42 глава — Сюэюань немного странный.

Стоило Цзян Сыяо об этом подумать, как у него начинала болеть голова. Он совершенно не мог представить, что Хэ Сюэюань может стать таким, и эта тема всегда была для него тем, о чём он сознательно избегал думать. В конце концов, они оказались в такой ситуации именно из-за этого нелепого разделения на вторичные полы. И если они всё ещё хотят быть вместе, Цзян Сыяо считал, что больше нельзя обращать внимания на гендер. Это была самая безысходная ситуация, поэтому он не осмеливался думать дальше. Возможно, только проведя ещё какое-то время с Хэ Сюэюанем, он сможет понять, действительно ли они подходят друг другу. Прямо сейчас самое важное, сначала уйти отсюда. Он больше не ответил на вопрос Хэ Сюэюаня, лишь неопределённо промычал «м-м» и перевернулся, отвернувшись к нему спиной. Увидев это, Хэ Сюэюань тоже больше не стал продолжать расспросы. В глубине души он думал примерно так же, как и Цзян Сыяо: понимал, что всё это лишь временная мера. Если он сможет дотянуть хотя бы до того момента, когда Цзян Сыяо родит ребёнка, это уже будет наилучшим исходом. Но сможет ли он действительно обманывать его всю жизнь? Такая возможность была слишком мала, он вовсе не считал, что сможет добиться успеха. Более того, это был его последний козырь. Если Цзян Сыяо узнает, что его идеальный возлюбленный и низший человек, один и тот же человек, тогда у него действительно не останется ни единого шанса. Он тоже не хотел больше ни о чём лишний раз задумываться: сначала надо просто подыграть Цзян Сыяо и доиграть эту роль до конца, а что будет дальше, уже вопрос будущего. В последующие несколько дней Цзян Сыяо обнаружил, что его прежние симптомы тошноты исчезли. Он больше не испытывал тошноты от странных запахов, и в целом его состояние заметно улучшилось. Этот низший человек стал готовить ему другую еду, уже не ограничиваясь разваренной кашей. Он всегда предпочитал лёгкую пищу, но после столь долгого питания одной лишь простой водянистой еды уже начал немного не выдерживать. Попробовав обычные жареные блюда, он неожиданно даже посчитал их вкусными, похоже, он и правда становился всё менее привередливым. После того как исчезли неприятные реакции, у Цзян Сыяо заметно улучшился и аппетит. Разумеется, он не считал, что его вылечили лекарства из бедного района, он был уверен, что просто благодаря хорошему здоровью его организм сам восстановился. Когда он снова связался с Сюэюанем, тот сказал, что лекарства уже доставлены. — Он прямо за окном. Там есть небольшая площадка для внешнего блока кондиционера. Я всё упаковал и положил в левый угол, попробуй как-нибудь занести внутрь. Он уже знал об этом плане несколько дней, но когда пришло время его реализовывать, всё равно немного нервничал. В конце концов, он не видел, и если возникнут какие-то непредвиденные ситуации, он не сможет вовремя ничего исправить. Когда низший человек вышел из дома, Цзян Сыяо на ощупь забрал и занёс внутрь пакет с лекарствами. Это был совсем маленький пакетик с порошком, в руке он почти не ощущался. Он вскрыл его и понюхал: как и говорил Сюэюань, он был бесцветным и без запаха и действительно не имел никакого аромата. Но сможет ли эта вещь действительно обмануть низшего человека? Этот человек долгое время вращался в бедном районе, он, наверное, видел разные препараты. С такими усыпляющими средствами он наверняка знаком гораздо лучше, чем он сам. Если не быть предельно осторожным, точно возникнут проблемы. Цзян Сыяо спрятал пакет с лекарством вместе с коммуникатором. К счастью, раньше он уже пару раз готовил еду, чтобы убить время, так что то, что он снова начал готовить, не выглядело подозрительно. Раз уж он уже достал это, лучше как можно быстрее всё решить. Этот низший человек каждый вечер делает с ним те вещи, а такие порошкообразные препараты трудно хранить, их нужно использовать как можно скорее. Ещё через два дня Сюэюань в коммуникаторе окончательно согласовал с ним время. — Уже сегодня вечером. Я рядом с тобой. Когда ты его усыпишь, подай мне сигнал, я поднимусь и заберу тебя. — Хорошо. Если он собирается использовать препарат, времени остаётся совсем мало. Он не мог долго разговаривать с Сюэюанем и после отключения связи сразу пошёл на кухню готовить. Ради удобства на этот раз он снова решил приготовить лапшу. Ему оставалось только терпеливо, шаг за шагом, медленно всё нащупывать, но, к счастью, у него уже был небольшой опыт, поэтому он быстро поставил кастрюлю и вскипятил воду. Дождавшись, когда вода в кастрюле закипела, он положил туда лапшу и палочками немного перемешал, чтобы она не слиплась. Он не мог видеть и мог полагаться только на запах и вкус, чтобы определить солёность. Он открыл крышку с приправами, поднёс её поближе и понюхал, затем добавил немного в кастрюлю. На этот раз он специально положил больше специй, затем палочками зачерпнул немного бульона и попробовал, вкус был сильнее, чем обычно, чтобы замаскировать запах лекарства. Сейчас… не пора ли уже добавить лекарство? Он нащупал и достал из кармана тот пакет с лекарством и крепко сжал его в руке, слегка надорвав край упаковки. В этот момент он тоже замер: а что, если этот низший человек заставит его есть вместе с ним? Бдительность этого низшего человека была очень высокой. Первые два раза он послушно ел всё, но если на этот раз откажется, это наверняка вызовет подозрения. Но если подмешать лекарство в лапшу и после еды он тоже потеряет сознание, тогда всё будет окончательно провалено. Сюэюань ждёт его снаружи, а если он потеряет сознание, что тогда делать? Подумав об этом, Цзян Сыяо снова засунул пакет с лекарством в карман и развернулся, чтобы заварить немного чая. Этот чай он тоже случайно нашёл, когда искал лапшу. По запаху он был тоже не из хороших: листья легко крошились, много примесей, но сильного постороннего запаха не было, так что пить его кое-как можно было. Поэтому Цзян Сыяо заварил чай, затем тайно всыпал туда порошок, снова понюхал и, убедившись, что нет никакого постороннего запаха, только тогда немного успокоился. После всего этого он стоял у плиты, и его сердцебиение всё ещё не пришло в норму. За всю свою жизнь он мало чего боялся, но то, что этот низший человек с ним сделал, полностью перевернуло его мировоззрение и действительно оставило психологическую травму. Нужно обязательно действовать осторожно и всё тщательно проверить, чтобы не допустить ни малейшей ошибки: усыпить эту скотину и затем продолжить дальнейшие действия вместе с Сюэюанем. И как раз в этот момент со стороны двери донёсся звук поворачивающегося ключа. Цзян Сыяо глубоко вдохнул, привёл выражение лица в максимально естественное состояние, выключил огонь и снял кастрюлю с лапшой с плиты. Шаги становились всё ближе. Дверь открылась и снова закрылась. Когда Хэ Сюэюань вошёл, Цзян Сыяо как раз доставал из шкафа миски и палочки. Увидев это, Хэ Сюэюань ничего не сказал. Он подошёл, совершенно естественно взял миску из рук Цзян Сыяо, затем палочками подцепил лапшу из кастрюли и посмотрел на неё. Цзян Сыяо стоял рядом, и вдруг его охватило странное чувство. Они вдвоём стояли на этой маленькой кухне: один накладывал лапшу, другой подавал миску, и в этих движениях словно была какая-то трудно объяснимая, привычная близость. Нет, так нельзя… как он вообще мог допустить такую мысль? Он вздрогнул от собственных мыслей, поспешно подавил их и, последовав за Хэ Сюэюанем, подошёл к столу и сел. Хэ Сюэюань поставил перед ним миску с лапшой: — Похоже, ты прогрессируешь. На этот раз даже лучше, чем раньше. Услышав это, Цзян Сыяо ничего не сказал. Он опустил голову и медленно ел лапшу, но все его мысли были заняты тем чаем. Он помнил, что у этого низшего человека есть привычка пить чай: возвращаясь, тот часто сначала наливал себе стакан воды или чая. Но это происходило не всегда. Как назло, сегодня всё совпало неудачно. Если бы он сразу по возвращении выпил тот чай, было бы идеально, тогда ему не пришлось бы сидеть здесь лицом к лицу с ним, есть лапшу, притворяясь, что ничего не произошло, и так долго ждать. Этот приём пищи тянулся особенно долго. Цзян Сыяо не чувствовал вкуса лапши, всё его внимание было сосредоточено на том чайнике с чаем. Когда они наконец закончили есть, терпение Цзян Сыяо уже почти иссякло. Услышав, что Хэ Сюэюань собирается убрать посуду, он тоже встал и, опередив его, сложил миски и палочки вместе. Увидев это, Хэ Сюэюань немного удивился: — Что ты делаешь? — Ну… Он и сам понимал, что сегодня слишком рвётся всё делать сам, это выглядело странно, но у него была причина. Подумав об этом, Цзян Сыяо прочистил горло: — Ничего… сегодня я помою посуду. — Ты будешь мыть посуду? — Угу. Раз я уже умею варить лапшу, то и посуду помыть смогу. Мыть посуду для такого богатого парня, как он, было ещё менее вероятно. За столько лет, что Хэ Сюэюань и Цзян Сыяо были знакомы, он ни разу не видел, чтобы тот готовил или мыл посуду. Есть люди, которые любят готовить, это ещё можно понять, но тех, кто любит мыть посуду, совсем немного. Однако он понимал, зачем Цзян Сыяо это говорит, поэтому не стал обращать на это внимания. — Ладно. Только будь осторожнее, не разбей миски. Кого это ты тут недооцениваешь? Цзян Сыяо ничего не ответил и унёс миску на кухню. Он решил, что раз уж научился готовить, то и мыть посуду не должно быть большой проблемой. Он открыл кран, взял губку и начал мыть. Пока он мыл посуду, одновременно прислушивался к тому, что происходит в гостиной. Шум воды заглушал часть звуков, но он всё же мог кое-что расслышать. Звук передвигаемого стула, шаги, а затем… звук того, как поднимают чайник. Похоже, в доме был только один чайник. Значит, он не ошибся, его догадка оказалась верной. Звон фарфора, звук чая, льющегося в чашку… Цзян Сыяо даже замедлил движения, продолжая мыть посуду, и затаил дыхание, ожидая. Хэ Сюэюань тоже смотрел на его спину, затем поднял чашку с чаем и, запрокинув голову, выпил её одним глотком. Чашка была довольно маленькая, он осушил её сразу. Примерно через полминуты он толкнул стоявший рядом манекен, и тот с глухим «бам» упал на пол. Звук падения был довольно похож на то, как падает настоящий человек. В тот момент, когда раздался этот глухой звук, шум воды на кухне внезапно стих. Цзян Сыяо весь застыл на месте, рука всё ещё была в воде и не двигалась. Он повернул голову в сторону гостиной, прислушался, но всё ещё не решался полностью расслабиться. Подождав ещё несколько секунд, он только тогда медленно вытащил руку из воды, вытер её о тряпку и, на ощупь, осторожно вышел из кухни. — Эй? Что случилось? Никто не ответил. Цзян Сыяо, держась за стену, шаг за шагом шёл в сторону гостиной, изо всех сил сохраняя на лице растерянное выражение, будто он ничего не знает. Он двигался в сторону, откуда раздался звук, проходя мимо обеденного стола и маленького столика с чайником. Казалось, вот-вот он должен был нащупать лежащего без сознания низшего человека. И как раз в этот момент его руку резко схватили. — А… Цзян Сыяо тут же весь застыл. Что происходит? Он ведь добавил почти весь порошок, да и сам по себе препарат был сильный, с таким количеством он должен был сработать и усыпить человека. Но тогда что происходит? В этой комнате ведь только он и этот низший человек… значит, тот, кто внезапно схватил его, может быть только… Цзян Сыяо почувствовал, как ледяной холод мгновенно охватил всё его тело. В тот момент, когда он раздумывал, не использовать ли оставшийся порошок, он вдруг услышал голос: — Молодой господин, у нас получилось. Он не сразу сообразил, на мгновение замер и только потом понял, что это говорит Сюэюань. Как Сюэюань вообще вошёл? Он ведь всё это время, затаив дыхание, прислушивался к происходящему… Кажется, он действительно слышал какой-то звук двери, значит, Сюэюань вошёл именно в тот момент? Почувствовав, как сжимающая его руку хватка постепенно ослабла, Цзян Сыяо немного пришёл в себя и осторожно спросил: — Сюэюань… это ты? — Угу, это я. — У нас получилось? — Да, но ещё не до конца, — невозмутимо сказал Хэ Сюэюань. — Нам нужно немедленно уходить отсюда. Он понимал, что нужно немедленно уходить, но ведь тому низшему человеку подмешали всего лишь усыпляющее средство, как ни крути, всё равно нужно было убедиться в его состоянии. К тому же, разве, берясь за такие дела, не нужно всё доводить до конца? Не обязательно сразу убивать его, но хотя бы сделать калекой, иначе потом могут возникнуть новые проблемы. — Сюэюань, сначала нужно его… — Молодой господин, правда нет времени. С ним я разберусь. Если упустить этот шанс, будет уже очень трудно вытащить тебя отсюда. Цзян Сыяо понимал, что время поджимает, но почему-то Сюэюань казался ему немного странным.