47 глава — Он пришёл свести с ним счёты…

Они купили семена, а также ещё кое-какие мелкие вещи. В общем, всё происходящее сильно отличалось от того, как Хэ Сюэюань когда-то представлял себе свидание. Цзян Сыяо явно был без настроения, ему вообще ничего не было интересно, но Хэ Сюэюань уже был доволен тем, что у него вообще появился такой опыт. Сейчас Цзян Сыяо, конечно, с трудом мог принять беременность, но ему нужно было быть более терпеливым. Вернувшись домой, Хэ Сюэюань открыл пакет с семенами, нашёл на заднем дворе свободный участок, вскопал землю и посеял их. Цзян Сыяо присел рядом и потрогал рыхлую, только что вскопанную почву. — Может быть, когда цветы распустятся, молодой господин снова сможет видеть, — сказал Хэ Сюэюань. Цзян Сыяо ничего не ответил. На самом деле он не слишком верил, что к тому моменту сможет видеть; по крайней мере, это было возможно лишь после возвращения в семью Цзян. Но он не хотел портить Сюэюаню настроение. Следующая неделя тянулась очень медленно, и Цзян Сыяо с тревогой чувствовал, что изменения в его теле происходят пугающе быстро. За это время, которое нельзя было назвать долгим, рельеф его пресса уже полностью исчез. На ощупь живот стал слегка округлым, и это незнакомое ощущение полностью выбило его из равновесия, в душе ему становилось всё тревожнее. От того врача всё ещё не было новостей. Цзян Сыяо невольно задумался, не стоит ли поискать кого-то другого, но это место было слишком глухим, поблизости не было нормальных больниц. Он уже привык к окружению и мог свободно передвигаться, но если ехать в бедный район на машине, это всё равно было бы довольно сложно. К тому же медицинские условия в бедном районе и так были на ужасном уровне. Тот врач в прошлый раз уже был лучшим, которого смог найти Сюэюань. Как бы то ни было, Сюэюань вряд ли стал бы его обманывать. Если даже тот врач ненадёжен, к кому тогда вообще можно обратиться? Он же не мог просто так поехать в центральный район, там повсюду люди его второго дяди. Стоит ему только показаться, и это будет равносильно смерти. Пока он тревожился, Хэ Сюэюань тоже был не намного спокойнее и всё время обращал внимание на его живот. На самом деле он очень хотел внимательно рассмотреть, на каком сейчас сроке находится Цзян Сыяо. В конце концов, это его ребёнок, он день за днём растёт в животе Цзян Сыяо. Ему правда очень хотелось всё это увидеть. Однако каждый раз, когда он приближался к Цзян Сыяо, тот сразу же избегал его. На этот раз дело было не в предвзятом отношении, он просто боялся, что тот заметит правду, и каждый раз незаметно уклонялся. Стоило Хэ Сюэюаню протянуть руку, как Цзян Сыяо сразу отстранялся. Стоило тому взглянуть на живот, Цзян Сыяо тут же прикрывал низ живота рукой, закрывая его. Хэ Сюэюань всё это видел, но ничего не говорил, понимая, что ему не стоит торопиться. Каждый день, когда он варил кашу или суп, он добавлял туда порошки для поддержки беременности и укрепления организма. Он смешивал их с продуктами, выдавая за обычные специи. Цзян Сыяо каждый раз говорил, что вкус хороший, и никогда ничего не подозревал. Прошло ещё несколько дней. В тот вечер Цзян Сыяо вышел после душа и стоял у кровати, переодеваясь. Хэ Сюэюань стоял рядом, не произнося ни слова, лишь краем глаза украдкой наблюдал за ним. У Цзян Сыяо уже была заметна округлость внизу живота. Он, по-видимому, не заметил, что за ним наблюдают, поэтому спокойно переодевался. На нём была свободная футболка, но округлость всё же слегка просматривалась. Цзян Сыяо быстро сменил позу, и этот едва заметный контур мгновенно снова исчез. Хэ Сюэюань постоял ещё некоторое время, затем отвёл взгляд и ушёл. В ту ночь Цзян Сыяо ворочался и не мог уснуть. Он трогал свой живот и понимал, что больше ждать нельзя, нужно срочно всё решить. На следующее утро он, воспользовавшись тем, что Хэ Сюэюань готовил завтрак на кухне, набрал номер того врача. После долгих гудков телефон наконец соединился. — Алло? — раздался голос врача. — Это я, — тихо ответил Цзян Сыяо. — О… что случилось? — Когда ты наконец решишь тот вопрос? Я больше не могу ждать. Врач на мгновение замолчал: — Завтра. Приходи завтра. — Завтра? — Угу, приходи завтра. Я скажу тебе результат и заодно сделаем всё, что нужно. Цзян Сыяо стиснул зубы: — Хорошо… тогда завтра. После того как он повесил трубку, тревога всё равно не отпускала его. Он не знал, каким окажется результат на этот раз, но раз уж дал этому врачу столько времени, по идее всё уже должно было быть улажено. Во время завтрака он сказал Хэ Сюэюаню, что собирается к врачу. Причина была заготовлена заранее: он просто скажет, что лекарства, выписанные в прошлый раз, закончились и нужно купить ещё. — Сюэюань, тебя это не затруднит? — Нет. Лекарства действительно нужно продолжать принимать. Я завтра тебя отведу. — Эй… на этот раз не нужно. — Цзян Сыяо немного подумал и добавил: — Я сам схожу. — Ты сам пойдёшь? — Да. Хотя можно было придумать повод и отправить Хэ Сюэюаня ждать в другом месте, на всякий случай он всё равно не хотел, чтобы тот шёл с ним. — Но, молодой господин… ваши глаза… — Я справлюсь. Я ведь не могу всё время полагаться на тебя. Как бы то ни было, ему всё равно нужно было научиться выходить одному. Из-за слепоты он во всём был ограничен, и это действительно унижало. — Молодой господин, я понимаю, что вы имеете в виду, просто бедный район, совсем другое место… здесь довольно много плохих людей. Цзян Сыяо понимал это, но он всего лишь не видел, в остальном же с ним всё было в порядке. С обычной уличной шпаной он всё равно легко бы справился. — Давай так: я отвезу тебя, но подожду где-нибудь неподалёку. Если что-то случится, сразу свяжись со мной. — Хорошо. Сюэюань просто переживал за него. Цзян Сыяо считал, что главное, не дать ничего обнаружить. Он кивнул, опустил голову и продолжил есть кашу. На самом деле аппетита у него совсем не было, но он всё равно заставил себя допить всю миску. Ему нужны были силы, чтобы пережить завтрашний день. Рано утром следующего дня Хэ Сюэюань вывел Цзян Сыяо из дома. Как они и договорились, когда добрались до бедного района, он позволил Цзян Сыяо самому пойти к тому врачу. В последнее время он уже иногда мог снимать повязку. Всё-таки постоянно избегать света, тоже не выход, даже если зрение совсем не улучшилось. Он не хотел ловить на себе странные взгляды прохожих и изо всех сил старался выглядеть как обычный человек. Даже трость брать не хотел, поэтому мог полагаться только на навигатор в телефоне. Он шёл вдоль края улицы, время от времени касаясь стены или витрины рядом. Медленно, осторожно, перед каждым шагом сначала проверяя, что находится впереди у него под ногами. Хотя он и раньше часто гулял возле дома Хэ Сюэюаня, ходить по району всё равно было для него тяжело. Он невольно почувствовал себя подавленным: и представить не мог, что однажды дойдёт до того, что даже выйти одному станет для него проблемой. Когда он наконец благополучно прошёл улицу, Цзян Сыяо невольно вздохнул с облегчением. Сейчас, как бы тяжело и унизительно ему ни было, ничего не поделаешь, оставалось лишь привыкать. Его главной целью было избавиться от ребёнка, потом вернуться в семью Цзян, вылечить глаза и разобраться с тем низшим человеком и со вторым дядей, с этими мерзавцами. Он постоял немного на углу улицы, приходя в себя, и уже собирался идти дальше, как вдруг кто-то крепко схватил его за запястье. Кто-то схватил его сзади за руку. Цзян Сыяо вздрогнул. Его руку сжали очень крепко, это было совсем не случайное прикосновение, его явно схватили намеренно. Что за чёрт? Первой его мыслью было, не случилось ли чего и не пришёл ли за ним Сюэюань. Поэтому он пока не двигался, лишь повернул голову и посмотрел. Солнечный свет резал ему глаза, перед глазами всё расплывалось и качалось. Он смог понять только по одежде, что это не Сюэюань. Сегодня Сюэюань был одет в светлое, а этот человек, в тёмное. Лицо же он совсем не мог разглядеть: перед ним был лишь размытый силуэт, все черты сливались воедино. На улице все люди выглядели для него именно так. Он несколько секунд всматривался в размытый силуэт и, убедившись, что это не Сюэюань, напрягся. В таком состоянии с глазами ему лучше было не ввязываться в конфликт. Солнце, казалось, стало ещё ярче. Перед глазами двоилось, от чего закружилась голова. Шумные голоса вокруг, как прилив, накатывали со всех сторон, обычный для этого бедного района фон, но сейчас он звучал так, будто отделён слоем тумана. Хотя солнце светило ярко, при виде этого человека, чьё лицо он не мог разобрать, у Цзян Сыяо в душе возникло необъяснимое чувство холода. Из-за плохого зрения размытый силуэт казался особенно странным и даже жутким. Он терпеливо спросил: — Кто ты? Ответа не последовало. Цзян Сыяо невольно нахмурился, и его голос стал холоднее: — Ты меня не слышишь? Только тогда человек заговорил: — Оказывается, прошло уже столько времени… а твои глаза всё ещё не восстановились? Услышав этот голос, Цзян Сыяо мгновенно застыл на месте. Этот голос… Он помнил его. Он не забыл бы его до конца жизни. Именно он стал причиной его нынешнего состояния и всех бед, главным виновником был этот человек. Но как он здесь оказался? Он… пришёл сюда специально, чтобы отомстить? Первой реакцией Цзян Сыяо было бежать. Он резко дёрнулся, пытаясь вырвать руку, но хватка этого человека оказалась словно железные тиски, ни на миллиметр не сдвинулась, как и раньше. В панике он уже не думал ни о чём, кроме как добраться до места, где есть люди. Но не успел он сделать и шага, как его резко перехватили и прижали к себе. — Э… Так он оказался зажат в объятиях этого человека, который, удерживая его, потащил в тёмный, плохо освещённый переулок. Вокруг становилось всё темнее, а шумные голоса постепенно отдалялись. Цзян Сыяо был в шоке, они же прямо на улице! Пусть людей здесь было не так много, но всё же они постоянно проходили мимо. И этот человек так открыто, при всех, так с ним поступает? — Отпусти… мм! Он только успел открыть рот, как чужая рука резко зажала ему губы, полностью заглушив голос. Очень быстро его прижали к стене: спина ударилась о ледяную кирпичную кладку, а перед ним оказалось обжигающе близкое чужое тело. Их разделяло лишь несколько сантиметров, и хватка не ослабевала ни на мгновение. — Почему ты убегаешь, как только видишь меня? — раздалось у самого уха. — Разве раньше нам не было довольно хорошо вместе? Цзян Сыяо дрожал всем телом. Впервые в жизни ему было так страшно. Сегодня он впервые вышел в бедный район один, решив пройтись без сопровождения. И стоило ему ступить на первую же улицу, как он сразу столкнулся с этим ублюдком. Он действительно больше не выдерживал. Этот низший человек снова заговорил, всё тем же неторопливым тоном: — Молодой господин Цзян, это ты тогда что-то мне подсыпал? Цзян Сыяо задрожал ещё сильнее. Ему казалось, что теперь ему конец. Он знал. Он действительно тогда подсыпал ему что-то. Он знал, что это сделал он. И теперь этот человек пришёл за расплатой… Ещё несколько дней назад он горел желанием найти этого ублюдка и уничтожить его. Но теперь, столкнувшись с ним лицом к лицу, Цзян Сыяо ясно понимал разницу в их силах. В нынешнем состоянии он не мог сделать противнику абсолютно ничего. Нет… нужно бежать. Он отчаянно вырывался, царапал стену руками, от боли уже выступали слёзы, но он не смог сдвинуться ни на сантиметр. Сюэюань говорил ему, что в бедном районе много опасных людей, и просил быть осторожным, если он выходит один. Тогда он не придал этому значения, думая, что Сюэюань просто слишком переживает. Но теперь стало ясно, каждое его слово оказалось правдой. Он больше не хотел втягивать Сюэюаня, но сейчас единственным, кто мог ему помочь, был именно он. Цзян Сыяо попытался достать телефон, чтобы отправить Сюэюаню сообщение и попросить его прийти и спасти его. Но этот подонок оказался быстрее: стоило ему только сунуть руку в карман, как её тут же перехватили другой рукой. Он почувствовал, как этот низший человек резко вырвал у него телефон, а затем не остановился, а его рука наоборот скользнула вниз и прижалась к нижней части живота. Нажим был действительно сильным. Он ощутимо давил, плотно вжимаясь в его живот. Живот Цзян Сыяо чуть вдавился внутрь. Он также чувствовал тепло этой руки даже через одежду, оно казалось обжигающим, словно раскалённое железо. — Почему здесь вдруг стал таким мягким? Услышав это, Цзян Сыяо одновременно смутился и разозлился. То, что там стало мягче, разве не из-за этого ублюдка? И он ещё смеет об этом спрашивать. Но сейчас самое главное, избавиться от этой маленькой твари. Нельзя позволить ему заметить… И в этот момент он вдруг услышал, как этот низший человек без всякой церемонии сказал: — Ты почему так растолстел только в животе? Неужели… ты забеременел?