3 глава — Позаботиться о том, чтобы его процесс дифференциации прошёл без осложнений.

В последующие несколько дней жизнь текла спокойно и без изменений. Хэ Сюэюань по-прежнему ходил в школу и возвращался домой, но в его мыслях появилась новая тревога, он знал, что приближается день дифференциации Цзян Сыяо. В тот день после обеда он остался в школьной художественной студии. За окном светило неяркое солнце, но Хэ Сюэюань был рассеян и долго не мог сосредоточиться на рисовании. Сегодня был день дифференциации Цзян Сыяо, поэтому его мысли то и дело невольно возвращались к этому. Дверь художественной мастерской тихо открылась. Двое одноклассников-альф, болтая и смеясь, вошли внутрь, похоже, они пришли что-то забрать. Их взгляды обшарили комнату и почти сразу остановились на Хэ Сюэюане, который сидел один у окна и, слегка склонив голову, смешивал краски. На нём была школьная рубашка, застёгнутая до верхней пуговицы, а из-под воротника виднелась тонкая светлая полоска кожи. Чуть длинные чёрные волосы мягко лежали на затылке, подчёркивая кожу, гладкую и белую, словно нефрит. Альфа, шедший впереди, ещё не разглядев лица, инстинктивно понял, что перед ним красавец. Но он на мгновение застыл, подошёл ближе и посмотрел внимательнее. Черты лица были необычайно красивыми. Но это была не яркая, агрессивная красота, а скорее утончённая и чистая. Хэ Сюэюань сидел, опустив глаза, длинные ресницы отбрасывали под ними мягкую тень. Хотя омегу окутывал тёплый послеобеденный свет, от него всё равно исходила холодная, отстранённая аура, совершенно не сочетающаяся с окружением. Ученики элитной школы либо были из богатых семей, либо имели знатное происхождение, поэтому красивых людей видели немало. Но альфа впервые встречал того, кто производил бы настолько сильное впечатление. — Не думал, что в вашей школе есть такой красавец… — многозначительно начал он, но не успел договорить, как второй альфа, который знал ситуацию, резко дёрнул его за руку и предупреждающе посмотрел на него. Первый сразу всё понял и больше ничего не сказал, но всё равно продолжал время от времени коситься в сторону Хэ Сюэюаня. Забрав нужные вещи, они вскоре вышли из мастерской. Смешав краски, Хэ Сюэюань начал выполнять задание, которое учитель задал на сегодня. Из коридора смутно доносились голоса тех двоих. — Ты что, с ума сошёл? Как ты смеешь строить на него планы? Ты вообще знаешь, кто он такой? — Кто это вообще? Раз я его даже не знаю, значит, происхождение у него, наверное, обычное. — Обычное? Он из семьи Цзян. Приёмный супруг Цзян Сыяо, старшего наследника семьи Цзян. Ты ведь должен знать это имя. Похоже, это те самые два альфы, что только что заходили. Даже находясь снаружи, они намеренно понизили голос, но у Хэ Сюэюаня был хороший слух, и, несмотря на расстояние, он отчётливо слышал разговор. После паузы альфа, который раньше приставал к нему, снова заговорил: — Кажется, я слышал об этом… Но разве семья Цзян не объявляла публично, что у них есть только один приёмный сын? — Это только официальная версия для публики. В их кругу все знают, как обстоят дела на самом деле. Последний альфа, который безрассудно попытался к нему приблизиться, плохо закончил. — Чёрт… Я помню, старик из семьи Цзян искал Цзян Сыяо подходящего супруга. Так у них же дома уже есть такой красивый омега… — Это совсем другое. Выйдет он замуж за Цзян Сыяо или нет — всё равно остаётся собственностью семьи Цзян. Тронуть его, значит бросить вызов семье… Голоса постепенно стихли, похоже, те двое наконец ушли. Хэ Сюэюань давно привык к таким взглядам и обсуждениям. Если точнее, его это уже почти не задевало. Большая часть его внимания была сосредоточена на работе, он лишь механически следовал заданному шаблону. В школе были хорошие условия, но недостаточно роскошные, чтобы выделить ему отдельную мастерскую. Обычно Хэ Сюэюань предпочитал рисовать дома в одиночестве, однако, сегодня по личным делам он не мог вернуться, поэтому решил сначала закончить задание здесь. Завершив всё, Хэ Сюэюань аккуратно собрал художественные принадлежности, закинул рюкзак на плечо и вышел из учебного корпуса. — Сюэюань! Кто-то сбоку резко окликнул его, останавливая. Это был его одноклассник-омега Куй Юй с весёлым характером и хорошим семейным положением. Он был одним из немногих, кто не относился к Хэ Сюэюаню с излишней осторожностью или скрытым расчётом из-за его статуса. — Я тебя уже давно жду, — Куй Юй по-дружески взял его под руку. — Почему ты сегодня такой рассеянный? Слишком увлёкся рисованием? — Нет, — Хэ Сюэюань мягко покачал головой. — Наверное, просто немного устал. Куй Юй не стал углубляться и резко сменил тему: — Кстати! Ты слышал? Во втором классе появился новый ученик, его семья занимается судоходством. У него тоже есть потенциал стать доминантным альфой. В последнее время он ведёт себя очень вызывающе и везде заявляет, что собирается добиться Цзян Сыяо. Хэ Сюэюань на мгновение замолчал. — Вот как… Его голос звучал спокойно — невозможно было понять, что он на самом деле чувствует. — Да, он и цветы дарит, и подарки, и специально устраивает случайные встречи, перепробовал уже все способы, — Куй Юй скривил губы. — Но, по-моему, у него нет и шансов. Твой великий наследник Цзян с его высокими требованиями и скверным характером так просто не покорится. Хэ Сюэюань понимал, что по статусу он и молодой господин изначально не равны, но, слушая это, всё равно почувствовал лёгкий дискомфорт. В школе все знали, что он, человек семьи Цзян. Никто не осмеливался за ним ухаживать: альфы боялись последствий и лишний раз даже не решались с ним заговорить. Но с Цзян Сыяо было всё иначе. Даже зная о его приёмном супруге, окружающие не воспринимали это всерьёз. Все считали Цзян Сыяо холостым: семья продолжала искать ему подходящую омегу, а школьные омеги, тайно влюблённые в него, набравшись смелости, пытались его добиться. — Кстати, — тон Куй Юя стал слегка сплетническим, — разве у Цзян Сыяо не скоро наступит период дифференциации? — Да… Уже скоро. Именно сегодня. Через некоторое время он отправится в больницу, чтобы выполнить условия соглашения о стимуляции. — Вот кому реально повезло… Он и так уже ведёт себя заносчиво, никого ни во что не ставит. Если станет доминантным альфой, вообще зазнается до невозможности. Куй Юй не замечал его едва уловимой реакции и продолжал с воодушевлением фантазировать о могуществе доминантного альфы. — И происхождение хорошее, и сам красивый, и супруг такой… Чёрт, как же я завидую. Если бы я тоже был доминантным альфой... Они попрощались у школьных ворот и разошлись, каждый садясь в свою машину. Однако, водитель Хэ Сюэюаня не поехал домой, как обычно, а направился в частную больницу, находящуюся под контролем семьи Цзян. Чем ближе они подъезжали, тем тише и малолюднее становилась обстановка. Прохожих почти не было. Охрана в больнице была строгой. Лишь после того как Хэ Сюэюань предъявил пропуск, заранее выданный Му И, его впустили внутрь. Как только он вошёл в специальную зону, подготовленную для Цзян Сыяо, атмосфера сразу изменилась. Мимо сновали врачи в белых халатах, туда-сюда катили высокоточные медицинские приборы, названия многих из них Хэ Сюэюань даже не знал. Му И тихо разговаривал с несколькими врачами, судя по всему, ведущими специалистами. Его привычная мягкая улыбка сегодня отсутствовала. — Все показатели уже на критической отметке. Думаю, это произойдёт сегодня ночью. — Заведующий Ли, думаю, мне не нужно снова объяснять, насколько важна для Сыяо эта дифференциация. Семья Цзян вложила лучшие ресурсы, вы обязаны гарантировать, что всё пройдёт без малейших ошибок и что он успешно завершит процесс, — серьёзным голосом произнёс Му И. — Можете не беспокоиться. У нашей больницы большой опыт в подобных случаях. — И ещё, засекречивание информации должно быть на высшем уровне. Я не хочу, чтобы просочился хоть малейший слух. Сейчас для семьи Цзян критический момент, за нами неизбежно наблюдают. Нельзя давать никому ни единого шанса воспользоваться ситуацией. Вы понимаете? Несколько специалистов поспешно закивали и с серьёзным выражением лица заверили: — Господин Му, можете не беспокоиться. Вся медицинская команда подписала соглашение о максимальной конфиденциальности, а система безопасности полностью усилена. Му И слегка кивнул и уже собирался продолжить обсуждение деталей, как вдруг заметил стоящего в стороне Хэ Сюэюаня. Он тут же помахал ему рукой: — Сюэюань, подойди. Хэ Сюэюань сразу приблизился: — Дядя. — Хм. — Му И подвёл его к нескольким врачам. — Это Хэ Сюэюань, о котором я говорил. У него потенциал доминантного омеги. Именно он может помочь ускорить процесс дифференциации Сыяо. В глазах специалистов мелькнуло искреннее восхищение, и они с улыбкой залебезили перед Хэ Сюэюанем: — Молодой господин действительно очень красив. Вы с господином Сыяо словно союз, созданный небесами. Хэ Сюэюань слегка смутился и опустил глаза. — Вы меня перехваливаете. Му И мягко похлопал его по плечу и, переходя к делу, произнёс: — Сюэюань, сначала зайди в комнату и немного привыкни к обстановке. — Да, молодой господин, пожалуйста, пройдёмте со мной. Изолированная палата уже полностью подготовлена. Молодой господин Цзян уже внутри. Хэ Сюэюань кивнул и, следуя за врачами, направился к изолированной палате в конце коридора. Когда металлические двери бесшумно раздвинулись, внутри оказался чрезвычайно уютно обставленное помещение: мягкий бежевый ковёр, тёплое освещение. Температура и влажность в комнате поддерживались на максимально комфортном уровне, и если бы не медицинские панели мониторинга с мигающими индикаторами на стенах, это место больше напоминало бы президентский люкс в роскошном отеле. Цзян Сыяо, полулежащий на широком диване, к этому моменту уже переоделся в тёмно-серую домашнюю одежду. К его телу были подключены несколько тонких проводов, а их концы сходились к изящному серебряному браслету на запястье — сложному высокоточному прибору. Выглядел он совершенно спокойно, словно напряжённая обстановка его абсолютно не касалась. В руках Цзян Сыяо держал телефон, свет от которого падал на его почти бесстрастное лицо. Пальцы альфы быстро скользили по экрану, а из динамика едва слышно доносились звуки игры. Му И вошёл следом и, увидев эту картину, тут же нахмурился: — Сыяо, в такой момент ты всё ещё играешь? Цзян Сыяо даже головы не поднял, его пальцы продолжали летать по экрану. — А что ещё делать? Просто сидеть и ждать? Это же скука смертная. — Ты… — на лице Му И отразились лёгкое разочарование и досада. Заведующий Ли поспешно попытался сгладить ситуацию: — Господин Му, для молодого господина Сыяо расслабленное состояние даже полезно. Чрезмерное напряжение, наоборот, может помешать дифференциации. Он повернулся к Хэ Сюэюаню и спокойно начал объяснять: — Молодой господин, эта специально оборудованная изолированная палата. Феромоны не смогут просочиться наружу. Внутри есть всё необходимое для жизни, вы можете спокойно оставаться здесь несколько дней. После этих слов он достал из медицинского холодильного бокса две заранее подготовленные инъекции. — Перед переходом к стадии стимуляции необходимо сначала ввести обоим специальный вспомогательный препарат. Цзян Сыяо наконец отложил телефон и с холодным выражением лица протянул руку. Заведующий Ли уверенно и профессионально сделал ему внутривенную инъекцию. После этого он подошёл к слегка нервничающему Хэ Сюэюаню и мягко произнёс: — Молодой господин, расслабьтесь. Это быстро закончится. После короткого болезненного укола лекарство плавно вошло в вену. Хэ Сюэюань сразу почувствовал, как его железа на задней части шеи начала нагреваться. Он поднял взгляд на Цзян Сыяо и заметил, что тот никак не отреагировал на собственные ощущения. Заведующий Ли снова достал чёрный браслет и надел его на другое запястье Цзян Сыяо. Браслет автоматически плотно зафиксировался, издав тихий щелчок. — Это что? — Цзян Сыяо слегка приподнял бровь. Заведующий Ли не стал отвечать ему напрямую, а вместо этого передал небольшой чёрный пульт управления в руки Хэ Сюэюаня. — Молодой господин, пожалуйста, обязательно держите при себе это устройство. Контроллер связан со специальным браслетом на левом запястье молодого господина Сыяо. Внутри заранее запрограммированы мощное успокоительное и мышечный релаксант. В период дифференциации доминантного альфы, особенно молодого, впервые переживающего столь интенсивные физиологические изменения, организм находится в крайне нестабильном состоянии. Его феромоны и психика теряют устойчивость, а контроль коры головного мозга снижается до минимума, он почти полностью подчиняется инстинктам и гормонам. Му И, стоявший в стороне и внимательно слушавший разговор, вмешался: — Заведующий Ли, не слишком ли вы осторожны? Цзян Сыяо ведь должен обладать самоконтролем. Заведующий Ли покачал головой: — В медицине нельзя полагаться на авось. Особенно когда речь идёт о доминантном потенциале. Риск потери контроля возрастает экспоненциально. Мы обязаны обеспечить безопасность молодого господина. — он снова посмотрел на Хэ Сюэюаня. — Молодой господин, не беспокойтесь. Стоит вам нажать кнопку, и браслет мгновенно введёт препарат в организм молодого господина Сыяо. За несколько секунд он утратит всю агрессивность, и вы сможете его обезвредить. Одновременно система отправит сигнал тревоги, и медицинский персонал немедленно вмешается. Мы также будем круглосуточно отслеживать через панели на стене колебания его феромонов и другие жизненные показатели. При любом отклонении система сразу подаст предупреждение. Хэ Сюэюань взглянул на Цзян Сыяо, который сидел на диване с бесстрастным выражением лица и спокойно слушал происходящее, а затем перевёл взгляд на обеспокоенного Му И, и наконец кивнул заведующему Ли. — Я понял. Спасибо вам. — Сыяо, тебе нужно себя контролировать. Не причини вреда Сюэюаню, — предостерёг Му И. Цзян Сыяо небрежно кивнул. Было невозможно понять, воспринял ли он предупреждение всерьёз. После того, как инструктаж завершился, заведующий Ли и Му И покинули палату. В комнате остались только Хэ Сюэюань и Цзян Сыяо.