66 глава — Какими средствами Хэ Сюэюань вообще может удержать его под контролем?

Хэ Сюэюань опустил взгляд и посмотрел на Цзян Сыяо, который всё ещё тяжело дышал под ним. Он решил сделать то, что молодой господин больше всего ненавидит, чтобы заставить его успокоиться. Заодно это могло косвенно разрядить и его собственное состояние, убить двух зайцев одним действием. С такими мыслями Хэ Сюэюань сразу же начал действовать. Как ни иронично, это был первый раз, когда он делал такое с Цзян Сыяо именно как Хэ Сюэюань. Раньше он всегда приходил к нему в образе низшего человека, и после близости сразу уходил, о какой-либо нежности после этого не могло быть и речи. Стоило ему лишь слегка проявить себя под своей настоящей личностью, как реакция молодого господина на это отторжение становилась особенно бурной. Тогда Цзян Сыяо ещё не знал, что он и есть тот самый низший человек, и его отношение к этому вопросу оставалось столь же твёрдым, без каких-либо компромиссов. За это время всё уже было раскрыто, и та тонкая завеса между ним и Цзян Сыяо окончательно исчезла. Но, несмотря на это, ничего по-настоящему сделать им так и не удалось. Цзян Сыяо не позволял ему к себе прикасаться, даже просто приблизиться было нельзя. Он терпел и сдерживался, и так дотерпел до сегодняшнего дня. Сегодня именно молодой господин первым так с ним обошёлся: назвал его низшим человеком и даже заявил, что собирается вырвать ему железу… Так что неудивительно, если в ответ он решит действовать немного более жёстко. Хэ Сюэюань наклонился. Одной рукой он крепко прижал запястье Цзян Сыяо над его головой, а другую просунул под край его одежды. Цзян Сыяо понял, что тот собирается сделать, и начал громко кричать. Хэ Сюэюань не мог разобрать его слова и, честно говоря, не хотел. В любом случае, он и так знал: снова и снова звучали одни и те же слова. «Животное», «ублюдок», «низший человек», «мерзкий»… На этот раз это длилось дольше, чем когда-либо прежде. Когда он открыл глаза, оказалось, что уже наступил следующий день. Хэ Сюэюань сел, дыхание ещё не полностью выровнялось. Он посмотрел на лежащего рядом молодого господина, его состояние, похоже, действительно было довольно плохим. Увидев это, он не удержался и слегка коснулся его живота, наверное, ребёнок не пострадал? Сам не зная почему, он вдруг почувствовал сильную усталость. Дело было не в физической усталости, его тело даже было немного возбуждённым. Он скорее был морально вымотан и не понимал, что делать дальше. Когда эмоции накатывали, он даже думал: «пусть всё будет так же, как сейчас, пусть он контролирует Цзян Сыяо всю жизнь». В любом случае он может делать что хочет и когда хочет, не нужно поддерживать образ мягкого и заботливого мужа и не нужно переживать о том, заподозрит ли его молодой господин. В каком-то смысле это даже можно назвать свободой, по крайней мере, так гораздо легче, чем раньше постоянно разрываться между двумя ролями. Но после того как он действительно некоторое время прожил с Цзян Сыяо, в глубине души он всё равно начал желать большего. Он не хотел поддерживать всё это лишь с помощью насилия. Ему хотелось, чтобы Цзян Сыяо сам, по собственной воле, лежал рядом с ним и чтобы они снова жили как обычные супруги, только более свободно и без прежней скованности. Почему у них с Цзян Сыяо всё так сложилось? В отдельные моменты он чувствовал, что Цзян Сыяо действительно любит его. Но между ними стояло слишком многое: обида и обман, классовая пропасть, шесть лет пустоты… и все те поступки, которые он совершил и уже нельзя отменить, чтобы их исправить. Если он хочет вернуть их к нормальным отношениям, то всё равно должен добиться прощения молодого господина. Неужели и правда остаётся только поступить так, как сказал Цзян Сыяо? Хэ Сюэюань закрыл глаза и поднял руку к своему затылку, коснувшись задней части шеи. Слова Цзян Сыяо были вовсе не лишены смысла: их отношения дошли до такой степени, и коренная причина этого по-прежнему заключалась в его железе. Если бы он не развился как альфа, возможно, у него никогда не возникли бы эти недопустимые мысли, и он не превратился бы в человека, которого теперь даже сам не узнаёт. Пока у него есть эта железа, они никогда не смогут вернуться к тому, что было раньше. Хэ Сюэюань опустил руку, открыл глаза и уставился в потолок. Если он действительно решится на это, риск всё равно будет очень большим. Но если не сделать этого, между ним и Цзян Сыяо этот тупик никогда не разрешится. Он не хочет всю жизнь поддерживать отношения через насилие, и, вероятно, ребёнок в животе Цзян Сыяо тоже не хотел бы родиться в такой семье, полной ненависти. И в этот момент телефон вдруг завибрировал. Хэ Сюэюань пришёл в себя и протянул руку к телефону у изголовья кровати. На экране появилось несколько пропущенных звонков, все от Шэнь Цзиньюня. Он посмотрел историю звонков, и самый ранний был сделан три часа назад. В то время он был слишком занят, чтобы вообще обращать внимание на телефон. Он взглянул на всё ещё спящего Цзян Сыяо, вышел за дверь и ответил на звонок. Но не успел даже ничего сказать, как человек на другом конце линии сразу взорвался. — Что ты, чёрт возьми, вообще делаешь? Сколько раз я тебе уже звонил? И ты не ответил ни на один звонок! В голосе Шэнь Цзиньюня не было его привычной мягкости, похоже, он действительно был всерьёз выведен из себя. Понизив голос, Хэ Сюэюань сказал: — Молодой господин, я сейчас занят. — Чем ты так долго занят? — голос Шэнь Цзиньюня стал выше. — Ты вообще не считаешь мою безопасность важной? Я тут в незнакомом месте, ты даже трубку не берёшь. А если со мной что-то случится, что тогда делать? Слушая его слова, Хэ Сюэюань сразу почувствовал головную боль. Он и так переживал из-за дел Цзян Сыяо, а тут ещё и этот младший господин, тоже явно не из тех, с кем легко справиться. — Молодой господин, разве рядом с тобой нет других людей? — Другие люди? То, что они есть, это оправдание твоей халатности? С первого взгляда ясно, что он просто разозлился из-за того, что ему не ответили. И что ему тут сказать? Разве он может сказать, что был занят разборками со своим бывшим женихом, поэтому не взял трубку? Он не может так сказать, он может только честно извиниться. — Прошу прощения, молодой господин. Это моя вина. На другом конце линии на мгновение повисла пауза, и когда Шэнь Цзиньюнь снова заговорил, его тон стал мягче: — Чем ты вообще занят? Хэ Сюэюань на мгновение заколебался: — Всё ещё разбираюсь с семейными делами. — Сяо Хэ, если у тебя дома есть какие-то трудности, обязательно скажи мне, — голос Шэнь Цзиньюня стал серьёзным. — Я постараюсь помочь тебе всё уладить. Услышав его слова, Хэ Сюэюань испытал очень противоречивые чувства. Хотя Шэнь Цзиньюнь обычно не такой заносчивый, как Цзян Сыяо, его семья тоже обладает огромным влиянием. Его мать, между прочим, является председателем совета. Если говорить о ресурсах и связях, у них действительно есть возможности соперничать с семьёй Цзян. Хэ Сюэюань не стал развивать эту тему и лишь коротко откликнулся. — Ну что, ты уже закончил разбираться со своими делами? — снова спросил Шэнь Цзиньюнь. — Когда ты наконец приедешь? — Я приеду чуть позже. Договорившись о времени, Шэнь Цзиньюнь первым завершил звонок. Хэ Сюэюань убрал телефон, приоткрыл дверь и бросил взгляд на всё ещё крепко спящего Цзян Сыяо, после чего переоделся и ушёл. Когда он вышел во двор, ему в лицо ударил порыв ветра. Он глубоко вдохнул и почувствовал, что мысли немного прояснились. Но стоило вспомнить события вчерашнего дня, как у него снова разболелась голова. На самом деле то, что на него попали феромоны Шэнь Цзиньюня, было чистой случайностью. Когда он вчера поехал его встречать, то сразу заметил, что тот был в маске и шапке, укутан буквально с головы до ног. Хэ Сюэюань тогда уже почувствовал, что что-то не так, но не успел как следует об этом подумать. Только когда они добрались до отеля, он узнал, что у Шэнь Цзиньюня в эти дни начался период течки. Увидев его вчера в таком состоянии, Хэ Сюэюань невольно проникся сочувствием. От него волнами исходил аромат ландыша, и тогда Хэ Сюэюань сделал ему укол подавителя. В тот период Шэнь Цзиньюнь стал ещё более нестабильным: то ему было холодно, то жарко, он всё время тянул Хэ Сюэюаня за рукав и не отпускал. В итоге Хэ Сюэюань сам пропитался его феромонами. И теперь, просто при мысли о новой встрече, у него внутри появлялось лёгкое беспокойство. Он специально поселил Шэнь Цзиньюня в лучший отель бедного района. Хотя «лучший отель», это скорее условно: на деле просто чуть более чистая обычная гостиница, которая не идёт ни в какое сравнение с отелями в центре. Неизвестно, сможет ли Шэнь Цзиньюнь там привыкнуть. Подумав об этом, он протянул руку и постучал в дверь. Почти сразу изнутри послышались шаги, и дверь открылась. Шэнь Цзиньюнь был в пижаме, с растрёпанными волосами и всё с тем же недовольным выражением лица. Он бросил на него взгляд и, отступив в сторону, впустил его внутрь. В комнате были задернуты шторы, из-за чего было довольно темно. В воздухе ещё оставался лёгкий аромат ландыша, но он уже был настолько слабым, что не мог никак повлиять на Хэ Сюэюаня. — Молодой господин, ты хорошо отдохнул? — не удержавшись, спросил Хэ Сюэюань. — Нормально. Когда он пришёл, он заодно принёс еду для Шэнь Цзиньюня: кашу и несколько закусок из маленькой лавки рядом с отелем. Всё было в термосумке и ещё сохраняло тепло. Он поставил еду на стол, Шэнь Цзиньюнь лишь взглянул и, ничего не сказав, сел есть. Возможно, это связано с тем, что его семья занимается политикой. Хотя Шэнь Цзиньюнь, омега, он куда менее избалован, чем те два избалованных аристократа. Он спокойно жил даже в таком простом отеле и без проблем принял обычную еду, которую купил Хэ Сюэюань. Когда Шэнь Цзиньюнь закончил есть, Хэ Сюэюань всё ещё размышлял, стоит ли ему первым что-то сказать, как вдруг Шэнь Цзиньюнь заговорил сам. — То, что было вчера… что ты об этом думашь? Хэ Сюэюань на мгновение растерялся, не совсем понимая его: — Что ты имеешь в виду? Шэнь Цзиньюнь опустил глаза и слегка постучал пальцами по столу. Он не любил говорить всё слишком прямо, считал, что это ставит в неловкое положение обе стороны. Увидев реакцию Хэ Сюэюаня, он на время потерял желание продолжать разговор. Хотя между ними ничего не произошло, это всё равно был его первый раз, когда он находился в период течки в одной комнате с альфой. Это всё-таки ощущалось иначе. Вещи, которые нельзя объяснить с помощью подавляющих препаратов… Впрочем, и не стоит слишком зацикливаться. В конце концов, каким бы ни был Хэ Сюэюань, он всего лишь обычный человек без какого-либо происхождения и не может принести пользу семье. Даже если у него и есть такие мысли, мать всё равно не согласится на их отношения. Подумав об этом, Шэнь Цзиньюнь вдруг что-то вспомнил: — Ты… альфа высокого уровня, да? Вчера во время течки он не успел среагировать, а теперь, оглядываясь назад, понимает: с таким эффектом мог быть только альфа высокого уровня, без сомнений. Такой уровень подавления не под силу обычной альфе. — Угу, — коротко ответил Хэ Сюэюань. Такие вещи, как феромоны, не скроешь, и он сам не хотел этого скрывать. Шэнь Цзиньюнь кивнул и, немного подумав, сказал: — Тогда ты не думал о том, чтобы пойти в армию или что-то подобное? Хэ Сюэюань на мгновение опешил: — Почему молодой господин это спрашивает? — У тебя как-никак есть этот статус альфы высокого уровня, просто жалко его впустую растрачивать, — серьёзно сказал Шэнь Цзиньюнь. — Тебе нужна подходящая ситуация, чтобы раскрыть себя и заодно подняться по социальной лестнице. Слова Шэнь Цзиньюня действительно были искренними. Семейное происхождение, это барьер, который просто так не преодолеть. Но если рассматривать это как инвестицию… Он думал, что с его статусом альфы высокого уровня и способностями Сяо Хэ это вполне возможно. С поддержкой его семьи тот сможет выбиться в люди, а брак с ним тоже может стать довольно выгодной формой сотрудничества. Объединение ресурсов и взаимное извлечение выгоды, в их кругах это совершенно обычное дело. — Спасибо, молодой господин, но не будет ли это для вас слишком хлопотно? — Всё в этом мире, основано на взаимной выгоде. Раз уж ты понимаешь, что доставил мне хлопоты, то потом просто отплатишь мне. Шэнь Цзиньюнь тоже не стал торопиться и не продолжил эту тему: — Давай сегодня пройдёмся по улице. — Но, молодой господин, разве у тебя не…? — Период течки ведь не мешает мне просто выйти и пройтись. Услышав это, Хэ Сюэюань больше ничего не сказал и вывел его из отеля. Улицы бедного района по-прежнему выглядели как всегда, повсюду чувствовалась тусклая, пыльная атмосфера. Шэнь Цзиньюнь шёл рядом с ним и, казалось, находил это место немного непривычным и интересным: время от времени он останавливался, разглядывая товары на уличных лотках. В то же время, в чёрной машине на другой стороне улицы, подчинённый, отправленный Му Цзыцянем, держал телефон и направлял камеру на этих двоих. Он с первого взгляда узнал, что рядом с Хэ Сюэюанем, молодой господин семьи Шэнь. Лицо Шэнь Цзиньюня было достаточно известным в их кругах. Даже без охраны и свиты в бедном районе его всё равно легко было узнать. Увидев это, он не стал медлить и сразу же позвонил Му Цзыцяню. — Господин Му, я увидел того из семьи Шэнь. Он вместе с человеком, которого вы ранее просили проверить… они сейчас гуляют в бедном районе города. Му Цзыцянь на другом конце линии на мгновение замолчал, и его брови постепенно нахмурились. Когда это Хэ Сюэюань успел связаться с Шэнь Цзиньюнем? Когда он ранее поручил проверить Сюэюаня, он не заметил между этими двумя абсолютно никаких контактов. Один, сбежавший приёмный супруг из семьи Цзян, другой, сын председателя совета. Два человека из абсолютно разных миров, которые никак не могли быть связаны. И всё же сейчас они идут вместе, и по их поведению совсем не похоже, что они незнакомы. Му Цзыцянь прокрутил всё это в голове и почувствовал, что здесь что-то не так. Он всё это время поддерживал видеозвонок с подчинённым. Картинка на экране сильно тряслась, подчинённый, видимо, боялся быть замеченным, поэтому держал телефон низко и не мог снять их обоих в полный рост. После этой ничем не примечательной прогулки они снова вместе вернулись в отель. Увидев это, Му Цзыцянь невольно задумался. В конце концов, у этих двоих разный вторичный пол, и если они вместе заходят в отель, неподобающие мысли не кажутся совсем уж необоснованными. Но всё же у него было ощущение, что здесь что-то не так. Однако уже вскоре Хэ Сюэюань снова вышел оттуда. Му Цзыцянь взглянул на время в сумме прошло всего около десяти минут. Похоже, его предположение действительно было слишком далеко от истины: за десять минут даже одежду не снимешь, не говоря уже о чём-то большем. Но раз уж дело обстоит так, что же они тогда делали? Неужели они и правда просто друзья? Подумав об этом, он приказал: — Продолжай следить за Хэ Сюэюанем и посмотри, куда он пойдёт. Подчинённый коротко ответил и послушно последовал за ним. Му Цзыцянь не отключил видеосвязь, закрепил телефон на руле и, одновременно ведя машину, следил за происходящим на экране. После нескольких поворотов и петляний Хэ Сюэюань свернул в один из переулков. Переулок был очень узким, по обе стороны стояли старые жилые дома. Подчинённый остановился у входа, не решаясь подходить слишком близко, немного подстроил угол записи на телефоне и с трудом смог уловить обрывки разговоров. — Молодой господин… я, возможно, вернусь чуть позже… Можно было слышать, что голос на другом конце телефона довольно громкий. Хотя разобрать слова было сложно, как ни слушай, он всё равно не походил на голос Шэнь Цзиньюня. Это обращение «молодой господин» ему было слишком хорошо знакомо. К кому ещё это могло относиться? Сердце Му Цзыцяня учащённо забилось. Он заставил себя успокоиться, возможно, он просто ошибся, и Хэ Сюэюань обращался к кому-то другому. Но предчувствие было слишком сильным, и как он ни пытался его подавить, ничего не получалось. — Он повесил трубку, — ответил подчинённый, а затем задал вопрос. — Господин Му, продолжать следить? — Следуй. Следи по ближе, но не дай ему тебя заметить. Подчинённый коротко ответил. Но едва он закончил говорить, изображение на экране дрогнуло, затем ещё несколько раз качнулось, и в итоге они успешно потеряли цель из виду. У Му Цзыцяня уже сложилось определённое понимание ситуации, поэтому он просто велел ему вернуться. Впрочем, он не слишком об этом переживал, изначально он уже считал, что надежды нет, и думал, что можно поручить брату заняться последними делами, не тратя на это время и ресурсы. Но раз уж о Хэ Сюэюане здесь действительно нашлась зацепка, он всё же не хотел сдаваться. Как бы то ни было, сначала нужно попробовать, только так можно узнать правду. Хэ Сюэюань может прятаться, ну и что? В худшем случае он просто потратит больше времени, выслеживая его. Если не получится за день, значит за два дня, если не за два дня, то за неделю. Рано или поздно он обязательно найдёт на него зацепку. Просто Му Цзыцяня очень интересовал один вопрос… Характер Цзян Сыяо он хорошо знал. Во многих ситуациях даже его брат не мог справиться с этим высокомерным и властным сыном. И с таким человеком, какими средствами Хэ Сюэюань вообще может удержать его под контролем?