56 глава — Не забивай себе этим голову.

В последующие дни внешне всё было по-прежнему, но у Хэ Сюэюаня на душе постоянно было тревожно. Му Цзыцянь тогда не шутил, Хэ Сюэюань прекрасно это понимал и от этого не мог избавиться от тревоги. И в голову всё время лезли мысли о Му И. По большому счёту, его вырастил Му И. Когда он только попал в семью Цзян, он ничего не знал: наследник казался ему ледяным и неприступным, а вот этот дядя выглядел очень мягким и дружелюбным. Если бы не всё, что случилось потом, всё бы не дошло до такого… Хэ Сюэюань понимал, что сколько ни переживай, толку не будет. Оставалось только подойти с других сторон и постараться по возможности избежать самого плохого исхода. Тем временем живот Цзян Сыяо с каждым днём рос, и его внимание всё больше сосредотачивалось именно на этом. На самом деле его живот раньше был не очень заметен: на маленьком сроке хватало свободной одежды, даже если присмотреться, не сразу поймёшь. И он этим воспользовавшись сказал Хэ Сюэюаню, что забеременел от него. А Хэ Сюэюань просто сделал вид, что поверил. Сейчас ребёнок уже на пятом месяце, но по той дате, которую он насочинял для Хэ Сюэюаня, его живот уже слишком большой, что-то тут явно не так. Очертания стали совершенно округлыми, ни намёка на прежние мышцы. Когда Цзян Сыяо сам ощупывает себя перед зеркалом, ему кажется, что он стал себе чужим, а следом накатывает какой-то незнакомый, тошнотворный озноб. Привыкнуть к этому ему всё равно очень трудно. Но сейчас уже такой срок, и избавиться от ребёнка не так-то просто. Шевеления становятся всё чаще. Иногда он даже просыпается среди ночи, и, открыв глаза, сразу видит, как сильно выделяется его расслабленный живот. И в тот же миг накатывает какая-то невыразимая тягость. Раньше он даже позволял Хэ Сюэюаню потрогать его живот. Тогда он думал о том, чтобы Хэ Сюэюань поверил, что ребёнок от него. Поэтому он, пересиливая отвращение, сам брал его руку и клал себе на живот. Сейчас он боится даже позволить ему дотронуться, опять скатился к самому началу: переодевается украдкой, лишь бы Хэ Сюэюань не углядел этот дурацкий выпирающий живот. Обычно он старается втягивать живот, ходит с очень прямой спиной, чтобы выпуклость не бросалась в глаза. Но они с Хэ Сюэюанем каждый день неразлучны, полностью скрыть это всё равно вряд ли получится. Хэ Сюэюань знал о ребёнке даже раньше него самого и всё прекрасно понимал. Он тоже видел, что его живот вырос подозрительно большим. И то, что Цзян Сыяо вечно от него прячется, это не решение. Однажды вечером, когда оба лежали в кровати, Хэ Сюэюань, воспользовавшись моментом, заговорил: — Молодой господин… — М? — Срок беременности уже немаленький, не пора ли сходить в больницу и провериться? Цзян Сыяо слегка напрягся и неестественно, тихо ответил: — Не надо, я в порядке. — Судя по размеру живота, ребёнок развивается отлично. Может, стоит провериться и на него заодно глянуть? — Сюэюань, я не хочу, чтобы кто-то узнал, что я беременен. Чтобы какой-то чужой человек меня осматривал, это уже слишком… — Всё-таки здоровье важнее всего. Если вам действительно неловко, можно немного замаскироваться перед тем, как идти: закрыть лицо, использовать чужую личность. В бедном районе контроль не строгий, никто вас не узнает. — Да не нужно, наверное… Я помню, в некоторых местах бедного района… вроде омеги, забеременев, вообще не ходили в больницы, когда срок подходил, просто рожали дома. Хэ Сюэюань с досадой сказал: — Это ты где таких глупостей наслушался? Сейчас медицина уже не та, что раньше. То, о чём ты говоришь, уже почти не случается. Цзян Сыяо помолчал, потом протянул руку и обнял Хэ Сюэюаня. — Сюэюань, я правда не хочу… За всё это время я ни о чём тебя не просил, но вот этого… этого я не могу. Я не хочу, чтобы кто-то видел меня таким. Он, в общем-то, правду сказал. Хоть они и в бедном районе, всё равно можно нарваться на старых знакомых. А он ведь не видит. Кто-то на него посмотрит, а он даже и не поймёт. Если те, с кем он в плохих отношениях, узнают, что он беременен… такого он ни за что не сможет принять. Он лучше будет прятаться здесь, у Сюэюаня, сначала разберётся с этим ребёнком, а уже потом будет думать о другом. Хэ Сюэюань понимал его положение, но в то же время в душе у него поднялось какое-то странное чувство… и неожиданно ему даже показалось, что это ощущение довольно приятное. Тот самый молодой господин, который раньше вечно не бывал дома, теперь вот так прятался у него, боялся чужих взглядов и не смел выходить. Раньше такое было бы абсолютно невозможно, а теперь это стало реальностью. Молодой господин был только рядом с ним… и рядом с молодым господином теперь был только он. Подумав об этом, Хэ Сюэюань на время перестал его принуждать: — Если у вас будет хоть какой-то дискомфорт, обязательно скажите мне. Цзян Сыяо кивнул: — Угу. Он знал: тут нельзя торопиться. Всему своё время. Внутренние барьеры молодого господина нужно открывать понемногу, по-другому не выйдет. Спешить было бесполезно, у молодого господина такие убеждения слишком глубоко укоренились. Хэ Сюэюань тоже ломал голову, как открыть внутренние барьеры, и в итоге решил, что сначала нужно дать ему почувствовать что-то хорошее, только тогда он, возможно, попробует принять беременность. Поэтому на следующий день Хэ Сюэюань поднял этот вопрос. В тот момент они вдвоём сидели во дворе и грелись на солнце. Хэ Сюэюань сидел рядом с Цзян Сыяо и чистил яблоко. Он нарезал очищенное яблоко на маленькие кусочки, положил в миску, затем подал её к руке Цзян Сыяо: — Молодой господин… у меня есть одно дело… я хотел бы с вами поговорить. Цзян Сыяо взял кусочек яблока, откусил и невнятно ответил. — Я хочу помочь вам немного расширить родовые пути. Услышав это, Цзян Сыяо просто остолбенел. — Э… Сюэюань, что ты сейчас сказал? Он не поверил своим ушам , может, ослышался? Как Сюэюань мог сказать такое? Это звучало слишком откровенно… до такой степени, что абсолютно не вязалось с его характером. В его представлении Хэ Сюэюань всегда был очень сдержанным и деликатным, как он мог вот так взять и выпалить такое в лоб? Когда до него дошёл смысл, он аж переменился в лице: — Не надо. Тем более такое совсем ни к чему. Хэ Сюэюань и не думал уступать: — Молодой господин, я могу уступить и пока не ходить на осмотр, но подготовка родовых путей всё равно крайне необходима. Это же для того, чтобы вам потом, когда будете рожать, было не так мучительно. Услышав это, Цзян Сыяо помрачнел ещё сильнее. Он, конечно, понимал, что Хэ Сюэюань правду говорит: расширять родовые пути при беременности действительно помогает снизить боль и риски во время родов. Но когда такие вещи слышишь из уст Хэ Сюэюаня, как ни слушай, всё равно кажется диким. Цзян Сыяо хотел огрызнуться и сказать «Что ты вообще понимаешь?», но, уловив тон Хэ Сюэюаня, сдержался: — Сюэюань, я же только недавно забеременел, сколько времени прошло-то? Нет никакого смысла заниматься всякой неведомой ерундой. Выслушав его, Хэ Сюэюань снова зашёл с другой стороны: — Молодой господин… у вас тогда со мной это было в первый раз? Тут Цзян Сыяо уже не смог сохранить спокойное лицо. Он нахмурился, и голос его стал резче: — Ты это к чему? — Ничего особенного, просто спросить захотелось. Цзян Сыяо был в сильном внутреннем смятении. Он вообще не был человеком, которому нравились подобные вещи; кроме того раза с Сюэюанем, до сих пор у него было всего лишь несколько раз с тем низшим человеком. Вспоминая те несколько раз с низшим человеком, каждый раз всё унизительнее. Он не хочет ни вспоминать, ни признавать это. Хоть бы взять и стереть те воспоминания из головы раз и навсегда. В итоге он всё равно не осмелился сказать правду: — М-м… Да, был только тот раз… с тобой. Хэ Сюэюань, тщательно подбирая слова, сказал: — Раз уж, господин, у вас был только тот раз со мной, то у вас там… не так, как у других беременных. И тем более нужно начинать подготовку заранее. Цзян Сыяо понял, на что тот намекает, и ему стало страшно даже продолжать думать об этом. «Беременность, это такой ужас, и ещё этим заниматься…» — мысленно он снова обругал низшего человека как только мог, он бы его прямо сейчас зарубил, чтобы злость выместить. Хэ Сюэюань покосился на него и сказал: — Тут не в сроках дело. Вам, молодой господин, всё равно через это придётся пройти. Можно уже сегодня хотя бы попробовать. Цзян Сыяо, скрепя сердце, спросил: — Ну… а что для этого нужно? Услышав это, Хэ Сюэюань тихо сказал: — Если господин не против… я мог бы помочь. Цзян Сыяо опешил, до него понемногу начало доходить, что именно предлагает Хэ Сюэюань. Вот почему он сегодня вдруг завёл этот разговор, так вот, значит, о чём он думал? Он никак не ожидал, что Хэ Сюэюань посмеет иметь к нему такие намерения. И как раз в этот момент до него дошло, что Сюэюань, тоже альфа, а альф он терпеть не может, и ему стало на душе неприятно. Похоже, что всё из-за того самого раза. И правда, так поступать было чревато, заронил в душу Сюэюаня недобрые семена и, по сути, совсем испортил его. Разумеется, принять это он не мог и тут же без церемоний бросил: — И кто бы мне помог? Ты хоть знаешь, что делать, а уже набиваешься помогать? Хэ Сюэюаня неприятно задели эти слова, но прямо ответить он не мог, чтобы не выдать самое главное, кто он на самом деле. — Я смогу. — Оставь, Сюэюань. Если уж придётся это делать, я лучше какими-нибудь приспособлениями. Ты только не забивай себе голову всякой ерундой. Так нельзя. Похоже, придётся ему самому найти способ вправить Сюэюаню мозги, дать ему понять, что если он альфа, это ещё не значит, что ему всё позволено. Нужно, чтобы он выкинул из головы эти дурацкие мысли. Хэ Сюэюань никак не ожидал, что Цзян Сыяо настолько его презирает. Хотя он мог в любой момент надеть личину низшего человека и явиться к нему, чтобы отыграться, всё равно было невыносимо горько слышать от него такое. В глазах Цзян Сыяо он просто несмышлёныш, которого нужно оберегать. Он ничего не умеет, кроме домашних дел, ничего не смыслит во всей этой ерунде, даже в постели его вёл сам Цзян Сыяо. Он так хорошо отыгрывал свою роль, что Цзян Сыяо полностью поверил ему. И эта вера приносила ему странную боль. Цзян Сыяо не заметил его молчания и заявил без тени сомнения: — Я же раньше говорил: то, что я залетел, просто случайность. Избавимся от этой случайности, и всё между нами вернётся, как было. — Но молодой господин… Хэ Сюэюань не успел договорить, как его воротник оказался в железной хватке. Цзян Сыяо оказался намного сильнее, чем думал Хэ Сюэюань. Он резко дёрнул его на себя, отчего Хэ Сюэюань пошатнулся и ударился коленом о подлокотник. — Сюэюань, всё, что ты здесь наговорил, я могу забыть и сделать вид, что не слышал. Я не хочу, чтобы у нас всё закончилось большой ссорой. Произнося это, Цзян Сыяо и не думал разжимать хватку, напротив, схватил ещё крепче. — Если ты ещё раз такое выкинешь, я не могу обещать, на что пойду. Тебе понятно? Хэ Сюэюань на миг растерялся и не знал, что ответить. К счастью, Цзян Сыяо и не ждал от него ответа, ему просто хотелось его припугнуть. Сказав это, он разжал руку. — В общем, не забивай себе этим голову, будь паинькой. Всё равно я в конце концов выйду за тебя замуж, никуда не денусь.