72 глава — Они никогда не смогут быть вместе.

Что за бред? Неужели операцию ему будет делать Хэ Сюэюань? Хотя Цзян Сыяо и решил пока не выдавать себя, чтобы понять, что задумал Хэ Сюэюань, когда тот с самого начала заговорил об операции, у него невольно сжалось сердце от страха. Да он издевается? Что Хэ Сюэюань вообще в этом понимает? Лучше уж самому себе вспороть живот, чем доверить операцию ему. Цзян Сыяо неловко расфокусировал взгляд и спросил: — Значит, это ты тот врач, с которым я связывался? — Мгм. Выходит, Хэ Сюэюань снова его обманывает. Похоже, от низменной натуры низшего человека ему так и не избавиться. Рука Хэ Сюэюаня всё время то намеренно, то будто невзначай надавливала на его живот, словно он пытался подражать врачам и сначала провести осмотр. Взгляд Цзян Сыяо невольно вновь остановился на его руке. Ещё до того, как он вновь встретился с Сюэюанем, в свободные минуты Цзян Сыяо нередко задумывался о том, каким тот стал теперь. А после того как его обманом заставили снова встретиться с ним, это любопытство только усилилось. Он уже не раз касался Хэ Сюэюаня и мысленно пытался сложить в воображении его нынешний облик. Хотя он и предполагал, что тот наверняка выглядит очень хорошо, это всё равно не могло сравниться с тем потрясением, которое он испытал, увидев его своими глазами. Он не знал, из-за того ли, что они так долго не виделись, но Цзян Сыяо даже показалось, что он стал ещё красивее, чем раньше. Он и раньше был красив, а теперь ещё немного раскрылся, и эта красота стала гораздо более очевидной и броской. С таким лицом прямо перед ним Цзян Сыяо было уже не так просто притворяться слепым. Он никак не мог удержаться, чтобы не фокусировать взгляд на нём, и, чтобы это не выглядело слишком очевидно, ему пришлось перевести взгляд на руки Хэ Сюэюаня. Руки Хэ Сюэюаня тоже были очень красивыми — длинные, изящные, с чётко выраженными костями запястья. Под резким белым светом операционной лампы они казались ещё более светлыми, приобретая почти нефритовую, гладкую и сияющую текстуру. — За последние несколько дней вы принимали какие-нибудь лекарства? — как обычно спросил Хэ Сюэюань. Цзян Сыяо, глядя на его руки, на мгновение выпал из реальности и с запозданием среагировал. Услышав вопрос, он машинально перечислил несколько препаратов, которые принимал в последние дни, все лекарства, которые ему давал Му И, были самого высокого качества и направлены исключительно на поддержание беременности. Но его главная цель всё же оставалась прежней, избавиться от этого ребёнка. Подумав об этом, Цзян Сыяо наконец-то пришёл в себя после того, как отвлёкся на его внешность, и осознал серьёзность текущей ситуации. Появление Хэ Сюэюаня здесь определённо было заранее спланировано им самим. Он знал, что тот собирается сделать аборт, поэтому и придумал такой план. Неужели его цель, остановить его? Если бы он просто хотел его остановить, ещё ладно… но что, если его цель, снова поймать его и вернуть к себе обратно? У Цзян Сыяо на мгновение перехватило дыхание, и он снова ощутил глубокое чувство отчаяния. Этот животное Хэ Сюэюань, если он снова его поймает, то опять заставит его жить той самой, полностью контролируемой, полубессознательной жизнью, пока он не родит этого ребёнка… Нет, этот кошмар не закончится после того, как он родит ребёнка. Этот ребёнок станет для Хэ Сюэюаня ещё более удобным инструментом контроля над ним. Он будет использовать его, чтобы шантажировать и удерживать его, заставив его всю жизнь оставаться в этом кошмаре. Так значит… он ошибся? Ему стоит вернуться в семью Цзян? Му И, вот кто действительно его близкий человек. Он всегда изо всех сил пытался возвести его на высокий пост и постоянно говорил, что думает о его будущем… Цзян Сыяо на мгновение застыл, а затем внезапно осознал: разве в семье Цзян он не жил всё это время под таким же постоянным контролем? С самого рождения его будущее было расписано заранее, у него не было никакого права выбора. Он так долго жил под контролем, что уже привык к этому и почти перестал что-либо чувствовать. Но сейчас, когда он забеременел, и Му И настаивает, чтобы он сохранил ребёнка, это ощущение накрыло его с новой, особенно сильной силой. Оказывается, он всё это время так и не смог выбраться. Только выбравшись из одной клетки, он тут же попал в другую. Вся его жизнь, сплошной контроль… так есть ли вообще разница, куда он сбежит? Хэ Сюэюань тоже всё это время наблюдал за выражением лица Цзян Сыяо. Сначала он не был уверен, но, понаблюдав немного, всё же понял: зрение Цзян Сыяо уже восстановилось. Впрочем, это и неудивительно, Цзян Сыяо уже какое-то время находился в семье Цзян. Его зрению изначально требовалась лишь небольшая операция, чтобы восстановиться, просто в бедном районе не было таких условий. Значит, Цзян Сыяо уже увидел его и, вероятно, тоже узнал. Так почему он всё ещё может сохранять на лице такую спокойную маску? Хэ Сюэюань чуть сильнее надавил ему на живот, у него сразу возникли подозрения, но он инстинктивно скрыл выражение лица и пошёл за инструментами, раскладывая их на операционном столе. Увидев, что Цзян Сыяо по-прежнему выглядит безучастным, Хэ Сюэюань встал и впустил другого человека. Увидев, как вошёл другой человек, Цзян Сыяо тоже невольно застыл. Это было совершенно незнакомое лицо, он совершенно не помнил, где мог его видеть. Вскоре тот наклонился и тихо сказал Хэ Сюэюаню пару слов, и только услышав его голос, Цзян Сыяо с трудом начал вспоминать. Если он не ошибался, этот человек, кажется, был тем самым врачом, который осматривал его глаза, когда он впервые оказался в бедном районе. Хэ Сюэюань сказал, что будет делать ему операцию, и, зная, что тот в этом совершенно не разбирается, он воспринял это как шутку. Но теперь пришёл настоящий врач… неужели ему действительно собираются делать операцию? Увидев, что врач пришёл, Хэ Сюэюань сказал: — Молодой господин Цзян, оперирующий врач уже здесь. Взгляд врача был немного странным — Цзян Сыяо мог заметить, что тот, похоже, тоже испытывает сильное давление из-за этой операции, но внешне оставался спокойным и, опустив голову, начал надевать перчатки. Что это значит? Они правда собираются сделать операцию? Когда он увидел, что операцию действительно собираются начинать, Цзян Сыяо уже не смог сохранять спокойствие и резко сказал: — Вы… что вы вообще собираетесь делать? Хэ Сюэюань изначально ещё хотел продолжать эту игру, но, увидев, что Цзян Сыяо заговорил первым, он не ответил на его вопрос, а вместо этого сначала встретился с ним взглядом. — Молодой господин, у вас восстановилось зрение. Цзян Сыяо неловко отвёл взгляд: — Что ты собираешься делать? Хэ Сюэюань прямо сказал: — Разумеется, помочь вам сделать аборт. — Помочь мне сделать аборт? — Да. Цзян Сыяо с трудом поверил своим ушам: — Хэ Сюэюань, ты правда нашёл кого-то, чтобы сделать мне аборт? Он не понимал, что именно задумал Хэ Сюэюань. В конце концов, тот ведь так тщательно добивался, чтобы он забеременел этим ребёнком, как он вообще мог теперь согласиться на аборт? Как ни подумай, в этом явно есть что-то подозрительное. — Почему бы и нет? — Хэ Сюэюань тоже немного не понимал его. — Господин, это же вы повсюду искали клинику для аборта и случайно нашли моего друга. Я просто зашёл по пути. — Ты… ты можешь принять то, что я сделаю аборт? — прямо спросил Цзян Сыяо. — Молодой господин, этот ребёнок изначально находится в вашем теле, поэтому его судьба, естественно, решается вами. Звучало это, конечно, весьма благопристойно и даже подчёркнуто уважительно к его личному выбору. Но Цзян Сыяо знал, что Хэ Сюэюань, всего лишь низший человек, прикрывающийся послушной и покладистой внешностью, и его мысли совершенно нельзя пытаться объяснять обычной логикой. — Я знаю, что у дяди Му там, возможно, всё довольно сложно, поэтому я попросил друга помочь. Его навыки… всё ещё вполне приемлемые, он сможет успешно помочь вам сделать аборт. Брови Цзян Сыяо были сильно нахмурены, интуиция подсказывала ему, что здесь явно что-то не так, но он никак не мог понять, каковы истинные мотивы Хэ Сюэюаня. — Чего ты на самом деле добиваешься? — голос Цзян Сыяо стал холоднее и тяжелее. — Молодой господин, о том, чего я хочу, мы можем поговорить позже. Эта операция займёт довольно много времени, так что если вы действительно собираетесь её делать, сейчас уже пора начинать. Действительно, у него совсем мало времени. Ребёнок от альфы высокого уровня, это слишком ценный ресурс, Му И со своей стороны точно не ослабит поиски и отправит множество людей, чтобы найти его. Если его поймает Му И, скорее всего, он не сможет выбраться до тех пор, пока не родит этого ребёнка. Но главный виновник того, что с ним произошло, сейчас находится прямо здесь, а врач, который должен оперировать его, тоже знаком с Хэ Сюэюанем. Как он вообще может спокойно согласиться на эту операцию? — Сначала скажи, чего ты на самом деле добиваешься, — Цзян Сыяо никак не мог избавиться от чувства тревоги. Когда он связывался с этой клиникой из больницы, он уже находился в состоянии полного отчаяния и действовал почти наугад. Все вопросы о оборудовании, условиях и профессионализме врачей он отбросил на второй план , ему хотелось лишь как можно скорее избавиться от этой ноши, которая довела его до такого состояния. Но теперь, когда операция действительно должна была начаться, увидев человека, которого здесь никак не должно было быть, он уже не мог успокоиться. — Хочешь сначала поговорить со мной? — Хэ Сюэюань, похоже, это совершенно не волновало. — Но тогда времени на операцию потом уже будет не так много. — Если ты не объяснишь толком, что собираешься делать, откуда мне знать, не задумал ли ты что-нибудь? — Молодой господин, я ничего особенного не могу сделать. Это всего лишь аборт. В худшем случае мы просто не будем её проводить, и вы сохраните этого ребёнка. Увидев, что Цзян Сыяо и не думает уступать, Хэ Сюэюань был вынужден сначала попросить врача ненадолго выйти, а затем снова подошёл ближе к кровати. Он ещё не успел подойти, как Цзян Сыяо уже сделал движение первым схватил его за воротник и резко швырнул на больничную койку. — А… Хэ Сюэюань и сам не успел толком среагировать, поэтому поддался его рывку и упал на больничную койку. В следующий момент Цзян Сыяо крепко схватил его за подбородок, вынуждая смотреть ему прямо в глаза. — Хэ Сюэюань, я спрашиваю в последний раз: чего ты на самом деле добиваешься? Цзян Сыяо сжимал его довольно сильно. Хэ Сюэюань недовольно и слегка неловко пошевелился, и Цзян Сыяо это заметил, но ни на йоту не ослабил хватку , по-прежнему крепко удерживая его и не давая вырваться. Похоже, Цзян Сыяо не успокоится, пока не получит от него ответ. Поэтому Хэ Сюэюань решил сказать всё как есть: — Молодой господин… я всего лишь хочу свести счёты между нами. — Свести счёты? — Да. То, что я заставил вас забеременеть… было моей ошибкой. Он… что, признаёт свою вину перед ним? Цзян Сыяо больше не смог сдерживаться: — Ты что, совсем больной? И ты говоришь об этом только сейчас?.. Почему раньше не понимал, что поступаешь неправильно? — То, что вы действительно забеременели, и правда оказалось для меня неожиданностью. А за это время, из-за влияния этого ребёнка… я тоже совершил много необдуманных поступков. В самом начале он просто с мстительным настроем хотел немного потрепать господина. Он прекрасно понимал, что между ними, непреодолимая классовая пропасть на всю жизнь, и для него уже было достаточно просто отомстить. А заходить дальше было бы неправильно. Кто бы мог подумать, что он так заиграется и в итоге доведёт дело до того, что сам высокомерный молодой господин окажется беременным от него. Даже если об этом рассказать, в это никто бы не осмелился поверить, но это всё же произошло. С того момента, как он узнал, что молодой господин беременен, он, движимый трудноописуемым чувством, начал совершать всё больше неразумных поступков. Он всё сильнее терял самого себя и одновременно постоянно мучил молодого господина. Если это можно было назвать местью, то её уже давно должно было хватить. Теперь он тоже всё понял: молодой господин и он в конечном счёте из разных социальных слоёв, и им в принципе невозможно быть вместе. Некоторые вещи лучше вовремя остановить, чтобы не усугублять потери. Похоже, максимум, чем он мог искупить свою вину, это помочь Цзян Сыяо ещё раз и исправить эту самую большую ошибку. — Ты хочешь сказать… что после того как я избавлюсь от этого ребёнка, мы будем квиты?