25 глава — Он так низко пал.

Как только Цзян Сыяо проснулся, Хэ Сюэюань тут же сообщил ему эту хорошую новость. — Что? — только успел спросить Цзян Сыяо, ещё немного растерянный, когда Хэ Сюэюань поднёс к его уху телефон и включил голосовое сообщение с новостью. — Семья Цзян этим утром объявила о крупных кадровых перестановках. По имеющейся информации, изменения носят временный характер, однако специалисты внутри отрасли считают… Выражение лица Цзян Сыяо сразу изменилось: — Выключи это! Хэ Сюэюань послушно выключил. Цзян Сыяо сел: — Этот старый ублюдок начал действовать так быстро… Он понимал, насколько серьёзна сейчас ситуация, и это было ожидаемо. Его второй дядя, старый лис, наверняка давно всё подготовил и, воспользовавшись его исчезновением, взял всё под контроль. Когда всё будет сделано, даже если он вернётся, будет уже поздно. — Раз уж всё дошло до такого, ты всё ещё хочешь вернуться? — спросил Хэ Сюэюань. Цзян Сыяо на мгновение опешил. Вернуться? Конечно, я хочу вернуться. Даже если в семье Цзян всё перевернулось, это всё равно его дом, там находится всё, что у него есть. Как он может остаться здесь и быть использованным этим низшим человеком только как средство для деторождения? — Конечно, я вернусь, — твёрдо сказал он. — Не забывай, что ты обещала мне. — Ладно, — Хэ Сюэюань больше ничего не сказал. Так даже лучше: пусть Цзян Сыяо вернётся и лично почувствует, что значит получить урок. В течение следующих трёх дней Хэ Сюэюань больше не занимался с Цзян Сыяо чем-то более интимным. Он просто давал Цзян Сыяо действовать по своему усмотрению, не делая ничего неподобающего. Они только обнимались и целовались, постепенно повышая требования. Цзян Сыяо, не имея особых дел, не возражал, а Хэ Сюэюань, словно безработный, проводил всё остальное время с ним на кровати, требуя выполнения обязанностей. В душе Цзян Сыяо возникли сомнения: неужели этому человеку так не хватает любви, что всего несколько поцелуев и объятий могут его так удовлетворить? Или же он делает это намеренно, чтобы заставить его расслабиться. Но Цзян Сыяо не стал спрашивать, в любом случае это всего три дня. Потерпеть немного, и всё пройдёт. Спустя три дня Хэ Сюэюань сдержал обещание и сказал, что хочет отвезти его обратно. Пробыв почти неделю в этом богом забытом месте, Цзян Сыяо наконец впервые спустился вниз. По идее, выйдя из этой « клетки, должно было появиться чувство облегчения, но едва он вышел из здания, как чуть не задохнулся. Что это за запах? Смешались запахи, которые он не мог описать словами, и они были просто удушающими. Уши наполнились различными неприятными шумами, а дорога под ногами была в ямах и кочках. Каждый шаг таил опасность зацепиться за какую-то яму. — Осторожно, — вовремя подхватил его Хэ Сюэюань. Цзян Сыяо, устояв на ногах, невольно слегка прислонился к нему. Всё вокруг было незнакомым: запахи, звуки, ощущение места… Он ничего не видел и ориентировался только на ощущения, нащупывая дорогу. После нескольких дней совместного пребывания, хотя Цзян Сыяо ненавидел оскорбления и унижения, которые причинял этот низший человек, он всё же признал: сейчас этот человек, самый близкий ему из всех, кого он знает. Хэ Сюэюань почувствовал, как Цзян Сыяо прислонился, и его шаги замедлились. В этот момент телефон завибрировал. Одной рукой он поддерживал Цзян Сыяо, другой достал телефон и посмотрел сообщение. Это был Шэнь Цзиньюнь: встреча назначена на семь часов, и он спрашивает, во сколько примерно сможет прийти. Хэ Сюэюань прикинул время, ответил и снова положил телефон. Ради удобства он вызвал машину знакомого, чтобы тот подвёз их. Человек без колебаний согласился. Затем Хэ Сюэюань открыл дверцу машины, помог Цзян Сыяо удобно сесть и пристегнул ремень безопасности. Машина завелась и, трясясь, покинула бедный район города. Недолго посидев, Цзян Сыяо почувствовал, что что-то не так: ему стало настолько плохо, что хотелось тошнить. Запах в салоне был слишком резким, смесь бензина и кожи давила на него. К тому же дороги были ужасными: время от времени попадались ямы, и машина тряслась так, что казалось, будто едет на американских горках. Цзян Сыяо стиснул зубы и терпел, а лицо его становилось всё бледнее. До этого он никогда не страдал от укачивания в машине. Он обычно обожал ездить на машинах, и в гонках был настоящим асом: любые повороты и дрифты давались ему легко. А теперь, как ни странно, укачало именно в этой развалюхе. Подумав, он понял простое объяснение: он никогда не ездил на такой дешёвой машине. Даже самые дешёвые автомобили, на которых он катался раньше, стоили миллионы, имели хорошую амортизацию и герметичный салон, а внутри всегда было чисто и свежо. Откуда взялся этот удушающий запах? Пришлось изо всех сил подавлять тошноту, прислонившись к спинке кресла и не двигаясь ни на йоту. Машина ехала с полудня до вечера, за окном небо постепенно темнело, а Цзян Сыяо чувствовал сонливость и полную изможденность, словно комок грязи. Если бы это было обычное время, он бы просто сел на вертолёт и всё было бы прекрасно. Зачем терпеть мучения в этой развалюхе? Наконец машина остановилась. Хэ Сюэюань вышел, но не помог Цзян Сыяо выйти. Цзян Сыяо услышал, как дверь открылась и снова закрылась, а затем звук шагов удалился. Тело его было слабым и ломким, сил пошевелиться почти не осталось. Через некоторое время дверь открылась снова, и чья-то рука поддержала его, помогая выйти. — Мы приехали? — голос Цзян Сыяо был охрипшим. Хэ Сюэюань не ответил, просто поддерживал его и шёл вперёд. Под ногами почувствовалась ровная поверхность, а в воздухе витал лёгкий аромат свежих цветов, совершенно иной, чем удушливый запах бедного района. Цзян Сыяо невольно растерялся: мы что, приехали в центр города? Они вошли в здание, зашли в лифт и поднялись на этаж. Хэ Сюэюань поддерживал его и провёл в комнату, посадив на край кровати. — Пока останься здесь, — сделал паузу Хэ Сюэюань. — Сейчас ситуация особая. Мне нужно сначала сходить к семье Цзян и разузнать, что там происходит. Когда всё узнаю, приду и заберу тебя обратно. Что это значит? Его не отвезут сразу? — Я пойду с тобой, — сказал Цзян Сыяо, опираясь на край кровати и пытаясь встать. В любом случае сначала нужно вернуться, а потом уже разберёмся. — Это ради твоего же блага. Я не нарушу обещания. Пока оставайся здесь и жди моих новостей. Цзян Сыяо хотел что-то ещё сказать, но услышал, как закрылась дверь. Этот человек ушёл и оставил его одного. Он сидел на краю кровати, мысли спутаны как клубок. Опёрся и встал, ощупывая пространство, пошёл вперёд. Под ногами был мягкий ковёр, и шаги не издавали ни звука. Он нащупал стену и пошёл вдоль неё, пока не наткнулся на окно. Окно было приоткрыто, и лёгкий ветерок приносил аромат цветов. Издалека доносились мелодичные звуки пианино. Всё это совсем не походило на бедный район города: здесь не было раздражающего шума, который причинял ему головную боль. Цзян Сыяо стоял, держась за оконную раму, и вдруг у него слегка защипало глаза. Он, наконец, вернулся. Этот низший человек был прав: сейчас ситуация особая. Сразу возвращаться может быть опасно. Но как он сможет смириться с этим низшим человеком? Второй дядя подонок, а этот ещё более подонок. Так унизив его достоинство, он думает, что, прикинувшись хорошим человеком несколько дней, сможет заставить его изменить мнение? Цзян Сыяо отлично помнил все унижения и прекрасно понимал: ни одному его слову нельзя верить. Идти к семье Цзян, чтобы разузнать ситуацию, возможно, было просто отговоркой; настоящая цель Хэ Сюэюаня это заключить сделку с вторым дядей. А если вдруг он возьмёт деньги и сразу продаст его, что тогда делать? Цзян Сыяо знал: ждать нельзя, но сейчас он не мог справиться ни с кем. Поэтому оставалось только сначала связаться с отцом и искать решение. После короткого обдумывания он нащупал дверь, схватился за ручку и резко дернул её. Как и ожидалось, дверь была заперта насмерть. Он снова нащупал окно. Оно было небольшое, но, если постараться, можно было пролезть наружу. Цзян Сыяо не колебался долго: взял пепельницу с маленького столика и бросил её вниз. Снизу раздался глухой звук. Прислушавшись и оценив время падения, он прикинул: высота около двух-трёх этажей. Так низко? На мгновение сомнение охватило его: Хэ Сюэюань привёл его сюда, и это не похоже на попытку держать под замком скорее, ему оставили путь к отступлению. Ловушка? Сейчас выхода нет: даже если это ловушка, ему придётся рисковать. К тому же он слышал разговор Хэ Сюэюаня с Шэнь Цзиньюнем: сейчас рабочее время, и никто не сможет за ним следить. Это лучший момент, чтобы попасть обратно в семью Цзян; если упустит этот шанс, он не знает, когда сможет ещё вернуться. Цзян Сыяо глубоко вдохнул, поднял руку и сорвал повязку с глаз. Перед глазами всё ещё было размыто: крупные цветовые пятна колыхались перед ним, тёмная оконная рама рядом, вдали сплошные зелёные участки, вероятно газон или деревья. Все детали сливались, контуров не различить, словно фотография без фокуса. Нет времени думать долго: он опёрся на подоконник и перелез наружу. Ветер влетел в комнату. Внизу зелёная поляна была прямо под ним и очень близко. Он решительно прыгнул, сердце ёкнуло. При приземлении перекатился в сторону, чтобы смягчить удар, после чего встал и сразу побежал. Поза и трава смягчали удар, но рана на лодыжке всё же побалила. В этот момент он о боли не думал, только о цели. Он бежал к цветному пятну, напоминавшему здание. Внутри он нащупал ресепшн, подошёл к стойке и сказал: — Здравствуйте, вы можете мне помочь позвонить? Служащий ресепшна испугался, увидев его жалкий вид, но профессионализм взял верх: лишние вопросы не задавал. Он набрал номер, который назвал Цзян Сыяо, и передал трубку. Цзян Сыяо взял трубку, но там постоянно звучал сигнал «занято». Сердце колотилось Скорее ответь… И тут рядом донёсся знакомый мужской голос: — Брат? Что ты здесь делаешь? Цзян Сыяо оцепенел. По голосу и интонации он сразу понял, кто это: сын второго дяди, Цзян Ци, с которым он с детства не ладил. Что он здесь делает? Цзян Сыяо повернул голову в сторону звука, стараясь выглядеть так, будто видит собеседника. Глаза видели только крупные, размытые цветовые пятна, очертания людей различить невозможно. Семья Цзян, вероятно, считала его мёртвым. Увидеть его, всё равно что увидеть призрака среди белого дня. Он не мог позволить Цзян Ци узнать, что он слеп. Цзян Сыяо ощущал пронзающий взгляд. Он не знал, заметил ли Цзян Ци необычное состояние его глаз, но пусть даже ничего не видя, он мог только притворяться уверенным и ответно смотреть на него. Цзян Ци оценивающе окинул его взглядом сверху вниз, уголки рта медленно изогнулись в загадочную, непонятную улыбку. — Брат, где ты был все эти дни? Почему с тобой никак не связаться? Вся семья очень беспокоилась. Беспокоилась? О чём они беспокоятся? Бояться, что он умер и невозможно убедиться в этом собственными глазами, или что он вернётся живым и разрушит их планы? — Произошла небольшая неприятность. К счастью, сейчас я уже вернулся, — коротко сказал он. Происшествие, без сомнения, оказало влияние, но аура Цзян Сыяо нисколько не ослабла. Если бы на нём не было травы, если бы он не спешил к ресепшн, чтобы взять телефон, возможно, Цзян Ци действительно мог бы испугаться. Пока он размышлял об этом, Цзян Ци с игривым интересом спросил: — Брат, кому ты звонишь? Цзян Сыяо не сказал ни слова. Он понимал: второй дядя только что пришёл к власти, их фракция занята укреплением позиций. Любое обнаружение его возвращения вызовет немедленную реакцию, всеми способами устранить его как потенциальную угрозу. Ему срочно нужно было связаться с Му И, но, как назло, никто не отвечал. Он чувствовал себя растерянно. Цзян Ци, заметив его смятение, невольно улыбнулся: — Звонишь дяде Му? Советую тебе не тратить силы впустую. Советую тебе не тратить силы впустую? Что случилось с Му И? Наверняка что-то произошло. Значит, сейчас ни в коем случае нельзя оставаться здесь, нужно уходить. Пока Цзян Ци ещё обдумывал, что сказать, Цзян Сыяо схватил телефон перед собой и швырнул его прямо в голову Цзян Ци. Из-за того что он плохо видел, промахнулся, но удар всё равно был сильным: Цзян Ци закричал от боли, пошатываясь, держась за голову. Цзян Сыяо развернулся и рванул наружу. Перед глазами всё колыхалось размытыми пятнами, дверь, стена, всё сливалось. Он полагался только на инстинкт, рванув в направлении, которое запомнил. Но не успел он пробежать и нескольких шагов, как сбоку кто-то толкнул его, и он едва не упал. Размахнувшись, Цзян Сыяо ударил одного охранника прямо в лицо. Тот закричал и отшатнулся, но почти сразу подоспели ещё двое. Вскоре целых пять человек прижали его к земле. — Держите его! Не давайте двигаться! — грозно закричал Цзян Ци. Цзян Сыяо отчаянно пытался вырваться, но был крепко прижат. Вскоре послышались шаги, и чья-то рука схватила его за волосы, заставив поднять голову. Цзян Ци присел перед ним, кровь на лбу всё ещё текла, размазывая половину лица: — Цзян Сыяо, ты уж действительно никого не щадишь. Этот раз ты ударил по-настоящему сильно. Сказав это, он сразу же дал ему пощёчину. Цзян Сыяо ощутил резкую боль, голова дёрнулась, лицо горело, дыхание сбилось, а тело дрожало от злости. Даже тот низший человек не осмеливался его бить, а этот подлый Цзян Ци с какого основания позволяет себе такое? Чем больше он думал, тем сильнее злился, и, повернув голову, укусил Цзян Ци за руку. Почему он ещё кусается? Цзян Ци, взбешённый, одёрнул руку и снова дал пощёчину. На этот раз действительно сильно: во рту появился вкус крови, тело обмякло, и на мгновение он не смог пошевелиться. Цзян Ци держал руку, которую укусили, и одновременно лоб, который всё ещё кровоточил. Вне себя от злости, вскочил на ноги: — Ну хорошо, Цзян Сыяо, сам во всём виноват. Изначально, учитывая братские чувства, я думал, что тебе хватит найти какое то укромное место, чтобы ты не создавал проблем… Но раз уж ты не проявил милосердия, не вини меня, что я буду действовать безжалостно. — Он помахал рукой. — Выведите его в укромное место и приведите в порядок. Охранники кивнули и подняли Цзян Сыяо с пола. Цзян Сыяо отчаянно пытался сопротивляться, но у него уже не было сил: От двух пощёчин у него уже закружилась голова, старая травма ужасно болела, а глаза тем более ничего не видели. Его вытащили через чёрный вход отеля и бросили на газон за лесом. Газон был устлан луговой овсяницей, пропитанной ночной влагой, которая приятно холодила лицо. Мысли Цзян Сыяо на мгновение стали ещё более рассеянными. — Пусть будет здесь. — Здесь? Слишком близко, а вдруг кто-то увидит… — Чего бояться? Этот отель держит наш босс, этот лес тоже. Кто сюда придёт? — Верно. Цзян Сыяо изо всех сил пытался разглядеть окружающих его людей, но всё, что он видел, расплывчатые цветные пятна и тёмные силуэты, стоявшие вокруг, сквозь которые не проникал ни кусочек света. — Давайте действуйте! Никто не шевельнулся. — Чего стоите, как вкопанные? Давайте быстрее! — Ты… иди первым. — Чёрт, почему ты сам не идёшь?! Даже если они работают на Цзян Ци, перед ними лежал сам Цзян Сыяо, законный наследник семьи, потомок, на которого старик возлагает надежды, человек, на которого они обычно не смели даже взглянуть. Сейчас он лежал плашмя на земле, весь в ранах. Убить человека и просто побить, это разные вещи, и им действительно нужно было тщательно обдумать свои действия. Очевидно, что Цзян Ци тоже чего-то опасался и переложил эту проблему на них, а сам не показывался. Слушая оправдания охранников, Цзян Сыяо ощутил абсурдность ситуации до предела. Он представлял себе много способов умереть, но никогда не думал, что смерть придёт от рук низших людей. Быть избитым насмерть несколькими охранниками слишком унизительно. Неужели это карма? Сначала его один низший человек изнасиловал, а теперь группа низших хочет избить его… Как он мог опуститься до такого? Долго колебавшись, один из охранников стиснул зубы и сделал шаг вперёд. Прежде чем Цзян Сыяо успел что-либо предпринять, внезапно почувствовал резкую боль в груди и был отброшен на три-четыре метра. — Кто? Оставшиеся охранники не успели среагировать, как с одного удара кулака каждого повалили на землю. Крики боли следовали один за другим. Кто-то поднялся, пытаясь убежать, но его снова схватили за воротник и отбросили в сторону; он врезался в дерево, скатившись вниз. Цзян Сыяо лежал на земле, ничего не видя, слышал лишь крики. Сердце билось быстрее от страха, кто же пришёл? И зачем? Чтобы спасти его или убить? Скоро послышался звук шагов, и чья-то рука протянулась, подняв его. Хотя этот человек молчал, у Цзян Сыяо было интуитивное ощущение, что этот человек точно тот самый низший человек, которого он ненавидел до скрежета зубов, но при этом необъяснимо ощущал от него чувство спокойствия. — Можешь идти? — спросил Хэ Сюэюань. Цзян Сыяо кивнул: — Могу. А потом его подняли и понесли. Цзян Сыяо на мгновение растерялся, подсознательно попытался вырваться, но его сильнее обхватили рукой и удержали Так его донесли до того места, откуда они пришли, и снова запихнули в машину. Цзян Сыяо прислонился к спинке сиденья, чувствуя слабость, всё тело болело, и сейчас ему даже трудно было думать. — Снова собираешься меня вести обратно? — спросил он хриплым голосом. Хэ Сюэюань протянул руку и слегка нажал на место, куда Цзян Ци только что дал пощёчину. Цзян Сыяо мгновенно резко вдохнул от боли. — Если хочешь умереть, могу снова отправить тебя обратно. Цзян Сыяо стиснул зубы и больше не сказал ни слова. Он знал, что этот человек говорит верно. Сейчас вернуться в дом Цзян невозможно: второй дядя уже полностью захватил контроль, связаться с Му И невозможно, даже Цзян Ци осмелился дать ему пощёчину вернуться для него будет прямым путём к смерти. Но если не возвращаться, куда идти? В центральной части города всюду зоны влияния влиятельных семей. Кроме второго дяди, у него ещё куча врагов и все это люди, ждут случая чтобы посмеяться над ним. Стоит ему только появиться, как его быстро заметят. Единственное место, где можно спрятаться, это бедный район города, хаотичный и неконтролируемый, который он бесчисленное количество раз проклинал. Именно из-за хаоса он неконтролируемый, и именно потому что там никто не следит, там можно спрятать людей. Как бы там ни было, если бы этот подлец не пришёл, он, скорее всего, уже был бы мёртв. Но это не значит, что он забудет все подлые вещи, которые тот сделал. Сейчас у него просто не было места, куда пойти. Нужно было где-то укрыться, а как только он найдёт способ связаться с нужными людьми, сразу уйдёт. Подумав об этом, Цзян Сыяо вспомнил ещё кое-что. Между бедным и центральным районами существовал своего рода информационный барьер, из-за чего находить людей и решать дела было крайне сложно. Именно поэтому за все эти годы он так и не смог выйти на след того человека. К тому же он всегда был слишком занят, и это дело постоянно откладывалось. Сейчас он не мог связаться с Му И. Его союзники в большинстве своём были связаны с ним лишь выгодой, рассчитывать на их помощь было рискованно, и он не осмеливался делать ставку на них. Но если это он… возможно, тот всё же примет его. Как ни крути, это всё равно лучше, чем оставаться рядом с этим низшим человеком, который хочет заставить его родить ребёнка. Теперь, когда он сам оказался в бедном районе, почему бы не воспользоваться этим шансом и не попробовать снова найти его?