58 глава — В чём же на самом деле правда?

Хэ Сюэюань как раз сосредоточился на том, чтобы побыстрее переспать с Цзян Сыяо и получить удовольствие, но вдруг почувствовал, что рука Цзян Сыяо всё ещё лежит у него на груди. Кажется, это уже не попытка оттолкнуть… он… что, гладит его? И что это значит? Ему, конечно, не пришло в голову, что Цзян Сыяо вдруг заинтересовался его телом. Он опустил глаза и увидел, что эта рука замерла на том самом месте и теперь снова и снова гладит бусы. Э… он умудрился забыть такую важную вещь! Каждый раз, когда он менял личность, он полностью переодевался в одежду с другим запахом и настолько менял голос, что его невозможно было узнать,главное, не выдать себя. Он даже перед выходом специально проверял все карманы, чтобы убедиться, что не оставил ничего своего. Но один раз всё равно прокололся: забыл снять те самые бусы, которые ему подарил Цзян Сыяо. Хэ Сюэюань, глядя на лицо Цзян Сыяо, невольно ощутил, как в душе закрался леденящий страх. Цзян Сыяо по-прежнему ничего не видел, но Хэ Сюэюань чувствовал, как он мелко дрожит. И лицо его становилось всё серьёзнее. В тот же миг его накрыло ощущение, что всё, ему конец. Даже руки, которые держали одежду Цзян Сыяо, замерли, повисли в воздухе, и он уже не знал, продолжить или убрать их. У всего есть свои риски… но винить тут только себя, он был слишком беспечен. Он уже подумывал отдёрнуть руку Цзян Сыяо и сделать вид, что ничего не было. Но едва его пальцы коснулись запястья, как Цзян Сыяо заговорил сам. — Ты… что ты сделал с Сюэюанем? Хэ Сюэюань, услышав это, глянул на выражение его лица и вдруг выдохнул с облегчением. Первой мыслью Цзян Сыяо было не то, что он сам, Сюэюань, а то, что низший человек что-то сделал с Сюэюанем. Похоже, он решил, что этот низший человек отнял бусы у Сюэюаня. Ну что ж, так даже лучше. Хэ Сюэюань собрался с мыслями и решил пока не лезть в лоб с прямым вопросом, чтобы самому не запутаться. Он убрал руку Цзян Сыяо со своей груди. — Ты о чём? Я вообще ничего не делал. Цзян Сыяо вцепился в бусы и не отпускал: — А почему тогда бусы, подаренные мною Сюэюаню, сейчас на тебе? Уголок губ Хэ Сюэюаня дёрнулся. Он не ожидал, что Цзян Сыяо выложит всё так прямо, это застало его врасплох. Он отвёл взгляд, лихорадочно соображая, что делать, и наконец, сделав вид, что ему всё равно, сказал: — Увидел, взял и надел, поиграть. Что, нельзя? Цзян Сыяо промолчал, он подумал, что от этого низшего человека правды не дождёшься. Насколько он знал, этот низший человек был не из тех, кто носит бусы. Этот человек очень странный. Хотя он часто делает откровенно мерзкие вещи, в большинстве случаев, находясь рядом с ним… создаётся ощущение, что он довольно дисциплинированный человек с хорошим чувством такта. Разве человек с таким чувством такта станет ни с того ни с сего подбирать и надевать чужие бусы, оставленные на столе? К тому же в этих бусах не было ничего особенного, это всего лишь пластиковые бусины, которые ему дали в подарок, когда он недавно ходил за покупками. Хэ Сюэюань дал их ему просто, чтобы убить время, и он нанизал их довольно неумело, из-за чего получилось криво и неаккуратно. Вообще-то он хотел сделать что-то особенное, добавить туда что-нибудь, чтобы выразить свою любовь к Сюэюаню. Но его глаза подвели: даже просто нанизать бусины было для него уже максимумом. Тогда зачем этому низшему человеку подбирать и носить такую вещь? Что в ней вообще такого, чтобы её носить? Видя, что он всё ещё не верит, Хэ Сюэюань немного занервничал, резко сорвал бусы с шеи и сунул их в руку Цзян Сыяо: — Если тебе это не нравится, просто забери обратно. Сжимая бусы, на которых всё ещё сохранялось тепло тела низшего человека, Цзян Сыяо стоял на месте и на мгновение не знал, что сказать. Ему всё время казалось, что что-то не так, но он никак не мог понять, что именно. — Ты правда ничего не сделал Сюэюаню? Хэ Сюэюань посмотрел на него: — Я что, человек, который не держит обещания? Ради нашего ребёнка я бы не стал заходить настолько далеко, чтобы полностью уничтожать человека. Цзян Сыяо уже собирался что-то сказать, чтобы возразить, как вдруг в этот момент Хэ Сюэюань резко схватил его за воротник, с силой притянул к себе и жёстко поцеловал в губы. Этот поцелуй был настолько внезапным, что Цзян Сыяо даже не успел среагировать. Его спина ударилась о стену, и в одно мгновение этот поцелуй полностью перехватил всё его внимание. Губы низшего человека были горячими. Его так грубо прижали к стене, что он быстро почувствовал, как всё тело ослабло, он даже стоять нормально не мог. В душе Хэ Сюэюань нервничал не меньше него. Он так внезапно поступил лишь потому, что хотел поскорее перейти к главному, чтобы Цзян Сыяо не начал весь день накручивать себя лишними мыслями. Только вот после этого случая Цзян Сыяо уже что-то заподозрил, и, кажется, маскироваться под низшего человека больше не выйдет. А с другой стороны, в своём обычном обличье он тоже не продвинулся ни на шаг… Стоило ему только подумать об этом, как Хэ Сюэюань не смог удержаться и продолжил усиливать давление. Он прижал Цзян Сыяо к стене и вложил в этот поцелуй всю накопившуюся за это время сдержанность. Цзян Сыяо задыхался от поцелуя, его пальцы сжимали воротник Хэ Сюэюаня, тело двигалось в такт его движениям, и в какой-то момент он сам уже не понимал, то ли отталкивает его, то ли тянет к себе. В итоге он так и не смог получить удовольствие во дворе: Цзян Сыяо ни в какую не соглашался, невнятно что-то выкрикивал и всё время беспорядочно отталкивал его руками. К тому же Цзян Сыяо всё ещё подозревал, что он что-то сделал с Сюэюанем. Его вопросы заставили Хэ Сюэюаня занервничать, и он мог только сильнее прижимать его, буквально затыкая его слова действиями своего тела. Они оба, будто дерясь, то тянули, то дёргали друг друга, из двора в дом, от двери к кровати, по пути даже опрокинули несколько стульев. Хорошо, что в конце концов они всё же перебрались в кровать. Хэ Сюэюань надавил ему на живот и как следует выплеснул всё. Он, продолжая действовать, одновременно думал о том, что будет, если его настоящая личность раскроется. Эта мысль у него возникала и раньше, но никогда не была такой сильной, как сегодня. Раньше он думал, что сможет спокойно жить на два фронта, легко переключаясь между личностью низшего человека и Хэ Сюэюанем. Но теперь бусы едва не перечеркнули все его прежние усилия. Хэ Сюэюань медленно гладил выпирающий живот Цзян Сыяо, как вдруг в душе у него поднялась волна отчаяния. Да и правда, зачем он так переживает? Если всё раскроется, то пусть раскрывается. В крайнем случае можно просто принять ситуацию как есть, вернуться к прежнему формату общения и снова запереть Цзян Сыяо. В любом случае мягкий подход к Цзян Сыяо всё равно не работает. Тогда лучше действовать как раньше, возможно, жёсткие методы даже лучше заставят его послушно подчиняться. Но всё же оставалась лёгкая жалость. Эти дни, когда он старательно поддерживал свой образ перед Цзян Сыяо, тоже были утомительными. И если всё действительно дойдёт до этой точки, все обещания Цзян Сыяо перед ним превратятся в пустоту, и он больше никогда не сможет вернуться к этой почти тёплой и спокойной жизни… Чем больше он думал, тем сильнее путались мысли, и двигался он как попало. Цзян Сыяо от его манипуляций почти потерял сознание, а когда всё кончилось, он уже находился на грани обморока. Хэ Сюэюань стоял у кровати и посмотрел на него. То чувство раздражения лишь на короткое время улеглось. Он наклонился, подтянул одеяло и укрыл Цзян Сыяо, после чего развернулся и пошёл переодеваться. Выйдя на этот раз, он не стал спешить обратно, а решил немного задержаться снаружи и вернуться позже. Ему нужно было время, чтобы успокоиться и чётко понять, что делать дальше. Цзян Сыяо пришёл в себя только после того, как он ушёл. Едва проснувшись, он почувствовал сильный зуд в горле и сразу закашлялся. Опираясь на локоть, он сел на кровати и ощутил, будто всё тело раздавлено, каждая его часть отзывалась болью и ломотой. На этот раз низший человек ничуть себя не сдерживал, был жёстче, чем во все прошлые разы. А он к тому же беременный, с большим животом, и это чувство, когда над тобой… даже описать было сложно. Он сидел на кровати, долго приходя в себя, и только потом почувствовал, как головокружение постепенно отступает. Цзян Сыяо прикрыл глаза и на ощупь потянулся к бусам. За это время они уже остыли, бусины были холодными на ощупь, и все его сомнения тут же снова нахлынули. Объяснения этого низшего человека с самого начала звучали как ложь. Но как всё обстоит на самом деле? Прежде всего нужно исключить ту грубую отговорку, которую выдал низший человек. То есть… Истина, казалось, уже почти всплыла на поверхность, но он не осмелился додумать дальше. Если это действительно так, то это слишком страшно. Даже если всё на самом деле так, он всё равно не хочет об этом думать. Он лучше поверит, что низший человек отобрал это у Сюэюаня, чем примет ту возможность, от которой у него холодеет всё тело. Он глубоко вдохнул, подавил эти мысли, на ощупь слез с кровати и направился в ванную. Когда горячая вода коснулась его тела, боль была такой, что он резко втянул воздух. Прикусив губу, он про себя выругал низшего человека до седьмого колена. Даже принимая душ, он так и не смог полностью очистить голову от мыслей, наоборот, продолжал думать о том, что произошло с бусами. В итоге он всё больше запутывался в своих мыслях и совсем не решался принять такую возможность. Обдумав всё, он решил: раз низший человек уже ушёл, у него пока есть время. Нужно придумать другой способ и проверить, действительно ли всё так, как он себе представляет. Остаётся только так. Одних бус слишком мало, нужны и другие доказательства, чтобы подтвердить это. Он почти закончил мыться, протянул руку и выключил воду, на ощупь взял полотенце, вытерся и надел одежду. Пар в ванной постепенно рассеялся. Он стоял у раковины, посмотрел в зеркало и моргнул пару раз, вдруг заметив, что перед глазами стало немного яснее, чем обычно. Сначала ему показалось, что это просто иллюзия. Но он задержал дыхание, успокоился и посмотрел ещё раз, и понял, что, похоже, зрение действительно немного восстановилось. Он смог увидеть в зеркале собственный силуэт. Хотя всё ещё было размыто и с двоением, он всё же начал немного видеть. Осознав это, Цзян Сыяо уже не почувствовал того ожидаемого волнения, которое раньше себе представлял. Его похитил какой-то низший человек, держал взаперти, валил на кровать и подвергал унижению как только можно… и всё это только потому, что он ослеп. Если бы он видел, его бы не схватил низший человек, не прижал бы в переулке и не унижал, и не пришлось бы ему с огромным животом прятаться в этой дыре, боясь даже нос высунуть на улицу… В то же время, глядя в зеркало, он смутно различал очертания своего живота, они оказались куда более пугающими, чем он представлял на ощупь. На мгновение ему стало ещё труднее это принять. Он стал таким полностью благодаря тому низшему человеку. К счастью, рядом всё ещё есть Сюэюань, хоть какая-то опора и надежда. Если бы у него даже не осталось Сюэюаня, что тогда ему вообще делать?