Глава 14. Создание

      Стайл искал зарядное устройство для телефона в своей спальне, когда наткнулся на упаковку противозачаточных таблеток. Она упала за тумбочку, вероятно, соскользнув во время суматохи, царившей во время его течки. Стайл поднял её, собираясь положить обратно в ящик, но кое-что заставило его замереть.       Он посмотрел на таблетки.       Потом посмотрел ещё раз.       И кровь застыла в его жилах.       Упаковка должна была быть почти пустой. Он принимал их ежедневно во время течки, или так ему казалось. Фадель каждое утро давал ему таблетки с водой, следя за тем, чтобы он их принимал.       Но упаковка была по-прежнему полна. Все активные таблетки были на месте, аккуратно вставленные в свои отдельные ячейки.       Не хватало только вспомогательных таблеток.       —Нет, —прошептал Стайл, —Нет, нет, чёрт возьми, нет!       Его руки дрожали, когда он считал. Один, два, три, четыре дня вспомогательных таблеток пропали. Четыре дня его течки, когда он должен был принимать гормональные противозачаточные средства.       Четыре дня, когда Фадель давал ему таблетки, которые не действовали.       Стайл тяжело опустился на кровать, сжимая пачку в дрожащих руках.       Фадель не знал. Он не мог знать. Это осознание обрушилось на Стайла как волна — Фадель был так осторожен во всём остальном, так скрупулёзен, но он был альфой. Вероятно, он сам никогда не брал противозачаточные, ему никогда не приходилось узнавать разницу между активными таблетками и плацебо.       Он просто вытащил таблетки из пачки и решил, что они все одинаковые.       —О боги, —Стайл прижал руку к животу, его тошнило, а в груди словно застряли иголки, —О боги, о боги…       Он мог быть беременным. Прямо сейчас. От Фаделя.       Эта мысль заставила его запаниковать. Сначала — с ужасом. Ему было двадцать четыре, он работал в гараже своего отца, не был готов к ребёнку, не был готов ни к чему из этого. Его жизнь и без того была достаточно сложной из-за работы Фаделя, полицейского расследования и плана Канта.       Ребёнок сделал бы всё бесконечно сложнее.       Но под паникой скрывалось нечто другое. Нечто, от чего у Стайла перехватило дыхание, а глаза застилали слёзы, не совсем вызванные страхом.       Ребёнок. Ребёнок Фаделя.       Маленький малыш с тёмными, как обсидиан, глазами Фаделя и серьёзным выражением лица. Или, может быть, с улыбкой Стайла и его хаотичной энергией. Или с каким-то идеальным сочетанием обоих.       Стайл никогда не рассматривал себя в роли отца. Никогда по-настоящему не представлял себе, что у него будут дети. Это не было чем-то, что он планировал или особенно хотел.       Но сейчас, прижав руку к своему плоскому животу, чувствуя, как эта возможность ложится на него тяжёлым грузом… он мог себе это представить.       Фадель, обучающий их ребёнка готовить. Стайл, объясняющий ему, как чинить машины. Семейные ужины в доме Джея, его отца, радующегося тому, что он стал дедушкой. Ленивые утра в постели с маленьким тёплым телом между ними.       Что скажет Фадель, когда Стайл ему расскажет? Потому что ему придётся рассказать. Это не то, что он сможет скрывать вечно, даже если захочет.       —Это безумие, —пробормотал Стайл, глядя на таблетки.       Фадель не знал. Он старался вести себя ответственно, заботиться о Стайле, и просто не понимал, как действуют противозачаточные таблетки. В каком-то смысле это было даже мило. Почти трогательно. За исключением того, что Стайл теперь, возможно, беременный.       Омега Стайла всё равно мурлыкала при этой мысли, глупо радуясь. Альфа. Партнёр. Ребёнок.       —Хватит, —твёрдо сказал себе Стайл, —Хватит фантазировать. Ты даже не знаешь, беременный ли ты. Прошла всего неделя. Ты паникуешь по пустякам.       Но его рука осталась на животе, и образ этого конкретного будущего не уходил из головы.

***

      Когда Байзон и Фадель подъехали к знакомому боулингу, раздались крики. На середине парковки стояли женщина-омега и мужчина-альфа и ссорились. От женщины пахло ирисом и белым чаем, эти ароматы были пропитаны горьким отчаянием. Запах чёрного перца альфы, обрамлённый нотками жжёного пачули [травянистый полукустарник, аромат описывают как землистый, древесный, слегка пряный, с нотами дыма и мха, с горьковато‑дымными и смолистыми оттенками], ударил Фаделю в нос, когда они подошли ближе. В нём чувствовалась агрессия и угроза, от которых даже такой упрямый человек, как Байзон, инстинктивно отступил за спину брата.       —Мы расстались. Я увезла свои вещи из твоей квартиры. Чего тебе ещё от меня нужно? —спросила омега, отчаянно пытаясь вразумить того, кого вразумить было невозможно.       —Я не хочу, чтобы ты со мной расставалась, —рыкнул альфа. Как всегда. Как раздражает. У Фаделя уже вздымались волосы на затылке.       —А тебе-то какое дело? —воскликнула омега, —Тебе точно было всё равно, когда мы были вместе. К тому же я уже пошла дальше.       Альфа замолчал, но его запах не рассеялся. Фадель подошёл поближе, стараясь не шуметь.       —Пожалуйста, я просто хочу, чтобы мы расстались по-хорошему. Я не хочу тебя ненавидеть, Чай, —взмолилась женщина, думая, что её бывший наконец-то её слушает. Она сделала шаг назад, чтобы отдалиться от властного альфы, но Чай тут же взбесился и крепко схватил её, заставив её вскрикнуть от боли.       —Куда ты, по-твоему, собралась?       —Отпусти меня!       —Я ещё не закончил!       —А я закончила. Я закончила в тот день, когда ты привёл в нашу квартиру другую омегу!       Пощёчина прозвучала резко и эхом отразилась от окружающих зданий. Удар был настолько сильным, что она пошатнулась.       —Эй! —Фадель бросился вперёд и без особого труда удержал Чая.       Байзон встал между ним и женщиной, осторожно поднял её на ноги и испустил успокаивающий аромат.       —Сукин сын, кто ты, чёрт возьми, такой? —разразился гневом альфа и начал вырываться из захвата, —Отпусти меня, чёрт возьми, это личное дело пары!       —Она больше не твоя девушка! —прорычал Байзон, упёрся ногами в землю и вызывающе уставился на Чая.       —Я правильно сделала, что рассталась с тобой, —сказала женщина, глядя через плечо Байзона. Затем она кивнула ему и Фаделю в знак благодарности.       —Какой альфа может так бить человека? —не смог удержаться от вопроса Фадель и дёрнул мужчину назад, швырнув его на землю, как тот только что сделал с женщиной.       —Ты ни черта не знаешь, придурок! —Чай вскочил и уже собирался наброситься на Байзона. Фадель быстро встал между ними, зарычал и пристально посмотрел на него.       Чай фыркнул, развернулся и ушёл, бросая на них гневный взгляд через плечо.       —Трус, —фыркнул Фадель и повернулся к женщине, —Вы в порядке?       —Да, спасибо вам обоим, —ответила омега, —Я как раз собиралась провести вечер в боулинге в одиночестве, когда он появился.       —Вы можете зайти с нами, —предложил Байзон, —Я Байзон. А это мой брат Фадель.       —Я Ин, —представилась женщина, —Было бы замечательно.       Она действительно вошла с ними в боулинг, но не осталась, а отправилась в бар, когда Фадель и Байзон вышли на дорожки, где их уже ждали Кант и Стайл.       Они поздравили Байзона с днём рождения и начали заказывать пинты пива. (Любопытно, что Стайл заказал только безалкогольный коктейль, сказав, что не любит пить сразу после раундов).       —Сегодня я угощаю, —пообещал Стайл после первого тоста.       —Когда ты разбогател? —спросил Фадель.       —Я не принёс подарок, так что это мой подарок тебе, Байзон, —объяснил Стайл.       —Просто позволь ему это сделать, —вставил Кант, —Иначе он будет надоедать всю ночь.       —Тогда как хочешь, —сдался Фадель.       Байзон улыбнулся и чокнулся бокалами со Стайлом.       —Спасибо, Стайл.       Через некоторое время Фадель и Стайл наблюдали, как Кант подарил Байзону новое ожерелье и надел его ему на шею. В глазах Байзона было замешательство и лёгкое оцепенение, пока он позволял Канту правильно расправить украшение. Фадель с трудом сдержал защитное рычание, не желая выдать себя. Они должны были притвориться, что всё в порядке.       —Чёрт, Кант такой романтик.       Фадель повернулся к Стайлу, сдерживая удивление от внезапного громкого звука рядом с ухом.       —Я не могу делать такое. Я действительно не могу, —пожаловался омега.       —Тебе и не нужно, —сказал Фадель, и его грудь сжалась при следующих словах, —Ты мне нравишься таким, какой ты есть, —потому что это было правдой, как бы больно это ни было, —Ты уникален.       Лицо Стайла просветлело, ещё до того, как он успел осознать смысл последней фразы.       —О, Фадель, ты… Постой, это что, оскорбление?       Фадель фыркнул и бросил ему кривую улыбку.       —Ну, —протянул Стайл, сдаваясь, —Может, я тоже стану таким. Может, однажды я надену на твой палец кольцо и попрошу тебя выйти за меня замуж.       —Это угроза? —улыбнулся Фадель, несмотря на бурю эмоций, разрывавшую его изнутри.       Улыбка Стайла была самой яркой, какую он когда-либо видел, в ней не было и тени обмана, как и в его запахе, который властно окутывал Фаделя.       —Да, это точно угроза!       Они подняли пинту и бокал с безалкогольным коктейлем в честь этого. Затем Стайл начал задыхаться.       Сначала Фадель лишь слегка забеспокоился, несколько раз вопросительно повторив:       —Стайл?       Но удушье не прошло, и Стайл начал биться в судорогах, падая назад на диван позади него.       —Стайл? Стайл!       Невыразимый страх охватил Фаделя, когда он наклонился над Стайлом и начал готовить его к приёму Геймлиха. Его мозг наполнила буря панических мыслей: а вдруг это яд? А вдруг Стайл умрёт, прежде чем они смогут всё уладить? Боги, он был так счастлив, почему же...       Стайл извивался в его объятиях и, держа в ладони одно из своих колец, ухмылялся, как чёртов идиот, и невинно щебетал:       —Ты выйдешь за меня замуж?       Фадель тут же отпустил его и вздохнул. Он, конечно, тоже был идиотом. А для Стайла он был самым большим придурком на свете.       —Во что ты, блять, играешь? —прорычал он, нервно проводя рукой по волосам.       Стайл победно усмехнулся.       —Обожаю, когда могу так тебя обмануть. Обычно ты слишком умён для меня! —воскликнул он.       Фадель уставился на него, не впечатлённый.       —Вовсе нет. Я чёртов дурак. Вот как ты меня и подцепил.       —Дурак? Ради меня? —хихикнул Стайл.       —Да. Ради тебя.              Стайл улыбнулся и снова надел кольцо на свой палец, протянув Фаделю руку, чтобы тот помог ему подняться. Фадель действительно осторожно поднял его, так и не найдя в себе сил причинить Стайлу боль, каким бы раздражающим он ни был.       —Я пойду в туалет. Я выпил чуть больше, чем нужно, —сказал омега.       Фадель смотрел, как он уходит. Затем он медленно подошёл к наполовину выпитому стакану Стайла и начал откручивать цилиндр своего кулона, готовясь ввести содержимое. Даже когда он это делал, в глубине сознания у него было небольшое, отвлекающее беспокойство. Однако он не мог понять, в чём дело.       Затем он увидел мелькнувшую белую рубашку и блеск очков за блестящей ленточной занавеской, за которой только что исчез Стайл. У него в животе всё перевернулось, как в неисправном лифте. Он двинулся к туалетам, не успев об этом подумать, ведомый инстинктом и необъяснимым страхом.

***

      Он действительно выпил слишком много. Ему всё время хотелось в туалет, хотя он даже не пил ничего спиртного! Стайл прислонился к стене за писсуаром и задумался, не лучше ли было просто пойти в туалет сидя. Это было изнурительно.       Дверь открылась, и кто-то подошёл к нему и расстегнул ширинку.       —С тобой всё в порядке?       Стайл повернулся и удивлённо посмотрел на незнакомца в очках.       —Да. Я не пьян, может, в этом и проблема.       Незнакомец весело улыбнулся и кивнул.       —Оживлённая ночь, —сказал он дружелюбным тоном.       —Да, день рождения, —Стайл улыбнулся, —Брат моего парня. Ну, вроде того. Это сложно.       —Разве не всегда так? —улыбка мужчины была вежливой, профессиональной, —К сожалению, я здесь по работе. Деловые встречи никогда не бывают такими весёлыми, как вечеринки по случаю дня рождения.       —Это отстойно. Тебе стоит хотя бы сыграть пару партий в боулинг.       —Может, и сыграю, —мужчина поправил очки, —Твой парень… он из тех, кто любит опекать?       —Очень. А что?       —Просто любопытно. Ты похожа на человека, который привлекает к себе такое внимание.       Стайл рассмеялся.       —Это комплимент или…       Дверь в туалет с грохотом распахнулась.       В дверном проёме стоял Фадель, и Стайл никогда не видел его таким — бледным, с дикими глазами, от всего его тела исходила едва сдерживаемая агрессия.       —Фадель? Что случилось? —спросил он, быстро застёгивая ширинку.       —Отойди от него, —голос Фаделя был ледяным.       Стайл замер.       —Что?       —Я сказал, отойди от него, —Фадель вошёл в комнату и встал рядом со Стайлом, практически между ним и Кином, —Уходи отсюда, Стайл. Возвращайся к дорожкам.       —Что происходит? —Стайл с недоумением посмотрел на них, —Мы просто разговаривали…       Смущение Стайла быстро сменилось страхом. Он никогда не слышал, чтобы Фадель разговаривал с ним таким тоном. Никогда не видел такого выражения — холодного, смертоносного и ужасающего.       Кин, со своей стороны, выглядел совершенно спокойным.       —Привет, Фадель. Давно не виделись.       —Не настолько давно, —руки Фаделя сжались в кулаки. Гнев исходил от него волнами агрессивного запаха, —Что ты здесь делаешь?       —То же, что и ты. Живу своей жизнью. Наслаждаюсь вечером в городе, —улыбка Кина была приятной, но его глаза были расчётливыми, —Я не знал, что ты будешь здесь. Какое совпадение.       —С тобой не бывает совпадений.       —Справедливо, —взгляд Кина скользнул на Стайла, —Это тот новый омега, о котором я слышал? Тот, из-за которого ты был так рассеян в последнее время?       У Стайла сжалось сердце.       —Вы знакомы?       Новый омега?       —Можно и так сказать, —ответил Кин.       —Не разговаривай с ним, —резко бросил Фадель, рыча на Кина, —Даже не смотри на него.       —Или что? —Кин приподнял бровь, —Устроишь сцену? На публике? Это не в твоём стиле, Фадель.       Напряжение в комнате было удушающим. Стайл прижался спиной к раковине, пытаясь понять, что происходит.       —Фадель, —тихо сказал он, —Кто это?       —Никто. Он никто, —голос Фаделя слегка дрогнул. От гнева. От страха. За что или за кого? —Стайл, пожалуйста. Просто вернись на дорожки. Подожди меня там.       Стайл покачал головой и подошёл ближе к Фаделю.       —Я не хочу тебя оставлять.       —Тебе нужно. Поверь мне. Пожалуйста.       Кин тихонько хмыкнул.       —Ооо, Фадель боится за тебя. Как мило.       —Заткнись! —прорычал Фадель.       —Я ничего не сделал. Мы просто случайно встретились, мило поболтали, —улыбка Кина была острой, как бритва, —Он кажется милым. Очень доверчивым.       Фадель бросился вперёд, но вовремя остановился, не дотянувшись до Кина. Стайл видел, какое усилие это ему стоило, видел, как Фадель дрожит, сдерживая себя.       —Если ты его тронешь…       —Что ты сделаешь? —тон Кина был мягким. Он смотрел на них так, как паук смотрит на сверчка, —Мы оба знаем, что ты сейчас не можешь себе позволить угрожать. Не в твоей… деликатной ситуации.       Мысли Стайла мчались. Ситуация. Этот человек знал о работе Фаделя. Об опасности, в которой они находились.       И вдруг Стайл понял, почему Фадель был так напуган. Этот человек был угрозой. Настоящей.       —Мне пора, —сказал Кин приятным тоном, как будто они обсуждали погоду, —Приятного вечера, Фадель. Стайл, —он вежливо кивнул, —Было приятно познакомиться. Уверен, мы скоро увидимся.       Он ушёл, и дверь туалета закрылась за ним.       Фадель на мгновение застыл, затем повернулся к Стайлу, положив руки ему на плечи.       —Ты в порядке? Он тебя трогал? Что он сказал?       —Я в порядке, но… Фадель, ты меня пугаешь. Кто это был?       —Никто. Это неважно, —но у Фаделя дрожали руки, —О чём вы говорили? Что ты ему сказал?       Стайл подошёл к раковине, чтобы вымыть и высушить руки.       —Ничего! Мы просто… поболтали о пустяках. О вечеринке и об этом месте. Я сказал, что ты мой парень, и… —его глаза расширились, —Ты ревнуешь?       Фадель моргнул.       —Что?       —Да, ревнуешь! —несмотря на остаточный страх, Стайл почувствовал, как улыбка тянет его губы, —Ты ворвался сюда, потому что подумал, что я флиртую с каким-то другим парнем!       —Это не… Стайл, это не… —Фадель в отчаянии провёл руками по волосам, —Это не имеет ничего общего с ревностью.       —Тогда с чем? Потому что ты выглядел так, будто готов его убить.       —Потому что он опасен!       —В каком смысле опасен? —Стайл коснулся лица Фаделя, заставляя его сосредоточиться, —Расскажи мне. Кто он?       Фадель сжал челюсти. Он выглядел так, будто боролся сам с собой, пытаясь решить, что сказать.       —Кое-кто из моего прошлого, —наконец сказал он, —Кое-кто, кого я не хочу видеть рядом с тобой       —Почему?       Голос Фаделя понизился.       —Потому что он из тех, кто использует рычаги влияния. Кто находит слабости и пользуется ими. А ты, —его руки сжались на плечах Стайла, —Ты — моя слабость. И теперь он это знает.       Стайл затаил дыхание.       —Я — твоя слабость?       —Не выгляди так, будто тебе это нравится.       —Я ничего не могу с этим поделать, —несмотря на ситуацию, улыбка Стайла была мягкой, —Ты признаёшь, что заботишься обо мне. Своим собственным пугающим, сверхзаботливым образом.       —Это плохо, Стайл. То, что он знает о тебе.       —Я же был в опасности с тех пор, как начал за тобой ухаживать, верно? —Стайл обхватил руки Фаделя, —Но я сам это выбрал. Я выбрал тебя. Ничто этого не изменит.       Фадель долго смотрел на него, явно колеблясь.       —Стайл, —его голос звучал тревожно, —Ты не можешь больше с ним разговаривать. Если увидишь его, уходи. Сразу же иди ко мне или к Байзону. Не вступай в разговор, не слушай ничего из того, что он скажет. Понимаешь?       —Ты действительно напуган, —тихо сказал Стайл, чувствуя, как у него скрутило живот при виде выражения лица Фаделя, —Я никогда не видел тебя таким.       —Потому что мне ещё никогда не было так много чего терять.       Слова повисли между ними, тяжёлые от смысла.       Стайл прижал Фаделя к себе, чувствуя, как тот слегка дрожит.       —Хорошо. Я понимаю. Я буду держаться от него подальше. Обещаю.       Фадель крепко обнял его, уткнувшись лицом в шею Стайла.       —Я должен был быть внимательнее. Должен был заметить его раньше.       —Ты не можешь всё контролировать, —Стайл погладил его по волосам, —Даже ты, со всеми своими планами, исследованиями и списками. Ты не можешь защитить меня от всего.       —Я могу попробовать.       —Я знаю. И я люблю тебя за это, —Стайл отстранился настолько, чтобы увидеть лицо Фаделя, —Но ты также должен верить, что я могу о себе позаботиться. Что я не совсем беспомощен, даже если я омега.       —Дело не в этом. Ты слишком доверчив. Слишком открыт. Ты улыбаешься незнакомцам в туалетах и рассказываешь им о своём сложном парне.       —Ладно, это справедливо, —Стайл улыбнулся, немного смутившись, Я постараюсь поработать над своим инстинктом опасаться незнакомцев».       —Обязательно.       Они ещё минуту простояли так: Фадель явно пытался успокоиться, а Стайл молча поддерживал его.       —Нам пора возвращаться, —наконец сказал Фадель, —Пока Байзон не начал гадать, где мы.       —Ты в порядке?       —Нет. Но я буду, —Фадель взял Стайла за руку, —Пойдём. Держись рядом со мной до конца вечера.       —Я и так собирался это сделать, —Стайл сжал его руку, —Но, между нами говоря? Эта ревность была довольно сексуальной.       —Я не ревновал.       —Ты явно ревновал.       —Стайл…       —Мой защитник-парень, который ведёт себя как собственник в туалете боулинга. Это очень… мм!       Фадель поцеловал его, прервав подразнивание. Когда они оторвались друг от друга, Стайл улыбался.       —Видишь? Ревнуешь.       —Смешно, —пробормотал Фадель, но его губы дрогнули от улыбки.       Они вышли из туалета вместе, рука Фаделя крепко обхватила руку Стайла, а его глаза сканировали боулинг в поисках признаков Кина.       Стайл заметил, как Фадель встал между ним и толпой. Как он держал Стайла слева от себя, своей доминирующей стороной, откуда он мог бы быстрее всего среагировать в случае необходимости. Как всё его тело было напряжено, готово к угрозе.       Затем Стайл заметил, что Кант и Байзон обзавелись милым маленьким ребёнком, за которым можно было присмотреть, пока он и Фадель отсутствовали. Он встряхнул руку Фаделя и устремил на него умоляющий взгляд.       —Я хочу пойти поздороваться, —сказал он, надув губы.       Фадель фыркнул, но отпустил его, нервно наблюдая за ним, пока тот уходил.

***

      Мальчика звали Билли, ему было восемь лет. Он был в восторге от того, что Кант учил его играть в боулинг как взрослого, помогая ему держать шар и замахиваться. Стайл в основном стоял рядом с ними и подбадривал их, так как в этом виде спорта он не был особенно силен — по крайней мере, не так хорош, как Кант, который проводил здесь значительную часть своего свободного времени.       —Молодец, Билли, —похвалил Кант, когда шар, который они бросили вместе, сбил почти все кегли.       —У тебя к этому природный талант, малыш, —восторженно воскликнул Стайл.       Билли повернулся к ним и улыбнулся — невинной улыбкой с щелью между зубами, сверкая глазами. Стайл почувствовал, как тает, как это часто случалось, когда он был с малышами. Даже если он и не планировал заводить собственных детей, ему всё равно нравилось проводить время с чужими.       А теперь… Быть с малышом — это было совсем другое ощущение. Думать о своём потенциальном будущем ребёнке и о том, как они будут приходить сюда и играть в боулинг вместе.       Ужасный металлический взрыв эхом пронёсся по воздуху, и все в испуге пригнулись и присели на корточки. Кант утащил испуганного Билли за машину для возврата шаров, а Стайл прижался к ним. Он оглянулся через плечо и едва разглядел макушки Фаделя и Байзона, торчащие из-за одной из машин позади них.       —Ин! —пронзительно закричал мужской голос, прорезая звон в ушах Стайла, —Иди сюда, или я вышибу мозги этой суке!       Мужчина, судя по запаху и телосложению альфа, держал женщину-бету в удушающем захвате, приставив пистолет к её голове.       Что за хрень? Откуда это взялось?       —Чай! Не делай этого. Успокойся, пожалуйста, —вскрикнул женский голос. Мимо них промчалась женщина в белой блузке, успокаивающе размахивая руками и обращаясь к мужчине, —Она здесь ни при чём, отпусти её!       —Если я этого не сделаю, ты со мной не будешь разговаривать, —прорычал Чай, а затем закричал, отчаявшись, разозлившись и онемев от гнева, —Ты здесь со своим новым альфой, да?       —Где мама? Мне страшно, —хныкнул Билли и прижался к Стайлу, словно инстинктивно ища утешительного запаха омеги.              —Билли, мы с тобой, не бойся, —сказал Кант.       —Позови его сюда! —крикнул Чай, ещё больше повысив голос.       —Здесь никого нет, —заявила Ин, —Я здесь одна, пью!       —Я тебе не верю. Ты наверняка с твоим новым альфой! —Чай продолжал пениться от ярости, —Выходи, если смеешь, придурок! Или я, блять, убью всех этих людей!       —Это я. Я новый парень Ин, —раздался знакомый голос за спиной Стайла.       Фадель встал и пошёл к обезумевшему мужчине. Стайл почувствовал, как страх навалился на него. Страх и… ревность?       Может, он всё ещё был чувствителен после того, как они провели вместе течку, но у него внезапно возникло непреодолимое желание заявить о своих правах на Фаделя перед всеми этими людьми. Почему его альфа так лгал?       Он тоже встал.       —Что за чёрт, Фадель? Ты мой парень!       —Стайл, ты идиот! —прошипел Кант и резко потянул его обратно на место, —Ты что, хочешь умереть, или как?       Стайл заметил, как Фадель бросил на них косой взгляд, словно удовлетворившись тем, что Стайл находится вне зоны досягаемости Чая, после чего снова повернулся к сумасшедшему.       —Так это ты, тот самый, что был раньше, —сказал Чай.       —Она порвала с тобой, тебе следует поступить так же и оставить её в покое, —прорычал Фадель.       —Если бы не ты, она дала бы мне второй шанс.       —Второй шанс, чтобы ты снова её ранил? Я бы сказал, что она поступила умно, не дав его.       Нет, пожалуйста, скулил Стайл про себя. Не нагнетай ситуацию! Мы только что сошлись.       Чай оттолкнул заложницу и повернулся, направив пистолет на Фаделя и Ин.              —Вы оба умники, да? Тогда можете умереть вместе!       Он поднял пистолет, направив ствол прямо на Фаделя. Стайл чуть не закричал, его сердце пыталось вырваться из груди, словно уже бежало, чтобы защитить Фаделя.       Затем, словно из ниоткуда, Байзон прыгнул на Чая, как леопард, сбил его с ног и тут же начал бить по лицу. Пистолет снова выстрелил, но ствол был направлен в безопасную сторону — в потолок. В этот момент Фадель схватил Ин и уложил её на землю, используя себя в качестве подушки, на которую она упала.       Люди начали кричать и выбегать из боулинга, при этом толкая друг друга.       Стайл на несколько секунд застыл, уставившись на Фаделя, а затем заметил гримасу на его лице. Он выскочил из укрытия и бросился к своему альфе.       —Ты в порядке? —спросил он дрожащим голосом.       —Да, помоги Байзону, —пробормотал Фадель, прижимая к себе безжизненную левую руку.       В этот момент Стайл увидел, как Байзон свалился, словно кто-то перерезал ему нитки. Он успел заметить лишь небольшую вспышку красного, а затем снова бросился вперёд.       —Чёрт!       Он подбежал к пистолету, который отлетел от Байзона и Чая, схватил его и направил на обезумевшего альфу. Ему не хватило нескольких секунд, чтобы самому нажать на курок.       —Если двинешься, я тебя прикончу, ублюдок, —прорычал он глубоким, полным ненависти голосом. Чай посмотрел на него, сбитый с толку тем, что омега может говорить таким тоном. Но это ничуть не уменьшило зуд в его пальце, готовом нажать на курок.       Он бросил взгляд на Байзона, который держался за живот, а между его пальцами текла кровь. Рядом с ним стоял Кант и кричал:       —Стайл, вызывай скорую!

***

      У Фаделя была вывихнута рука. Боль была не такой сильной, как в боулинге, и переломов не было, но от руки всё ещё исходила тупая пульсирующая боль, которая одновременно отвлекала его и раздражала. Стайл стоял рядом, пока медсестра заканчивала закреплять повязку на его здоровом плече.       —Эй, ты в порядке? Сильно болит? —спросил омега, и на его красивом лице отразилась искренняя озабоченность.       Фадель посмотрел на это лицо и внезапно почувствовал приступ гнева. Как Стайл смеет так притворяться? Делать вид, будто ему небезразлично благополучие Фаделя, и в то же время сдавать информацию о нём полиции? Стайл — змея. И по-настоящему потрясающий актёр. Фадель чуть ли не поверил в ту заботу и тревогу, которые тот передавал своим запахом, напряжённым телом и испуганно блестящими глазами.       —Я в порядке, —солгал он ровным голосом, —Не болит.              Стайл вздохнул.       —Просто признай, если болит, —упрекнул он, —Не нужно всё время быть таким крутым. Я за тебя переживаю, знаешь ли. Я думал…       —Хватит суетиться, —сказал Фадель, стараясь говорить ровным голосом, —Это всего лишь вывих.       —Всего лишь вывих? —повысил голос Стайл, —Ты практически бросился под пулю, Фадель. Под пулю. Ты мог… —его голос дрогнул, —Я думал, ты умрёшь.       Фадель сжал челюсти, но не ответил. Он знал, что выдаёт себя. Он был не тем Фаделем, который всего несколько дней назад поддерживал Стайла во время его течки. Не тем Фаделем, который был таким тёплым, мягким и открытым.       Он хотел, чтобы Стайл страдал. Страдал так же, как он сам, постоянно.       —В следующий раз, —сказал Стайл, явно стараясь, чтобы его голос не дрогнул, —В следующий раз, прежде чем совершить какую-нибудь глупую героическую и опасную выходку, ты хотя бы предупредишь меня?       —Следующего раза не будет.       —Конечно, будет. Потому что ты — это ты. Ты видишь, что кто-то в опасности, и просто… реагируешь. Ты не думаешь о себе, —Стайл взял Фаделя за здоровую руку, —Я понимаю. Правда. Той женщине нужна была помощь. Но ты меня напугал.       —Я в порядке, —раздражённо повторил Фадель и отдёрнул руку, —Тебе стоит больше беспокоиться о Байзоне.       Холод в его голосе заставил Стайл вздрогнуть.       —Я беспокоюсь о Байзоне. Но я беспокоюсь и о тебе тоже.       —Байзон получил ножевое ранение.       Стайл выглядел так, будто его ударили по лицу.       —Я тоже беспокоюсь о Байзоне. Но ты здесь, ты ранен, а мне даже не позволяешь беспокоиться.       —Мне не нужно, чтобы ты что-то делал, —Фадель резко встал, слегка покачиваясь, —Мне нужно проверить, как там Байзон. Тебе лучше пойти домой.       —Что? Нет.       —Стайл. Иди домой. Я останусь с Байзоном на ночь. Тебе здесь нечего делать.       —Что с тобой? —Стайл тоже встал, обиженный и сбитый с толку, —Час назад ты был такой нежный и ласковый. А теперь хочешь, чтобы я ушёл?       Не успел Фадель ничего сказать, как Стайл схватил его за голову.       —С твоим мозгом всё в порядке? Ты головой ударился?       —Я ухожу, —сказал Фадель, отталкивая его руки.       Стайл уставился на Фаделя, пытаясь понять, что происходит. Почему Фадель отталкивает его именно сейчас, когда Стайл больше всего на свете хотел поддержать его.       —Ладно, —наконец сказал Стайл, —Но я не пойду домой. Пока не узнаю, что с Байзоном всё в порядке.       Он взял инвалидное кресло, которое медсестра принесла для Фаделя ранее (Фадель, конечно же, отказался в нём сидеть), и поставил его рядом с собой.       —Садись.       —Я не…       —Садись, Фадель. Тебе больно, даже если ты не хочешь этого признавать, —голос Стайла был твёрдым.       На мгновение показалось, что Фадель собирается спорить. Но потом что-то в его выражении лица слегка смягчилось, и он сел.       —Молодец, пойдём.       Стайл вёз его по больничным коридорам, следуя указателям к отделению послеоперационного восстановления. Они легко нашли палату Байзона. Кант уже был там, сидя рядом с кроватью и держа Байзона за руку.       На больничной койке Байзон выглядел ещё меньше, чем обычно: бледный и без сознания, с бинтами, обмотанными вокруг живота под больничной рубашкой. Мониторы издавали постоянный писк, отслеживая его жизненные показатели.       —Как он? —спросил Фадель, с трудом сдерживая голос, —Почему он всё ещё без сознания?       Кант поднял взгляд, его глаза были красными.       —Его состояние стабильное. Врачи сказали, что рана оказалась не такой глубокой, как они опасались. Он потерял много крови, но… —его голос дрогнул, —С ним всё будет хорошо. Сейчас ему ввели обезболивающее.       Фадель заметно расслабился, напряжение спало с его плеч, хотя он и не сказал ни слова.       —Я останусь с ним на ночь, —тихо сказал Кант, —Я уже сказал медсестрам.       —Нет, —твёрдо ответил Фадель, —Я останусь с ним. Ты можешь идти домой.       —Фадель… —начал Стайл.       —Я его брат. Я должен быть здесь.       —Я же тебе говорил, что ты не можешь здесь оставаться, —заметил Стайл, —У тебя одна рука в повязке. Если он проснётся и захочет что-нибудь, что ты будешь делать? Пусть Кант о нём позаботится.       Кант кивнул им.       —Тебе лучше пойти домой и отдохнуть, —сказал он, —Я позвоню тебе, как только он проснётся. Утром ты сможешь прийти к нему.       —Иди домой, прими душ и отдохни, —умолял Стайл, —Мы поговорим об этом завтра.       —Я не оставлю Байзона с… —Фадель остановился, но смысл был ясен.       С кем-то, кому он не доверяет. С Кантом.       Лицо Канта напряглось, но он не клюнул на удочку.       —Я понимаю, что ты мне не доверяешь. Но я люблю его. Я не причиню ему вреда. Я просто хочу быть здесь, когда он проснётся.       —Фадель, —тихо сказал Стайл, —У Канта две рабочие руки. Он действительно сможет помочь, если что-то случится. А ты — нет. Не сегодня.       Фадель посмотрел то на одного, то на другого, явно разрываясь между ними. Его инстинкт защитника боролся с логической реальностью: он был ранен и находился под действием лекарств.       —Если с ним что-нибудь случится… —Фадель обратился к Канту, его голос был тихим и угрожающим, —Если ему станет хуже, если возникнут осложнения, если ты сделаешь что-нибудь, что подвергнет его опасности…       —Я сразу же позвоню тебе, если что-то случится, —сказал Кант, —Обещаю. Со мной он в безопасности.       —Зачем тебе угрожать Канту? —упрекнул Стайл, —Он ничего плохого не сделал.       —Всё в порядке, Стайл, я понимаю, —Кант снова перевёл взгляд на Фаделя, —Не волнуйся. Он мой парень. Я о нём позабочусь.       Фадель долго смотрел на Канта, затем на лежащего без сознания Байзона. Наконец, он с трудом кивнул.       —Ладно. Но я вернусь завтра утром.       —Понял.       Стайл начал катить Фаделя к двери, но тот встал и пошёл.       —Эй, постой! —крикнул Стайл и побежал за ним, всё ещё толкая кресло, —Сядь обратно, я отвезу тебя домой.       —Я могу ходить, —без выражения ответил Фадель, —Ты можешь идти домой.       Стайл подошёл ближе.       —Я знаю, что ты можешь ходить. Но болеющим людям нужны парни, чтобы им помогать.       —Мне это не нужно.       Стайл наконец замер, услышав его тон.       —Как только мой брат поправится, —голос Фаделя был тихим, но совершенно холодным, —Нам придётся свести счёты. И с тобой, и с Кантом.       —О чём ты говоришь? Звучит чертовски страшно.       —Думаешь, Байзон мне не рассказал? Я знаю всё. О полиции. О твоём плане. Всё.       Эти слова обрушились на Стайла, как камни.       —Фадель, пожалуйста… Позволь мне объяснить…       —Нечего объяснять. Я просто всю прошлую неделю притворялся, что ничего не знаю. Притворялся, что всё в порядке. Но мой брат лежит в больничной койке, и с меня хватит. Всего этого. Нас.       —Но… течка… Всё, что было между нами, Фадель… Это не было притворством!       —Не было? —улыбка Фаделя была ужасна, —Откуда мне знать, что было настоящим, а что было частью твоей миссии? Как я могу доверять чему-либо из того, что ты говоришь?       Слёзы уже ручьями текли по лицу Стайла.       —Потому что я люблю тебя. Это правда. Это единственное, что всегда было правдой.       —Любовь, построенная на лжи, — это не любовь. Это просто манипуляция, —Фадель отвернулся, —Иди домой. Не связывайся со мной. Не ищи меня. Просто… уходи.       —Пожалуйста, не делай этого, Фадель.       Фадель пошёл по коридору, не оглядываясь.       Стайл стоял как вкопанный, глядя, как Фадель исчезает за углом. Ноги у него подкосились. В груди чувствовалась пустота. Всё так внезапно и резко показалось неправильным.       Этого не могло быть. Не после той течки. Не после того, как Фадель обнял его и дал обещания. Не после того, как он узнал о возможной беременности.       Но Фадель тоже кормил Стайла ложью, не так ли? Фадель притворялся, что не знает о предательстве. Притворялся, что ему не всё равно, а сам планировал… что? Месть?       Телефон Стайла завибрировал. Папа: Ты в порядке? Услышал в новостях об инциденте в боулинге.       Стайл уставился на сообщение, а затем на пустой коридор, по которому исчез Фадель.       Нет. Он не был в порядке. Ничего не было в порядке.              Стайл сполз по стене, сел на холодный пол больницы и позволил себе заплакать. О будущем, которое было у них отнято, даже не дав им шанса его построить.       Через двадцать минут его нашла медсестра, помогла ему встать и спросила, нужна ли ему медицинская помощь. Стайл покачал головой и вышел из больницы на онемевших ногах. Он не помнил, как ехал домой. Не помнил, как вошёл в дом. Не помнил обеспокоенных вопросов отца.       Он помнил только голос Фаделя, прощавшегося с ним.

***

      У Стайла сильно болела голова.       Он попытался пошевелиться, но не смог. Руки у него были связаны за спиной, а лодыжки — скреплены вместе. Паника охватила его, когда он с трудом открыл глаза, пытаясь понять, где он находится.       Бетон. Пустота. Эхо.       Заброшенный бассейн. Вокруг ни души.       —Блять, —прошептал Стайл, сердце его колотилось, —Блять, блять, блять!       Паника больше не была связана только с ним самим. Его рука дёрнулась, пытаясь инстинктивно дотянуться до живота.       «Пожалуйста, —отчаянно подумал Стайл. —Пожалуйста, если там есть ребёнок, пусть с нами обоими всё будет в порядке».       Как он сюда попал? Он помнил, как пошёл в больницу и пытался позвонить Канту из туалета, потому что ни его, ни Байзона нигде не было. Ему нужно было кому-то рассказать о том, что происходит.       У Стайла скрутило живот. А вдруг то, чем Фадель его вырубил, нанесло вред…?       Нет. Он не мог так думать. Не мог впадать в спираль худших сценариев, когда даже не знал, беременный ли он.       Но страх всё равно был, острый и неотвратимый.       —Ты очнулся.       Стайл резко поднял голову и огляделся. Фадель стоял за его спиной, освещённый утренним солнцем. Он был здесь всё это время?       Его рука всё ещё была в повязке, но выражение его лица было холодным и нечитаемым.       —Фадель! —голос Стайла дрогнул, —Что ты делаешь? Почему я здесь связан?       —Я заставлю тебя рассказать мне всё, —Фадель подошёл ближе, его шаги эхом разносились по пустому помещению, —Объясни, как ты и Кант с самого начала планировали предать нас. Объясни, как каждый момент, который мы провели вместе, был ложью.       —Это не была ложь! —Стайл отчаянно дёрнул за верёвки, —Пожалуйста, ты должен меня развязать. Мне нужно… Э-это небезопасно!       —Не безопасно? —смех Фаделя был горьким, —Ты беспокоишься о безопасности? Это смешно слышать от того, кто работал с полицией, чтобы посадить меня в тюрьму.       —Я не это имею в виду, —Стайл с трудом подбирал слова, которые не раскрыли бы слишком много. Он не мог рассказать Фаделю о возможной беременности. Не так. Не тогда, когда Фадель смотрел на него с такой холодной яростью, —Я просто… Понимаешь, сижу на краю бассейна, связанный, а вдруг я упаду?       —Ты не упадёшь, —голос Фаделя был ровным, —А теперь говори. Когда? Когда это перестало быть ложью, Стайл? После хэви-метал клуба? После теплицы? После того, как я четыре дня ухаживал за тобой во время твоей течки, зная, что ты всё докладываешь полиции?       Стайл вздрогнул.       —Ты знал? Во время моей течки ты уже знал?       —Байзон рассказал мне за ночь до того, как она началась. Он видел, как Кант разговаривал с полицией, —улыбка Фаделя была ужасной, злобной, —Так что да, я знал. Я знал каждый раз, когда ты говорил мне, что любишь меня. Я знал каждый раз, когда ты смотрел на меня этими доверчивыми глазами. Я знал, что всё это было частью игры.       —Клянусь, для меня это никогда не было игрой! —слёзы текли по лицу Стайла, —Я просто знаю, что Кант и Байзон хотели, чтобы я встречался с тобой, отвлекал тебя, и что Кант — информатор. Я согласился, потому что мои чувства к тебе настоящие, они были такими с самого начала.       —Не надо, —Фадель поднял руку, —Просто перестань. Я не хочу больше это слышать.       —Тогда зачем я здесь? —голос Стайла повысился, полный отчаяния — за себя, за их потенциального малыша, —Если ты не хочешь слышать то, что я хочу сказать, если ты уже решил, что я не заслуживаю прощения, зачем похищать меня? Почему бы просто не… —он не смог закончить фразу.       —Потому что мне нужно знать, куда Кант увёз Байзона.       Стайл моргнул.       —Что?       —Кант увёз Байзона куда-то. Они не отвечают на мои звонки. И мне нужно найти их, пока Байзон не сделал что-то, от чего мы не сможем оправиться, —Фадель присел на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с глазами Стайла, —Так что ты расскажешь мне, где может быть Кант. Какие у него есть укрытия. Какие у него связи.       —Я не знаю, где они! Я всё утро пытался дозвониться до Канта, поэтому я и был в больнице. Медсестра сказала, что твой брат увёз Канта и сбежал, —Стайл снова устремил на Фаделя умоляющий взгляд, —Пожалуйста, просто развяжи меня. Мы сможем во всём этом разобраться вместе, но я не могу… Я не могу думать в таком положении.       —Ты и так в порядке.       —Я не в порядке! —слова вырвались у Стайла, прежде чем он успел их сдержать, полные паники и гнева, —Мне страшно, я связан и сижу на краю пустого бассейна, и я… —его голос оборвался, —Пожалуйста. Просто развяжи меня. Я помогу тебе их найти, я сделаю всё, что ты захочешь, только, пожалуйста…       Что-то в выражении лица Фаделя изменилось под влиянием того сильного, едкого страха, который слышался в голосе Стайла и чувствовался в его запахе. Он пристально посмотрел на лицо Стайла, словно впервые заметив, как он побледнел, как быстро дышит, как он всё время пытается шевелить связанными руками, будто хочет дотянуться до чего-то.       —Что с тобой? —спросил Фадель, и в его голосе прозвучала тень подозрения.       —Я просто боюсь, —Стайл попытался успокоить дыхание, пытаясь скрыть инстинктивную панику, —Пожалуйста, Фадель. Я знаю, что ты меня ненавидишь. Я знаю, что ты хочешь заставить меня заплатить. Но, пожалуйста, просто… Можем мы сделать это где-нибудь ещё? Где угодно?       —Почему? —Фадель прищурился, —Что ты мне не говоришь?       —Ничего! Я просто… —голос Стайла дрогнул, —Я просто боюсь высоты, ладно? И краев. И падения.       Это не была откровенная ложь. Край бассейна был ужасающим. Но причина этого страха была в том, о чём Стайл не мог сказать вслух.       Пожалуйста, —отчаянно подумал он, —Пожалуйста, развяжи меня, пока я не выдал себя. Пока ты не догадался.       Фадель долго смотрел на него, его выражение лица было нечитаемым. Затем он встал, обошёл Стайла сзади и начал развязывать верёвки. Стайл тут же почувствовал облегчение. Он вытянул руки вперёд, на мгновение прижав их к животу, но тут же опомнился и сделал вид, что просто потирает запястья. Глаза Фаделя ещё на мгновение задержались на этом защитном жесте, прежде чем он помог Стайлу встать, поддерживая его, когда тот пошатнулся.       —Ты не собираешься меня убивать? —тихо спросил Стайл.       —Сегодня нет, —рука Фаделя обхватила плечо Стайла, крепко, но не больно. Не настолько грубо, чтобы оставить синяк. Стайл заметил эту деталь и запомнил её, —Сегодня мы найдём моего брата, —его голос стал жёстче, —Завтра мы всё уладим. Всё до конца. Но сначала — Байзон.       —Хорошо, —Стайл вытер пот со лба, —Хорошо. Я помогу. Сделаю всё, что ты скажешь.       Фадель вывел его из бассейна, обхватив одной рукой Стайла за плечо. Этот жест был властным, почти защитным, несмотря ни на что. Как будто даже в ярости и чувстве предательства первым инстинктом Фаделя было держать Стайла рядом и в безопасности.       Джип ждал снаружи на пустой парковке.       —Где ты убьёшь меня и Канта? —спросил Стайл, чувствуя себя гораздо спокойнее теперь, когда он освободился от верёвок и покинул этот проклятый бассейн.       —А это действительно имеет значение? —спросил Фадель.       —Я знаю, что заслуживаю смерти, Фадель.       Стайл не был уверен, но ему показалось, что Фадель слегка затаил дыхание. Его слова вызвали резкий вздох.       —Ну, по крайней мере, я умру с другом, так что не буду чувствовать себя одиноким.       —Перестань болтать. Ты за рулём. Один неверный шаг, и я обещаю, что ты об этом пожалеешь, —Фадель отодвинул лацкан рубашки, обнажив чёрный блестящий приклад пистолета. Взгляд Стайла в основном задерживался на видимой изгибе его грудной мышцы и одном коричневом соске.       —Я и так уже до смерти напуган, не нужно мне угрожать, —сказал он высокомерно, не зная, откуда взялась эта внезапная смелость.       Он не собирался в этот момент дерзить Фаделя, просто так получилось. Как будто это было самым естественным поступком.       —Просто скажи мне, куда ты хочешь поехать, мой дорогой убийца.