41 глава — Ты уверен, что будешь любить только омег?

План Хэ Сюэюаня был прост. Он уже установил точное местоположение Цзян Сыяо, до конкретного здания и даже комнаты. В нужный момент он должен доставить через окно пакет с усыпляющим средством: бесцветным, без запаха, но очень сильным, которое можно подмешать в воду или еду. Цзян Сыяо должен придумать способ заставить низшего человека принять его. Когда тот полностью потеряет сознание, он подаст сигнал из окна, два стука, а через несколько секунд ещё два. Сюэюань будет ждать неподалёку и, увидев сигнал, поднимется и заберёт его. Этот план осуществим. Других вариантов с этим низшим человеком у него не было: оставалось только подсыпать лекарство. Но как слепой сможет сделать это с тем, кто видит? Цзян Сыяо ещё помнил, как его перевезли сюда: мерзавец обманул его и заставил коснуться своей «штучки» ртом. Ему было ужасно противно, и до сих пор осталась психологическая травма. Тогда он думал, что самое унизительное, это этот момент. Кто бы мог подумать, что мерзавец станет только хуже, а то, что произошло потом, он тогда представить себе не мог. Цзян Сыяо решил пока не зацикливаться: — Сюэюань, ты думаешь, этот способ доставки лекарства сработает? Сейчас он звонит, прячась под одеялом. Низший человек хитёр, наверняка установил что-то в комнате. Особо ничего не ощущается, но стоит сделать что-то не так и по возвращении его ждёт наказание. Хэ Сюэюань немного подумал: — Возможно, будет трудно, но всё равно нужно попробовать. Если не получится, придумаем другой способ. Доставка и подсыпание лекарства, сложный момент, и нюансов много. Даже когда Сюэюань придёт забирать его, будут вещи, вызывающие беспокойство. — Ещё один момент: когда придёт время… ты придёшь один? — Да, я приду один. — Если будешь один… возможно, ничего не получится. Низший человек очень силён, даже я не могу с ним справиться. Цзян Сыяо стало ещё тяжелее на душе. Раньше, пока глаза были целы, он хоть как-то мог справляться. Теперь, когда он слеп и тело ослабло, против низшего человека он бессилен. Сюэюань, вероятно, тоже не слишком силён в бою. А если лекарство не подействует на этого гиперактивного психа, и произойдёт непредвиденная ситуация, тот придёт в ярость… Один слепой, другой слабый, смогут ли они справиться вместе? Надежда, что он вообще сможет подсыпать лекарство, таяла. Даже если их просто изобьют, это ещё ладно… Но больше всего Цзян Сыяо боялся, что проклятый ублюдок заметит, какой Сюэюань красивый, и полезет к нему. Он не сможет вынести, если втянет Сюэюаня в это. — Я понял, молодой господин, я позову кого-нибудь, чтобы помогли, — наконец сказал Хэ Сюэюань. Цзян Сыяо сомневался: — Э… обычные люди, скорее всего, не справятся. Этому ублюдку… обычные люди ничем не навредят. Он снова почувствовал, что говорит слишком много. Уже само по себе то, что Сюэюань готов помочь, удача. Он ведь никогда с таким не сталкивался, откуда взять кого-то, кто сможет справиться с низшими людьми? Разве это не ставит человека в трудное положение? В ближайшее время он не мог связаться со своими людьми, оставалась только надежда на Сюэюаня. Он боялся, что что-то будет неправильно объяснено и приведёт к непредвиденным последствиям. Сейчас, когда Сюэюань искренне относится к нему, он не хотел, чтобы с ним что-то случилось. Размышляя, Цзян Сыяо тихо сказал: — Не переживай, Сюэюань, не слишком себя напрягай. Со мной всё в порядке. Если в этот раз не получится, попробуем ещё раз. — Хорошо, молодой господин, я постараюсь изо всех сил. — Мм… Сюэюань, я правда доставил тебе столько хлопот. — Не переживай, молодой господин. Помни: делай так, как я говорю. Я думаю, всё же есть надежда на успех. Есть надежда на успех… но на самом деле этот шанс был совсем невелик. Но, слушая мягкий голос Сюэюаня, Цзян Сыяо не решился ничего возразить. Он лишь надеялся, что судьба будет к ним благосклонна и позволит наконец избавиться от этого отвратительного ублюдка. — Хорошо. Повесив трубку, Цзян Сыяо всё ещё чувствовал, как бешено колотится сердце. Он убрал коммуникатор и, наконец позволив себе расслабиться, лёг на кровать. Раньше он постоянно был в напряжении, потому что ждал звонка Сюэюаня. Теперь, когда разговор закончился, это напряжение отпустило, и тело тут же напомнило о накопившейся боли. Выругавшись сквозь зубы, он снова начал представлять: когда они с Сюэюанем добьются успеха, он обязательно заставит этого ублюдка заплатить. Просто убить его было бы слишком легко. Он должен пожалеть, что вообще остался жив. Для начала, отрубить эту мерзость, медленно, по частям. От собственных кровавых мыслей Цзян Сыяо сам невольно вздрогнул. Он провёл ладонью по лицу и заставил себя не думать об этом. Однако усталость оказалась сильнее. Незаметно для себя он уснул. Во сне кровавые образы смешались в хаотичное пятно красного и чёрного. Когда он очнулся в полудрёме, ноющая тяжесть в теле немного отступила. Кто-то делал ему массаж. От плеч, вдоль позвоночника внизчдвижения были точными и выверенными, с идеальным нажимом, мягко разминая напряжённые мышцы. В полузабытьи Цзян Сыяо вдруг почувствовал, будто вернулся в прошлое. Тогда он обожал активную жизнь: стоило закончиться урокам, как он тут же мчался к друзьям за очередной дозой адреналина. Постоянные нагрузки, игры с мячом, гонки, драки, всё, что бросало вызов, он неизменно пробовал. Такие тренировки держали его в отличной форме, но иногда он перегружался, и мышцы болели так, что он с трудом мог поднять руки. Вернувшись домой и приняв душ, он просто падал на кровать и тогда Сюэюань сам подходил и начинал делать ему массаж. У него была удивительно точная техника, будто он специально этому учился. Он всегда находил идеальное давление, и Цзян Сыяо часто засыпал прямо под его руками, а просыпался уже полностью отдохнувшим. Позже, когда Сюэюань исчез, он стал пользоваться услугами профессиональных массажистов. Но как бы хороши они ни были, никто не мог дать того же чувства полного расслабления. С возрастом людей, которым он мог доверять, становилось всё меньше. Как говорится, чем выше поднимаешься, тем больнее падать: вокруг всегда находились те, кто ждал его ошибки. Он не позволял себе слабости. И рядом больше не было никого, кто, как Сюэюань, мог бы заставить его по-настоящему расслабиться. И всё же эти руки сейчас были такими же тёплыми, с идеально выверенной силой. Сознание Цзян Сыяо ещё было затуманено, и в полудрёме он едва успел подумать: «Сюэюань?..» — прежде чем окончательно проснуться. Сюэюань сейчас не мог находиться здесь. Рядом мог быть только этот низший человек, который довёл его до состояния, в котором он едва держался на ногах. Вот же… у него, похоже, действительно не всё в порядке с головой. Как он вообще мог принять этого низшего человека за Сюэюаня? Это было бы оскорблением для него. Подумаешь, массаж, кто угодно может научиться. Даже кошки или собаки, если потопчутся по телу, эффект будет почти таким же… разве нет? Заметив, что Цзян Сыяо проснулся, Хэ Сюэюань убрал руки, как ни в чём не бывало. Цзян Сыяо не слышал, сколько времени прошло, он не мог определить ни время, ни длительность сна. Но он уловил запах каши и затем услышал тихий звон фарфоровой посуды. — Сможешь сам поесть? — спросил Хэ Сюэюань. Цзян Сыяо не ответил, лишь опёрся о край кровати, сел и взял миску, которую передал ему Сюэюань. Каша всё ещё была тёплой, хорошо разваренной. Сейчас он мог есть только такую пищу, да и горло болело настолько, что приходилось пить маленькими глотками. Хэ Сюэюань сидел на краю кровати и наблюдал, как тот ест. Когда миска опустела, он забрал её, поставил на прикроватную тумбочку, а затем снова наклонился ближе. Почувствовав, что его дыхание приблизилось, Цзян Сыяо снова напрягся. Что он снова задумал? Он был измучен уже три дня и до сих пор не восстановился, даже лёгкое прикосновение вызывало боль. Как этот человек вообще смеет приближаться к нему? — Что ты опять задумал? Хэ Сюэюань никак не отреагировал, оставаясь спокойным: — Период гона у альф длится семь дней. У меня только четвёртый день, это нормально, что есть потребности. К тому же он дал Цзян Сыяо время на отдых и даже позвонил, чтобы успокоить его, разве этого недостаточно? Цзян Сыяо уже хотел выругаться, но слова не успели сорваться с языка, как внизу живота вдруг возникло странное, неопределённое ощущение, которое он не мог ни описать, ни понять. — Э… Это не было болью, скорее тупым, давящим чувством. Он инстинктивно прижал руку к животу, слегка нахмурившись. Увидев это, Хэ Сюэюань тоже замер. По виду Цзян Сыяо было ясно, что он не притворяется. Он вспомнил слова врача: в первые три месяца беременности нужно быть особенно осторожным, никаких перегрузок и лишних раздражителей. Хотя он и пытался сдерживаться, во время близости всё же не сумел полностью контролировать себя. Возможно, он действительно был слишком опрометчив. Подумав об этом, Хэ Сюэюань глубоко вдохнул, стараясь подавить всё ещё не утихшее желание. На самом деле он и сам не получил полного удовлетворения, да и вряд ли смог бы насытиться до конца. Но за эти дни он кое-что понял, на собственном опыте осознав, о чём говорил врач, советуя найти партнёра, чтобы пережить этот период. Оказывается, это может быть настолько приятно… не нужно запираться в одиночестве и терпеть, полагаясь на лекарства. Это ощущение было в разы сильнее всего, что он испытывал раньше, настолько, что сознание будто уплывало в полузабытьё. Но это всё равно не выход. У Цзян Сыяо в животе ребёнок, и ему нужно быть предельно осторожным. Как бы ни хотелось, придётся сдерживаться. — Почему ты всё ещё так сопротивляешься? — Хэ Сюэюань действительно был немного озадачен. — Ты же не альфа. Услышав это, Цзян Сыяо снова вспыхнул: — Ты псих? Мне нравится только омеги, и всё. Бете нельзя любить омегу, что ли? Хэ Сюэюань понял, что его слова прозвучали предвзято, но не успел ответить, как тот снова выругался: — Меня от альф тошнит. Альфы словно собаки. Животные, которые не умеют себя контролировать во время гона. Тебя от альф тошнит? Хэ Сюэюань замолчал. Эти слова, сказанные ему по коммуникатору, он не забыл ни на секунду. Тогда Цзян Сыяо говорил, что сожалеет, что хочет быть с ним, что раньше ошибался и надеется на шанс. А теперь, снова говорит, что его тошнит от альф. Подумав об этом, Хэ Сюэюань заговорил медленнее: — Ты уверен, что… будешь любить только омег? Цзян Сыяо на мгновение застыл. Все ругательства застряли у него в горле. Напоминание низшего человека вызвало в памяти неприятную мысль. Сюэюань тоже альфа, более того, альфа высокого уровня. Они всё это время общались через коммуникатор, и его голос ничем не отличался от прежнего. Из-за этого он иногда даже забывал о его вторичном поле. Если не произошло ничего неожиданного, Сюэюань вероятно всё ещё альфа. Тогда он такой же, как и остальные? И как этот низший человек… нет, как и другие альфы, он ведь тоже имеет такие потребности. А каким он будет в период гона? Цзян Сыяо лишь чувствовал, что ему трудно это представить, и не хотел думать дальше. Он действительно хотел взять себя в руки и спокойно быть вместе с Сюэюанем, но совершенно не мог принять такое поведение альф. После того как эта скотина так его измучила, он и вовсе стал испытывать к интиму глубокое отвращение. Если Сюэюань тоже стал, как те альфы… тогда стоит ли ему вообще быть с ним?