69 глава — Что вообще произошло за это время?

Примерно через три часа Му И уже приехал. Опасаясь, что Цзян Сыяо может очнуться по пути и устроить проблемы, Му Цзыцянь по дороге снова сделал ему укол анестезии. С другого конца коридора донеслись быстрые шаги. Му Цзыцянь поднял голову, но ещё не успел встать, как дверь уже распахнулась, и Му И стремительно вошёл широкими шагами. — Брат… — тихо окликнул Му Цзыцянь. Му И не ответил ему. Он подошёл к больничной кровати и молча смотрел на Цзян Сыяо. Цзян Сыяо лежал с закрытыми глазами тихо и неподвижно. На первый взгляд казалось, что с ним всё в порядке, разве что он заметно похудел. Его тело было накрыто одеялом. Му И бегло осмотрел его и, не заметив ничего, что указывало бы на серьёзные физические увечья, убедился, что все конечности целы. От этого он невольно вздохнул с облегчением. Но его реальное состояние всё ещё оставалось неизвестным, поэтому Му И одним резким движением откинул одеяло. — Ах… Не ожидая, что тот поступит так внезапно, Му Цзыцянь уже хотел что-то сказать, но всё же сдержался. Когда одеяло убрали, у Цзян Сыяо больше уже ничего не скрывало его состояние, с первого взгляда было видно, что его живот ненормально выпирает. Му И тут же нахмурился, повернулся к Му Цзыцяню и спросил: — Цзыцянь, чем он болен? Му Цзыцянь стоял у него за спиной, открыл было рот, но тут же снова закрыл. Он посмотрел на лицо Му И, затем на живот Цзян Сыяо, и на мгновение действительно не знал, как начать разговор. Как это сказать… реакция Му И была настолько нормальной и естественной, что он просто не мог прямо выдать этот абсурдный ответ. Любой, кто знает Цзян Сыяо, увидев его в таком состоянии, в первую очередь точно не подумает о беременности. Он быстро подбирал слова: — На самом деле… Цзян Сыяо вполне здоров… Му И не стал реагировать на его слова. Он просто протянул руку и прямо положил её на низ живота Цзян Сыяо. — Что это вообще за болезнь? Говори уже. Му Цзыцянь понял, что дальше скрывать уже не получится. Он глубоко вздохнул, взял со столика у кровати папку и передал её вперёд. Му И бросил на него взгляд и только тогда взял папку. Перед тем как открыть папку, он уже мысленно подготовился. Он ожидал увидеть результаты вроде онкомаркеров или КТ внутренних органов с повреждениями. Более того, он даже заранее представил себе это и решил: если действительно будет что-то подобное, он сможет это принять и найти способ справиться. Он предусмотрел всё, что только можно было представить, кроме этого. Му И застыл. Он долго смотрел на эту строку текста, совершенно не в силах связать её с двумя словами в графе имени выше. — Он… беременен? Му Цзыцянь кивнул: — Да. Му И снова взглянул на отчёт: — Вот почему ты всё это время мямлил и не хотел нормально объяснить? Му Цзыцянь снова кивнул. С этой точки зрения даже нельзя винить Му Цзыцяня, в конце концов, ситуация и правда слишком абсурдная. Он изначально думал, что Цзян Сыяо либо полностью искалечен, либо сломал руки и ноги, либо получил какие-то необратимые повреждения мозга. Но он совершенно не ожидал, что в своей жизни когда-нибудь увидит медицинский отчёт о беременности собственного сына. — Шесть месяцев… уже поздно делать аборт. Му Цзыцянь стоял рядом и не решался вмешаться. Му И смотрел на указанный в отчёте срок беременности и на мгновение тоже погрузился в раздумья. Дела семьи Цзян сейчас всё ещё в полном хаосе. Хотя стороне второго дяди временно удалось удержать ситуацию, среди подчинённых хватает тех, кто его не признаёт. Все они ждут, когда Цзян Сыяо вернётся и возьмёт управление ситуацией в свои руки. В этот период он был настолько занят, что буквально не знал отдыха. С огромным трудом он временно подавил множество проблем, и теперь оставалось лишь ждать, когда Цзян Сыяо вернётся и возьмёт ситуацию под контроль. И что в итоге? Цзян Сыяо действительно вернулся, но с огромным животом. А что у него ещё не так, пока неизвестно. И как ему объяснить это своим бывшим подчинённым? Сказать им, что наш лидер, которого мы ждали больше полугода, беременен? А потом попросить их ещё подождать, пока он родит? Му Цзыцянь, глядя на выражение лица своего старшего брата, осторожно начал: — Хотя история с беременностью Цзян Сыяо немного… странная, но он ведь бета. Беременность у беты, это, в принципе, нормальное явление, разве нет? Му И не стал реагировать на это. Он лишь взглянул на Му Цзыцяня и спросил: — Откуда взялся ребёнок у него в животе? Му Цзыцянь на мгновение растерялся и не знал, как ответить. Он же не может сказать: «Это тобой с детства воспитанный супруг всё и устроил»? Хотя он в глубине души и так думал именно так, но без каких-либо доказательств он всё же не хотел направлять разговор в эту сторону. — Я тоже не совсем уверен. Ты же знаешь, что за место — бедный район… — Так что же с ним всё-таки произошло за это время? Му Цзыцянь немного помедлил: — Об этом лучше спроси его, когда он проснётся. Я просто случайно его нашёл и потом воспользовался моментом, чтобы забрать его обратно. Му И снова взглянул на него. — Брат, ты что, сомневаешься во мне? Зачем мне тебя обманывать? Если бы я мог так легко добывать информацию, разве я стал бы искать человека так долго? Му И больше не стал расспрашивать. Он перевёл взгляд обратно на лицо Цзян Сыяо и долго молчал. — Кроме этого, у него ещё есть какие-то проблемы? Му Цзыцянь вздохнул с облегчением и подумал, что наконец-то задали правильный вопрос. — Единственное, у него со зрением проблема, но я уже заранее спросил врача, и это полностью незначительный случай, небольшая операция всё решит. А вот что касается того, что у него в животе… это уже будет зависеть от тебя. Му И кивнул и снова накрыл Цзян Сыяо одеялом. — Хорошо. Я всё понял. В общем, сначала Цзян Сыяо сделали операцию на глаза в местной больнице. Му И действовал очень быстро: уже в тот же вечер он перевёз его самолётом в более оснащённую клинику, а рано утром следующего дня ведущий хирург был готов и сразу приступил к операции. Когда Цзян Сыяо ввезли в операционную, он всё ещё находился под действием анестезии и ничего не осознавал. Когда же он снова пришёл в себя, то почувствовал, что глаза невыносимо распирает и они сильно болят. Он с трудом сел, придерживая поясницу. Изголовье больничной кровати было немного приподнято, но из-за большого живота он не мог нормально напрячь спину и подняться самостоятельно. Поэтому ему пришлось упираться руками в матрас и понемногу подтягиваться вверх. Когда он немного пришёл в себя, то понял, что перед его глазами тоже стоит сплошная тьма, полная, непроницаемая для света. Очевидно, причиной были бинты, плотно обмотанные вокруг глаз. К тому же вокруг слышались звуки медицинской аппаратуры и чувствовался лёгкий запах лекарств, было очевидно, что он находится в больнице. Цзян Сыяо, прислонившись к изголовью кровати, постепенно успокоился, и в его памяти начали всплывать события, произошедшие перед потерей сознания. Воспоминания о событиях последних дней и без того были у него довольно смутными. Каждый день он проводил словно в тумане и уже почти решил просто отказаться от всего и плыть по течению. Но именно в этот критический момент ему, как назло, встретился Му Цзыцянь. О том, что произошло после этого, у него уже не осталось никаких воспоминаний. Теперь, когда он об этом подумал, стало ясно: скорее всего, Му Цзыцянь ввёл ему какой-то препарат, а затем увёз его обратно. Значит… меня сейчас спасли и вернули? Он слегка коснулся своих глаз и даже сквозь повязку почувствовал отёк, похоже, ему сделали операцию. С глазами всё решили, а что насчёт живота? Его тоже… решили? Его рука опустилась с области глаз вниз и постепенно нащупала тот самый выпуклый изгиб живота, и он невольно застыл. Раз Му Цзыцянь уже спас его и привёз обратно, значит, он увидел его живот и узнал о беременности… всё то, что он так старательно скрывал, в итоге всё равно стало известно. И раз Му Цзыцянь уже привёз его обратно, то что насчёт Хэ Сюэюаня? Что с ним стало? Цзян Сыяо лежал с закрытыми глазами и чувствовал, что у него в голове полный хаос. Хотя очевидно, что он дошёл до такого состояния исключительно из-за того неблагодарного человека, он всё равно не мог не вспоминать о нём. Потом он снова подумал, что с ним явно что-то не так, о чём тут вообще переживать? Он ведь с самого начала и до конца просто обманывал его. И именно в этот момент он услышал звук двери. Цзян Сыяо первым делом схватил одеяло рядом и попытался прикрыть живот. В панике он натянул край одеяла на себя и мысленно молил, чтобы вошедшим ни в коем случае не оказался его отец. В итоге, как назло, что он подумал, то и произошло. Его невезение стабильно работало на максимуме. — Как ты себя чувствуешь? — голос Му И тут же раздался у самого уха. Цзян Сыяо почувствовал, как у него всё внутри похолодело. Он тут же опустил голову, почти мечтая просто исчезнуть с этой кровати. Он понимал, что больше нельзя обманывать себя. Но стоило ему подумать о том, что Му И уже узнал о его беременности… Цзян Сыяо не может так просто с этим смириться. Он не знал, как на него посмотрит Му И, с разочарованием, с гневом или же сочтёт его позором. Он не осмеливался думать. Он не хотел думать ни о чём вообще. Увидев его в таком состоянии, Му И невольно вздохнул и сел на стул у его кровати. — Сыяо, кроме глаз, тебе ещё где-то плохо? Цзян Сыяо сжал губы и покачал головой. — Тогда сядь ровнее, не опускай голову. Давай поговорим. Легко сказать, но он даже головы поднять не может. Беременность нанесла ему слишком сильную психологическую травму. Он чувствовал, что больше не хочет никого видеть, сама мысль о том, что кто-то увидит его в таком состоянии, полностью его разрушала. — Как ты вышел из дома и вернулся в таком состоянии? — Му И пристально смотрел на него. — Что вообще произошло за это время? Цзян Сыяо не сказал ни слова, его тело застыло ещё сильнее. — Сыяо, расскажи всё, что произошло за это время, во всех подробностях. Кто довёл тебя до такого состояния, скажи, и я за тебя отомщу. Отомстить… Отомстить Хэ Сюэюаню? Услышав слово «отомстить», Цзян Сыяо на мгновение тоже начал колебаться. Заметив, что он всё никак не отвечает, Му И снова почувствовал, что что-то здесь странно. — У тебя есть что-то, о чём трудно говорить? — Му И сделал паузу. — Не бойся, ты уже вернулся, больше ничего не случится. Услышав слова Му И, Цзян Сыяо почувствовал себя ещё хуже. Он знал, что Му И всегда держит слово, но стоит ли ему говорить имя Хэ Сюэюаня? Сейчас он действительно ничего не может сделать с Хэ Сюэюанем. Но у Му И наверняка есть возможность. В конце концов, именно из-за его плана тогда Хэ Сюэюань не выдержал и сбежал. По сути, Хэ Сюэюань совершил по отношению к нему множество жестоких поступков. Если бы позволить Му И поймать его и вернуть, он бы наверняка смог жестоко отомстить. Но сказать это имя вслух… Цзян Сыяо всё же чувствовал, что ему это даётся с трудом. Му И просто смотрел на него и дал ему достаточно времени, чтобы собраться с мыслями и заговорить. И правда странно: Цзян Сыяо совсем не из тех, кто отличается великодушием. Наоборот, с детства он был крайне злопамятным и обязательно мстил за всё. Иначе он бы не навлёк на себя столько проблем. Сначала драки и скандалы в детстве, а повзрослев, он и вовсе стал только хуже. Кто бы его ни обидел, он обязательно вернёт это сполна, в десять, в сто раз больше. Он никогда не проявляет мягкости и не колеблется. Но те, кто обычно его обижал, точно не заходили так далеко… это уже слишком, да? Почему же Цзян Сыяо до сих пор не хочет назвать того, кто довёл его до такого состояния? Но случившееся уже не изменить. С таким большим животом любой сразу поймёт, что что-то не так. Не только Цзян Сыяо, даже он сам не в состоянии по-настоящему принять подобное. Но если смотреть на ситуацию с точки зрения общего блага, разве не приходится всё равно заставлять себя это принять? И более того, он смутно чувствовал, что Цзян Сыяо отказывается говорить об этом не только из-за психологического отрицания. Похоже, за этим скрывались куда более глубокие причины… Вряд ли дело было просто в страхе. Тем более Му Цзыцянь нашёл его в Нижнем районе. Как бы ни вели себя местные, перед настоящей властью и влиянием они всё равно ничего не значат. Если дело не в страхе, то тогда в чём же причина? — Сыяо, кто отец этого ребёнка?