2 глава — Не позволяй другим почувствовать твои феромоны.

Хэ Сюэюань только успел поставить подпись, как из прихожей донёсся звук шагов. Это вернулся молодой господин? Хэ Сюэюань слегка выпрямился и поднял взгляд. Телохранитель у входа ещё не успел почтительно склониться в приветствии, как ему прямо в лицо прилетела звонкая пощёчина. — С дороги. Пошёл вон. Голос говорившего был холодным, с нотками раздражения, а в конце фразы проскальзывала лёгкая хрипотца. Пощёчина заставила голову телохранителя дёрнуться вбок, но он даже не решился прикрыть щёку, лишь мгновенно склонил голову и отступил. — Да, молодой господин. Двери распахнулись, и внутрь вошёл юноша, принёсший с собой влажный холод дождливой ночи. Он был высоким — в свои восемнадцать почти достигал 190 см. Пиджак был небрежно распахнут, галстук вообще отсутствовал, а мокрые тёмные волосы прилипали ко лбу, ещё сильнее подчёркивая глубину и резкость взгляда. От всего его тела исходила дерзкая, уверенная сила. Тихо выругавшись, Цзян Сыяо снял и бросил промокший пиджак прямо на пол, а затем уселся рядом с Хэ Сюэюанем. Было видно, что молодой господин пребывает сегодня в очень дурном настроении. Хэ Сюэюань тихо поинтересовался: — Молодой господин, что случилось? — Этот старый хрыч, мой второй дядя, опять попытался меня подставить. Хотел воспользоваться лазейкой в проекте в Наньчэне¹, чтобы поймать меня на ошибке и собрать компромат. Хорошо, что я заранее подстраховался. 1 — Уезд городского округа Фучжоу, провинция Цзянси. Хэ Сюэюань понимающе кивнул. Внутренние взаимоотношения в семье Цзян были крайне запутанными. В молодости старший господин Цзян вёл бурную жизнь и оставил после себя немало детей, однако официально в семье воспитывались лишь трое, и все они были альфами. Отец Цзян Сыяо, Цзян Чжэн, был старшим сыном в семье и редким доминантным альфой. Однако, он рано посвятил себя военной службе и благодаря боевым заслугам дослужился до генерал-лейтенанта, почти не участвуя во внутрисемейной борьбе за власть. Хэ Сюэюаня же он когда-то подобрал во время выполнения задания в одном из бедных районов. Вторым по счёту в семье ребёнком была тётя. Она управляла крупнейшим департаментом недвижимости корпорации Цзян и считалась соперницей Цзян Сыяо. К сожалению, ради политического влияния она вступила в брак с принцессой из боковой ветви королевской семьи, фактически войдя в её род. Они были женаты уже десять лет, но до сих пор не имели детей. Уже одного этого было достаточно, чтобы глава семьи Цзян, придающий огромное значение продолжению рода, относился к ней с определённой настороженностью. Третьим ребёнком был тот самый второй дядя, о котором говорил Цзян Сыяо. Сейчас он являлся самым серьёзным соперником. В его руках была сосредоточена реальная власть. Он женился на дочери одного из политических спикеров, образовав мощный союз двух влиятельных сторон. Его второй сын также обладал потенциалом стать доминантным альфой , но он был на несколько лет младше Цзян Сыяо и пока уступал ему во всех отношениях. В этих открытых и скрытых интригах между альфами Хэ Сюэюань, как омега, обычно не задавал лишних вопросов. Он поднялся и аккуратно подобрал пиджак, который был брошен Цзян Сыяо. — Второй дядя всегда такой. Разве молодой господин не справляется с его выходками каждый раз? На этот раз будет так же, — он сделал лёгкую паузу и добавил: — Я сварил суп от похмелья. Хочешь немного? Цзян Сыяо ничего не ответил, лишь повернул голову и несколько секунд пристально вглядывался в Хэ Сюэюаня. — Подойди, — хрипло произнёс он. Хэ Сюэюань послушно приблизился, и Цзян Сыяо резко притянул его к себе, заключая в объятия. — Молодой господин… Внезапно притянутый, Хэ Сюэюань потерял равновесие и упал прямо ему на колени, оказавшись в кольце сильных рук. Тело Хэ Сюэюаня, согретое долгим пребыванием в помещении, было тёплым в объятиях Цзян Сыяо. Тот уткнулся лицом в его плечо и крепче сжал руки. — Позволь мне немного тебя обнять. — Молодой господин, можешь обнимать меня столько, сколько хочешь. Тело молодого господина было таким холодным… Сначала Хэ Сюэюань был немного напряжён, но вскоре позволил себе расслабиться в этих объятиях. Музыка давно стихла, и теперь глубокую тишину гостиной нарушал лишь звук моросящего за окном дождя. Они обнимались довольно долго. Дыхание Цзян Сыяо постепенно выровнялось. Он слегка повернул голову и скользнул взглядом по журнальному столику, зацепившись им за тот самый злосчастный документ. — Это что? Он немного ослабил объятия, по-прежнему держа Хэ Сюэюаня за талию одной рукой. Протянув другую, Цзян Сыяо взял со столика контракт. Увидев это, Хэ Сюэюань почувствовал, как его щёки слегка покраснели. Он тихо пояснил: — Это… документ от дяди Му И. Он сказал, что твой период дифференциации наступит скоро, а мой только через полгода. Таким способом, можно заранее ускорить развитие моих желёз. Цзян Сыяо, просматривая контракт, слегка нахмурил брови и озвучил те же сомнения, что и Хэ Сюэюань ранее: — Во время периода дифференциации феромоны и эмоции доминантного альфы нестабильны, агрессия сильно возрастает. А если я не смогу себя контролировать и причиню тебе вред, что тогда? Услышав это, Хэ Сюэюань покраснел ещё сильнее: — Дядя Му И сказал… что такая агрессия в основном направлена против альф того же пола. А по отношению к омегам… это скорее что-то вроде импульса. — Импульса? — повторил Цзян Сыяо. Его рука, изначально обвивавшая талию Хэ Сюэюаня, медленно с намёком провела пальцами по коже. В тот же миг тело омеги вздрогнуло, и Хэ Сюэюань инстинктивно попытался отстраниться. — Вот видишь, — Цзян Сыяо тут же крепче сжал руку, не позволяя ему вырваться. — От одного прикосновения ты уже пытаешься убежать. А если реально дойдёт до этого и несколько дней подряд придётся этим заниматься… Ты выдержишь? Слова прозвучали слишком откровенно. Хэ Сюэюань уткнулся лицом в его плечо и глухо произнёс: — Если заниматься этим несколько раз подряд… Как раз можно воспользоваться случаем и зачать ребёнка. Рука Цзян Сыяо, ласкавшая талию, внезапно замерла. Его взгляд опустился на контракт и он увидел внизу аккуратную, чёткую подпись. Почему Хэ Сюэюань так быстро поставил подпись? Решил сыграть с ним в игру «сначала сделать, потом поставить перед фактом»? — Тебе сколько вообще лет? — голос молодого господина стал более низким. — Ты ещё школьник, а уже думаешь о беременности? Учёбу хочешь бросить? Хэ Сюэюань серьёзно посмотрел ему в глаза и ответил: — Всё в порядке, молодой господин. На раннем этапе ничего не будет заметно. Я смогу учиться как обычно, а позже… Можно будет взять академический отпуск. Когда ребёнок родится и тело восстановится, я смогу вернуться в школу. — он сделал паузу, и его голос стал тише. — К тому же… Если будет ребёнок, это пойдёт на пользу всем. Если я рожу потомка доминантного альфы, позиция молодого господина, как наследника, станет ещё прочнее, а у тёти и второго дяди станет меньше поводов для сомнений. — Ты правда хочешь сделать это по собственной воле? За эти годы семья Цзян часто не считалась с желаниями Хэ Сюэюаня, но к вопросу о ребёнке у него не было возражений. Видя, что Цзян Сыяо настойчиво спрашивает об этом, Хэ Сюэюань начал догадываться, что за его словами могло скрываться что-то большее. — Молодой господин… Неужели ты не хочешь ребёнка? Возможно, он просто не любит детей. Но разве существует альфа, который не хочет потомства? Неужели он не хочет ребёнка именно от Хэ Сюэюаня? Может, в сердце Цзян Сыяо есть кто-то другой? Осознав это, Хэ Сюэюань опустил взгляд. Цзян Сыяо мельком посмотрел на него. Все мысли омеги будто были написаны у него на лице, не нужно было гадать. — О чём ты вообще думаешь? Главное, чтобы ты делал это по своей воле, тогда всё нормально. Сам я не против. Поняв, что Цзян Сыяо не возражает, Хэ Сюэюань снова позволил себе немного расслабиться. — Ладно, не будем об этом, — Цзян Сыяо протянул руку и мягко потрепал его по волосам. — А где суп? Хэ Сюэюань легонько пошатнулся от чужого движения, но быстро восстановил равновесие и, повернувшись, потянулся за термосом — Он здесь. Попробуй, молодой господин. Цзян Сыяо принял термос, а затем сделал глоток. Горячий суп немного успокоил его желудок. Откинувшись на диван, он невольно вспомнил омегу, который сегодня на приёме был специально представлен старшим господином. Омега был примерно одного с ним возраста, его речь и поведение были достойными, а сам он разбирался в финансовом рынке и принципах управления семейным бизнесом. И что ещё важнее, за спиной омеги стояла обширная сеть военных и политических связей… Намёк старшего господина был предельно ясен. Именно этот омега мог бы стоять с Цзян Сыяо плечом к плечу и помогать семье Цзян подняться на новый уровень. Вот кто являлся настоящей «идеальной поддержкой» для наследника. Если оценивать Хэ Сюэюаня, его красота не подлежала сомнению. Его характер был мягок — Хэ Сюэюань никогда не спорил, а его кулинарные навыки были безупречны. Он был способен поддерживать их жизнь и быт в полном порядке. Но на этом всё. Кроме привлекательной внешности и умения вести хозяйство, реальной пользы, которую Хэ Сюэюань мог бы принести ему, практически не было. Он из бедного района, у него не было ни семьи, ни связей. Из-за своего происхождения он считался неудобной фигурой, у него даже не было права стоять рядом с Цзян Сыяо на официальных мероприятиях. С одной стороны — красивый и покладистый «домашний» партнёр. С другой — союз, способный принести огромную политическую и коммерческую выгоду… Тц. Цзян Сыяо резко поставил термос на столик, и дно ударилось о стекло, раздался резкий звук. Хэ Сюэюань тут же посмотрел на него, словно думая, что тот снова чем-то недоволен. Неважно. По крайней мере, Хэ Сюэюань выглядел симпатично и вкусно готовил. И ещё… За эти семь лет Цзян Сыяо уже привык к нему. — Молодой господин, хочешь ещё что-нибудь поесть? — тихо спросил Хэ Сюэюань. — Нет. Я пойду в душ. Ты просто подожди меня в постели. С этими словами Цзян Сыяо поднялся. *** На следующий день, когда Хэ Сюэюань проснулся, Цзян Сыяо уже не было. Хэ Сюэюань не имел права спрашивать, где тот находится. Максимум, мог поинтересоваться, когда он вернётся, чтобы успеть приготовить еду к его возвращению. Дождь за окном уже стих. Солнечный свет пробивался сквозь облака и рассыпался по деревянному полу солнечными зайчиками. Хэ Сюэюань вспомнил, что некоторое время назад на задний двор пересадили несколько редких видов цветов. Из-за дождей он не имел возможности за ними ухаживать, и теперь, когда погода наладилась, как раз можно было проверить ростки. Переодевшись, Хэ Сюэюань спустился вниз и направился к заднему двору. После дождя сад выглядел особенно прекрасно, на лепестках и листьях блестели прозрачные капли воды. Омега прошёл по каменной дорожке к нужному участку и, присев, внимательно осмотрел саженцы. В этот момент краем глаза он заметил неподалёку чей-то силуэт. Подняв голову, Хэ Сюэюань посмотрел в ту сторону. Под деревом, опустив голову, стоял худой юноша. Он слегка неуклюже вертел в руках сломанную металлическую трость, а его брови были едва заметно нахмурены. Если Хэ Сюэюань не ошибался, этот человек был внебрачным сыном второго дяди Сыяо, Цзян Дун. Ребёнок от прошлой связи в бедном районе, его вернули в семью только в прошлом году. По возрасту они были примерно ровесниками, но из-за инвалидности ног и замкнутого характера в семье его почти не замечали, никто не воспринимал его всерьёз. Цзян Сыяо плохо относился к этому внезапно появившемуся брату и не раз публично оскорблял его, называя никчёмышем из бедного района. Но каждый раз, когда Хэ Сюэюань видел Цзян Дуна, его охватывало странное, необъяснимое чувство. Они оба происходили из нижнего района и одинаково не вписывались в семью Цзян. Разница была в том, что Сыяо, несмотря на тяжёлый характер, всё же в определённой степени его защищал, тогда как Цзян Дун в этой семье был совершенно одинок и никому не нужен. Немного поколебавшись, Хэ Сюэюань всё же встал и направился к нему. Услышав шаги, Цзян Дун резко поднял голову. Когда он увидел, кто к нему подошёл, в его глазах мелькнула тень удивления. Он инстинктивно попытался спрятать испорченную трость за спину, но из-за проблем с ногами движение получилось неловким. — Твоя трость сломалась? Цзян Дун поджал губы, молча глядя на него. Хэ Сюэюань не стал ничего уточнять. Он сразу присел, забирая у него из рук металлическую трость и осматривая её. Похоже, винт в нижней противоскользящей накладке ослаб, из-за чего она перекосилась. Хэ Сюэюань попробовал подкрутить его, но понял, что без инструмента не обойтись. — Подожди минутку. С этими словами он быстро встал и направился к сараю, где обычно хранились садовые инструменты. Найдя подходящую отвёртку, он вернулся. Цзян Дун спокойно стоял под деревом, наблюдая за ним. Хэ Сюэюань тщательно закрутил ослабший винт и внимательно проверил остальные соединения. — Готово. — он вернул ему отрегулированную трость. — Попробуй. Цзян Дун взял её и осторожно опёрся. Трость действительно стала устойчивой. Голос юноши был тихим, когда он произнёс: — Спасибо. — Можешь идти? — с лёгким беспокойством спросил Хэ Сюэюань. — Хочешь, я помогу тебе вернуться? — Всё нормально. Я сам справлюсь. Хэ Сюэюань кивнул и не стал настаивать. Он уже собирался развернуться и уйти, как вдруг Цзян Дун снова заговорил: — Твои феромоны… Пахнут бурзерой.² 2 — Семейство двудольных цветковых растений. Обладает интенсивным, многогранным ароматом: сладковатые, смолистые ноты с тёплыми оттенками ванили, кокоса, цитрусовых и пряностей. Запах сухой, древесный, часто описывается как «священный» или очищающий при сжигании. Листья также имеют цитрусовый аромат. Услышав это, Хэ Сюэюань резко остановился и удивлённо обернулся. Его железы всё ещё находились в стадии развития, феромоны были крайне нестабильны, они то появлялись, то исчезали. Иногда он сам улавливал едва заметный древесный аромат, но не мог точно определить его источник. И вот впервые кто-то так точно назвал запах его феромонов. — Бурзера? — машинально переспросил он. — Угу… — Цзян Дун сделал паузу. — Тебе лучше наклеить блокирующий феромоны пластырь³, чтобы никто другой не почувствовал твой запах. 3 — Это специальное средство (часто с блокаторами запаха или лекарственными компонентами), которое омеги используют для сокрытия запаха желез на шее. Оно помогает скрыть истинный аромат, защитить от нежелательного внимания альф, а также иногда подавляет симптомы течки или признаки истинной пары. Сначала Хэ Сюэюань не понял, к чему это было сказано. Лишь позже до него дошло: Цзян Дун — альфа, и для него ощущать запах омеги в любом случае не совсем правильно. Это был всего лишь совет, продиктованный биологией. После осознания он больше не стал раздумывать об этом.