу. В воздухе витал третий запах, изучающий, солёный морской и душистый базилик.       —Но ночью я чувствую себя напряжённым, понимаешь. Мне нужно выпустить пар, пропотеть, —продолжал Стайл, как будто ничего не замечая.       Фадель поймал взгляд другой альфы над плечом Стайла и угрожающе посмотрел на неё. Она сморщила нос, закатила глаза и отвернулась, как бы говоря: «всё твоё, чувак». Запах соли и базилика исчез, когда она отошла. Фадель хотел сказать ей, что всё не так, но в то же время его альфа фыркнул, довольный своим поведением.       Фадель знал, что не сможет прогнать Стайла или заставить его замолчать, не применив снова технику подавления, поэтому он просто снова лёг на скамью и приготовился начать новый подход. Вдруг между его ног оказалось колено, и Стайл наклонился над ним, держась одной рукой за штангу для поддержки.       Омега смотрел на него с таким непристойным видом, что Фадель почувствовал знакомое возбуждение. Ваниль и цитрусовые давили на нёбо, как вязкая масса, словно слой сахара на сладком десерте.       —Если тебе нужен помощник, просто позови меня, —пробормотал Стайл и ответил на его гневный взгляд самым соблазнительным взглядом, который Фадель когда-либо видел, —В конце концов, ты только что заявил о своих правах. Не упусти это, альфа.              Фадель сглотнул стон чистого разочарования, как личного, так и сексуального. Он смотрел, как завороженный, как Стайл удалялся от него, чтобы заняться своей тренировкой, широко улыбаясь женщине-альфе в зеркале, когда проходил мимо неё.

***

      Фадель почувствовал, как его мышцы расслабляются, когда он прислонился к верхней скамейке сауны. Ему удалось на время ускользнуть, и он был благодарен за то, что его нос и альфа могли отдохнуть от постоянного присутствия Стайла в тренажёрном зале. Запах делал его таким беспокойным, а альфа вызывал в его голове обнадёживающие, непристойные образы, которые мешали ему сосредоточиться. Он больше не мог говорить о контроле, его просто не было, когда рядом был Стайл.       Омега был сильным и восхитительно энергичным, Фадель должен был признать. Отличные качества в партнёре, к тому же он красив как грех, добавил альфа, и ему действительно хотелось дать ему пощечину за то, что он всегда с головой нырял в ближайшую канаву.       Но да, «красив» было подходящим словом. «Божественный» было другим. Фаделю было трудно придумать кого-то, кто мог бы соперничать со Стайлом по внешности. Одной только мысли об изгибе его губ или блеске его глаз за густыми ресницами... Это зажигало в нём огонь. Не говоря уже о том, что запах омеги был способен полностью лишить его контроля. Причём в общественном месте.       Это не должно повториться, подумал он, как раз когда дверь сауны открылась и закрылась.       И вот он был здесь. Личный мучитель Фаделя, старый запах, смытый в душе, новые феромоны, бурлящие под кожей, готовые вырваться наружу, как только он начнёт потеть. Глаза Фаделя начали блуждать совершенно без его участия, прослеживая мягкие изгибы груди Стайла, его упругие соски, острые ключицы, длинные бёдра, по которым стекали капли воды (вспомни, как хорошо пахла его кожа, когда ты прижимался к ней лицом, промурлыкал альфа, и он действительно вспомнил, и у него так потекли слюнки, что ему пришлось несколько раз сглотнуть).       —Жарко, да? —проворчал Стайл и имел наглость притвориться удивлённым, увидев там Фаделя.       Фадель постарался отвести взгляд, как мог. К сожалению, Стайл, похоже, обиделся и сдёрнул полотенце с бёдер. Фадель был так близок к тому, чтобы крикнуть ему, чтобы он хоть раз проявил чёртов инстинкт самосохранения, но слова не шли. Его предательский взгляд пытался вырваться из-под его контроля и застыл между бледными длинными ногами и скромной длиной, уютно устроившейся в тёмных, подстриженных волосах. Он уловил лишь намёк на плотные складки позади них, когда Стайл сделал длинный шаг вперёд.       Стайл улёгся на живот на верхней скамейке, опустив голову на руки почти рядом с Фаделем, и закрыл глаза, беззаботно и расслабленно вздохнув. Как будто он инстинктивно знал, что присутствие Фаделя перед ним отпугнёт любого, кто попытается с ним познакомиться, как это часто бывало, когда омеги пользовались общественными помещениями.       Фадель привык защищать Байзона, а иногда даже совершенно незнакомых людей, если того требовала ситуация. Но Стайл был в своей собственной лиге. Потенциальный спутник, человек, которого он мог бы защищать и который был бы этому рад. Может быть, когда Стайл был в течке и спал, чтобы отдохнуть от усталости между раундами, Фадель мог представить себя сидящим на краю грязного гнезда, раскладывающим бутылки с водой и лёгкие закуски, отгоняя нежелательных гостей от Стайла.       Кто-то, за кого он мог бы бороться, кто-то, кто боролся бы за него...       Нет. Какая глупая мысль. Альфа просто делал всё, что хотел, в данный момент.       Он уже знал, как закончится эта связь. Он уже пережил одно расставание, одно внезапное угасание, которое оставило его опустошённым и разбитым. И кто мог сказать, чего на самом деле хотел Стайл? Он не знал Стайла. Совсем. Фадель должен был быть более осторожным. Ради Байзона. Ради себя.       Совместимость не значила ничего по сравнению с выживанием.       Но его глаза всё ещё блуждали по фигуре Стайла, задерживаясь на капельках, покрывавших его, как роскошные украшения, на густых ресницах, лежащих на высоких скулах. Безумно красивый.       —Что ты делаешь? —наконец выпалил он, отчаянно пытаясь сосредоточиться на чём-нибудь, кроме своих собственных мыслей.       Он резко вдохнул, когда Стайл открыл глаза и лениво моргнул ему.       —Что? Моё обнажённое тело тебя смущает? В сауне нет правил, запрещающих быть обнажённым. Мне просто нужно, чтобы тепло проникло в каждую пору моего тела.       —Я не смущён, —поспешил заверить Фадель, —Делай, что хочешь. Просто оставь меня в покое.       Наконец он нашёл в себе силы посмотреть вперёд. Он сразу же почувствовал, что скучает по виду Стайла, но как можно быстрее подавил это чувство раздражением.       —Ладно, —рассмеялся Стайл, —Но ты можешь смотреть, знаешь? Я не против, альфа. Я знаю, что я неотразим.       Фадель решил промолчать.       Верный себе, Стайл вскоре заполнил громкую тишину, которую он оставил.       —Почему бургеры, чувак? Почему не ларб, муката, мала или пельмени? Всё это сейчас в тренде.       —В сауне не разговаривают. Молчи.       Стайл бросил на него взгляд и ухмыльнулся.       —Кстати, мне нравится твоё имя.       Фадель посмотрел на него с недоверием. Откуда у Стайла каждый раз берётся энергия для этого?       —Фадель, —омега произнёс его имя так, будто оно имело восхитительный вкус, —Оно так приятно звучит. И имеет хорошее значение. «Человек щедрый, добродетельный... и невинный». Честно говоря, это значение не совсем подходит. Ты не щедрый и уж точно не...       Фадель был ошеломлён такой смелостью и мог только смотреть, как сияющий Стайл поднялся со скамейки и сел прямо рядом с ним, прижимаясь как можно ближе, но пока не касаясь его.       —Я не думаю, что ты невинный.       Затем последовало прикосновение, прежде чем Фадель успел отскочить назад и выбежать из сауны, как он должен был сделать. Стайл прижался к нему, его гладкая влажная кожа, усиливающийся запах и горящие, жаждущие глаза за тяжёлыми веками. Фадель не мог дышать. Не мог пошевелить ни одним мускулом, когда рука Стайла скользнула к нижней части его живота.       Длинные, тонкие пальцы проследили татуировку на его боку, прикосновение было лёгким и щекочущим. Стайл снова поднял взгляд на Фаделя, снова демонстрируя пустую видимость покорности, но на самом деле будучи настолько непокорным, насколько только может быть омега по отношению к незнакомому альфе.       Фадель увидел предупреждающий блеск в тех глубоких карих глазах, а затем пальцы Стайла погрузились под полотенце, смело поглаживая мягкую кожу и полоску волос на его нижней части живота.       Фадель больше не мог сосредоточиться на мыслях, в его голове звучало только непрекращающееся, довольное мурлыканье альфы. Притяжение между ними было слишком сильным. Сопротивление казалось неважным, даже бесполезным, когда Стайл смотрел на него своими бесконечными, светящимися глазами. Нос Фаделя уловил знакомый запах смазки, мускусную нотку в возбуждённом запахе Стайла.       Затем дверь открылась, вошёл пожилой мужчина-бета, и Фадель поднялся и выбежал оттуда быстрее, чем его мозг, который работал как в замедленном режиме, успел осознать, что происходит.       Если он думал, что на этом всё закончилось, то он сильно ошибался. Стайл последовал за ним в раздевалку альф (которая, к счастью, в это время суток была пуста).       Блять.       Фадель мог бы закричать во весь голос. У этого омеги не было никаких навыков самосохранения? Неужели в его красивой голове не было ни одной мысли, которая подсказывала бы ему, что это глупо и опасно — заходить в зоны, предназначенные только для альф, пахнущим так, будто он готов к тому, чтобы его прижали к стене?       Фадель набросился на него. Он должен был остановить это.       Он не собирался хватать Стайла за горло, но так получилось. По крайней мере, это заставило Стайла замолчать на несколько драгоценных секунд.       —Кто тебя послал? —прорычал он.       Может, ему стоит снова попробовать запугать его? Ничто так не помогает убить надоедливую полуэрекцию, давящую на внутреннюю часть его полотенца, как профессиональный настрой.       —Никто. Ты себя за кого принимаешь, за знаменитость? —Стайл усмехнулся. Его глаза заблестели, когда Фадель сжал его шею.       —Ты врёшь. Ты вдруг начал жить в моём ритме. Утренняя пробежка, покупка продуктов, появление в моей бургерной, а теперь ещё и посещение того же спортзала? Ты хочешь, чтобы я поверил, что всё это совпадение?       —Конечно нет, —сказал Стайл, его голос был немного напряжён из-за давления руки Фаделя, но он всё ещё улыбался как сумасшедший, —Я специально хожу за тобой.       —Так ты наконец признаёшься. Кто тебя послал? —настаивал Фадель.       Стайл посмотрел на него, как на полного идиота.       —Ты мне нравишься, Фадель. Ты мне нравишься с той ночи, когда я врезался в тебя. Любовь с первого взгляда, прямо как в кино.       Фадель оттолкнул его к шкафчикам и решительно проигнорировал возбуждённое хныканье Стайла.       —Я тебе не верю.       —Ты мне не веришь, потому что никогда раньше не испытывал таких чувств к кому-либо, —прошептал Стайл, отчаянно задыхаясь, —Я тоже. Ты чувствуешь, как сильно я тебя хочу, как сильно мне нравится, что ты прижимаешь меня к шкафчику? Я так возбуждён из-за тебя.       Фадель действительно почувствовал запах, который появился с первым шёпотом, вырвавшимся изнутри Стайла.       Внезапно они поцеловались. Фадель смутно помнил, как пытался отступить, как Стайл последовал за ним и прижался к его губам своими мягкими губами, лизал уголок его рта, пока тот не открылся, а затем застонал так громко, что Фадель почувствовал резонанс в горле. Голова у него закружилась, глаза закрылись вопреки его воле. Его чувства отгородились от всего, кроме бархатных губ Стайла и густого облака его запаха.       Он бы с удовольствием поддался этому желанию. Хватило бы взять Стайла за бёдра, поднять его, прижать к шкафчикам и войти в него прямо там, где все могли бы это увидеть. Он ошеломлённо подумал, достаточно ли Стайл скользкий для этого. Или ему придётся сначала поласкать его пальцами и подрочить, может быть, даже толкнуть его на ближайшую скамейку и зарыться лицом так глубоко между его бёдрами, что он не сможет дышать. Мысль о том, чтобы почувствовать этот запах, этот вкус, свежий на языке, заставила его член сильно и болезненно запульсировать.       «Желания опасны, Фадель. Мы делаем важную работу. Такие вещи, как похоть, лишь отвлекают нас, и ты знаешь, что мы с ними делаем», —прозвучал голос его матери. Она сказала это, когда они разговаривали о том, что Флюк исчез.       Другой вид боли быстро захватил его. Фадель внезапно почувствовал себя оторванным от реальности и очень, очень злым, даже несмотря на то, что Стайл целовал его, предлагая себя. Но он знал, что такой выход был слишком лёгким и слишком опасным.       Реальность дала ему силы снова оттолкнуть Стайла.       —Перестань преследовать меня, —он попытался прорычать, но слова вышли слабыми и хрупкими.       На этот раз, когда он ушёл, Стайл отпустил его.

***

      Байзон показывал видео, на котором он танцевал с этим подозрительным альфой. Фадель слышал музыку и своего младшего брата, подпевающего под неё. Он знал, что Байзон специально вёл себя вызывающе, мстя ему за то, что тот отругал его ранее. Но что ещё он мог сделать? Байзон умышленно вёл себя глупо и слепо из-за своих надежд на нормальную жизнь, и это подвергало их обоих опасности.       «Ты только что целовался с омегой в спортзале, а мне не разрешается танцевать с кем-то?» — заметил голос, который подозрительно походил на голос Байзона в его голове.       Но Стайл был другим. Фадель не собирался ничем рисковать. Ничего у них не выйдет. Стайл заскучает и уйдёт, как только Фадель достаточно его проигнорирует и отвергнет.       Фадель достал свои беруши и вставил их в уши. Пока бесполезно пытаться успокоить Байзона, он явно не чувствовал себя достаточно уставшим. Пусть сначала потанцует и отпоёт всю свою романтику.       Проблема была в том, что Фадель тоже не был уставшим, хотя его обычное время для сна уже прошло, пока он ждал появления Байзона. Он был чертовски возбуждён, напряжён всем телом и... в общем, возбуждён. Бесполезно это отрицать. Образы Стайла плавали в его голове, незваные, заставляя кровь бурлить в ушах.       Не прошло и минуты, как Фадель снова возбудился. До боли. Не оставалось ничего другого, как засунуть руку в штаны и избавиться от этого.       Стайл лежал на верхней скамейке, закрыв глаза, расслабленный и мокрый (не только в прямом смысле). Стайл гладил татуировку Фаделя. Стайл смотрел на него сквозь ресницы, его ухмыляющиеся пухлые губы приоткрылись, обнажив зубы и розовый язык. Даже принимая покорную позу, опуская голову под голову Фаделя или подставляя горло в знак мнимой капитуляции, Стайл излучал уверенность непобедимого человека, дикого и свободного, как ветер.       И было так легко снова вспомнить этот запах и почувствовать, как он покрывает заднюю часть его горла. Почувствовать вкус цитрусовых, мягкость ванили и прохладу жасмина. А под ними — приторный мускус возбуждения, переплетающийся с теплом тела Стайла. Обещание общего удовольствия.       Чёрт, что Фадель сделал, чтобы заслужить внимание такого красавца?       К своему смущению, он за несколько минут горячих ласк довёл себя до оргазма. Оргазм пронзил его, как будто у него были зубы. Он кусал свои костяшки, чтобы не издать ни звука, его спина выгибалась, а бёдра раздвигались от силы наслаждения, и он кончил много, хотя это было быстро и недостаточно.       В конце не осталось ничего, кроме кислого чувства стыда в горле и скомканной кучки грязных салфеток в его кулаке.