60 глава — Сможет ли он принять Цзян Сыяо таким, какой он сейчас?

Когда Хэ Сюэюань вытаскивал этого человека со двора, тот всё ещё продолжал ругаться. Когда его вытащили за ворота и довели до какого-то укромного угла, ругань этого человека сразу сменилась мольбами о пощаде. — Брат, брат, я ошибся, правда ошибся… просто на мгновение сглупил… прошу, будьте великодушны, пощади меня… Хэ Сюэюань не обратил на него внимания, он швырнул его на землю и тут же начал избивать. Тот человек так растерялся, что даже толком умолять о пощаде уже не мог. Изначально он не хотел особо разбираться, даже если этот человек следил за ним и хотел отомстить, он мог это стерпеть. Но кто бы мог подумать, что тот вот так возьмёт и заявится к Цзян Сыяо. Скорее всего, он увидел, что Цзян Сыяо беременный и с большим животом, из-за чего ему трудно двигаться, и решил выместить злость на более уязвимом человеке. К счастью, обычно молодой господин сам обижает других, а не наоборот, так что в итоге с Цзян Сыяо ничего не случилось. Но если бы физическое состояние Цзян Сыяо было плохим? А если бы он сегодня не вернулся в этот критический момент? У этого человека было бы оружие… и ребёнок… вот так бы из-за него и был потерян? Позволить этому ребёнку вырасти в животе Цзян Сыяо до такого размера стоило Хэ Сюэюаню очень больших усилий, поэтому ему действительно трудно сохранять спокойствие, его эмоции неизбежно становятся нестабильными. Чем больше Хэ Сюэюань об этом думал, тем сильнее злился. Остановившись, он снова присел, схватил того за воротник и одним рывком поднял с земли. — Если ещё раз посмеешь прийти… ты знаешь, чем это закончится. Лицо этого человека было всё в крови. Услышав это, он отчаянно закивал, невнятно бормоча, что больше не посмеет. На самом деле у него в голове крутилась куча слов, хотелось сказать что-нибудь вроде «рано или поздно я прикончу всю твою семью». Но после того как Хэ Сюэюань так его избил, он на собственной шкуре прочувствовал последствия и проглотил все эти слова обратно, не осмелившись выдавить ни звука. Сейчас он хотел только одного: поскорее убраться отсюда и держаться как можно дальше от этого монстра. Если остаться здесь ещё хоть немного дольше, это будет слишком страшно. Хэ Сюэюань отпустил его. Тот рухнул на землю, словно бесформенная куча, долго приходил в себя, прежде чем смог подняться, а затем, шатаясь, убежал прочь, даже не осмелившись оглянуться. Проводив взглядом исчезающий в лесу силуэт, Хэ Сюэюань выровнял дыхание, затем развернулся и пошёл обратно к двору. Он шёл не спеша, по дороге размышляя: не сказал ли тот человек чего-то лишнего Цзян Сыяо, сколько тот понял… и что теперь будет думать? Подумав об этом, Хэ Сюэюань вдруг почувствовал, что ему трудно будет встретиться с Цзян Сыяо, он боялся, что всё, что он с таким трудом выстраивал, вот так драматично рухнет. Но рассчитывать на то, что тот человек ничего не сказал, тоже маловероятно. Да и по выражению лица Цзян Сыяо не похоже, что он ничего не услышал… В конце концов он всё же открыл ворота во двор. Цзян Сыяо по-прежнему стоял на месте, его взгляд был расфокусирован и безжизненно уставился в сторону стены. Хэ Сюэюань подошёл и первым делом проверил, не ранен ли он. — Молодой господин, он вас не ранил? Цзян Сыяо покачал головой: — Да что он вообще мне может сделать? Только тогда Хэ Сюэюань успокоился и облегчённо вздохнул. Он уже собирался пойти на кухню готовить, как вдруг услышал, что Цзян Сыяо снова заговорил. — Сюэюань, как ты умудрился перейти дорогу такому человеку? Вопрос был вполне обычный, и тон тоже спокойный, но Хэ Сюэюаню от этих слов стало как-то не по себе. Он не мог понять почему, просто чувствовал, что в словах молодого господина есть какой-то скрытый смысл. — Ну, я просто раньше помогал другу по делам, сам не знаю как, но, похоже, кого-то обидел, — невнятно сказал он. Если отнести это к помощи другу по делам, то это ещё можно как-то объяснить, наверное. Иначе других причин всё равно нет. Цзян Сыяо прищурился: — Почему ты вообще стал помогать другу в таком опасном деле? Хэ Сюэюань понимал, что раз Цзян Сыяо задаёт такие вопросы, значит, он уже что-то заподозрил. Человек, который зарабатывает на жизнь продажей картин и изделий ручной работы, как вообще мог помогать другу в деле, которое с первого же слова звучит как явно сомнительное? Просто он не может сказать правду, ему остаётся только придумать правдоподобное объяснение. — Молодой господин… я ведь тоже альфа высокого уровня, поэтому они и подумали обратиться ко мне за такими делами. Даже само это гендерное обозначение, сказанное им вслух, казалось ему самому немного неловким. За время их совместного пребывания они почти не говорили о своих гендерах. Цзян Сыяо тоже редко поднимал эту тему, между ними как будто молчаливо сложилось общее понимание. Более того, он вообще не воспринимал его как альфу. И хотя в интимном плане это могло быть неудобством, Хэ Сюэюань в целом не особо обращал на это внимание. Выражение лица Цзян Сыяо не изменилось: — И откуда ты только связался с этой сомнительной компанией? — В бедном районе такое неизбежно… — Угу. Впредь держись подальше от таких вещей. Хэ Сюэюань кивнул и больше ничего не сказал. Между ними на мгновение повисла тишина, атмосфера стала немного неловкой. Тогда Хэ Сюэюань снова спросил: — Молодой господин, что вы хотите сегодня на ужин? Цзян Сыяо покачал головой: — У меня нет аппетита, приготовь только себе. Сказав это, он сразу развернулся, убрал руку Хэ Сюэюаня со своего предплечья и пошёл в дом. После этой ситуации их отношения остались прежними. В общем, ради плана Цзян Сыяо пока не может раскрывать себя перед низшим человеком. В любом случае, этот «Сюэюань» притворяется довольно убедительно, и находиться рядом с ним, в общем-то, не так уж и плохо. Цзян Сыяо вот так и продолжал одурманивать себя, изо всех сил пытаясь себя убедить. Но это объяснение могло подействовать лишь на время, некоторые детали всё равно невозможно скрыть. Даже если всё так, как он предполагал, настоящий Сюэюань уже под его контролем, и вся информация выбита из него… разве Сюэюань стал бы его предавать? Разве он рассказал бы этому ублюдку всё о нём? Нет, такого быть не может. Сюэюань не стал бы так поступать. К тому же сама эта идея слишком нереалистична, чтобы её осуществить… значит, есть ещё один вариант… Как только эта мысль всплыла, Цзян Сыяо тут же подсознательно её отверг. Чем больше он об этом думал, тем сильнее впадал в отчаяние, чувствуя, что даже его психическое состояние уже страдает. Хэ Сюэюань видел всё это, и ему тоже было тяжело. Он не мог понять, что на самом деле творится в голове у Цзян Сыяо и как ему самому стоит поступить. Так они и продолжали жить, каждый со своими мыслями. С виду всё было как прежде, но эта тонкая грань между ними уже почти готова была прорваться. В конце концов Цзян Сыяо принял решение: сначала ослабить бдительность низшего человека, а затем выждать подходящий момент и действовать. На словах этот план кажется простым, но на деле всё куда сложнее. Он с детства не из тех, кто умеет терпеть, и заставить себя вести себя как ни в чём не бывало перед человеком, которого он ненавидит до глубины души, для него действительно тяжело. Однако другого выхода не было, оставалось только прибегнуть к этому вынужденному, не самому лучшему плану. Цзян Сыяо начал пытаться привести себя в норму. Он знал, в чём его проблема: нестабильные эмоции создают слишком много уязвимостей. Если он сможет успокоиться, то и маскировку ему удастся поддерживать лучше. Он начал намеренно сдерживать свой характер и вернулся к прежнему отношению к Хэ Сюэюаню. Более того, он стал всё чаще готовить, и его кулинарные навыки постепенно и уверенно улучшались. Хэ Сюэюань, пробуя его еду, уже искренне признавал, что она довольно вкусная. Но Цзян Сыяо по-прежнему был недоволен собой: каждый раз после дегустации он хмурился. Глядя на то, что Цзян Сыяо снова стал таким же, как раньше, Хэ Сюэюань невольно задумался: неужели он всё это себе надумал, и Цзян Сыяо уже сам себя убедил и развеял все сомнения? Он перебирал в голове разные мысли и на какое-то время даже не знал, что ему делать. Видя Цзян Сыяо таким, он, естественно, не мог пойти против его желания и продолжил так же притворяться. Но Хэ Сюэюань не осмеливался полностью расслабиться. Он понимал, что как ни говори, у Цзян Сыяо в душе наверняка остался осадок. Осторожность к людям лишней не бывает, поэтому он особенно внимательно за всем следил. Хотя Цзян Сыяо стал чаще готовить, каждый раз он всё равно сначала проверял еду, нет ли в ней чего-то подозрительного, и только убедившись, что всё нормально, решался есть. В обычное время он старался не позволять Цзян Сыяо контактировать с острыми предметами. Даже ночью он не решался спать слишком крепко, стоило Цзян Сыяо пошевелиться, как он сразу просыпался. Он говорил, что это из-за того, что тот плохо видит и может упасть, но на самом деле он боялся, что тот сделает что-то другое. В то же время он попросил Се Ци следить за обстановкой в бедном районе. Он отправил ему фотографии прежних телохранителей Цзян Сыяо и Му И, чтобы тот проверял, не появлялись ли эти люди в бедном районе. Се Ци, естественно, без колебаний согласился. Он и не стал особо задумываться, в конце концов, они действительно занимаются делами, в которых легко нажить врагов. Прошло всего несколько дней, как Се Ци уже позвонил ему, даже быстрее, чем ожидал Хэ Сюэюань. — Я и правда заметил человека. Один из тех, чьи фотографии ты мне присылал, появился здесь. Я его сфотографировал и отправил тебе, посмотри, он это или нет. Хэ Сюэюань открыл сообщение. Фото, присланное Се Ци, было сделано с довольно неудобного угла, скорее всего, его сняли с большого расстояния, сильно приблизив объектив. Изображение было немного размытым, с большим количеством шумов, но даже так он с первого взгляда узнал этого человека. Му И действительно пришёл… Хэ Сюэюань увеличил фото на экране, пытаясь разглядеть фон, здания, вывески и направление улиц. И с каждым мгновением его сердце стучало всё сильнее. — Где это снято? — О, это… То место, о котором говорил Се Ци, находилось не так уж близко к его нынешнему месту проживания. Но Хэ Сюэюань хорошо знал, насколько эффективен Му И: раз он уже приехал и даже вышел на бедный район, то добраться до него ему не составит много времени. Подумав об этом, Хэ Сюэюань сильно занервничал. И как назло, у него ещё и с Цзян Сыяо возникла напряжённость в отношениях, из-за чего всё казалось ещё более проблемным. — Се-гэ, если появятся новые сведения, не забудь сообщать мне дальше — его перемещения очень важны. Закончив звонок, Хэ Сюэюань убрал телефон. Сейчас как раз тот момент, когда ему больше всего нужно время, но времени у него уже не осталось — Му И не даст ему его. Придя в себя спустя некоторое время, он наконец развернулся и пошёл в дом. Открыв дверь, он снова заметил, что с Цзян Сыяо что-то не так. Цзян Сыяо сидел на краю кровати: одной рукой опирался о край кровати, другой держался за низ живота. Он весь согнулся, и его лицо мгновенно побледнело. Хэ Сюэюань быстро подошёл и присел перед ним на корточки: — Молодой господин, что с тобой? Цзян Сыяо покачал головой, закусив губу. Немного придя в себя, он только тогда заговорил: — Не знаю… просто вдруг заболел живот. — Как долго болит? — Вроде… уже больше десяти минут. Если уже больше десяти минут, то это слишком долго. Хэ Сюэюань сразу приподнял его одежду и прижал ладонь к его округлившемуся животу. В обычное время Цзян Сыяо точно не позволил бы ему так делать. Но сейчас боль была настолько сильной, что он был бессилен, даже когда Хэ Сюэюань протянул руку, у него не осталось сил оттолкнуть её. Конечно, сейчас самое важное, это состояние Цзян Сыяо. Хэ Сюэюань ни о чём другом не думал и серьёзно начал его ощупывать. Он действительно чувствовал, что под кожей живот слегка напряжён. В конце концов, у Цзян Сыяо уже был большой срок, поэтому какой-то дискомфорт был вполне нормальным. Раньше он уже покупал для Цзян Сыяо лекарства и приносил ему: поддерживающие беременность, снимающие дискомфорт и так далее. После приёма ему в основном становилось лучше, но одних лекарств всё равно было недостаточно. Глядя на его состояние, похоже, действительно нужно было обратиться к врачу. Но если идти к врачу, значит, придётся выходить на улицу. Люди Му И уже вышли на разведку. Если он выведет Цзян Сыяо на улицу и столкнётся там с Му И, что тогда делать? Нет… возможно, ему стоит посмотреть на это с другой стороны. Цзян Сыяо так сильно отторгает сам факт своей беременности… действительно ли он сможет принять, что Му И увидит его в таком состоянии сейчас?