Часть 1

      — Джисон, а у тебя правда есть машина?       Джисон посмотрел на возникшего из ниоткуда Ли Минхо. Невероятно красивый, танцор, влажная мечта абсолютно каждого парня в универе. И такой же невероятно тупой, насколько и красивый.       Джисон его не ненавидел. Джисону было интересно, реально ли Минхо настолько тупой или просто хорошо притворяется идиотом? А если не притворяется, то как вообще его еще не отчислили из универа?       — Да, Минхо. Есть машина.       — Кру-у-уто! А можно прокатиться?       Минхо хлопнул ресницами, и Джисон на секунду задумался, есть ли у него вообще мысли за этими глазами. Ну, или хоть одна мысль. Судя по всему — нет.       — Прямо сейчас? — уточнил Джисон, глядя на часы. — У меня пара через пятнадцать минут.       — Ну Джисо-о-он! — Минхо надул губы и схватил его за рукав толстовки. — Всего один кружочек вокруг универа! Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!       Джисон вздохнул. Сопротивляться этому щенячьему взгляду было невозможно. Особенно когда Минхо смотрит вот так, снизу вверх, и трясет чужую руку, как будто от этого зависит его жизнь.       — Ладно, — сдался Джисон. — Только быстро. И пристегнись.       Минхо радостно подпрыгнул и чуть не споткнулся о собственные ноги.       — Ура! Ты лучший!       Они вышли на парковку. Джисон нажал на брелок, машина моргнула фарами. Минхо восхищенно выдохнул:       — Вау! Она красная!       — Ты дальтоник? — Джисон посмотрел на него с подозрением. — Она синяя.       Минхо замер, прищурился, потом подошел ближе и постучал пальцем по капоту.       — Синяя? — переспросил он неуверенно.       — Синяя, — подтвердил Джисон. — Уже который год.       — А, ну да, — Минхо расплылся в улыбке. — Я так и думал! Просто проверял, видишь ли ты цвета.       Джисон хмыкнул и открыл дверь:       — Садись уже, Шерлок.       Минхо плюхнулся на пассажирское сиденье, сразу же начал крутить зеркало заднего вида, трогать кнопки на магнитоле и дергать ремень безопасности, который никак не хотел застегиваться.       — Тут что-то сломалось, — пожаловался он, дергая ремень.       — Ты его не в ту дырку суешь.       — А ты засунь в ту! — капризно приказал Минхо.       Джисон замер с протянутой рукой. До него медленно, но очень отчётливо дошло, что сейчас прозвучало. Он моргнул. Минхо моргнул в ответ, хлопая своими невинными глазами, в которых, как теперь подозревал Джисон, крылась бездна первобытного хаоса.       — Чего ты ждёшь? — Минхо нетерпеливо дёрнул за ремень. — Мы так никогда не поедем. Я замёрзну. Я заболею. Я умру. И это будешь ты виноват!       Джисон шумно выдохнул, решив, что ему просто послышалось. Минхо не мог иметь в виду это. Он просто… просто не способен на такие двусмысленности. Слишком тупой для этого.       — Дай сюда.       Джисон резко выдернул ремень из рук Минхо, наклонился к нему, перекидывая лямку через его плечо. От Минхо пахло чем-то сладким, карамельным, как от ребёнка. Джисон замер, оказавшись слишком близко к его лицу. Минхо смотрел на него в упор, не отводя взгляда. Тишина в салоне стала какой-то липкой.       — Тяжело? — прошептал Минхо, и его дыхание коснулось губ Джисона.       — Что? — голос Джисона сел.       — Застегнуть, говорю, тяжело? — Минхо указал глазами на замок. — А то ты пыхтишь как ёжик.       Джисон защёлкнул ремень с громким щелчком, едва не прищемив Минхо палец, и резко отстранился обратно на водительское кресло. Сердце колотилось где-то в горле.       — Сиди смирно и не мешай, Минхо. Понял?       — Ага! — Минхо кивнул пару раз, устраиваясь поудобнее.       Джисон закатил глаза, стараясь не обращать на него внимание. Этот парень точно тупица без единой мысли в пустой башке, очевидно же уже давно.       Джисон завёл двигатель, стараясь игнорировать дурацкое сердцебиение. Минхо тут же прилип носом к стеклу, как пятилетний ребёнок, впервые попавший в машину.       — Смотри, смотри, вон Чонин идёт! — завопил он, колотя ладонью по стеклу. — Чонин! Чонин!       — Прекрати орать, — сквозь зубы процедил Джисон, трогаясь с места. — И окно не открывай, он нас и так увидит.       Чонин, шедший по тротуару в наушниках, даже ухом не повёл. Минхо обиженно надул губы и откинулся на спинку кресла.       — Скучный ты, Джисон. Ничего тебе нельзя.       — Я скучный? — Джисон скептически изогнул бровь. — Это я тебя сейчас высажу прямо посреди дороги.       — Не высадишь, — уверенно заявил Минхо, начиная крутить ручку регулировки сиденья. Сиденье с жужжанием поехало назад, потом вперёд, потом снова назад. — Ты же хороший.       — Сиденье сломаешь.       — А оно хлипкое? — Минхо наклонился и постучал по сиденью кулаком, проверяя его на прочность. — Могли бы и покрепче сделать, если уж машину продают.       Джисон стиснул руль. Нет, этот человек — ходячее бедствие. Причём бедствие, которое почему-то действует на нервы совершенно особым образом.       Они выехали с парковки и медленно покатились по периметру университетского городка. Минхо притих, завороженно глядя в окно. Джисон покосился на него. В профиль Минхо был ещё красивее: точеные скулы, идеальный ровный нос, пухлые губы, которые он сейчас задумчиво прикусил.       — Красиво, — вдруг тихо сказал Минхо.       — Что? — не понял Джисон.       — Ехать. Красиво. — Минхо повернулся к нему и улыбнулся той самой улыбкой, от которой у всего универа подкашивались колени. — Спасибо, что согласился.       Джисон поперхнулся воздухом и резко отвернулся обратно к дороге. Вот так просто? Спасибо? Без дурацких подколов, без тупых вопросов? Просто искренняя улыбка и благодарность.       — Да не за что, — буркнул он, чувствуя, как почему-то начинает краснеть. — Обещал же.       Минхо снова отвернулся к окну, напевая какую-то мелодию себе под нос. Пальцы его барабанили по подоконнику в такт музыке, которая играла только у него в голове. Джисон поймал себя на том, что снова на него смотрит.       — Что? — Минхо поймал его взгляд.       — Ничего. Проверяю, не выпал ли ты случайно из реальности.       — Не-а, — Минхо покрутил головой. — Вроде на месте. — Он похлопал себя по груди, потом зачем-то по ногам. — Да, точно на месте. Весь тут.       Джисон не выдержал и коротко хохотнул. Минхо довольно заулыбался, видимо, посчитав это своей маленькой победой.       — А у тебя пятнышко на джинсах, Джисон!       — Что? Где?       — Дай помогу!       Минхо, забыв о ремне безопасности, наклонился к Джисону слишком низко — его лицо замерло где-то в районе груди Джисона, а рука потянулась к его левому бедру, зависнув над пахом.       — Минхо, — голос Джисона прозвучал хрипло, почти испуганно. — Ты что творишь?       — Пятно тру, — невозмутимо ответил Минхо, сосредоточенно водя большим пальцем по джинсовой ткани в опасной близости от того места, куда нормальные люди без приглашения не суются. — Ты кетчуп пролил, что ли? Липкое какое-то. Или это джем?       Джисон резко нажал на тормоз. Машина дернулась, Минхо по инерции ткнулся носом ему в ширинку и возмущенно замычал.       — Ты чего тормозишь так резко?! — Минхо отлепился от него и потер ушибленный нос. — Я чуть язык не прикусил!       Джисон замер. Пиздец. Полный беспросветный пиздец.       — Ты… — Джисон судорожно сглотнул, чувствуя, как горят щеки и почему-то уши. — Ты вообще понимаешь, что ты только что сделал?       Минхо моргнул. Раз. Другой. Потом посмотрел на свои руки, потом на джинсы Джисона, потом снова на Джисона.       — Пятно тер? — неуверенно предположил он. — А что?       — Ты мне в… — Джисон осекся, не в силах произнести это вслух. — Ты носом мне… Боже, Минхо.       — А, ты про это! — Минхо вдруг просиял, будто до него наконец дошло. — Ну извини, это ты виноват, резко затормозил. Я ж не специально тебе в пах носом ткнулся.       Он сказал это так обыденно, так буднично, как будто обсуждал погоду или меню в столовой. Джисон смотрел на него и чувствовал, как где-то внутри лопается последний нерв.       — Ладно, проехали, — выдавил он, снова трогаясь с места и мысленно приказывая своему организму успокоиться. — Сиди смирно. И ничего больше не три.       — А если снова пятно увижу?       — Не три.       Минхо обиженно засопел и отвернулся к окну, но ровно на десять секунд. А потом снова повернулся, сверкая глазами:       — А можно музыку включить? Твою? Я хочу послушать, что ты слушаешь.       Джисон обреченно вздохнул и кивнул на магнитолу:       — Включай.       Минхо радостно ткнул в первую попавшуюся кнопку. Из динамиков грянул тяжелый рок. Минхо подпрыгнул на сиденье, схватился за сердце и уставился на Джисона круглыми глазами:       — Ты слушаешь это?!       — А что такого?       — Это же страшно! — Минхо поежился. — Там дядя орёт как резаный! У тебя что, душа болит?       Джисон устало потер переносицу:       — Это металл, Минхо. Нормальная музыка.       — Фу-у, ну и вкус у тебя, — фыркнул Минхо и ткнул в другую кнопку. Заиграла попса. Он довольно закивал в такт. — Вот это другое дело! Это весело! Под это даже танцевать можно!       — Так ты танцор же, — хмыкнул Джисон.       Минхо тут же оживился:       — Хочешь, покажу? Мы как раз новую хореографию разучиваем! Там такое движение… — он начал дрыгаться на сиденье, пытаясь изобразить танец, но будучи пристегнутым ремнем, выглядело это так, будто у него случился внезапный припадок.       — Прекрати, а то машина вилять начнет, — Джисон попытался скрыть улыбку, но вышло плохо. — Всё, приехали.       Он припарковался почти у самого входа в универ. Минхо разочарованно посмотрел на здание, потом на Джисона:       — Всё? А почему так мало? Мы даже полкруга не сделали!       — Потому что у меня пара через пять минут. Отстегивайся и выходи.       Минхо надул губы и начал возиться с ремнем. Дергал его, крутил, нажимал на кнопку, но ремень предательски застрял.       — Джисон, — жалобно позвал он. — Я застрял.       — Ты издеваешься? — Джисон повернулся к нему. — Как можно застрять в ремне безопасности?       — А вот так! — Минхо дернулся, и ремень затянулся еще туже. — Ой-ой-ой, он меня душит!       — Господи, дай сюда.       Джисон снова наклонился к нему, на этот раз практически наваливаясь на Минхо всем телом, чтобы дотянуться до замка с непривычной стороны. Их лица снова оказались в опасной близости. Минхо замер, глядя на Джисона снизу вверх. В его глазах плясали чертики.       — Джисон, — шепнул он, — а у тебя ресницы такие длинные. Я раньше не замечал.       — Замолчи и дай мне открыть этот чёртов замок.       — И пахнешь вкусно. Не как те дяди, которые орут в колонках. Ты чем моешься?       — Минхо, замолчи!       Раздался щелчок — ремень наконец поддался. Джисон выдохнул и отстранился, но Минхо вдруг поймал его за воротник толстовки и не отпустил.       — А ты краснеешь, Джисон, — прошептал он, глядя прямо в глаза. — Милашка.       — Я не краснею. Это… отопление в машине.       — Ага, конечно. — Минхо улыбнулся своей фирменной улыбкой и наконец разжал пальцы. — Спасибо за прогулку! Мне понравилось. Особенно когда я носом тебе…       — Выходи из машины! — перебил его Джисон, красный как рак.       Минхо захихикал, вылезая наружу. На прощание он помахал рукой и крикнул через плечо:       — Давай еще как-нибудь прокатимся! Я теперь буду следить, чтобы ты кетчуп на штаны не проливал!       Джисон уронил голову на руль и шумно выдохнул.       — Это просто тупой красивый идиот, — пробормотал он себе под нос. — Просто тупой красивый идиот. Ничего личного. Никакого подтекста. Он реально не понимает, что говорит и делает.       Но где-то глубоко внутри предательски екнуло сердце, когда он вспомнил, как Минхо смотрел на него перед тем как выйти.

***

      Джисон успешно избегал Минхо три дня.       — Ты чё, от бимбочки бегаешь? — Хёнджин даже не скрывал, что смеётся и над Джисоном, и над Минхо.       — От какой ещё бимбочки?       — Ну от Ли Минхо! Мы его по приколу всем танцевальным начали бимбочкой называть, когда он припёрся на тренировку в розовых спортивках.       — Нихрена я не прячусь от него.       — Да? — Хёнджин приподнял идеально выщипанную бровь, — тогда почему вчера ты сбежал, как только услышал его на репетиции?       — Потому что, — Джисон осмотрелся и шепотом сказал, — этот придурок мне носом в член тыкался в машине!       — Оу, — Хёнджин присвистнул и откровенно заржал. — Ничего себе признание! И как, понравилось?       — Ты совсем с дуба рухнул? — Джисон чувствовал, что сейчас сгорит от стыда прямо здесь, посреди коридора. — Он реально тупой! Он просто… просто не понимает, что делает! Он пятно на джинсах тёр! Кетчуп! Липкий!       — Кетчуп, — повторил Хёнджин с максимально скептическим выражением лица. — На джинсах. В районе ширинки. Ага. Верю.       — Да заткнись ты! — Джисон толкнул его в плечо, но Хёнджин даже не покачнулся, только ухмыльнулся ещё шире. — Я серьёзно! Он вообще не в курсе, как это выглядит со стороны.       Они разошлись за пять минут до конца обеденного перерыва. Джисон с облегчением заметил, что никто за ним не шёл. Следующие пара часов будут спокойными.       После пар он вышел на парковку к машине, возле которой его ждал сюрприз — Минхо сидел на корточках рядом, одетый в короткие сиреневые шорты.       — Ты что здесь делаешь? — Джисон замер на месте, чувствуя, как внутри всё сжимается от нехорошего предчувствия.       Минхо поднял на него глаза — в них читалась такая искренняя обида, будто Джисон бросил его умирать в пустыне.       — Тебя жду, — Минхо надул губы и встал, отряхивая свои голые колени. — Ты три дня от меня бегаешь, Джисон. Я обиделся.       — Я не бегаю, — соврал Джисон, глядя куда-то в сторону, лишь бы не смотреть на эти сиреневые шорты, которые открывали неприлично много бледных ног. — У меня дела были.       — Врёшь, — Минхо ткнул в него пальцем. — Хёнджин сказал, что ты вчера на репетиции, как только меня увидел, сразу развернулся и ушёл. Сказал, что ты спрятался за колонну, а потом вообще убежал.       — Хёнджину конец, — процедил Джисон сквозь зубы, мысленно прибивая лучшего друга. — И ничего я не прятался. Я просто… вспомнил, что мне нужно было в деканат.       — Ага, — Минхо сощурился, и в этом взгляде вдруг мелькнуло что-то… слишком осмысленное для человека, которого все считали пустоголовым. — А позавчера?       — Что — позавчера?       — В столовой. Ты увидел меня, развернулся и ушёл в другой конец зала. Хотя до этого стоял в очереди за супом.       Джисон открыл рот, закрыл, снова открыл. Аргументов не было.       — Суп закончился, — выдавил он наконец.       — Джисон, — Минхо шагнул ближе. От него снова пахло карамелью, и это было нечестно, потому что как можно злиться на человека, который пахнет сладостями? — Ты обиделся на меня за то, что я носом тебе в… ну, в то место ткнулся? Я же извинился! Это ты виноват, что резко затормозил!       — Я не обиделся, — Джисон провёл рукой по лицу, чувствуя, как сдает позиции. — Я просто… Минхо, ты понимаешь, что это было… ну…       — Что?       — Неприлично! — выпалил Джисон. — Ты мне носом в пах ткнулся, а потом ещё и тёр там! Это вообще-то личное пространство! Интимная зона!       Минхо моргнул. Потом ещё раз. Потом его лицо озарилось пониманием:       — А-а-а, ты про это! Так я ж не специально! — Он вдруг шагнул ещё ближе, практически вплотную, глядя Джисону в глаза. — А что, тебе неприятно было?       — Что? — голос Джисона снова предательски сел.       — Ну, когда я трогал. Неприятно? Или… — Минхо склонил голову набок, и в его взгляде снова мелькнуло что-то опасное, слишком осмысленное для «бимбочки». — Приятно?       Джисон поперхнулся воздухом и отшатнулся, ударившись спиной о собственную машину.       — Ты… ты… — он ткнул пальцем в Минхо, который сейчас выглядел как само воплощение невинности, но почему-то от этой невинности у Джисона плавились мозги. — Ты специально?       — Что специально? — Минхо наклонил голову к плечу, хлопая ресницами.       — Прикидываешься дурачком!       Минхо вдруг улыбнулся — и эта улыбка была совсем не похожа на его обычную щенячью радость. Она была… другой. Хитрой. Опасной. Красивой до мурашек.       — А ты как думаешь, Хан Джисон? — тихо спросил он, делая шаг вперёд и оказываясь так близко, что между ними не осталось практически никакого расстояния. — Думаешь, я реально настолько тупой?       Джисон смотрел в эти глаза — бездонные, чёрные, с искрами золота в глубине — и понимал, что проваливается. Проваливается с головой, без шанса на спасение.       — Минхо… — выдохнул он.       — Что? — Минхо привстал на цыпочки, приближая своё лицо к лицу Джисона. Их губы разделяли какие-то жалкие сантиметры. — Скажи мне, Джисон. Что ты хочешь сказать?       — Я… мы… — Джисон судорожно сглотнул, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. — Ты играешь со мной?       Минхо улыбнулся — мягко, почти нежно — и вдруг отстранился, возвращаясь на нормальное расстояние. Джисон чуть не задохнулся от резкой потери его близости.       — Не знаю, — пожал плечами Минхо, снова становясь тем самым наивным дурачком, которым его все считали. — А хочешь, сыграем?       — Во что?       Минхо задумчиво постучал пальцем по губе — пухлой, розовой, дьявольски соблазнительной.       — Например… — он вдруг схватил Джисона за руку и потащил к машине. — Прокати меня ещё раз! А по дороге придумаем!       — Минхо, у меня дела…       — Какие дела, Джисон? — Минхо обернулся и посмотрел на него с неподдельным интересом. — Важнее, чем я?       Джисон открыл рот, чтобы сказать «да, важнее», но слова застряли в горле, потому что Минхо смотрел на него так, будто от ответа зависела его жизнь.       — Садись в машину, — сдался Джисон, открывая двери. — Только на этот раз сиди смирно и ничего не трогай.       — Обещаю! — Минхо радостно запрыгнул на пассажирское сиденье и тут же потянулся к магнитоле.       — Я сказал — ничего не трогай.       — А музыку? — Минхо замер с протянутой рукой и сделал щенячьи глаза. — Можно хотя бы музыку? Я тихо буду! Честно-честно!       Джисон закатил глаза, но кивнул. Минхо довольно ткнул кнопку, и из динамиков полилась та самая попса, которую он включал в прошлый раз. Он начал пританцовывать плечами, напевая что-то себе под нос, и Джисон поймал себя на том, что не может отвести взгляд.       — Что? — Минхо заметил его взгляд. — Я красивый?       — Нет! Вообще нет. Молчи и музыку слушай вообще.       Минхо снова странно улыбнулся — слишком осознанно для тупицы с опилками вместо мозгов. Джисон сделал вид, что не замечает и продолжил вести машину, стараясь не обращать на него внимания.       Когда машина остановилась на светофоре, Джисон почувствовал прикосновение к своему паху. Снова над ширинкой.       — Минхо, что ты?..       — Ты же ведешь машину. Так веди дальше. Я просто разминаюсь.       — Что значит «разминаешься»?! — Джисон подпрыгнул на сиденье так, будто его ударило током. — Убери руку!       — Так я ж не мешаю, — Минхо продолжал наглаживать его через джинсы с самым невинным выражением лица. — Ты руль крути, а я тут посижу, потрогаю. Мы же договорились — я ничего не трогаю в машине. А про тебя разговора не было.       — Минхо, твою мать, — Джисон попытался отодвинуться, но упёрся в дверь. — Это вообще-то опасно! Я за рулём!       — А что опасного? — Минхо склонил голову, продолжая водить пальцами по ширинке, очерчивая контуры того, что скрывалось под тканью. — Ты же не смотришь сюда. Ты на дорогу смотришь. Я просто грею руку. Холодно же.       — В машине плюс двадцать, Минхо!       — А у меня руки мёрзнут, — Минхо вздохнул так жалобно, будто его обижали всю жизнь. — Кровообращение плохое. Врач сказал, надо чаще к чему-то тёплому прикладывать.       Джисон открыл рот, потом закрыл. Потом снова открыл, но вместо слов вырвался какой-то странный хрип, потому что пальцы Минхо в этот момент надавили чуть сильнее, и по телу прострелило током.       — Ты… ты больной, — выдохнул он, вцепившись в руль мёртвой хваткой. — У тебя крыша поехала.       — Ага, — легко согласился Минхо, поглаживая большим пальцем прямо по молнии. — И знаешь, кто виноват? Ты со своей красной машиной.       — С синей!       — Неважно. — Минхо наклонился ближе, уткнувшись носом в плечо Джисона. — Важно то, что у тебя тут так уютно, и пахнет тобой, и я хочу здесь жить.       — В машине? — тупо переспросил Джисон, потому что мозг отказывался обрабатывать информацию, пока тёплая ладонь продолжала своё преступление.       — В тебе, — шепнул Минхо ему прямо в ухо, и от этого шёпота у Джисона чуть ноги с педалей не соскользнули.       Машина вильнула. Сзади возмущённо засигналили.       — Твою мать, Минхо! — Джисон выровнял руль, чувствуя, как по спине течёт холодный пот. — Мы сейчас в аварию попадём!       — Не попадём, — Минхо откинулся на спинку, но руку не убрал, наоборот — начал вырисовывать круги ладонью, медленно, сводя с ума. — Ты хороший водитель. Я верю в тебя.       — Господи…       Джисон поехал дальше, стараясь не обращать внимания на движения руки Минхо. Получалось откровенно плохо. Он не мог сидеть на месте ровно, ёрзал, дёргался, когда пальцы Минхо касались особенно чувственно.       На следующем светофоре Минхо улыбнулся так хитро, что Джисон забыл все слова. Он понял, что Минхо что-то задумал, но не успел даже среагировать — чужие губы оказались на ширинке за какие-то жалкие пару секунд.       — Твою мать! — Джисон вскинулся, едва не стукнувшись головой о крышу. — Минхо, ты что творишь?!       Но Минхо уже не слушал. Он ловко, будто делал это тысячу раз, расстегнул молнию и нырнул головой вниз, прямо в пах Джисона. Тёплые губы сомкнулись на чувствительной коже, и Джисон издал звук, которого сам от себя не ожидал — не то всхлип, не то стон.       — Сзади сигналят, — промычал Минхо, отрываясь от своего занятия, и это было настолько абсурдно, что Джисон чуть не расхохотался.       — Ты… светофор… — Джисон попытался сформулировать мысль, но мозг плавился, потому что язык Минхо выписывал немыслимые узоры. — Зелёный уже…       — Ну и езжай, — Минхо отстранился ровно настолько, чтобы произнести это с самой невинной улыбкой, какую только можно представить у человека, чья рука всё ещё покоится на чужом члене. — Я не отвлекаю.       — Ты как раз и отвлекаешь!       Сзади засигналили с новой силой. Джисон, проклиная всё на свете, нажал на газ, и машина рванула вперёд. Минхо качнуло, и он снова уткнулся лицом в пах Джисона, но на этот раз даже не пытался сделать вид, что это случайность.       — М-м-м, — довольно протянул он, утыкаясь носом прямо туда, куда, по идее, носом утыкаться вообще неприлично. — Ты твёрдый.       — Заткнись!       — А если не заткнусь? — Минхо поднял на него глаза — снизу вверх, с этим своим невинным взглядом, который — теперь Джисон точно знал — невинным не был никогда. — Что ты сделаешь? Остановишься посреди дороги?       Джисон стиснул руль так, что побелели костяшки. Перед глазами плыло. Член стоял колом, и Минхо прекрасно это чувствовал, потому что его щека касалась ширинки, а пальцы поглаживали бедро.       — Ты специально, — выдохнул Джисон, вглядываясь в дорогу и стараясь не думать о том, что прямо сейчас происходит на пассажирском сиденье. — Ты всё это время специально прикидывался идиотом.       — А ты поверил, — довольно хмыкнул Минхо и вдруг резко, без предупреждения, наклонился и провёл языком по всей длине, прямо через ткань боксеров. — Такой наивный, Джисон. Это мило.       — Сука, — Джисон дёрнулся, едва не влетев в соседний ряд. — Мы разобьёмся!       — Не разобьёмся, — Минхо, казалось, вообще не волновала вероятность смерти в автокатастрофе. Он расстегнул пуговицу на джинсах Джисона одной рукой, и это было так ловко, что сомнений не осталось — опыт у него был, и ещё какой. — Ты же хороший водитель. Сам говорил.       — Я не говорил! Это ты говорил!       — Значит, подтверждаю свои слова. — Минхо стянул джинсы вниз вместе с боксерами, и Джисон почувствовал прохладный воздух на разгорячённой коже. — Ого, — раздалось снизу. — А ты ничего так.       — Ты издеваешься?! — взвизгнул Джисон, потому что это было уже слишком. — Сейчас не время для комментариев!       — А когда для них время? — Минхо обхватил его рукой, и Джисон забыл, как дышать. — Ночью? Когда ты будешь надо мной стонать?       — Я не буду…       — Будешь, — перебил Минхо и взял в рот.       Джисон выгнулся, вцепившись в руль, как за спасательный круг в бушующем море. Лобовое стекло запотело. Сзади снова сигналили, но он понятия не имел, горит там зелёный или красный, потому что весь мир сузился до горячего рта Минхо и его языка, который вытворял что-то невообразимое.       — Минхо… — простонал он, когда голова пошла кругом. — Минхо, я… мы…       — М-м? — Минхо даже не остановился, только усилил напор, и Джисон понял, что сейчас либо кончит прямо за рулём, либо убьёт их обоих.       Он кое-как свернул на ближайшую парковку у какого-то торгового центра, припарковался, даже не глядя куда, и откинулся на сиденье, тяжело дыша.       — Ты… — выдохнул он, глядя в потолок. — Ты больной ублюдок.       Минхо отстранился ровно настолько, чтобы улыбнуться ему мокрыми, блестящими губами:       — А тебе нравится.       — Мне не…       — Нравится, — повторил Минхо и снова наклонился, на этот раз беря глубже, почти до самого основания.       Джисон застонал в голос, запрокинув голову. Руки сами собой запутались в светлых волосах Минхо — неожиданно мягких, шелковистых, пахнущих карамелью.       — Чёрт. Чёрт-чёрт-чёрт, Минхо…       Минхо работал ртом удивительно хорошо. Он брал глубоко, выводил какие-то узоры языком по стволу члена, иногда выпускал его изо рта полностью, и только ниточка слюны блестела в освещении парковки.       — Господи… — Джисон насадил голову Минхо на себя, — Соси быстрее, блять.       Так быстро, как хотел Джисон, Минхо сосать не собирался. Наоборот, он будто специально замедлился, дразня, проводя языком по налившейся головке и глядя на Джисона снизу вверх этим своим невозможным, дьявольски невинным взглядом.       — Быстрее? — промурлыкал Минхо, на секунду отпуская член и обводя кончиком языка уздечку. — А вежливое слово?       — Ты… — у Джисона перехватило дыхание. Минхо снова взял его в рот, но так медленно, так мучительно медленно, что хотелось кричать. — Пожалуйста, блять!       — Вот так-то лучше.       Минхо усмехнулся, и эта усмешка отдалась вибрацией по всему телу Джисона. Он ускорился, но совсем чуть-чуть. Одной рукой он обхватил основание члена, двигаясь в такт с ртом, а второй гладил внутреннюю сторону бедра, царапая ногтями нежную кожу.       Джисон чувствовал, как напряжение внизу живота нарастает, как плавятся остатки сознания. Он сжимал волосы Минхо, наверное, делая ему больно, но тот не жаловался — только мычал одобрительно, от чего вибрация становилась сильнее, а Джисон — ближе к пропасти.       — Минхо, я… я сейчас… — выдохнул он, чувствуя, как мир сужается до точки.       Минхо не остановился. Наоборот, он надавил языком в самую чувствительную точку и принял член в горло почти полностью, и этого оказалось достаточно.       Джисон кончил с протяжным стоном, который, наверное, было слышно даже снаружи машины. Минхо проглотил всё, не проронив ни капли, и только когда пульсация прекратилась, медленно, дразняще медленно выпустил член изо рта, облизнулся и улыбнулся.       — Вкусно, — констатировал он, садясь на своё место. — Солёненькое такое. Как ты любишь, Джисон? Послаще или посолонее?       Джисон не мог говорить. Он просто сидел, откинувшись на сиденье, тяжело дыша и пытаясь собрать остатки разума в кучу. Сердце колотилось где-то в ушах. Член всё ещё пульсировал в такт сердцебиению, и он даже не сразу нашёл в себе силы убрать его обратно в штаны.       Минхо терпеливо ждал, болтая ногами под приборной панелью и напевая ту самую попсу. Он выглядел так, будто только что не высосал душу из человека, а просто сходил в магазин.       — Ты… — наконец выдавил Джисон, поворачивая к нему голову. Голос звучал хрипло, будто он прокричал трёхчасовой концерт. — Ты вообще кто такой?       Минхо склонил голову набок, и в его глазах снова заплясали те самые чертики.       — А ты ещё не понял? — спросил он тихо. — Я тот, кого ты сегодня ночью трахнешь.       — Я… что? — Джисон моргнул, уверенный, что ему послышалось. Мозг всё ещё работал с перебоями, посылая сигналы то от онемевших пальцев, то от пульсирующего паха, который отказывался приходить в себя после устроенного Минхо апокалипсиса.       — Ну трахнешь, — повторил Минхо с интонацией «какой непонятливый ребёнок». — В смысле секс. Занятие любовью. Совокупление. Ну, когда член в попу…       — Я знаю, что такое трахать! — Джисон вскинул руки, случайно задев руль. Машина коротко пикнула. — Ты с ума сошёл? Мы всего неделю назад в первый раз заговорили! Ты всё это время прикидывался идиотом! Ты… ты…       — Я тебя проверял, — перебил Минхо, и его голос вдруг стал серьёзным. Ни следа той наивности, которая так бесила и умиляла одновременно. — Смотри, Джисон, — он потянулся к бардачку, открыл его и достал оттуда пачку влажных салфеток. Протянул Джисону, — я не тупой, на самом деле. Просто, ну, дальтоник. На самом деле дальтоник! — Минхо даже покивал пару раз, подтверждая, — и поэтому иногда туплю, когда про цвета разговаривают. С этого все и начали думать, что я нихрена не знаю. Красивая пустышка. Но я слышу, — продолжил Минхо, вытирая губы тыльной стороной ладони, — как обо мне говорят за спиной. «Бимбочка», «пустоголовый», «красивая кукла». И знаешь что? Мне плевать. Пусть думают, что хотят.       Джисон смотрел на него и не узнавал. Этот Минхо — с холодным, расчётливым взглядом, с чёткой дикцией, с уверенностью в каждом жесте — не имел ничего общего с тем придурковатым парнем, который тыкался носом ему в ширинку и путал цвета.       — А я тут вообще при чём? — хрипло спросил Джисон, все еще не веря, что это происходит.       — А ты, — Минхо повернулся к нему всем корпусом, и в свете фонарей его лицо выглядело пугающе красивым, — единственный, кто смотрел на меня не как на пустое место. Тебе было интересно, реально ли я тупой или притворяюсь. Ты злился, бесился, краснел — но ты видел во мне человека. А не просто смазливую мордашку.       Джисон открыл рот, чтобы возразить, но Минхо прижал палец к его губам.       — Дай закончу. Мне стало интересно. Решил проверить, как далеко ты готов зайти. Что будешь делать, если я буду нарушать личные границы, если буду лезть к тебе, если буду… — он улыбнулся той самой дьявольской улыбкой, — соблазнять.       — И как? — Джисон сам не понял, зачем спросил.       — А ты не видишь? — Минхо обвел рукой салон машины, их самих, запотевшие стекла. — Я здесь. Ты — с членом наружу и с мозгами в кашу. Я — довольный. Выводы делай сам.       Джисон закрыл лицо руками. Глубоко вдохнул. Выдохнул. Потом еще раз.       — Ты — псих, — глухо сказал он сквозь пальцы. — Полный псих. Играл со мной все это время…       — Играл, — легко согласился Минхо. — Но теперь игра закончена.       — Закончена?       — Ага. — Минхо потянулся и чмокнул его в костяшки пальцев, которые все еще закрывали лицо. — Теперь все по-настоящему.       Джисон убрал руки и посмотрел на него в упор. В голове наконец начало проясняться, и первая мысль была: «Я идиот». Вторая: «Но какой же он красивый». Третья: «И что мне теперь с этим делать?»       — И что теперь? — спросил он вслух.       Минхо пожал плечами с видом человека, у которого на все есть ответ:       — Ну, вариантов несколько. Первый: ты сейчас выгоняешь меня из машины, мы делаем вид, что ничего не было, и дальше каждый сам по себе. Второй: мы едем ко мне или к тебе, и ты трахаешь меня так, как я себе представлял все эти дни, пока притворялся дурачком и терся о тебя в самых неподходящих местах.       Джисон сглотнул. Слишком прямо. Слишком откровенно. Слишком…       — А третий вариант? — спросил он, просто чтобы потянуть время и дать мозгу переварить первые два.       — Третий? — Минхо задумался, постучал пальцем по подбородку, и в этом жесте вдруг снова мелькнул тот самый придурковатый Минхо. — Третий — мы прямо здесь. В машине. Я сверху. Или снизу. Или как ты хочешь. Места мало, но мы поместимся, я гибкий, ты сам видел…       — Минхо!       — Что?       — Замолчи.       — Зачем?       Джисон не ответил. Вместо ответа он схватил Минхо за воротник его дурацкой разноцветной кофты и притянул к себе. Поцелуй вышел жёстким, почти злым — смесь недавнего оргазма, адреналина и осознания того, что его водили за нос все это время.       Минхо ответил сразу. Он вцепился в плечи Джисона, прикусил его нижнюю губу, а потом засмеялся прямо в поцелуй, довольно, как ребенок, получивший долгожданную игрушку.       — Я так и знал, — выдохнул он, когда они оторвались друг от друга, тяжело дыша. — Я так и знал, что ты не сможешь устоять.       — Заткнись. Адрес свой скажи.

***

      Джисон не был готов к тому, что Минхо прижмет его к входной двери в свою квартиру жадным поцелуем.       — Адрес я сказал, — прошептал Минхо ему в губы, кусая, дразня, не давая вдохнуть. — А вот ключи ты забыл спросить.       Джисон зарычал — вполне натурально, по-звериному — и прижал Минхо к двери всем телом, вжимая в холодный металл.       — Ключи, Минхо.       — В кармане, — выдохнул тот, запрокидывая голову, открывая бледную шею. — В левом. Если сможешь достать.       Джисон запустил руку в карман его сиреневых шорт — и замер, почувствовав через подкладку, что под тканью не было ничего, кроме гладкой горячей кожи.       — Ты что, без белья? — голос сел до хриплого шёпота.       — А ты только заметил? — Минхо усмехнулся, подаваясь бёдрами вперёд, вжимаясь в Джисона. — Я ещё в универе снял. Думал, может, пригодится.       — Ты невыносим.       — А ты всё ещё здесь.       Ключи нашлись. Дверь открылась. Они ввалились в прихожую, сшибая по дороге обувь, и Минхо засмеялся — звонко, счастливо, совсем как тот придурошный парень, который тыкался носом в чужую ширинку.       — Тихо, — шикнул на него Джисон, хотя сам не понимал, зачем. В квартире явно никого не было.       — Не хочу тихо, — капризно надул губы Минхо, но тут же охнул, потому что Джисон подхватил его под задницу и заставил обхватить себя ногами. — О! Сильный!       — Заткнись уже.       — А если не заткнусь? — Минхо обвил руками его шею, глядя сверху вниз — позиция дурацкая, но почему-то безумно возбуждающая. — Будешь меня затыкать? Ртом? Или чем-то другим?       Джисон просунул пальцы под ткань шортов Минхо.       — Чем я тебя могу заткнуть, а, Минхо?       — Чем-нибудь интересным.       Джисон двинул пальцами выше и заворожённо выдохнул, нащупав между ягодиц Минхо что-то.       — Это что, Минхо?       — Пробка. Я готовился.       — Ты… — Джисон сглотнул, чувствуя, как окончательно теряет связь с реальностью. — Ты ещё в универе…       — Ага, — Минхо довольно кивнул, покусывая его мочку уха. — Зашёл в туалет, до того как ты на парковку пошёл. Думал, вдруг пригодится. Ну, если ты не испугаешься и согласишься меня трахнуть.       — Я не испугался, — автоматом ответил Джисон, хотя внутри всё дрожало от смеси шока, возбуждения и какого-то дикого восторга.       — Я вижу, — Минхо опустил руку вниз, сжимая его через джинсы, и довольно хмыкнул. — Очень даже не испугался. Так мы будем стоять в прихожей или всё-таки дойдём до кровати? У меня спина затечёт.       — Стоять в прихожей — неплохой вариант, — Джисон сжал пальцы на ягодице Минхо, чувствуя под тканью шорт твёрдый край пробки. — Но раз у тебя спина затекает…       Он разжал руки, позволяя Минхо сползти вниз по его телу. Тот приземлился на ноги, но не отошёл ни на сантиметр — прижался вплотную, задирая голову, чтобы смотреть в глаза. В полумраке прихожей его зрачки были огромными, чёрными, затягивающими.       — Комната прямо, — выдохнул Минхо, облизывая губы. — Первая дверь налево.       — А соседи?       — Нет соседей. — Минхо потянул его за ремень, разворачиваясь и пятясь к двери. — Я один живу. Можешь орать сколько влезет.       — Это ты будешь орать, — пообещал Джисон, толкая дверь плечом.       Комната оказалась именно такой, какую он ожидал увидеть у Минхо, если бы тот действительно был тем придурковатым парнем, которым прикидывался. Постеры с группами на стенах, разбросанная одежда на стуле, огромный плюшевый кролик на кровати. Но были и детали, которые выдавали правду: книги на прикроватной тумбочке — не любовные романы, а что-то по психологии, блокнот с какими-то записями, наушники на столе — совсем не дешёвые.       — Нравится? — Минхо проследил за его взглядом. — Да, я читаю. Да, иногда умные мысли записываю. Шокирован?       — Я уже ничему не удивляюсь, — Джисон толкнул его на кровать. Минхо плюхнулся на спину, раскинув руки, и уставился на него снизу вверх с этим своим невозможным взглядом.       — А зря. Я только начинаю тебя удивлять.       Джисон навис над ним, упёршись руками по бокам от его головы. Минхо под ним — с растрёпанными волосами, блестящими глазами, прикушенной губой — выглядел как само воплощение греха.       — Значит так, — голос Джисона звучал низко, почти угрожающе. — Сейчас я буду делать с тобой всё, что захочу. А ты будешь лежать и не рыпаться. Понял?       — А если я захочу порыпаться? — Минхо изогнулся, демонстративно выгибая спину и вжимаясь пахом в бедро Джисона. — Я же говорил, что гибкий.       — Минхо.       — Что?       — Ты просил меня не останавливаться.       Минхо замер. В его глазах мелькнуло что-то — не страх, скорее предвкушение. Он медленно кивнул, откидывая голову на подушку.       — Не останавливайся.       Джисон стянул с него дурацкую разноцветную кофту одним резким движением. Под ней оказалась гладкая бледная кожа, россыпь родинок на ключицах, плоский живот с намеком на кубики. Минхо даже не играл в смущение — лежал, позволяя рассматривать себя, и только улыбался краешком губ.       — Нравится?       Вместо ответа Джисон наклонился и прикусил его ключицу. Минхо выдохнул — остро, коротко, царапнул ногтями его плечи.       — Сильнее, — попросил он. — Я не сломаюсь.       Джисон провёл губами вниз, по груди, лизнул сосок, услышал, как сбивается дыхание Минхо. Тот извивался под ним, пытаясь тереться, искать контакта, но Джисон намеренно не давал — удерживал бёдра руками, не позволяя прижаться.       — Не рыпаться, — напомнил он, поднимая голову. — Я же сказал.       — Ты издеваешься, — выдохнул Минхо с ноткой отчаяния. — Я тут с пробкой хожу полдня, а ты мне грудь лижешь?       — А что не так?       — Там ниже интереснее!       Джисон хмыкнул и резко, без предупреждения, дёрнул шорты Минхо вниз. Тот ахнул, приподнимая бёдра, помогая избавиться от ткани, и через секунду остался полностью голым — если не считать розовой силиконовой пробки, которая тускло блестела в свете уличных фонарей.       — Красиво, — выдохнул Джисон, разглядывая открывшееся зрелище.       Член Минхо стоял твёрдый, с влажной головкой, упираясь в плоский живот. Бёдра были в лёгких царапинах — видимо, от собственных ногтей, — а вокруг пробки кожа блестела от смазки.       — Ты с ума сошёл, — констатировал Джисон, проводя пальцем по краю пробки. — Ходил с этим в универе.       — А ты не представляешь, как это было приятно, — Минхо выгнулся. — Каждый раз, когда я садился на стул… или когда ты на меня смотрел… я думал о том, что ты скоро это вытащишь.       — Скоро?       — Или прямо сейчас.       Джисон не заставил себя ждать. Он потянул за основание пробки, и Минхо застонал в голос — глубоко, протяжно, совсем не стесняясь. Пробка вышла с влажным хлюпающим звуком, и Джисон на секунду замер, разглядывая то, что открылось.       — Ты… — голос сел. — Ты реально готовился.       — Я же говорил. — Минхо приподнялся на локтях, глядя на него с вызовом. — И что дальше? Будешь смотреть или уже начнёшь?       — Я тебя сейчас придушу.       — Попробуй. Вдруг, мне понравится.       Джисон навалился на него, впиваясь в рот поцелуем — злым, жадным, собственническим. Руки шарили по телу, сжимали, гладили, спускались ниже, к влажному горячему входу. Минхо стонал в поцелуй, раздвигал ноги шире, притягивал Джисона за шею ближе.       — Давай, — выдохнул он, когда они оторвались друг от друга. — Не томи.       Джисон отстранился ровно настолько, чтобы расстегнуть свои джинсы. Член выскочил наружу, твёрдый до боли, с влажной головкой. Минхо смотрел на это с откровенным голодом, облизывая губы.       — Иди сюда, — позвал он, раздвигая ноги ещё шире. — Вставь мне уже.       — А смазка? И презервативы?       — В тумбочке. Но если хочешь, можно и так. Я растянут, войдёшь. А на презики мне плевать. Знаю, что ты чист. Я тоже.       Джисон чуть не кончил от этих слов. Он рванул ящик тумбочки, вытащил первую попавшуюся бутылочку, щедро выдавил смазку на пальцы, на свой член. Минхо следил за каждым движением, покусывая губу.       — Ну же, — прошептал он. — Заполни меня.       Джисон наклонился, нависая над ним, и медленно, мучительно медленно начал входить. Минхо выгнулся дугой, запрокидывая голову, и застонал — громко, без капли стеснения. Внутри него было горячо, тесно, невероятно хорошо. Джисон замер на секунду, давая им обоим привыкнуть, и Минхо тут же дёрнул бёдрами, насаживаясь глубже.       — Шевелись, — потребовал он. — Трахай меня. Сильнее.       Джисон задвигался. Сначала медленно, пробуя, исследуя, находя углы, от которых Минхо закатывал глаза и царапал простыни. Потом быстрее, жёстче, вколачиваясь в него с такой силой, что кровать жалобно скрипела.       — Да, — выдыхал Минхо в такт толчкам. — Да, да, да… вот так… глубже… твою мать, Джисон…       Джисон чувствовал, как сходит с ума. Минхо под ним был прекрасен — раскрасневшийся, потный, с растрёпанными светлыми волосами и дикими глазами. Он стонал, не стесняясь, царапал спину, кусал губы, требовал ещё жёстче и быстрее.       — Я близко, — выдохнул Джисон, чувствуя, как напряжение скручивается внизу живота.       — В меня, — Минхо обхватил его ногами, прижимая к себе. — Кончи в меня. Хочу чувствовать тебя внутри.       Джисон застонал и вбился в него ещё несколько раз, пока оргазм не накрыл с головой. Он кончал глубоко, толчками, чувствуя, как Минхо сжимается вокруг него в спазмах собственного оргазма — даже не трогая свой член, просто от толчков внутри.       Он рухнул сверху, тяжело дыша, утыкаясь лицом в мокрую шею Минхо. Тот гладил его по волосам слабой рукой и довольно улыбался.       — А говорил, не хочешь, — прошептал он.       — Я не говорил.       — Думал. Я чувствую.       Джисон приподнялся на локтях, заглядывая ему в глаза. Минхо улыбался — уставший, счастливый, совершенно не похожий на того дурачка, который терся носом о его ширинку.       — Ты всё-таки псих, — сказал Джисон.       — А тебе нравится.       — Откуда такая уверенность?       — А ты посмотри на себя, — Минхо обвёл рукой их обоих. — Ты во мне. Мы в моей постели. Ты только что кончил так, что я чуть не оглох от твоих стонов. И после всего этого ты собираешься встать и уйти?       Джисон молчал. Минхо ждал.       — Я не уйду, — наконец сказал Джисон.       — Умница.       Минхо потянулся и чмокнул его в нос. Таким жестом, будто они были знакомы сто лет, а не неделю. Джисон не знал, что на это ответить, поэтому просто лёг рядом, притянул Минхо к себе и уткнулся носом в его макушку.       — Только попробуй ещё раз прикинуться идиотом, — пробормотал он в волосы. — Я тебя убью.       — А это будет твоя ошибка, — сонно отозвался Минхо. — Потому что я хороший идиот. Проверено.       — Кем проверено?       — Тобой. Ты же повёлся.       Джисон вздохнул. Спорить не хотелось. Минхо прижимался к нему тёплым боком, пах карамелью и сексом, и это было до смешного хорошо.       — Джисон, — позвал Минхо почти шёпотом.       — М?       — Ты правда думал, что я тупой?       — Правда.       Минхо хмыкнул и ткнул его кулаком в бок.       — Вот за это я тебя завтра не пущу в свою квартиру.       — А послезавтра?       — Послезавтра — посмотрим.       Джисон улыбнулся в темноту. За окнами шумел город, Минхо сопел в его плечо, и всё было как-то неправильно, абсурдно, но до странного правильно. Настолько правильно, что даже не хотелось анализировать.

***

      — Вы чего, встречаетесь что ли? — спросил Хёнджин неделю спустя, когда увидел их в столовой.       Джисон сидел с подносом, Минхо — на его коленях, потому что «там место занято», хотя свободных стульев было полно. Минхо кормил Джисона йогуртом с ложки и делал вид, что не слышит вопроса.       — А что, похоже? — Джисон поймал ложку зубами.       — Ну, — Хёнджин обвёл рукой эту идиллию. — Он у тебя на коленях. Ты его кормишь. Он тебя кормит. Вы смотрите друг на друга как два влюблённых щенка.       — Мы не щенки, — возмутился Минхо.       — А кто?       — Кошки. Я кошка.       Хёнджин посмотрел на Джисона. Джисон пожал плечами.       — Он кошка.       — Вы оба психи, — констатировал Хёнджин. — Ладно, я пошёл, мне ещё Сынмина кормить. Он там в углу засох без моего внимания.       Он ушёл. Минхо проводил его взглядом и снова повернулся к Джисону.       — А мы кошки, да?       — Нет.       — Почему?       — Потому что я не мяукаю.       — А если я попрошу?       Джисон замер, глядя в эти бездонные глаза. В них снова плясали чертики. Тот самый взгляд, который он теперь знал наизусть — взгляд человека, который собрался сделать какую-то глупость.       — Не смей.       — Мяу, — шепнул Минхо, наклоняясь к его уху. — Мяу-мяу. Хочешь, я тебе ещё что-нибудь скажу? На ушко?       — Минхо…       — Я без белья, — прошептал Минхо, касаясь губами ушной раковины. — И сегодня хочу, чтобы ты меня трахнул прямо на кухне. У меня там стол новый. Надо проверить, крепкий ли.       Джисон подавился воздухом. Минхо отстранился и улыбнулся своей самой невинной улыбкой.       — Ты с ума сошёл, — выдохнул Джисон. — Мы в столовой.       — А что такого? — Минхо склонил голову набок. — Я просто сказал, что у меня стол новый. Что в этом неприличного?       Джисон закрыл глаза и мысленно досчитал до десяти. Когда он их открыл, Минхо смотрел на него с таким выражением, будто только что выиграл спор сам с собой.       — Ты невыносим.       — Знаю. — Минхо чмокнул его в нос. — Но ты же меня любишь.       — Я этого не говорил.       — А подумал.       Джисон промолчал. Потому что да, подумал. И Минхо, гадёныш, это прекрасно знал.