Глава 11. Пробный период

      —Как дела, Кант, дружище?       Кант поднял взгляд от блестящего кузова своего любимого камаро и увидел приближающегося Стайла. Тот вошёл в гараж альфы так, будто это было его место, что, собственно, и было правдой: Стайл всегда был желанным гостем у Канта и Бэйба.       —Ты должен отдать мне шевроле своего папы за то, что я для тебя сделал.       Кант, смеясь, швырнул тряпку для полировки в лицо Стайлу.       —Прости? Откуда взялись эти обидные слова?       —Угадай, кто теперь встречается с Фаделем, —щебетал Стайл, положив ладони на капот и вытягивая спину, как довольная кошка.       —Правда? —ахнул Кант.       —С прошлой ночи. Мы поговорили, и дальше всё пошло как по маслу, —Ну как, твой лучший друг — мастер своего дела или как?       Кант выглядел странно обеспокоенным, отводя взгляд, чтобы устремить его в бездну. Он сел на капот, опустив плечи.       —Что? Что-то не так? —спросил Стайл и подскочил, чтобы встать рядом с другом.       —Мне нужно тебе кое-что сказать, —произнёс Кант, и Стайлу совсем не понравились ни его тон, ни мрачное выражение лица, —Это касается Фаделя и Байзона.       —О чём ты говоришь?       Кант с трудом сглотнул. А затем он рассказал самую нелепую, безумную, совершенно чокнутую историю о том, как капитан полиции преследует его из-за прошлых преступлений и заставляет шпионить за двумя, судя по всему, опасными киллерами. Он даже показал свой чат с капитаном, в котором содержалась неявная угроза тюремного заключения и того, что ему придётся оставить Бэйба на произвол судьбы.       У Стайла в животе образовался ледяной комок.       —Чёрт возьми, Кант! —взвизгнул он и чуть ли не швырнул телефон.       Он и раньше догадывался, что с Фаделем что-то не так: его ночные перевозки мяса, то, как он в одиночку расправился с четырьмя противниками (трое из которых были альфами), и его тусовки в заброшенной теплице, которая явно использовалась для избавления от трупов (они что, вчера ночью трахались прямо на трупах?!). Но услышать правду от человека, который был практически членом семьи, которому он доверял, внезапно полностью ошеломило его.       —Ты серьёзно заставил меня ухаживать за стрелком? Я думал, это шутка! В лучшем случае преувеличение!       Кант попытался успокоить его, выглянув из-под чёлки своим щенячьим взглядом.       —Ну, он киллер, а не стрелок. Они используют не только пистолеты…       Стайл дал по голове своему безнадёжно тупому лучшему другу-альфе.       —Это меня ничуть не утешает, ты, тупой идиот! Неудивительно, что он всегда выглядел так, будто замышляет мою смерть, когда мы не были заняты тем, чтобы не трахаться на людях, —он сделал паузу, давая горю проникнуть в сознание, —Я мог бы попасть в заголовки: «красивый, молодой омега убит в лесу». Какой ужас, Кант!       —Прости, Стайл, —пробормотал Кант, —Я не додумал до конца, я просто хотел, чтобы старые дела об угоне машин были закрыты. Ты казался таким увлечённым им, что я подумал…       —Ты буквально посылаешь меня на верную смерть! —воскликнул Стайл, возможно, с излишней драматичностью, но к чёрту это. К чёрту Канта, —Он убийца, Кант. А ты… ты же должен быть моим лучшим другом. Мы знаем друг друга с самого детства. Как ты мог мне не сказать?       —Потому что я знал, что ты не пойдёшь на это, если узнаешь правду, —голос Канта был хриплым. Он всегда говорил правду слишком поздно. Стайл теперь понял, что это был серьёзный недостаток характера, —И я… полиции нужно было…       —Нужно было что? Нужно было, чтобы я послужил приманкой? Эти люди, на которых они нацелились… Кто они? Скажи мне, что Фадель и Байзон убивают преступников или что-то в этом роде.       Молчание Канта было достаточным ответом.       —О боже, —Стайл прижал руки к лицу, —Они просто… что? Политики? Бизнесмены? Кто угодно, кто достаточно платит?       —Некоторые из них коррумпированы. Некоторые замешаны в плохих делах. Но некоторые из них… да. Некоторые из них, вероятно, просто оказались не в том месте не в то время. Вот почему мы должны их остановить, Стайл. Вот почему это важно.       Кант схватил его за плечо и сжал.       —Ты ещё не умер, и капитан на нашей стороне. К тому же, ты и Фадель подходите друг другу. Ты ему нравишься, верно?       —Я больше не хочу этого, —возразил Стайл, оттолкнул руку Канта и повернулся, чтобы уйти.       —Эй, если ты отступишь сейчас, тебе будет ещё опаснее, —рассуждал Кант своей раздражающе спокойной манерой, —Это вызовет подозрения, ты только что сошёлся с ним.       Стайл резко развернулся к нему лицом.       —Так что же ты хочешь, чтобы я сделал? Что бы я ни сделал, это равносильно самоубийству!       —Просто работай со мной, ладно? Помоги мне раздобыть больше информации об этих братьях. Как только мы её получим, всё закончится. Капитан посадит их в тюрьму, и мы будем в безопасности, —Кант протянул руку и умоляюще коснулся руки Стайла, —Помоги мне, дружище. Я отдам тебе камаро, когда всё закончится, если это тебя утешит. Кроме Бэйба, ты — единственная семья, которая у меня есть. Если ты мне не поможешь, к кому мне тогда обратиться? Прошу тебя.       Стайл зажал нижнюю губу зубами и нервно покусывал её, глядя куда угодно, только не в умоляющие глаза Канта. Это было так глупо. Возможно, это была самая идиотская вещь, которую он когда-либо делал, и, поверьте ему, конкуренция была.       Он вернулся к камаро и тяжело опустился на капот, заставив машину подпрыгнуть под его весом. Он присматривался к этому шевроле всю свою жизнь, с тех пор как папа Канта возил его и Канта на прогулки, когда они были маленькими. Кант поступал несправедливо, предлагая его вот так.       Потом он подумал о Фаделе, о тех больших тёмных глазах, в которых мелькали проблески настоящего альфы, настоящего мужчины за холодным безразличием и колючей защитой. О тех больших руках, которые защищали его, заботились о нём, когда он был ранен, и выжимали из его тела такие невероятные высоты удовольствия. О том запахе, который обволакивал его, как объятие, даже когда Фадель гневно смотрел на него и рычал.       Внезапно Стайл подумал, что он ещё ни разу не видел, чтобы Фадель по-настоящему улыбался. Да, его голос иногда звучал мягко и даже весело, когда он разговаривал со Стайлом. Но вдруг омега почувствовал непреодолимое желание увидеть, как настоящая улыбка растянет эти мягкие губы, когда Фадель посмотрит на него.       Слова вырвались из его уст, прежде чем он успел подумать. Его инстинкты подсказывали ему, что он находится в кругу семьи, даже когда разум кричал ему, что Кант — мерзкий предатель.       —Тебе вообще было дело до того, что я, возможно, на самом деле… —он замолчал.       Выражение лица Канта стало суровым.       —На самом деле что?       —Ничего.       Глаза Канта внезапно смягчились. Стайлу стало тошно.       —Стайл, ты испытываешь к нему чувства?       Вопрос ударил его, как кулак, выбив весь воздух из лёгких. Стайл отвернулся, уставившись на календарь с автомобильной тематикой на стене гаража, не видя его.       —Может быть. Я думаю… —он зажмурился, —Чёрт. Кант, я думаю, я влюбляюсь в него.       —Чёрт… —Кант подошёл ближе, —Стайл, прости. Мне так жаль. Если бы я знал…       —Ты должен был сказать мне с самого начала, —Стайл повернулся к нему лицом, его глаза горели, —Ты должен был довериться мне. Ты же говорил, что я для тебя как семья!       —Я знаю. Ты прав. Я облажался, —голос Канта был полон сожаления, —Но Стайл, пожалуйста, мы так близки. Ещё всего несколько недель, может, месяц. Если ты сможешь продолжать встречаться с Фаделем, отвлекать его, пока я работаю с Байзоном, у полиции будет достаточно, чтобы произвести арест. Мы сможем спасти жизни. Не дать им убить ещё больше людей.       Стайлу казалось, что грудь вот-вот разорвётся. Он не хотел больше думать.       —Ты хочешь, чтобы я ему солгал, пока ты собираешь улики, чтобы посадить его в тюрьму.       —Да. Но, Стайл… Он убийца, —голос Канта был мягким, но уверенным, —Как бы он ни нравился тебе, что бы ты ни видел в нём — он убивал людей. Многих людей. Ради денег. И он убьёт снова.       Стайл это знал. Он знал это. Но в его голове постоянно всплывало лицо Фаделя в оранжерее. Та уязвимость, та близость, то отчаяние, с каким он обнял Стайла после, словно что-то только начиналось.       —А что, если он узнает? —спросил Стайл, —Что, если он догадается, чем я занимаюсь? Чем ты занимаешься?       —Он не узнает. Мы будем осторожны.       —Он профессиональный киллер, Кант. Если он даже заподозрит... —Стайл не смог додумать эту мысль до конца. В его голове мелькнула парковка хост-клуба — Фадель, сражающийся с четырьмя противниками, как герой боевика, хладнокровный, точный и смертоносный.       —Я защищу тебя, —сказал Кант, —Обещаю, Стайл. Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось.       —Я тебе не верю. Ты не можешь этого обещать.       —Я могу и постараюсь, —руки Канта снова лежали на плечах Стайла, —Пожалуйста. Я знаю, что не имею права просить об этом после того, как солгал тебе. Но у тех людей, на которых нацелились Фадель и Байзон, есть семьи. Есть жизнь. И мы можем это остановить. Ты и я. Вместе, как всегда.       Стайл закрыл глаза. Он подумал о безликих жертвах, о людях, которые не знали, что смерть приближается, пока не стало слишком поздно. Затем он подумал о том, как Фадель сражался за него, защищал его, заявлял о своих правах на него.       О том, как Фадель признался, что скучает по нему.       —Если я это сделаю, —Стайл услышал поражение в собственном голосе, —Если я продолжу с ним встречаться, продолжу лгать, ты должен мне кое-что пообещать.       —Что угодно.       —Когда их арестуют, я хочу быть там. Я хочу всё объяснить. Я хочу, чтобы Фадель услышал это от меня, а не от какого-то полицейского.       На лице Канта отразилась боль.       —Стайл, это неразумно…       —Это моё условие, —Стайл открыл глаза и встретился взглядом с Кантом, —Я помогу тебе. Но я должен сказать ему правду, когда всё будет кончено. Я ему это должен.

***

      Было так странно осознавать, на что способен Фадель. Или нет, «странно» — не то слово. «Ужасающе» подходило гораздо больше. Когда они занимались жимом лёжа в тренажёрном зале, Стайл не мог думать ни о чём другом, кроме того, как легко Фаделю было бы опустить штангу ему на горло и раздавить его. Или задушить его полотенцем в сауне.       Стайл был абсолютным извращенцем — все, кто его знал, это хорошо понимали. Он бы солгал самому себе, если бы сказал, что не считает силу и способности Фаделя чертовски сексуальными. Это чистая биология, раздражающе рассуждал его внутренний Кант, этот чёртов ботаник. Сильный и здоровый альфа означает сильных и здоровых детей.       Но Стайл не занимался сексом ради продолжения рода. Нет, он хотел альфу только для себя. Он хотел, чтобы Фадель использовал свою силу, чтобы прижимать его к стенам и удерживать на кровати или на заднем сиденье машины, и, может быть, время от времени немного душить его.       Ничто так не помогало ему избавиться от затянувшейся боли в груди, как неизбежность смерти и секс.       —Ты сегодня какой-то странный.       Тихое замечание Фаделя вывело Стайла из очередной спирали, в которую он закрутился в своей голове. Стайл знал, что сегодня вёл себя странно: не инициировал прикосновения, не флиртовал и уклонялся, когда Фадель пытался это сделать.       —Я в порядке, —прощебетал он, —Просто я не привык к этому. Понимаешь, к тому, что не нужно бегать за тобой.       —Ты хотел, чтобы я был твоим парнем, —напомнил ему Фадель, —Ну, теперь я твой парень. Или ты передумал?       Стайл моргнул и с некоторым изумлением наблюдал, как Фадель отходит от него.       —Мне всё равно, знаешь? Ты мне сейчас не так уж и нравишься.       У Стайла закружилась голова. Снова появилась лёгкая тошнота, скручивающая желудок.       Когда он не ответил и не отреагировал, Фадель вздохнул и встал.       —Ну, увидимся позже.       —П-подожди! —крикнул Стайл, схватил его за руку и заставил снова сесть.       —Ты уверен? —спросил Фадель, явно разочарованный и раздражённый. Возможно, он скрывал свою боль, —Ты боишься меня? Из-за… из-за вчерашней ночи?       —Я не боюсь тебя, я же тебе уже говорил, —сказал Стайл и почувствовал огромное облегчение, что смог сказать правду, —Я просто… не могу поверить, что моя настойчивость сработала.       —Она не сработала, —поправил Фадель, но его взгляд начал скользить вниз, к губам Стайла, —Мы находимся на испытательном сроке.       Он отвернулся, теперь гордый и непоколебимый в своих словах. Стайл смотрел на его профиль, на те красивые, выразительные глаза (как эти глаза могли принадлежать кому-то, кто умеет убивать?), на те полные губы, на шею, на которой всё ещё были видны лёгкие синяки и следы от укусов, которые он оставил там, на выпуклость его грудных мышц, на пресс, скрытый под тонким слоем кожи.       Если Фадель был здоровым, сильным альфой, то Стайл был столь же здоровым и сильным омегой. Это означало либидо, которое не угасало, несмотря на его страх смерти и благодаря ему.       И вот Стайл обвил рукой эти аппетитно широкие плечи, плотно прижался к боку Фаделя и свободной рукой провёл по его груди, слегка коснувшись противоположного соска. Фадель затаил дыхание. Стайл заметил, как при этом прикосновении в его глазах что-то зажглось.       —Может, вернёмся в твой гараж? —пробормотал альфа, —Ты и так уже слишком много раз бывал в моём ресторане.       —Давай не будем, —прошептал Стайл ему на ухо, наслаждаясь дрожью, пробежавшей по телу Фаделя, —Давай сделаем это здесь, прямо сейчас. Я могу просто сесть…       —Нет, —фыркнул Фадель, но в его глазах читалось удовольствие, —Слишком публично. Пойдём в гараж сегодня вечером. Ты всегда тусуешься у меня.       —Ладно, если хочешь быть скучным, —вздохнул Стайл и надул губы.       Фадель почти улыбнулся, по крайней мере, глазами.       Ранее они договорились о свидании на картинге, так что туда они и направились, купив по дороге клейкий рис и шашлычки. Они взяли джип Фаделя, и Стайл с удовольствием кормил альфу с рук, пока тот вёл машину.       Стайл раньше ездил на картинге — папа много раз возил его на эту трассу с самого детства — но Фадель совершенно не сбавлял обороты и вёл себя так же естественно, как и любой, кто утверждал, что никогда раньше не садился за руль гоночного автомобиля.       Стайл был действительно впечатлён тем, что альфа лишь несколько раз врезался в шинные барьеры и при этом не пострадал. Он не мог не задаться вопросом, участвовал ли Фадель когда-нибудь в автомобильной погоне в роли наёмного убийцы. Разве убийцы занимаются такими вещами? Он должен был строго напомнить себе, чтобы не спрашивать об этом.       Персоналу пришлось выйти и сказать Фаделю, чтобы он сбавил скорость, причём было видно, что это далеко не первый раз за день, когда им приходилось говорить какому-нибудь болвану, чтобы он, чёрт возьми, сбавил скорость. Стайл усмехнулся, увидев укорительный взгляд на лице Фаделя, и подтолкнул его вернуться в гонку в более спокойном темпе. Они мчались по трассе добрых 40 минут, прежде чем Фадель остановился у финишной черты, чтобы присесть и передохнуть. Стайл последовал за ним, улыбаясь от уха до уха.       Он заметил, что Фадель смотрит на него, и повернулся, чтобы ответить на его взгляд.       —Могу я тебя кое о чём спросить?       Стайл кивнул.       —Ты стал механиком потому, что сам этого хотел, или из-за семейного дела?       Стайл задумчиво хмыкнул.       —Сначала я просто хотел помочь отцу. Но когда умерла моя мама — его верная спутница жизни — и он на время выпал из колеи, я был рад, что у меня есть о чём с ним поговорить.       В глазах Фаделя что-то мелькнуло, и его челюсть расслабилась. Как будто он был удивлён.       —Но я всегда любил машины, и через некоторое время мне действительно понравилось их ремонтировать и тюнинговать, —задумчиво сказал Стайл, —Ты поверишь, что я даже выиграл соревнование по тюнингу автомобилей?       Фадель ухмыльнулся.       —Я знаю.       Стайл замер.       —Откуда?       —Твоя история была в интернете, —сказал Фадель, отмахиваясь.       Стайл постарался проглотить слюну как можно незаметнее.       —Позволь мне спросить тебя прямо, —продолжил Фадель, — Ты сказал, что я тебе понравился с того момента, как ты меня увидел. Что именно тебе во мне понравилось?       У Стайла пересохло во рту. Откуда, блять, взялся этот допрос? Что, блять, он должен был ответить?       Затем ему удалось переключиться, подключившись к тому вечно горящему возбуждению, которое он испытывал к альфе, сидящему рядом с ним, пахнущему так хорошо и излучающему тепло, даже если они не соприкасались. Его грудь задрожала от короткого мурлыканья.       Фадель уставился на него, его уши внезапно покраснели, а глаза широко раскрылись от удивления.       —Ну, есть из чего выбирать, —пробормотал Стайл и наклонился ближе, положив руку на бедро Фаделя, —Во-первых, мне понравилась погоня. Я люблю соревноваться. Это даёт мне прилив адреналина.       Фадель хмыкнул, и Стайл заметил, как уголки его губ поднялись вверх.       —Так ты заигрывал со мной только ради острых ощущений? Как за рулём гоночной машины?       Стайл нахмурился.       —Нет, это не так, —он сжал бедро Фаделя, —Мне нравится и то, как ты выглядишь. И твой запах… —он нарочито сделал паузу, вдыхая его, и вздохнул, —Ты и так знаешь, что пахнешь потрясающе.       Фадель слегка покачивался, словно поправляя осанку или положение тела. Его запах выдавал его, струясь в сторону Стайла густым облаком, полным удовлетворения.       —Но это ещё не всё, —сказал Стайл, сам не заметив, —Мне нравится знакомиться с людьми, которые отличаются от меня. Чем больше различий, тем больше я могу узнать и испытать чего-то нового.       Фадель бросил на него взгляд, в котором, возможно, отразилось восхищение, а затем перевёл взгляд на трассу. Стайл увидел, как тот улыбнулся. Сердце у него замерло в груди.

***

      Они направились в «Style Auto Service», несмотря на то, что Стайл немного сопротивлялся. Уже стемнело, и автосервис закрывался на ночь. Стайл провёл Фаделя через главный вход, где высокий, мускулистый молодой альфа в обтягивающей майке как раз закрывал ворота. Он улыбнулся Стайлу и уважительно поздоровался, подойдя ближе, от него веяло ароматом свежесрубленных листьев лайма и очищенного тикового дерева.       У Фаделя волосы встали дыбом, и из глубины груди вырвался короткий рык, его запах накрыл запах молодого альфы. Он остановился, когда Стайл укоризненно хлопнул его по плечу.       —Прости, Арм, —застенчиво сказал омега, —Он не хотел.       Арм ухмыльнулся и бросил на него многозначительный взгляд, от которого Фадель чуть не зарычал снова.       —Не волнуйся, приятель. Я как раз собирался закрыть мастерскую для тебя.       —Всё в порядке, чувак, можешь идти. Я сам доделаю.       —Конечно. Увидимся позже, босс.       Фадель удержал взгляд другого альфы, когда тот прошёл мимо и исчез из виду.       Стайл вздохнул рядом с ним.       —У Арма дома есть омега и дети. Хватит. Ты должен быть вежливым с моими друзьями.       Фадель фыркнул.       —У него нет следа от укуса.       —Не то чтобы это было твоё дело, но он не связан узами с нынешней девушкой. Он отец-одиночка. Биологическая мать детей умерла.       Фадель почувствовал укол совести.       —Прости.       —Ничего страшного. Просто… держи свой член в штанах в будущем, когда будешь встречаться с моими друзьями и семьёй. У меня много друзей-альф, и у нас ничего не выйдет, если ты будешь так с ними обращаться.       Стайл повернулся, чтобы расставить коробки и убрать их с дороги. Фадель наконец огляделся: на стенах висели ряды предметов, похожих на старинные колпаки и рули; неподалёку, в отгороженном от остального помещения уголке, стоял заваленный стол; а на верстаке аккуратными рядами лежало множество инструментов.       —А где твой отец? —спросил Фадель, когда насмотрелся.       —На рыбалке с друзьями, отдыхает, —Стайл улыбнулся ему и прошёл мимо, неся коробку, намеренно задев Фаделя плечом, —Он так много работает, он это заслужил.       Фадель почувствовал лёгкое трепетание в животе от этого прикосновения.       —Ты довольно хороший сын, да? Так заботишься о своём отце.       —Нас только двое, —сказал Стайл, придав лицу серьёзный вид, —С тех пор как умерла мама, папа стал самым важным человеком в моей жизни. Он всегда мне помогает и терпит все мои глупости. Знаешь, в подростковом возрасте была ситуация, когда я боялся, что забеременел. Некоторые омеги, которых я знаю, подвергались позору или их просто выгоняли из дома, когда они признавались во внебрачной беременности, но знаешь, что сделал папа? Он пообещал оплатить аборт или, если я захочу оставить ребёнка, пообещал поддерживать меня, даже если мой парень этого не сделает.       Жгучее желание в животе Фаделя было подавлено грустью. Он никогда не узнает, каково это — быть омегой, но наличие младшего брата-омеги точно научило его, что это нелегко.       —Что случилось? —спросил он.       —Ну, тест оказался ложноположительным. Я сделал только один и совсем расклеился, но для уверенности нужно делать как минимум два. Мы уточнили это у врачей. А мой парень вскоре после этого со мной расстался.       —Мне очень жаль.       —Не стоит. Он и так был козлом, я рад, что избавился от него. Он сказал, что хотел ребёнка, но я даже тогда знал, что мы слишком незрелые и легкомысленные, чтобы быть родителями. В конце концов, нам было по семнадцать.       —Похоже, ты был умным парнем.       —Правда? —Стайл усмехнулся, —Папа также любит сводить меня с другими механиками и детьми его друзей-альф.       Фадель хмыкнул.       —И что ты делаешь, когда твой папа так поступает?       —Ну, посмотри на меня! —театрально воскликнул омега, —Будучи таким красавцем, я, конечно, предпочитаю выбирать партнёров сам.       Фадель снова почувствовал трепет, почувствовал, как электричество пробегает по его телу, когда Стайл наклонился, чтобы поставить ещё одну коробку. Глаза Фаделя жадно впивались в обнажённую нижнюю часть его спины и широкий пояс трусов, скользили по изгибу его задницы и вниз по тем длинным-длинным ногам, которые ещё вчера обхватывали его.       Ему вспомнились отчаянные стоны, похотливые вздохи, скользкое, жгучее тепло между бёдрами Стайла. Его член дёрнулся, начиная твердеть. Талия Стайла казалась такой тонкой и подтянутой, когда он обхватил её руками. Омега тихо задыхался и прижимался к нему.       —И ты выбрал меня? —прошептал Фадель.       —Ты действительно хочешь заняться этим в гараже, да, альфа? —вместо ответа произнёс Стайл, мурлыкая, —Ты часто смотришь порно с ролевыми играми?       —Возможно, —признался Фадель, —Не говори мне, что ты никогда не фантазировал о сексе в гараже, мистер механик.       Стайл засмеялся и повернулся в объятиях Фаделя. Фадель наклонился, чтобы захватить его пухлую нижнюю губу своими губами, нежно посасывая её, прежде чем углубить поцелуй. Губы Стайла были просто потрясающими, но совсем скоро его рот перекочевал к железе, выделяющей запах. Стайл вздохнул, застонал и задрожал в его объятиях, а его руки забрели под рубашку Фаделя, поглаживая его пресс и лаская соски, пока тот не зарычал.       Увлечённый общим возбуждением, Фадель отстранился, понизил голос и проворчал:       —Простите, сэр, у меня сломалась машина.       Глаза Стайла заблестели. Как огни города на ночной воде.       —Вам нужно её починить? —прошептал он и обнял Фаделя за затылок. Фадель не мог сосредоточиться ни на чём, кроме того, как блестели от влаги губы Стайла и как его ногти скользили по его коже головы.       Ему пришлось сделать вдох, прежде чем заговорить.       —Но у меня нет денег.       —Такой красивый альфа, как ты, может заплатить и по-другому.       Фадель снова прижался губами к губам Стайла и облизнул их, задрожав, когда омега застонал и потянул его за волосы.       —Я хочу тебя вылизать, —сказал Фадель, когда они отстранились, чтобы перевести дух, и перенёс вес, прижавшись ближе, почувствовав, как колени Стайла подкосились, прижимая его к столу.       —Да, —прошипел Стайл, —Пожалуйста, альфа.       Фадель дёрнул за пояс брюк, нетерпеливо ворча. Стайл рассмеялся, задыхаясь от веселья, и наклонился, чтобы помочь Фаделю снять с него одежду. Фаделю следовало бы почувствовать неловкость от того, как у него текли слюни, когда на глаза попали эти длинные бледные ноги — рельефные икры, контрастирующие с мягко изогнутыми бёдрами и ягодицами. Он грубо толкнул Стайла на стол и раздвинул ему ноги, тяжело дыша, заставляя омегу вскрикнуть от удивления, а затем довольно заурчать, радуясь тому, что им восхищаются. Он на мгновение засмотрелся на гордо торчащий член, подёргивающийся в такт пульсу Стайла, и на складки под ним. На них скопилась влага, словно капли росы, маня его.       А потом был запах. Здесь нота жасмина была сильнее всего, почти приторная. Возможно, это был признак приближающейся течки, горячей плодовитости и желания, которые олицетворяла эта часть Стайла.       —Фадель, —воскликнул Стайл, его голос застрял в горле и перешёл в стон, когда Фадель опустился ниже и обхватил губами член омеги.       Соль предсеменной жидкости покрыла его язык, и он загудел от контраста со сладостью аромата Стайла. Член Стайла пульсировал, а он извивался и стонал в такт с ним, пока Фадель работал. Стайл погрузил пальцы в волосы Фаделя и начал массировать его кожу головы. Когда Фадель поднял глаза, он кусал нижнюю губу и закрыл глаза от блаженства.       Фадель рыкнул и выпустил член из рта, схватив Стайла за заднюю часть бёдер и дёрнув, заставляя его таз наклониться вперёд.       —О, да, —заскулил омега и с удивительной силой прижал лицо Фаделя к своему пульсирующему отверстию, не давая альфе дразнить его, как тот намеревался. Эти бицепсы, оказывается, были не просто для красоты.       Нос Фаделя впился в верхнюю часть отверстия, а его жадный рот коснулся его стенок — гладких, влажных и бархатистых, словно лепестки. Он тут же забыл, что собирался рыкнуть на Стайла и отстраниться в наказание.       У него также были смутные намерения сначала отметить зубами внутреннюю часть бёдер и пах омеги, но в тот самый миг было так, будто его голова опустела от мыслей. Осталось только стремление угодить своему партнёру, сосать, лизать и целовать пульсирующий вход, выжимая из него самые восхитительные звуки.       —Да, Фадель, да, так хорошо, о боже… —бормотание Стайла оборвалось, когда Фадель прижался губами к его отверстию и стал сильно сосать. Стайл завыл, глубоко впиваясь ногтями в кожу головы Фаделя. Он бы соскользнул со стола, если бы Фадель не удерживал его.       Смазка хлынула в рот Фаделу, пульсируя из дрожащей дырочки, пока он доил её губами, языком и лёгким прикосновением зубов, заставляя дыхание Стайла прерываться и замирать в прекрасном ритме. Его рычание ожило от того, как Стайл так бесстыдно и громко наслаждался его ласками, что омега зарыдал от того, как этот звук вибрировал прямо в нём. Замкнутый круг удовольствия, в который они оба попали, заставил Стайла крепко сжать бёдра вокруг головы Фаделя.       Через некоторое время альфа неохотно поднял голову, разорвав это требовательное объятие, задыхаясь от нехватки воздуха. Вся нижняя часть его лица, включая нос, была покрыта смазкой. Он посмотрел на расфокусированный, потемневший от удовольствия взгляд Стайла и облизнул губы, наслаждаясь тем, как омега взвизгнул, когда их глаза встретились.       —Ты хочешь, чтобы я вошёл в тебя языком и пальцами? —низко проворчал Фадель.       Глаза Стайла чуть не вылезли из орбит.       —П-почему, блять, ты вообще об этом спрашиваешь?       Фадель вонзил клыки в ягодицу Стайла — не настолько глубоко, чтобы пролить кровь, но достаточно глубоко, чтобы оставить следы. Стайл вскрикнул от удивления и боли, хныкнув в знак извинения, а затем снова перейдя в отчаянное бормотание.       —Прости… Да, альфа, да, я хочу, пожалуйста, войди в меня языком и пальцами, пожалуйста…       Фадель обнаружил, что ему нравится прерывать эту болтовню: его язык безжалостно погружался внутрь, а вслед за ним — указательный, а затем и средний палец, прямо в жгучий анус омеги. Болтовню Стайла прервал высокий, дрожащий стон. Фадель загудел от жара и пульсирующего давления вокруг своего языка, вдавливая его так глубоко, как только мог, и позволяя пальцам блуждать. Бёдра Стайла снова сжали его череп и втиснули его лицо в эту жаждущую дырочку, словно в пасть голодного хищника.       Через некоторое время Фаделю пришлось вытащить язык, так как у него начала болеть челюсть, но вместо этого он продолжил проникать в Стайла тремя пальцами. Звуки были непристойными: и влажное скольжение его пальцев, и хлюпанье, когда смазка вытекала наружу, и стоны, которые издавал Стайл, прерываемые отчаянными вздохами.       Наконец он вытащил свой член из штанов и начал дрочить его быстрыми, дикими движениями, в то время как его другая рука входила в Стайла. Стайл вцепился в край стола, костяшки пальцев побелели, голова откинулась назад, из его рта лился непрерывный поток звуков. Фадель впился подушечками пальцев в знакомый шероховатый участок внутри, и уже через несколько движений Стайл кончил. Его рот всё ещё был открыт, но из него не выходило ни звука, пока он бился в конвульсиях.       Фадель пристально наблюдал, как черты лица Стайла наконец расслабились, и вслушивался в дрожащий вздох, вырвавшийся из его груди, когда тот начал приходить в себя. А сам он кончил, как извращенец высшего класса, обрызгав бёдра и нижнюю часть живота Стайла белыми каплями. Его узел набух. Что, конечно же, означало долгий оргазм, который был бы так хорош в период гона, но сейчас был слегка неприятен, даже причинял боль.       Он хрипло вздохнул и сжал узел кулаком так крепко, что почти почувствовал боль. Его член пульсировал ленивыми волнами, выплёскивая тёплые струи спермы — часть на пол, часть на Стайла. Омега смотрел на него с открытым ртом, на лице у него было ошеломлённое, почти пьяное выражение.       —Блять, Фадель, —прошептал Стайл, голос его охрип от всех этих криков и стонов. Это заставило член Фаделя дёрнуться и выплеснуть следующую порцию.       Стайл протянул руку и притянул его ближе, так что сперма попадала только на него. Их запахи переплетались в воздухе, как миазмы, наполняя внутренности Фаделя озаряющим светом. Пальцы Стайла проследили по его костяшкам прямо над тем местом, где узел застрял в его кулаке.       Другая рука омеги имела другие планы. Пальцы засунулись под головку члена Фаделя, и как только вылилась следующая порция, Стайл поднёс липкие пальцы к губам и затянул их в рот, не отрывая взгляда.       —Ммм, так хорошо, —промурчал он и засунул пальцы ещё глубже, заглатывая их до самого горла. Конечно, у него не было рвотного рефлекса. Конечно.       Фадель с трудом сглотнул и задрожал.       —Ты… сумасшедший, —это было единственное, что он смог вымолвить своим почти парализованным ртом.       Стайл хмыкнул, вытаскивая пальцы. Затем он бросил взгляд на руку Фаделя, всё ещё сжимавшую узел.       —Тебе нужна помощь?       Фадель покачал головой.       —Нет. Всё равно скоро пройдёт.       —Моя дырочка действительно такая классная? —спросил Стайл, и в его голосе слышался смех, —То есть, я всегда знал, что она такая. Приятно получить подтверждение.       Фадель закатил глаза, но не смог сдержать лёгкую улыбку.       —Боги, какой беспорядок, —ворчал Стайл, глядя на пол под ними. Даже если Фадель и пытался направить большую часть спермы на Стайла, на полу всё равно осталось много спермы.       —Можно мне попробовать? —спросил Стайл, и его глаза заблестели, устремившись на член Фаделя.       —Нет, —твёрдо ответил Фадель, —Ты сможешь поиграть с ним в другой раз, сейчас будет больно, если ты его тронешь, —он сделал паузу и почувствовал, что должен спросить, даже если это сделает его похожим на ревнивого придурка, —У тебя никогда не было узла?       Настала очередь Стайла покачать головой.       —Нет. Меня никогда не связывали. Ну, я трогал член моего бывшего, когда у него был период гона, но он никогда не входил в меня.       К своему стыду, член Фаделя запульсировал от этих слов. Он станет первым узлом Стайла. Он должен им стать.       Стайл нашёл рулон бумаги, чтобы убрать последствия катастрофы с пола и с их тел, пока у Фаделя спадал прилив возбуждения. Затем они натянули штаны и сели на пол, чтобы остыть. Фадель плыл по ленивой реке своих мыслей, испытывая такое умиротворение, какого не испытывал уже давно. Это было забавно. Он даже не осознавал, насколько он был напряжён и сдерживал свои эмоции, пока Стайл не начал пробираться сквозь его защиту.       —Что там случилось?       Фадель вздрогнул, выйдя из своего оцепенения, и последовал за взглядом Стайла к своей левой груди и ране на ней.       —Просто небольшой несчастный случай, —сказал он и натянул рубашку, чтобы не давать повода для дальнейших вопросов.       Ему следовало бы знать, что такие жесты либо ускользают от внимания Стайла, либо ему на них наплевать.       —Ты не расскажешь мне об этом? —заныл Стайл.       —А зачем тебе это знать? —спросил Фадель, странно спокойный, хотя обычно он бы уже рассердился, —Это просто производственная травма.       —Я хочу узнать о тебе побольше, —сказал Стайл, его голос и выражение лица были настолько искренними, что это почти причиняло боль, —Ты мне никогда ничего не рассказываешь. Например, про группу Rise Up… Почему тебе нравится туда ходить?       —Я потерял родителей, —вырвалось у Фаделя. Этот омега настолько обезоружил его, что это было даже не смешно.       —Ты можешь поговорить со мной, знаешь? Я тоже потерял маму из-за рака, —сказал Стайл, —Тебе не нужно рассказывать об этом ещё кому-то. Просто доверься мне.       Фадель подумал об этом. Ну, почему бы и нет, они уже были здесь.       —Моих родителей застрелили.       —Мне жаль, —голос Стайла был настолько мягким, что Фадель никогда раньше не слышал такого тона, —Давай сменим тему. Ты знаешь о моём бывшем. А у тебя были любимые до меня?       Любимые. Вот это слово Стайл бросил как настоящую атомную бомбу. Хотя, как догадался Фадель, для них обоих оно, возможно, имело разное значение и применение.       —Нет. Моя жизнь не из лёгких. Я не хочу никого втягивать в свои проблемы.       Что-то внутри Фаделя, какой-то тихий, коварный голосок, подталкивало его снова попытаться создать дистанцию. Это же было лучше для них обоих, не так ли? Фадель столько раз испытывал чувство потери, столько раз и по-разному. Было бы разумно отпустить ситуацию скорее раньше, чем позже.       Стайл бросил на него озадаченный взгляд.       —Владеть бургерной настолько сложно, что ты не можешь встречаться с кем-то?       —Я не думаю, что кто-то захочет рисковать своей жизнью ради меня.       —Какой риск?       —Я имею в виду…       Нет, он не мог это сказать. Не мог сказать правду. Потому что на самом деле он не хотел, чтобы Стайл уходил. Он был таким трусом.       —Риск того, что бизнес провалится. Ты же знаешь, что управление рестораном — не самая стабильная работа.       К его удивлению, Стайл взял его руку в свою и нежно сжал. Улыбка, которую Стайл направил на него, была невыносимо прекрасна.       —Может, тебе просто нужно найти что-то другое. Заняться чем-то, что позволит тебе любить, не подвергая риску своих близких.       Они сидели там, просто глядя друг на друга. Два идиота, подумал Фадель. По-разному глупые. Ему было трудно признать это даже самому себе, но… Стайл станет его погибелью.       —Эй, Стайл!       Ну вот. Фадель, к сожалению, сразу узнал этот голос. Чёртов Кант.       Старший альфа проскользнул под подъёмной дверью.       —Извините, что прерываю.       Стайл вскочил на ноги, внезапно насторожившись.       —Всё в порядке? Почему ты сначала не позвонил?       —Я звонил. Ты не ответил, —Кант бросил на них обоих многозначительный взгляд. Фадель в ответ бросил на него убийственный взгляд.       Стайл казался странно застенчивым.       —Ну, что тебе нужно?       —Мне нужно поговорить с тобой наедине.       Фадель с крайним подозрением отнёсся к тому, что Кант хотел поговорить только со Стайлом, но решил не обращать на это внимания. Пока те двое не вернулись и не вывалили на него какую-то полную чушь.       —Ты хочешь, чтобы я поговорил с Байзоном о твоём бывшем?       Кант, как всегда, посмотрел на него с той раздражающей спокойной самоуверенностью, от которой Фаделю хотелось задушить его на месте. Этот самодовольный придурок и его интриги…       —Он не мой бывший, но я с ним спал, —сказал Кант после короткой, неловкой паузы.       —Сколько раз это было? —спросил Фадель, не желая так легко отпускать эту тему.       —Только один раз. Я был свободен, поэтому спал со всеми подряд — но теперь твой брат — единственный, к кому я отношусь серьёзно.       У Фаделя были свои сомнения по поводу этого.       —Он ужасно ревнует. Джеймс — букмекер, так что боюсь, Байзон может оказаться в опасности, если будет с ним связываться.       —Как я вообще могу помочь? Я же не могу его остановить, —сказал Фадель, прекрасно понимая, что лжёт, —Но это, на самом деле, к лучшему. Ему нужно увидеть твоё истинное лицо.       Кант, трус, посмотрел на Стайла в поисках помощи.       Конечно же, Стайл тут же начал приставать к нему:       —Ты не поможешь ему? Ты же мой парень, понимаешь? Если я тебе хоть немного нравлюсь, ты должен помочь моему другу.       Кант прижался к Стайлу, словно это могло спасти его, если Фадель решит прикончить его прямо здесь и сейчас. Что, кстати, было весьма заманчивой перспективой.       —Ладно. Я помогу, —пробурчал он, очарованный тем, как Стайл смотрел на него из-под длинных ресниц, —Но я ничего не обещаю, ясно?       —Конечно, шурин, —сказал Кант, с самой мерзкой, снисходительной, грёбаной ухмылкой на своём тупом лице.       Стайл имел наглость торжествующе сжать кулак рядом с ним. Может, ему стоит убить их обоих.       —Но, —Фадель обожал стирать эти дурацкие ухмылки с их лиц, —Как только мой брат что-то решит, даже я не смогу его остановить.       Он достал телефон и набрал номер. По крайней мере, Байзон ответил ему через несколько гудков, так что, как минимум, он пока не мог быть в слишком большой беде.              —В чём дело?       —Где ты? —потребовал Фадель.       —В какой-то забегаловке с лабром.       Ну, что-то определённо было не так.       —Лжец. Ты не переносишь острую еду. Зачем тебе там быть? Скажи мне, где ты, Байзон.       —Я просто выполняю поручение, не волнуйся, —сказал Байзон, используя свой мягкий мелодичный голос «я просто твой милый брат-омега, который ни разу в жизни не создавал проблем».       Фадель щёлкнул языком.       —Я твой брат. Конечно, я должен волноваться!       —Ладно, ладно. Я с друзьями, —со стороны Байзона доносился шум, словно люди чем-то восторгались, —Пока, —затем связь прервалась.       —Байзон? Байзон! —рефлекторно закричал Фадель в трубку, словно надеясь, что сможет вернуть Байзона через выключенную линию.       —Что он сказал? —спросил Кант, и на его лице отразилась тревога.       —Он мне не сказал, но я слышал, как люди радуются футболу, кажется.       Кант погрузился в раздумья.       —Футбол… Чёрт, мне надо идти. Спасибо, шурин.       Затем он умчался неизвестно куда, исчезнув так же быстро, как и появился.       —Ух ты, —выдохнул Стайл, стоя рядом с Фаделем, —Ревность у вас в семье — это наследственное, да?       —Если у тебя благие намерения, тебе не о чем беспокоиться, —Фадель наклонился и слегка взял Стайла за подбородок, —Но, если ты мне врёшь или пытаешься что-то вытянуть из меня, тебя ждут серьёзные проблемы.       Стайл посмотрел на него, ухмыляясь.       —Проблемы? Мне это даже нравится.

***

      Стайлу удивительно легко удалось совладать с нервами, несмотря на тот безумный план, который придумал Кант. На этот раз он не участвовал в этом, по крайней мере, за исключением того, что должен был удержать Фаделя и Байзона в боулинге столько, сколько понадобится Канту. Как и ожидалось, Фадель не хотел надевать командные футболки, но им удалось заставить его это сделать — его, Канта и Байзона.       Стайл чувствовал себя просто отлично после пары пинт и трёх страйков.       —Давай потанцуем, —потребовал он.       —Ни за что, это неловко, —возразил скептик.       —Что именно? Ты же танцевал гораздо активнее в том клубе!       Стайл схватил Фаделя за обе руки, притянул его к себе и начал шагать и раскачиваться, заставляя альфу двигаться вместе с ним. Его позитивный настрой, казалось, был заразительным, так как Фадель вскоре улыбался и смеялся вместе с ним, пытаясь не отставать от импровизированных танцев Стайла.       —Что это за танец? —удивился Фадель.       Стайл снова притянул его к себе и властно хлопнул по ягодице.       —Останься сегодня ночью у меня в гараже, —пробормотал он.       Вместо ответа Фадель отдёрнул его руку от своей задницы и в свою очередь дотронулся до него. Стайл с радостью принял это за «да».       Они весело провели время вчетвером, не прерываясь ни на минуту. Насытившись боулингом, Байзон и Кант начали петь в караоке. Стайл смотрел, как они раскачиваются и прижимаются друг к другу, исполняя одну песню за другой: лицо Байзона мягко светилось, а глаза Канта блестели, как звёзды.       —Я знаю его с тех пор, как мы были ещё детьми, и никогда не видел его таким, —размышлял Стайл, обращаясь к явно не впечатлённому Фаделю, пока они сидели и наблюдали, —Они хорошо смотрятся вместе, правда? Я бы даже сказал, что они идеально подходят друг другу.       —Не нужно его хвалить, —проворчал Фадель, вечный оптимист, —Даже если я сейчас его впущу, я всё равно ему не доверяю. Такой парень, как я, никому не доверяет на все сто процентов.       —О? —Стайл принял своё самое уязвлённое выражение лица, —Даже мне?       —Тебе — максимум восемьдесят процентов. Мне кажется, что в оставшихся двадцати процентах ты что-то от меня скрываешь.       —О чём ты говоришь? Что же мне нужно сделать, чтобы завоевать твоё доверие?       Фадель замолчал, пристально разглядывая его.       —Этого никогда не случится, —наконец сказал он.       Стайл нахмурился. Конечно, он понимал, что у Фаделя не было причин доверять именно ему, и на то были веские основания, но всё равно было немного больно это слышать. Как будто у них было общее будущее (Стайл, возможно, уже частично его себе представлял).       —Независимо от того, как сильно ты кого-то любишь, я не верю, что ты можешь полностью раскрыть своё истинное я перед тем, кого любишь.       Стайл надул губы.       —Ты действительно очень сложный человек, —вздохнул он, а затем быстро сменил тему, —Пойдём петь.       Как обычно, Фадель сказал «нет» ровно три раза, прежде чем Стайл буквально затащил альфу с собой на сцену к Байзону и Канту, которые встретили их с микрофоном и большим энтузиазмом.       Они не успели допеть даже одну песню, как у Канта зазвонил телефон, и он выбежал — якобы, чтобы помочь Бэйбу, но Стайл знал, в чём дело. Теперь оставалось только удержать Байзона от того, чтобы тот не бросился в погоню за своим будущим партнёром и шурином.       Фадель, стоявший рядом со Стайлом, следил за Кантом как ястреб. Его бдительность струилась волнами вместе с его запахом.       —Вот это уже другое дело, —сказал он, как только Кант скрылся из виду, и положил руку на плечо Байзона, —Наконец-то он в чём-то заслуживает доверия.       Стайлу удалось задержать Байзона ровно на полчаса, прежде чем молодой омега больше не смог справляться со своими нервами.       —Ладно, увидимся завтра, —сказал Фадель.       —Подожди, ты сегодня не вернёшься домой? —спросил Байзон, сбитый с толку.       Фадель сделал большой глоток пива, явно готовясь к подначкам, но Байзон был слишком поглощён беспокойством за Канта и Бэйба, чтобы остаться и поступить как обычно поступают братья. Стайл достал телефон и написал: «бешеный буйвол направляется к тебе».       «Пожалуйста, не дай ему убить тебя», —подумал он. «Я так счастлив, когда мы все вместе, как сейчас».

***

      Они вместе взяли такси и поехали в гараж. Там было темно, и всё было закрыто, но Стайл взял Фаделя за руку, затащил его внутрь и отвёл в свою комнату наверху. Пока он отлучился, Фадель растянулся на кровати, превратившейся в тёплое гнездышко, закрыл глаза и выглядел так, будто чувствовал себя расслабленно и как дома. В воздухе витали ароматы кожи, чёрного чая и стали, создавая облако умиротворения. При виде этого сердце Стайла отчаянно забилось в груди, словно хотело вырваться наружу и первым прижаться к альфе.       Стайл снял рубашку, не отрывая взгляда, а затем взобрался на четвереньки над Фаделем. Они некоторое время молча смотрели друг на друга, а Стайл поклонялся лицу Фаделя своим взглядом. Каким прекрасным был альфа, каким сильным, каким загадочным и со всей той болью, которая вырвалась из него сегодня вечером. Стайл хотел успокоить его, просто прижаться к Фаделю, пока ни один из них не будет знать ничего, кроме друг друга.       Боже мой, он так влюбился в этого мужчину.       —Знаешь, —пробормотал Стайл, —Мне так странно каждый раз, когда я с тобой.       —В каком смысле странно? —хрипло спросил Фадель.       —Иногда ты заставляешь меня так бояться, а иногда — чувствовать себя в полной безопасности, —ответил ему Стайл.       В глазах Фаделя внезапно появилась острота, и он нахмурился.       —Тебе стоит немного бояться меня. Как я уже говорил, никто не может по-настоящему раскрыться перед кем-то. Настоящий я может оказаться страшнее, чем ты думаешь.       —Ты сможешь открыться мне? —спросил Стайл, или, скорее, попросил. Он знал, что ведёт себя жадно, но не мог с собой поделать, когда дело касалось Фаделя. Обещаю, кто бы ты ни был, ты мне всё равно понравишься.       Фадель презрительно фыркнул.       —Слова ничего не стоят. Когда ты будешь готов, ты узнаешь. Тогда и сможешь судить.       Стайл улыбнулся и задрал рубашку.       —Однажды я буду твоим на все сто процентов.       Фадель улыбнулся криво, выдыхая своё явное недоверие. Стайл не обратил на это внимания и вместо этого повернулся к шраму на груди Фаделя, благоговейно поцеловав его, пока альфа смотрел на него сверху вниз.       —Я просто надеюсь, что у тебя больше не будет таких, —прошептал Стайл и поднялся, чтобы поцеловать Фаделя в губы.       Фадель был странно сдержан — не то чтобы он сопротивлялся или не испытывал желания, но он никогда раньше не был так готов позволить Стайлу взять на себя инициативу. Вскоре омега опустил рот к загорелым грудным мышцам и твёрдым соскам, целуя и посасывая их, пока дыхание Фаделя не стало прерывистым, а спина альфы не выгнулась под ним.       —Ты сегодня так хорошо ласкал меня пальцами, позволь мне отплатить тебе за это, —пробормотал Стайл и улыбнулся, прижавшись к линии пресса Фаделя и глядя вверх.       —Хм, что ты имеешь в виду? —пробормотал Фадель, покраснев.       —Давай начнём с того, что я отсосу тебе и доведу до оргазма.