Глава 10. Пуская ростки

      Стайл так устал просыпаться по утрам с пульсирующим членом и промокшей простынёй, голос Фаделя эхом раздавался в его пробуждающемся мозгу. Если бы только альфа в реальной жизни согласился на его предложение, чтобы они могли спать в одной постели, и Фадель мог бы просто испить его жидкости, прежде чем они окажутся в постели. Может быть, трахнуть его достаточно, чтобы он не был так чертовски возбуждён всё время.       Стайл натянул на себя какую-то свободную одежду и побрёл в ванную в конце коридора, чтобы облегчиться, помыться и почистить зубы. Он замер, когда посмотрел на своё отражение в зеркале над раковиной, с зубной щёткой на полпути ко рту.       Обе стороны его горла были покрыты самыми большими засосами, которые он когда-либо видел у кого-либо, включая себя. Он выглядел как прокажённый.       —Чёрт, —пробормотал Стайл. С этим будет трудно жить. Папа и так был достаточно расстроен из-за синяков на его носу («Как это ты не позвонил в полицию, сынок? У тебя лицо в синяках!»). Теперь ему придётся объяснять и это?       Стайл подумал, есть ли у него водолазки или шарфы и стоит ли их надевать. Но даже если бы они у него были, засосы всё равно были бы видны, потому что некоторые из них были довольно высоко. Папа и его сотрудники сразу бы всё поняли, потому что он не носил ничего, что бы его закрывало, кроме комбинезона механика.       Стайл вздохнул и побрёл на террасу, где папа уже сидел и помешивал дымящуюся кашу в своей тарелке.       —Доброе утро, пап, —поздоровался Стайл, уже чувствуя себя неловко.       —Привет. Садись, я приготовил као том, —сказал папа и указал на стул напротив себя. Когда Стайл сел, мужчина средних лет наконец поднял взгляд на сына и замер. Жест был совершенно таким же, как у Стайла в зеркале несколько мгновений назад: глаза широко раскрыты, брови подняты до небес, а челюсть от удивления отвисла.       —Что это, чёрт возьми?! —воскликнул папа, —Ты что, заразен?       Стайл поморщился и сердито посмотрел через стол.       —Я знаю, как это выглядит. Перед работой нанесу консилер или что-нибудь в этом роде.       —Стайл... —папа замолчал и вздохнул. Он знал, что нотации ни к чему не приведут, —Ты встречаешься с этим альфой, да? Это он сделал?       —Да, —Стайл помешал кашу и надул губы.       —Ну, есть проблемы? —осторожно спросил папа, —Он тебя не устроил?       Стайл закрыл лицо руками и заныл:       —Папа, пожалуйста.       —Я просто хочу знать, чем занимается мой ребёнок, не нужно стесняться, —рассмеялся папа, —Я не могу не быть любопытным. И обеспокоенным! В тот вечер ты пришёл домой с разбитым лицом.       —И ты сразу подумал, что это сделал Фадель, —пробормотал Стайл.       —А потом ты сказал мне, что он защитил тебя и отвёз домой. Я по-прежнему считаю, что тебе следует заявить об этом нападении. Я понимаю, что омеге нелегко добиться справедливости, но мы должны быть тем изменением, которое хотим видеть в мире, верно? —папа замолчал, задумчиво посмотрел на Стайла, который без энтузиазма помешивал кашу, —Фадель, да... Вы теперь пара?       Стайл почувствовал, как румянец поднимается по его и без того измученной шее.       —Нет... Но я стараюсь изо всех сил.       —Ты поздно проснулся. Значит, сегодня не пойдёшь с ним бегать?       —Я просто на время исчезну, чтобы он обо мне подумал.       —Я не знаю, что и думать о том, что он так сложно относится к вашим отношениям, —Папа выглядел почти оскорблённым от имени Стайла, —Он должен быть благодарен тебе за то, что ты уделяешь ему время. Ты хороший парень. Но он, должно быть, тоже был правильно воспитан, раз боролся за тебя и так о тебе заботился.       —Да, он классный. Когда хочет, он просто идеален, —Стайл улыбнулся про себя, —Просто он такой упрямый и хочет всё делать по-своему, наверное.       Папа зашипел зубами.       —Но ты всё ещё думаешь, что он тот самый?       —Да, —Стайл услышал уверенность в своём голосе и удивился тому, насколько решительно он прозвучал, —Он тот самый.       —Ну, тогда продолжай в том же духе. Похоже, это сработало, —глаза отца заблестели, когда он посмотрел на Стайла, —Язнаю, что мне пришлось потрудиться, когда я ухаживал за твоей мамой.       Стайл застонал.       —Пожалуйста, не рассказывай мне снова о той ночи, когда ты зачал меня.

***

      Стайл прекрасно всё спланировал. Послеобеденное время, медленные часы сразу после обеда, но всё ещё с достаточным количеством клиентов в качестве свидетелей. Он надел свой лучший топ с принтом в виде картошки фри и вошёл в Харт Бургер, как будто он был его владельцем, покачивая бёдрами, прямо по центральному проходу, кивая и улыбаясь прохожим клиентам, которые на него глазели. Следы, которые Фадель оставил на его шее, были всё ещё хорошо видны всем, кто случайно взглянул в его сторону.       Реакция Фаделя была мгновенной, как только запах Стайла дошёл до него. Альфа поднял голову от гриля, его ноздри заметно раздулись, а зрачки поглотили радужную оболочку глаз.       Стайл едва успел осознать и оценить то, что он видел, как Фадель уже был рядом с ним. Его быстро подняли и положили на столешницу из стали, а Фадель тесно прижался к нему.       —Ты скучал по мне? —улыбнулся Стайл.       —Какого чёрта ты здесь делаешь? —спросил Фадель грубым и напряжённым голосом. Его руки сжали столешницу по обе стороны от бёдер Стайла, зажав его.       —Заказываю обед? —Стайл наклонил голову, намеренно обнажив свою изъеденную шею, —Я хочу тот чизбургер, который ты делал раньше, пожалуйста.       —Ты не можешь здесь быть, —тон Фаделя был неодобрительным, но его глаза были прикованы к горлу Стайла, а челюсть сжата так сильно, что Стайл мог видеть, как дёргаются мышцы.       —Признаюсь, —пробормотал Стайл, —Я здесь не ради бургера. Я здесь, потому что тётушка сказала, что сегодня утром кое-кто спрашивал обо мне.       —Но почему от тебя пахнет как...?       Фадель прервал себя, но Стайл не дал себя сбить с толку.       —Как?       —Как будто у тебя скоро начнётся течка, —голос Фаделя стал почти болезненным, —Сколько времени?       Стайл затаил дыхание. Большинство альф не смогли бы определить это так рано.       —Полторы недели. Может, десять дней. Может быть, раньше, учитывая, что я постоянно купаюсь в совместимых феромонах...       —Блять, —Фадель тоже задыхался, —Тебе нужно уйти. Сейчас же.       Стайл облизнул губы.       —Ты хочешь, чтобы я ушёл, пахнущий так?       Это было неправильно сказано. Или правильно, в зависимости от точки зрения.       Самообладание Фаделя заметно пошатнулось и рухнуло. Он толкнул Стайла на спину на кухонный стол, сорвал с рук латексные перчатки и бросил их на пол, схватил ножницы, лежавшие на миске с травами на столе, и, не давая Стайлу сориентироваться, начал резать. Одна ровная линия по центру короткой майки Стайла, заканчивающаяся между изгибом рёбер. Затем Фадель схватил по одной половине майки в каждую руку и дёрнул, и ткань упала, обнажив гладкую, безволосую кожу и розовые, твёрдые соски.       Стайл должен был испугаться, почувствовав холодный острый металл на своём обнажённом животе, а затем насилие и унижение от того, что с него сорвали одежду. И он как бы испугался, но это было настолько неразрывно переплетено с желанием, страстью и потребностью, бурлящими в нём, как речные потоки, что он мог только закрыть глаза и победно улыбнуться.       Большая тёплая рука Фаделя легла на обнажённую грудь Стайла, прямо над его сердцем, и Стайл почувствовал, как Фадель намеренно прижимает запястье к его коже, между мягкими выпуклостями его грудных мышц. Пометка запахом. Прикосновение жгло, и Стайл не смог сдержать небольшой развратный звук, который вырвался из его горла.       —Фадель, пожалуйста...       —Заткнись.       Фадель наклонился, уткнувшись лицом в шею Стайла, и Стайл почувствовал прикосновение его носа, его губ к своей железе, отвечающей за запах. Затем Фадель прижал их шеи друг к другу и сильно потёр их. Стайл громко задыхался и схватился за плечи Фаделя, когда их железы тёрлись друг о друга, и от интимного контакта по его позвоночнику пробежали мурашки.       Обмен запахами. Не такой властный и длительный, как укус, но достаточно близкий, чтобы Стайл снова промочил своё нижнее бельё, когда их запахи сплелись на его коже, как защитная броня. (Будущий Стайл не будет рад тому, что ему придётся снова стирать вручную ещё одну пару дорогих кружевных стрингов).       Внезапно Фадель отскочил назад, как будто его ударило током, словно он только что вернулся в себя из далёкого путешествия. Он оторвался от Стайла, отступил, только чтобы снова наклониться к нему. Глаза Фаделя были дикими, больше альфы, чем человека.       —Ты... —прорычал Фадель, отчаянно пытаясь выглядеть и звучать угрожающе. Он мог бы быть новорождённым щенком, Стайл чувствовал себя так же запуганным, —Ты играешь с огнём. Я сказал тебе, только один раз.       —Но вот мы здесь, —промурлыкал Стайл, —Ты мог бы и заявить о своих правах на меня. Теперь все, кто надеялся заполучить меня во время течки, знают, что я занят.       —Это не так работает, —Фадель явно боролся с собой, возможно, чтобы больше не прикасаться к Стайлу, а возможно, чтобы не сиять альфьей гордостью от этих слов. Он указал на дверь, —А теперь убирайся.       Стайл привстал, но постарался сохранить мягкий взгляд и раздвинутые бёдра, приглашая Фаделя глазами и языком тела снова встать между ними.       —Ты не можешь с этим бороться, Фадель, —сказал он нежным голосом.       —Убирайся.       —Фадель...       —Убирайся. Пока я не сделал что-нибудь, о чём мы оба пожалеем. Мне нужно обслуживать клиентов.       Стайл сполз со стойки, его разорванный топ всё ещё висел на нём буквально на ниточке. Запах Фаделя теперь прилип к нему — кожа, кардамон и чёрный чай. Он чувствовал его на своей коже, это оставляло на нём след, такой же явный, как укус.       —Ладно. Я ухожу, —проворчал он, стараясь выглядеть обиженным, —Глупый альфа, тупой болван, —пробормотал он, проходя мимо Фаделя и выходя за дверь, срывая с себя топ и бросая его в ближайший мусорный бак.       Все посетители смотрели на него, когда он вышел, некоторые в шоке, некоторые заинтригованные, а некоторые даже открыто с отвращением. В ближайшей кабине сидели зрелая женщина-бета и молодая женщина-альфа, которая явно наблюдала за дверью кухни с тех пор, как Стайл вошёл.       —Всё в порядке? —спросила девушка-альфа, невольно и инстинктивно окидывая взглядом торс и бёдра Стайла.       Поскольку женщины не выглядели особо возмущёнными или оскорблёнными его полуобнаженным состоянием, Стайл широко улыбнулся и сел за стол рядом с ними.       —Всё отлично! Просто небольшое разногласие с моим альфой.       —Твоим альфой? —спросила женщина-бета, выглядя восхищённой.       —Ну... —Стайл пошевелился на стуле и выставил себя напоказ, —Он упрямится по этому поводу. Но мы очень подходим друг другу, —он указал на свою покрытую следами шею, —Как вы можете видеть.       Дверь кухни распахнулась. Фадель стоял там, держа в руках кусок чёрной ткани, который, возможно, был футболкой, с грозным выражением лица.       —Надень это.       Стайл бросил на него высокомерный взгляд.       —Мне и так удобно, спасибо.       —Стайл, клянусь...       —Это ты разрезал мою одежду, —Стайл затрепетал ресницами и надул губы, наслаждаясь возмущёнными вздохами и плохо скрываемым смехом, который он слышал вокруг, —Омега не может просто так пойти домой. Ты должен меня подвезти. Именно ты, поскольку ты в этом виноват.       Молодая альфа теперь улыбалась, явно развлекаясь. Бета выглядела так, будто смотрела свою любимую мелодраму, полностью забыв о своей пасте карбонара.       Фадель сжал челюсти. На его щеках появился заметный румянец.       —Ну, что ты собираешься делать? —бросил вызов Стайл, —Что бы это ни было, будь уверен, что это будет записано и опубликовано. Или...       Он понизил голос.       —Хочешь повторить то, что мы делали в кладовой? Я не против. Я всё равно думал завести аккаунт на OnlyFans. Ты можешь стать моим первым участником.       Стайл получал огромное удовольствие от того, что мог беззастенчиво драматизировать перед аудиторией и наблюдать, как упрямый альфа взвешивает свои варианты. Их было ровно два: продолжать устраивать сцену или сдаться.       —Хорошо, —Фадель схватил Стайла за руку и поднял его, —Хочешь, чтобы я тебя подвёз? Я подвезу.       —Как романтично, мой сильный, сексуальный альфа, —весело пропел Стайл клиентам, когда Фадель тащил его к выходу.       Фадель насильно надел на него чёрную футболку и вышвырнул из ресторана с гораздо меньшей силой, чем в прошлый раз. Стайл кричал и ругался, когда дверь закрылась. Затем, когда Фадель вернулся внутрь, он поднёс воротник к носу и глубоко вдохнул запах пота, чайных листьев, кардамона и кожи.       Фадель дал Стайлу свою футболку, чтобы тот надел её.

***

      Оглядываясь назад... Он не должен был давать Стайлу эту футболку.       Фадель мучил себя мыслями, когда Стайл снова появился на чёртовом собрании группы поддержки для скорбящих (как будто он не предвидел этого, как будто притворяться, что ничего не понимает, было единственной возможной защитой, которая у него осталась). Он был одет в чёрную футболку, завязанную на талии, чтобы обнажить живот, его верхняя часть тела плавала в ткани, а длинные ноги были видны под обтягивающими шортами.       Так чертовски неуважительно. Так чертовски привлекательно.       И он пах самим грехом, на нём всё ещё был запах Фаделя, и его тело накалялось. Группа начала нервничать, альфы и омеги узнали запах и поняли, что он принадлежит Фаделю, беты были беспокойны из-за внезапного всплеска феромонов и нервного языка тела других людей.       Бедный врач-бета старался изо всех сил, чтобы встреча прошла как обычно.       —Как у тебя дела? Ты завёл новую собаку? —осторожно спросил мужчина, явно боясь ответа, который даст Стайл.       —Я здесь сегодня не для того, чтобы говорить о своей собаке, —сказал Стайл и устремил на Фаделя пристальный взгляд, полный тяжести.       —О... —психотерапевт пошевелился и собрался с мыслями, —Конечно, ты можешь поделиться. Но, пожалуйста, дождись своей очереди.       —Я должен сказать это сейчас! —воскликнул Стайл, заставив врача вздрогнуть, —Это хуже, чем потерять собаку. Это разрушило меня и мою самооценку! Я хочу, чтобы все знали, через что я прошёл!       Психотерапевт отчаянно оглядел группу, не обнаружив ни одного возражающего, и вздохнул.       —Конечно, —сказал он, любезно обращаясь к Стайлу, —Ты, похоже, находишься в серьёзном стрессе. Продолжай.       —Меня поматросили и бросили.       Молодая женщина-омега, сидевшая рядом с Фаделем и бросавшая на него, как ей казалось, незаметные взгляды, ахнула и прижала руку ко рту. Зрелый мужчина-альфа, сидевший с другой стороны, бросил на него долгий, презрительный взгляд, как будто говоря: «серьёзно, чувак, бросить такого красавца?».       Фадель почувствовал, что снова краснеет. Он попытался дать понять Стайлу своим убийственным взглядом, что это недопустимо. Стайл сжал губы и ещё более сурово посмотрел на Фаделя.       —Прости? —спросил врач, совершенно не понимая, о чём идёт речь.       —Вы меня правильно услышали! —заявил Стайл, —Такой красавец-омега, как я, был обманут и брошен!       Врач прочистил горло.       —Не мог бы ты... Не мог бы ты пояснить это? Как это тебя разрушило?       Фадель не мог поверить, что этот человек действительно подыгрывал ему. Они оба были доверчивыми дураками, и психотерапевт, и сам Фадель.       —Когда нам кто-то нравится, а он видит в нас игрушку или способ выплеснуть свои эмоции, он даже не подозревает, как глубоко нас ранит, —разглагольствовал Стайл, как обычно, совершенно не стесняясь.       Молодой мужчина-омега рядом с ним, который только что сетовал на смерть своей матери и на то, что его парень ушёл от него к другому, насторожился, и в его заплаканных глазах зажглось пламя.       —Я тебя понимаю. Я пережил нечто подобное, —воскликнул он, повернувшись, чтобы взять Стайла за руку, а затем гневно посмотрев на Фаделя, —Эти люди бездушны. Они не умеют любить. Они заслуживают быть одинокими. Они заслуживают умереть в одиночестве!       —Именно! —поддержал Стайл и сжал руку парня.       Психотерапевт потел.       —Э-э, я так понимаю, вы двое, э-э... —он нервно взглянул на Фаделя и вздрогнул, увидев его гневный взгляд, —Знакомы друг с другом?       —О, мы очень хорошо знакомы, —сказал Стайл, не отрывая глаз от Фаделя, —По крайней мере, я так думал. Оказалось, что я, возможно, ошибался.              Фадель стиснул челюсти.       —Стайл...       Стайл отмахнулся свободной рукой.       —Нет, нет, пожалуйста, продолжай игнорировать меня. Ты так хорошо это делаешь. Помечаешь кого-то своим запахом, заставляешь его пахнуть так, будто вы практически связаны, а потом ведёшь себя так, будто его не существует. Очень классно.       Женщина-омега с другой стороны круга издала сочувственный звук.       Фадель вскочил со стула, пересёк расстояние несколькими шагами и вытащил Стайла с его места. Поседевший альфа средних лет, который хмуро смотрел на него, тоже внезапно вскочил со стула и заблокировал Фаделю путь, когда тот попытался вытащить Стайла из круга.       —Если ты собираешься ещё его ударить, подумай дважды, —прорычал незнакомец.       Фадель возмутился этим обвинением. Что?       —Ты слышишь меня, придурок? —продолжил незнакомец, протянув руку, чтобы дотронуться до руки Стайла, как будто собираясь схватить его и оттащить от Фаделя.       —О, нет, —вступился Стайл и обошёл Фаделя, чтобы встать между альфами, широко улыбаясь нежеланному рыцарю в сияющих доспехах и испуская успокаивающий аромат.       Фадель не одобрил это. В этом аромате было слишком много «я такой мокрый» и «оплодотвори меня», чтобы предлагать его какому-то странному альфе, вмешивающемуся в их дела. Кроме того, странный альфа теперь действительно трогал Стайла, поскольку они были ближе.       —Он бы никогда меня не ударил. Это, —Стайл указал на своё побитое лицо, —Следствие несчастного случая.       —Тебе не нужно лгать, дорогой. Я узнаю омегу в беде.       Фадель видел только ярость. Рука другого альфы лежала на его омеге. Этот альфа подвергал сомнению его право на...       Он почувствовал, как его собственное присутствие усилилось, доминирующее и властное, ещё больше сгущая и без того тяжёлую атмосферу.       —Отойди, —прорычал он.       —Ты не можешь просто пометить кого-то и таскать его за собой, как собственность, —прорычал в ответ незнакомец, —Если он хочет пойти с тобой, он сам это скажет.       В комнате воцарилась тишина. Все альфы и беты были на грани, все омеги смотрели с широко раскрытыми глазами. Фадель чувствовал, как его контроль ускользает, его рука сжимала руку Стайла, а рука незнакомца по-прежнему крепко держала другую.       Это было безумие. Фадель не делал такого! Он не выставлял себя напоказ, не участвовал в глупых играх в доминирование и не проявлял ревнивую опеку. Раньше он смеялся над подобными вещами. Но Стайл пах им, а этот другой альфа трогал человека, которого он явно пометил, чтобы отпугнуть других.       —Прекратите, —голос Стайла разрядил напряжённую атмосферу, —Оба, просто прекратите.       Он вырвался из их рук, создав между ними расстояние. Его глаза были яркими и острыми, а запах — смесью противоречивых эмоций.       —Спасибо, но я сам справлюсь, —голос Стайла был теперь более уверенным, когда он обратился сначала к незнакомцу, а затем к Фаделю, —А Фадель... Ты не можешь пометить меня, игнорировать меня, а потом вести себя как властный альфа, когда кто-то другой проявляет заботу.       Фадель смотрел на него, беспомощно и удручённо, как маленький щенок.       —Хочешь поговорить? Хорошо. Пойдём, —Стайл повернулся к незнакомцу, —Я ценю, что вы заботитесь обо мне. Правда. Но это между нами.       Альфа колебался, явно разрываясь между инстинктом защиты и уважением к самостоятельности Стайла.       —Если ты уверен.       —Я уверен. Он не будет меня бить, —Стайл взглянул на Фаделя, и на его лице отразилось что-то сложное.       Фадель почувствовал, как у него сжалось в груди. Стайл направился к двери, не дожидаясь ответа, и Фадель последовал за ним, остро ощущая на себе все взгляды.       —Ты не можешь просто принять правду? —спросил Стайл, когда они шли по коридору к выходу из здания, —Ты переспал со мной, пометил меня, теперь ты должен взять на себя ответственность.       Фадель остановился и повернулся к Стайлу.       —Какую? Ты забеременел?       Он увидел гнев в глазах Стайла, прежде чем омега открыл рот и снова начал кричать.       —Но мне кажется, что это так, правда? Ты не знаешь, как я нервничаю, я даже не могу нормально есть. Меня постоянно тошнит! Это ничем не отличается от утреннего недомогания.       —Ты ведёшь себя нелепо, —сказал Фадель.       Стайл выглядел раздражающе самодовольным.       —Если ты будешь игнорировать меня, я буду продолжать тебя доставать. Ты же знаешь, что так и будет!       Фадель схватил Стайла за запястье и потянул его к выходу.       —Куда ты меня ведёшь? —спросил Стайл, в его голосе прозвучала лёгкая нервозность.       —Я заставлю тебя замолчать, —пробурчал Фадель.

***

      Они покинули пределы Бангкока двадцать минут назад, и с каждым километром сердце Стайла всё сильнее поднималось к горлу. Дорога больше не была асфальтированной, а превратилась в грунтовую, покрытую высокой травой и сорняками. Рубикон полз по ней, как какое-то чудовище по зарослям джунглей.       Это было глупо. Это было безумие. Именно из-за такого рода вещей омеги гибли в документальных фильмах о реальных преступлениях, которые он смотрел.       Джип замедлился, и у Стайла перехватило дыхание. Он не болтал последние несколько минут, но всё равно не мог выдохнуть из-за нервного напряжения в груди.       Впереди из темноты вырисовывались каркасы зданий. Стеклянные панели отражали лунный свет, как разбитые зеркала, металлические конструкции были запутаны в лианах. Заброшенный тепличный комплекс, изолированный и забытый.       Место, где крики не разносились бы далеко.       Фадель заглушил двигатель. Внезапная тишина была оглушительной. Они погрузились в темноту.       Фадель вышел из машины, не сказав ни слова, хлопнул дверью и пошёл в синюю мглу. Стайл, не зная, чего бояться больше — намерений Фаделя или места, куда тот позволил альфе привезти себя, — вскочил со своего сиденья. Его мозг кричал ему, чтобы он остался в джипе, чтобы потребовал от Фаделя отвезти его домой. Но его ноги всё равно коснулись земли.       —Эй, куда ты меня ведёшь? —он черпал силы из своего голоса, живого и не заглушённого, и храбро улыбнулся, —Мы теперь будем заниматься этим на улице? Твои вкусы всегда удивляют меня, альфа.       Фадель только посмотрел на него и продолжил идти.       —Фадель, ты куда? Не оставляй меня здесь! Ты пойдёшь в туалет? Я подожду здесь.       Стайл откинулся назад на переднюю часть джипа и смотрел, как альфа исчезает из виду, тихий, как пантера. Его запах всё ещё висел в воздухе, как туман, впитываясь в лёгкие Стайла и шепча что-то, что мог расшифровать только его инстинкт.       Очевидно, именно здесь Фадель намеревался убить его. Теперь ему оставалось только выскользнуть из этой ситуации. Как-нибудь.       Омега снова пытался заставить его грудь мурлыкать, глупый, возбуждённый. Он просто хотел, чтобы его трахнули до следующей недели, весь взвинченный адреналином и грязными фантазиями о том, как это делать на улице с сомнительным альфой.       Стайл последовал за Фаделем к главному зданию. Первый шаг — это встретить свою судьбу, верно? Конечно, не звонить в полицию по поводу своего, возможно, убийственного положения.       Ноги Стайла двигались на автопилоте, следуя за Фаделем внутрь, даже когда его сердце колотилось в груди. Тьма сразу же обрушилась на него, разбитая только синим светом, проникающим снаружи. Ряды пустых кашпо, разбитые горшки, дикая растительность, взрывающаяся из трещин в бетоне, встретили его взгляд, когда его глаза привыкли к темноте.       Пахло землёй, гнилью и вещами, которые растут в темноте.       Он убьёт тебя. Он привёл тебя сюда, чтобы убить.       Но Стайл всё равно пошёл по следу, который оставил Фадель, потому что какая-то больная часть его души хотела знать. Хотела увидеть, действительно ли альфа, который пометил его, спас его жалкую шкуру и публично заявил о своих правах на него, пойдёт на это.       —Фадель! Где ты? —крикнул он в кажущийся пустым зал с кашпо, медленно и осторожно проходя по коридору перед собой, —Я знаю, что ты привёл меня сюда, чтобы убить. Можешь прекратить играть в игры. Ты действительно думаешь, что я боюсь? Я больше боюсь привидений, чем тебя.       Ответа не последовало.       —Если ты не выйдешь, я просто уеду на твоей машине домой. Не думай, что я не смогу этого сделать только потому, что у меня нет ключа.       К счастью, Кант научил его чему-то практичному о краже автомобилей. Взлом автомобилей с лучшим другом в воскресенье в 4 утра, будучи пьяным, был хорошим упражнением для укрепления дружбы.       Стайл продолжал звать, пока не почувствовал, как на него с силой налетело что-то тяжёлое, отбросив его к стальной раме позади него. Он чуть не упал на задницу в клумбу под ней, но Фадель держал его, сжимая руками, как клешнями. Лицо альфы было в ярости, брови опущены, рот скривился в гримасе. Но Стайл увидел в его глазах что-то, что помешало ему сопротивляться. Они горели от отчаяния, а не от гнева. В них был блеск, почти как будто Фадель вот-вот разрыдается.       —Мне не нравится, что ты вмешиваешься в мою жизнь, —прорычал альфа, стараясь звучать как можно более угрожающе.       Его запах выдал его вместе с его взглядом — кожа, чёрный чай, кардамон и сталь, окутывающие Стайла, приветливые и приятные. Альфа узнал запах, узнал тело и присутствие Стайла и захотел, чтобы тот был рядом, как можно ближе. А Стайл почувствовал, как его омега ответил ему взаимностью, железы выделяли самую соблазнительную сладость и яркость, на которую он был способен биологически.       —Моя жизнь была распланирована. Ты всё только портишь, —продолжил Фадель, когда Стайл промолчал. Его голос стал напряжённым, он отвёл взгляд от глаз Стайла, как будто признание ослабило его, —Мне не нравится, что я ищу тебя во время утренних пробежек или на рынке. Мне не нравится ждать, появишься ли ты в моём ресторане или в моём любимом клубе. Ты...       Фадель поднял обе руки, казалось, взволнованный, и снова посмотрел Стайлу прямо в глаза. Стайл видел, что в этот момент Фадель изо всех сил пытался выглядеть устрашающим. Он ни разу не испытывал к альфе убийственной злобы, ненависти к омеге или даже агрессии. Его омега совсем не боялся Фаделя.       —Мне не нравится, что ты появляешься в моей жизни и меняешь её. Мне не нравится это чувство! —Фадель начал звучать скорее как маленький щенок: его голос повысился, и его тон скорее напоминал детскую угрюмость, чем ярость, —Мне это не нравится!       Фадель не представлял угрозы для Стайла. Он знал это с самого начала.       —Мне не нравится, что я скучаю по тебе.       Сердце Стайла замерло от этих слов. Это был шёпот, отчаянный, грубый, полный страдания, какого Стайл никогда не слышал от человека. И он был адресован ему.       Фадель наклонился первым, но именно Стайл прижался к его губам. Боги, как же он скучал по этому. Поцелуй был слишком страстным и беспорядочным для такого короткого момента, и на вкус он был как откровение и всё, о чём Стайл не знал, что хочет. Стайл обхватил челюсть Фаделя нежной, успокаивающей рукой, даже когда они отстранились.       —Любить — это нормально, —сказал он, хотя это звучало глупо даже для него самого.       Фадель резко посмотрел на него, в последней попытке остаться холодным и отстранённым. Но потом они снова поцеловались, руки Фаделя оказались под завязанной футболкой, его язык был во рту Стайла, а Стайл засунул руку в штаны Фаделя, в его нижнее бельё, и Фадель так быстро затвердел от его прикосновения. У Стайла потекли слюнки. Он задрожал, когда обхватил рукой член, и Фадель застонал, прижавшись к его губам.       —Нам нужно уйти отсюда, —пробормотал Фадель, но его глаза были затуманены желанием.       —Нет, —Стайл усилил хватку, и Фадель снова застонал, впиваясь ногтями свободной руки в широкое плечо альфы, —Здесь. Сейчас. Пока ты не передумал или не решил проявить благородство или что-то столь же глупое, и я снова не остался с неудовлетворёнными желаниями.       Фадель закатил глаза, несмотря на крепкую хватку Стайла на его члене.       —Стайл...       —На этот раз я подготовился.       Дрожащими руками Стайл залез в карман и вытащил презерватив, который принёс с собой. По крайней мере, он извлёк урок из прошлого раза. Можно ли сказать то же самое о Фаделе?       Выражение лица Фаделя изменилось, и теперь оно было чем-то средним между недоверием и удивлением, и, несмотря ни на что, Стайл почувствовал, как на его губах появилась улыбка.       —Ты принёс с собой презерватив на своё возможное убийство? —недоверчиво спросил Фадель.       —Ты имеешь дело с таким оптимистом, —улыбка Стайла казалась кривой, слегка маниакальной, —И я очень, очень надеялся, что ошибался насчёт убийства.       —Ты сумасшедший.       —Трахни меня, пожалуйста.       Затем Фадель снова поцеловал его, отступая назад, пока плечи Стайла не упёрлись в твёрдую стену. Руки Фаделя нашли его футболку, подняли её и сняли через голову, и Стайл задрожал, когда прохладный ночной воздух коснулся его кожи.       Затем рот альфы оказался на его шее, нос прижался к его пахучей железе, прежде чем он переместил рот на ключицы и к его ожидающим, упругим соскам. Стайл откинул голову назад на стену с резким вздохом и гулким стоном при первом прикосновении губ к чувствительному бутону.       Ладно. Это происходило. Альфа, который, возможно, думал убить его и закопать в одной из этих клумб, поклонялся ему своим ртом. Это было безумное возбуждение, которого он никогда не ожидал испытать. Или насладиться настолько, если на то пошло.       Стайл протянул руку, чтобы зарыться пальцами в густые шелковистые волосы Фаделя, и слегка дёргал их каждый раз, когда рот, сосущий и лижущий его соски, доставлял ему особое удовольствие. Фадель рычал от дикого восторга и позволял ему это, отвечая тем, что впивался зубами в чувствительную розовую кожу.       Стайл почувствовал, как снова начинает течь, когда голос и прикосновения альфы отразились в его паху, а капля влаги скатилась по внутренней стороне бедра. Его промежность так сильно пульсировала. Было так глупо просто дрочить большой член Фаделя, когда он мог быть прямо сейчас внутри него.       —Фадель, —голос Стайла прозвучал разбито, —Поторопись.       Они с нетерпением раздевали друг друга. Руки Фаделя были нежными, когда они исследовали обнажённое тело Стайла, несмотря на голод в его глазах. Его пальцы скользнули в Стайла с лёгкостью, которая уже была почти знакомой, и тело Стайла встретило его дрожью и стонами удовольствия.       Когда он наконец разорвал упаковку презерватива, Стайл посмотрел на его лицо — увидел слегка дрожащие пальцы, сжатую челюсть, нескрываемое желание, отражённое на его чертах.       Он хочет меня, подумал Стайл, голова закружилась от этой мысли. Он хочет меня и не сделает мне больно.       —Ты готов? —задыхаясь, спросил Фадель и поцеловал Стайла в подбородок.       —Давай, —потребовал Стайл. Он схватил Фаделя за бедро другой рукой и направил его член к своему входу, приподняв бедро.       Когда головка раздвинула мышцы и прижалась к пульсирующему отверстию, отчаянный вздох Стайла эхом разнёсся по пустой оранжерее. Фадель одной рукой упёрся в стену рядом с головой, а другой обхватил его бедро, а Стайл обвил ногу вокруг талии Фаделя, притягивая его к себе. Они стонали вместе, когда Фадель вошёл в него, а Стайл раскрылся вокруг него, оба горячие, пульсирующие и полностью заряженные друг другом.       Это было не похоже на их первый раз, без быстрой отчаянности или попыток безразличия. Это было намеренно, интенсивно, их глаза были прикованы к лицам друг друга, как будто они хотели запомнить каждое выражение, каждую форму губ другого вокруг звуков.       —Да, Фадель, так хорошо, —пробормотал Стайл, когда снова нашёл слова, чтобы произнести, вместо животных стонов и хрипов.       —Скажи, если я сделаю тебе больно, —попросил Фадель и вошёл ещё глубже.       Фадель заполнял его понемногу, дрожа и ворча, сдерживая себя. Он был такой большой, что Стайл уже знал, что завтра у него будет всё болеть. Он ждал с нетерпением.       Сначала толчки были медленными и ровными, почти слишком медленными для того, как Стайл был возбуждён.       —Быстрее, альфа, —потребовал он и впился в плечо Фаделя, чуть не пролив кровь своими клыками омеги.       Фадель застонал, схватил оба бедра Стайла и поднял его в воздух, так что его спина потёрлась о стену. Стайл не мог найти в себе сил, чтобы обратить внимание на жгучую боль, когда гравитация тянула его ещё ниже на член, пронзивший его, и он завыл от внезапного ощущения, что он почти переполнен, царапая спину Фаделя.       Чёрт возьми, это был даже не узел Фаделя, а просто нормальный размер. Он не мог дождаться, когда этот монстр растянет его до предела.       Фадель задал жестокий темп, легко удерживая весь вес Стайла. Это был не первый раз, когда Стайл был полностью растянут большим членом альфы, но Фадель был первым, кто так хорошо пах и ощущался так хорошо.       Стайл обнаружил, что его губы блуждают по железам на шее альфы, целуя кожу и слизывая маленькие капельки феромонной жидкости, которые выделялись, как пот, на коже над железами. На самом деле это не имело ни вкуса, ни запаха, но запах Фаделя был настолько сильным, что казалось, будто он что-то пробует, концентрированные феромоны покрывали нёбо Стайла и заднюю часть его горла, когда он вдыхал их.       Фадель, по-прежнему усердно и непрерывно проникая во влажную теплоту Стайла, казалось, действительно наслаждался вниманием, которое ему уделяли. Альфа рычал и почти фыркал от того, как ему было приятно, что совместимый омега играл с его железами. Ещё один звук, который редко произносится в современном обществе, считающийся непристойным для посторонних. Стайл чувствовал себя привилегированным, что мог его услышать, и начал мурлыкать от переполняющей его благодарности, его грудь вибрировала от прикосновения к груди Фаделя.       Фадель поцеловал его сильно, заглушая звуки, и застонал, почувствовав свой вкус на языке Стайла.       —Прикоснись к себе, —потребовал Фадель, его голос был почти уничтожен от того, насколько он был грубым.       Стайл поспешил выполнить просьбу, неуклюже шевеля дрожащей рукой, а другой рукой вдавливая синяки в лопатку Фаделя, и обхватил свой член, вскрикнув от дополнительного удовольствия.       Оргазм настиг Стайла после всего нескольких неистовых движений по его члену. Фадель зарычал, когда Стайл невероятно сжал его, заставив его внутренности лихорадочно трепетать вокруг пульсирующего члена, погружённого в него по самое основание. Стайл выкрикнул имя Фаделя и полностью задрожал от волн удовольствия, слёзы перевозбуждения текли по его щекам, когда альфа продолжал быстрым темпом доводить его до кульминации.       Стайл дёрнулся и заёрзал на члене Фаделя, когда тот наконец достиг собственного освобождения и излился в презерватив, постанывая, когда он сокращался и боролся, чтобы не уронить Стайла.       Фадель не связывал его. Это было хорошо для целостности презерватива, но Стайл всё равно был разочарован на всех уровнях, от умственного до инстинктивного, когда он пришёл в себя.       Они опустились на пол вместе, всё ещё переплетённые друг с другом, с сердцами, бьющимися в унисон. Стайл положил голову на широкую, пропитанную потом грудь Фаделя, слушая, как его сердцебиение замедляется, и почувствовал, как что-то успокаивается в его собственном.       —Нам, наверное, стоит одеться, —пробормотал Стайл, когда поймал себя на том, что засыпает, —Пока на нас что-нибудь не залезло.       —Наверное, —но руки Фаделя не ослабли.       Стайл проводил пальцами по груди альфы, его разум всё ещё пытался осознать всё, что произошло.       —Знаешь, что забавно?       Фадель хмыкнул, звуча так, будто тоже засыпает.       —Ты привёл меня в место, где хоронят тела, и каким-то образом мы оказались здесь. Вместе.       Фадель приоткрыл глаз и фыркнул на Стайла.       —В этом нет ничего забавного.       —В этом есть много забавного, —Стайл поднял голову и посмотрел Фаделю в глаза, —Ты так старался оттолкнуть меня, а я всё равно возвращался. Как эти цветы, —он указал на куст маргариток, растущих в ближайшем углу, —Они растут там, где не должны, но всё равно выживают.       Выражение лица Фаделя смягчилось так, как Стайл никогда раньше не видел. В его глазах теперь было что-то почти нежное.       —Ты сравниваешь себя с сорняком? —спросил он, развеселившись.       —Очень стойким, надоедливым сорняком, от которого ты теперь не сможешь избавиться, —подтвердил Стайл и, улыбаясь, поцеловал его в щёку, —Лучше привыкай к этому, альфа.       Фадель долго смотрел на него, потом на цветы, потом снова на него. Что-то изменилось в его выражении лица.       Возможно, это было принятие. Или даже покорность.