73 глава — Он обязательно отомстит.

Хэ Сюэюань немного подумал: — Полностью стать квитами, пожалуй, не получится, но как минимум можно… — Как минимум что? — Хотя бы… сделать так, чтобы вам стало немного легче. В любом случае, раз господин так ненавидит беременность и роды, лучше уж поскорее избавить его от этого. — Ты уже довёл меня до такого состояния и всё ещё думаешь, что мне может стать легче? — после его слов Цзян Сыяо только ещё больше разозлился. Хэ Сюэюань понимал, что сейчас всё уже слишком поздно. Но раз у Цзян Сыяо действительно есть такое намерение, он может и помочь ему с этимч ничего невозможного в этом нет. — Молодой господин, я… Чем больше Цзян Сыяо слушал, тем сильнее злился: — Какое ещё «всё забыть»… такого не будет никогда. Ты, ублюдок, ты разрушил мне всю жизнь! И Хэ Сюэюань тоже это понимал. Именно потому, что он понимал, он и выбрал сделать это именно сегодня. Конечно, Хэ Сюэюань тоже чувствовал, что с настроением Цзян Сыяо что-то не так, и тихо сказал: — Простите, молодой господин… раз уж я вам так неприятен… Тогда он больше не будет появляться в его жизни. Ведь господин хочет именно этого, чтобы они навсегда разошлись и больше никогда не пересекались. Убрать этот единственный порочный след, который связывает их, и затем вернуться каждый в свой слой общества. Между ними пропасть, и в будущем они вряд ли вообще смогут когда-либо увидеться. В конце концов, за шесть лет разлуки они ни разу не виделись, и Хэ Сюэюань считал, что вероятность случайной встречи тоже крайне мала. Цзян Сыяо, увидев такое поведение Хэ Сюэюаня, тоже сильно разозлился и непроизвольно усилил хватку. С чего бы это? Хэ Сюэюань, с какой стати он вообще может так говорить? С какой стати после того, как он довёл его до такого состояния… он ещё может с напыщенной праведностью говорить такие бессовестные слова вроде «стать квитами» и «забыть всё»? По его мнению, что вообще значит их связь? Разве всё между ними можно так легко просто взять и перечеркнуть? От злости у Цзян Сыяо потемнело в глазах. С трудом взяв себя в руки, он посмотрел на Хэ Сюэюаня, который был под ним. Хэ Сюэюань просто смотрел на него. Тот пугающий взгляд, что был раньше, уже исчез, теперь он выглядел почти так же, как прежде, словно действительно хотел спокойно и серьёзно обсудить всё с ним. Но что-то здесь всё равно не так… неужели Хэ Сюэюань действительно так просто согласится избавиться от этого ребёнка? Цзян Сыяо не верил, что тот может быть настолько великодушным. — Господин, если вы всё-таки собираетесь делать аборт, лучше поторопиться, — снова сказал Хэ Сюэюань. Цзян Сыяо некоторое время прищуренно смотрел на него, после чего наконец разжал руку. Хэ Сюэюань тоже поднял руку и потёр шею. Нужно признать, Цзян Сыяо действительно не сдерживал силу, вокруг его шеи уже осталась красная полоса от удавки, ему даже немного не хватало воздуха. — Ты это серьёзно? — спросил Цзян Сыяо, глядя на него. — Да. Как в таком деле вообще можно быть несерьёзным? Цзян Сыяо немного подумал и сказал: — Даже если ты попытаешься применить какие-то методы, я всё равно не признаю этого ребёнка… — Я знаю. Дойдя до этого разговора, Цзян Сыяо окончательно потерял силы. И что он вообще мог сделать? В конечном счёте он хотел лишь как можно скорее избавиться от того, что утянуло его в этот ад. Он действительно больше не мог выносить это чувство, он не мог принять такого себя. Каждый день его жизнь была похожа на кошмар. Сейчас перед ним действительно был лишь один выход. Хэ Сюэюань, казалось, спокойно и даже доброжелательно предоставил ему выбор, на первый взгляд это выглядело очень гуманно. Но он знал… на самом деле Хэ Сюэюань не оставил ему никакого выбора. И если он сейчас ещё притворяется спокойным, разве не потому, что его зрение уже восстановилось? Если бы его зрение не восстановилось, Хэ Сюэюань, без сомнений, пришёл бы сюда с намерением творить животные поступки. Сейчас ему просто дают сохранить лицо: если он согласится, всё будет выглядеть приличнее, а если нет… у Хэ Сюэюаня наверняка найдутся другие способы. Он ведь сам говорил, что хочет разорвать всё окончательно, но на самом деле единственное, чего он хочет, это этот ребёнок, верно? А что касается его самого… Хэ Сюэюань действительно вообще о нём заботится? Подумав об этом, Цзян Сыяо почувствовал, как сердце болезненно сжимается. — Я не хочу тебя видеть, — Цзян Сыяо закрыл глаза. — Угу, во время операции меня здесь, конечно, не будет. — Ты меня правда до смерти доведёшь… Услышав это, ресницы Хэ Сюэюаня едва заметно дрогнули, но он всё же ничего не сказал, лишь помог Цзян Сыяо лечь на кровать. — Всё в порядке, господин, это скоро закончится. Я позову врача. В конце концов, срок уже был большим, и это считалось серьёзной операцией, здесь не было права даже на малейшую ошибку. Так всё продолжалось до самого рассвета. К счастью, место они выбрали достаточно укромное, и люди, которых отправил Му И, не смогли их обнаружить, это позволило гарантировать, что операция прошла успешно. Тем временем Цзян Сыяо всё ещё находился без сознания, а здесь врач наконец извлёк ребёнка и поместил его в инкубатор. После завершения операции Хэ Сюэюань только тогда вошёл. Глядя на ребёнка в инкубаторе, он на мгновение испытал сложные, смешанные чувства. Он не знал почему, но, глядя на этого ребёнка, его чувства оказались совсем не такими, как он ожидал. Он и сам не мог этого объяснить. Это чувство, вообще нормальное? — Всего семь месяцев… сможет ли он вообще выжить? — с сомнением сказал врач, снимая перчатки. Это действительно так, всё-таки он недоношенный ребёнок. Одних только ресурсов клиники явно недостаточно, чтобы поддерживать его жизнь. — Ничего страшного. В любом случае, давайте сначала попробуем. Хэ Сюэюань отвёл взгляд от инкубатора и посмотрел на всё ещё находящегося без сознания Цзян Сыяо. После того как ребёнка извлекли, его живот действительно сразу стал плоским, он наконец избавился от этой вещи, которую так ненавидел. Однако на животе всё же остался шрам. — Этот шрам у него может исчезнуть? — С моей стороны я не могу этого гарантировать, но если он вернётся в семью Цзян, способов убрать шрамы там более чем достаточно. Тоже верно, там хорошая медицина, убрать шрам будет довольно легко. Когда этот шрам исчезнет, и он снова займёт своё место в семье Цзян, всё тогда вернётся в правильное русло. Никто не узнает, что старший сын семьи Цзян, всегда стоявший на вершине и в привилегированном положении, пережил подобное. Эти несколько месяцев для всех просто будут квалифицированы как обычный случай похищения. Когда Цзян Сыяо снова пришёл в себя, он обнаружил, что уже находится в больнице. По одной только обстановке сразу видно, что это уровень больницы в центральном районе, совсем не то, что может позволить себе какая-то маленькая клиника. То есть… он вернулся? Действие наркоза ещё не полностью прошло, сознание оставалось затуманенным, а живот всё ещё сильно болел. Он полежал на кровати некоторое время и только тогда попытался приподняться. И за это короткое мгновение у него уже выступил холодный пот на лбу. К счастью, ему наконец удалось приподняться. Он глубоко выдохнул и опустил взгляд на свой живот. Как и ожидалось, там уже всё стало плоским. Цзян Сыяо поджал губы и слегка коснулся рукой, но почти сразу же от боли отдёрнул её. Он действительно… успешно избавился от ребёнка? Воспоминания перед потерей сознания одно за другим нахлынули на него. В подпольной клинике в дождливую ночь он снова встретил Хэ Сюэюаня, всё это казалось до странности нереальным и абсурдным. В общем, этого ребёнка как минимум уже нет в его животе, он наконец-то избавился от этой штуки… и это, безусловно, очень радостное событие. А что насчёт Хэ Сюэюаня? Где он сейчас? Его настоящая цель, по сути, и заключалась в этом ребёнке. Скорее всего, он просто использовал предлог аборта, чтобы извлечь ребёнка, а затем собирался сам его растить. Если подумать, это и правда иронично: даже Хэ Сюэюань не был к нему искренен, всё, о чём он думал, это лишь ребёнок у него в животе, и только. Он только пришёл в себя, а тем временем Му И уже получил уведомление и поспешил сюда вместе с Му Цзыцянем. Услышав звук дверт, Цзян Сыяо невольно вздрогнул и внутри почувствовал лёгкий страх. В конце концов, он тайно сбежал от Му И, чтобы сделать аборт. Сейчас, когда за проступок его поймали и вернули обратно, внутри он всё же немного нервничал и чувствовал себя неуверенно. Это ощущение было как в детстве, когда натворишь бед и тебя тащат в больницу. Казалось, это давно исчезло с возрастом, но сейчас вдруг снова появилось что-то похожее. Лицо Му И с первого взгляда было мрачным, он тяжёлым взглядом смотрел на него. Цзян Сыяо от этого взгляда чувствовал себя неуверенно и виновато, но всё же заставил себя выдержать его взгляд. Он ведь не сделал ничего плохого, беременность изначально не была его добровольным выбором. Как и сказал Хэ Сюэюань, он всего лишь исправил эту ошибку, и только. — Эй, Сыяо, как ты себя чувствуешь? Заметив, что между ними повисла напряжённая атмосфера, Му Цзыцянь поспешно заговорил. — Похоже, у тебя бинт немного пропитался кровью… рана довольно большая. Может, попросить медсестру поменять его? — Ничего. — Голос Цзян Сыяо был настолько хриплым, что почти невозможно было узнать. — Ладно. Сейчас всё ещё сильно болит? Может, вколоть обезболивающее? — Не нужно. — Если больно, нельзя терпеть… — Цзыцянь. — Му И перебил его. — Выйди, я с Сыяо поговорю наедине. — Брат, Сыяо сейчас всё ещё нужно отдыхать… — Я знаю. По виду Му И явно вот-вот был готов вспылить. Му Цзыцянь изначально вообще не хотел вмешиваться в это дело, но, увидев, что Цзян Сыяо лежит там с совершенно бледным лицом, всё же почувствовал каплю сочувствия. Но то, что сделал Цзян Сыяо, действительно было слишком радикально. Можно ещё сказать, что это был импульсивный поступок, но делать операцию в каком-то сомнительном месте, с первого взгляда понятно, что это небезопасно. Каким бы смелым он ни был, нельзя же так играть со своим собственным телом. Как только его привезли обратно, он сразу потерял сознание и пришёл в себя только через день. К счастью, ничего серьёзного не случилось, иначе его брат точно не оставил бы это дело так просто. Но всё, что он мог сделать, это немного попытаться его вразумить, надеясь, что Цзян Сыяо не будет напрямую идти против Му И, чтобы не разозлить его ещё сильнее. Когда Му Цзыцянь вышел, Му И сразу же сказал: — Ты слишком опрометчиво действуешь. Фраза была короткой. У Цзян Сыяо почти не было сил, и он хрипло ответил: — Если бы я не рискнул немного, разве мне не пришлось бы терпеть эти три месяца? Услышав это, Му И действительно нахмурился: — Ты уже несколько лет занимаешь должность главы, как ты до сих пор можешь быть таким незрелым? Незрелым? И как вообще Му И определяет незрелость? Неужели для него любой, кто идёт против его воли, автоматически считается незрелым? Цзян Сыяо был буквально так разозлён, что уже почти начал смеяться от злости. Он с детства сам себя учил, как стать достойным альфой высокого уровня, и действительно вырос таким, как сам хотел. И теперь его вдруг заставляют послушно вынашивать и рожать ребёнка, как такое вообще возможно? Подумав об этом, Цзян Сыяо решил, что его поступок, побег ради аборта, был абсолютно правильным. Он не знал, как Хэ Сюэюань распорядится ребёнком, но по крайней мере тот не останется в семье Цзян. Если бы этому ребёнку действительно позволили вырасти в такой семье, он просто повторил бы его судьбу и старые ошибки, и только. Му И тоже смотрел на него с выражением разочарования: — Как бы то ни было, ты должен беречь своё здоровье. — И ты считаешь, что заставить меня рожать ребёнка — это и есть забота о моём здоровье? Заставить его сделать аборт, это всего лишь кратковременные физические страдания. А вот вынашивать беременность, это уже постоянная, изматывающая психологическая пытка. Му И был недоволен его полной непреклонностью, но, что-то вспомнив, всё же смягчил тон: — Сначала восстанови здоровье. С ребёнком тоже ситуация не очень хорошая… Услышав, что Му И заговорил о ребёнке, Цзян Сыяо ошеломлённо замер: — Ребёнок? — Мм… Всё-таки ребёнок родился раньше срока. Нужно посмотреть, как он будет чувствовать себя в ближайшие несколько дней. Если за эти дни его состояние будет хорошим, то, скорее всего, всё обойдётся. Только услышав это, Цзян Сыяо наконец понял, что тот имел в виду. Так выходит… ребёнка, которого извлекли из его живота, тоже вернули обратно? Выходит, Хэ Сюэюань вовсе не собирался забрать этого ребёнка? Он лишь помог ему провести операцию, чтобы извлечь ребёнка, а потом отправил обратно и его самого, и ребёнка вместе с ним? Увидев, что Цзян Сыяо застыл от потрясения, Му И невольно сказал: — Этот ребёнок очень важен для тебя. Тебе лучше не надеяться на его смерть. — Этот ребёнок… тот самый ребёнок, который был у меня в животе? — А как иначе? В тот же миг Цзян Сыяо почувствовал, как рана на животе заболела ещё сильнее. На мгновение ему даже стало трудно дышать. — А что насчёт Хэ Сюэюаня? — Что? — Хэ Сюэюань… это ведь он отправил меня обратно, да? Тогда где он сам? Услышав это, лицо Му И стало ещё более мрачным: — Эту операцию он проводил вместе с тобой? — Нет… я просто хочу знать, где он сейчас. — Цзян Сыяо отвёл взгляд, и его глаза заметно забегали. Увидев его странное выражение лица, Му И уже примерно понял, что к чему. Скорее всего, во всём этом виноват Хэ Сюэюань. И в итоге Цзян Сыяо ещё и защищает его, как назло, он даже сейчас за него заступается. Кроме того, хотя недоношенный ребёнок и считается более рискованным, но если он успешно переживёт критический период, то извлечь его отдельно на самом деле безопаснее, чем оставлять в животе у Цзян Сыяо. В голове у Цзян Сыяо только и было, что мысли о том, как избавиться от этого ребёнка. Держать ребёнка рядом с ним постоянно, это слишком опасно. — Я не знаю, где он сейчас, но между ним и семьёй Цзян этот счёт точно ещё не закрыт. Му И и не собирался ничего скрывать, сейчас самое срочное, это всё-таки сохранить жизнь этому ребёнку. Сказав это, он ушёл. Цзян Сыяо сидел на кровати и всё ещё не до конца осознавал происходящее. Судя по словам Му И, он тоже не знает, где сейчас Хэ Сюэюань. Значит, и он сам, и ребёнок, скорее всего, были отправлены именно Хэ Сюэюанем. Он сумел скрыться от Му И, тогда где он может быть сейчас? Цзян Сыяо изначально думал, что он обязательно оставит этого ребёнка. Когда он, используя статус низшего человека, приближался к нему, складывалось впечатление, что он был полностью одержим этим ребёнком, почти как животное. А теперь почему он вдруг снова не хочет этого ребёнка? Честно говоря, он не испытывал к этому ребёнку особых чувств. Но этот ребёнок всё-таки был связью между ним и Хэ Сюэюанем. А Хэ Сюэюань даже ребёнка не хотел… Неужели он действительно собирается полностью разорвать с ним все связи? Осознав это, Цзян Сыяо почувствовал, как у него похолодела кровь. Оказывается, то, что говорил Хэ Сюэюань, действительно было правдой… он правда хотел вот так окончательно с ним всё закончить. Цзян Сыяо чувствовал, что ему трудно дышать. Стоило ему пошевелиться, как рана на животе начинала болеть так сильно, что он полностью терял способность сосредоточиться и думать. Рядом прибор мониторинга зафиксировал колебания в показателях его тела и сразу же сработал сигнал. Вскоре к нему подошла медсестра. — Молодой господин Цзян, ваша рана ещё полностью не зажила, пожалуйста… — Убирайся! — Вам действительно нужно как следует отдохнуть… Цзян Сыяо совершенно не мог ничего слушать. Сейчас он хотел только одного, найти Хэ Сюэюаня, поговорить с ним лично и выяснить, чего тот на самом деле добивается. Что вообще значит его «всё забыть»? И кем он тогда считает себя и ребёнка? Неужели Хэ Сюэюань всё это делал не ради него и не ради ребёнка, а просто чтобы его мучить? Он перебрал в голове все возможные причины, и, если подумать, именно эта казалась самой вероятной. Хэ Сюэюань, выходит, делал всё это в итоге лишь ради мести? На самом деле он, наверное, вовсе его не любит. Если бы он действительно любил, разве мог бы вот так без объяснений бросить его и ребёнка… Подумав об этом, Цзян Сыяо почувствовал, как у него тоже начало болезненно сжиматься в груди. Он просто не мог принять тот факт, что Хэ Сюэюань его не любит. Ещё до того, как он узнал, что Хэ Сюэюань, это низший человек, он действительно думал, что по-настоящему влюбился в Сюэюаня. Он действительно когда-то думал, что сможет пойти против всех и выйти замуж за Сюэюаня. Если бы не необходимость использовать власть для мести низшему человеку, ему даже казалось, что жить с Сюэюанем в какой-нибудь глухой деревне было бы вполне неплохо. Ради того, чтобы всё время быть вместе с Сюэюанем… он действительно думал о том, чтобы отказаться от всей этой власти. С самого рождения он жил, опираясь на эту власть, именно она была его опорой. У Му И тоже была чёткая цель: его сын старший внук семьи Цзян с потенциалом альфы высокого уровня, он обязан был помочь унаследовать власть. Эта должность должна была принадлежать именно ему. Он всегда в это твёрдо верил и считал это правильным. Он действительно был успешным наследником, тем, кто всегда ставил выгоду на первое место. Омег, с которыми он когда-либо имел дело, было немало, самых разных типов. Но только Хэ Сюэюань вызвал у него подобные мысли. Он ведь готов был ради Хэ Сюэюаня так много отдать… А сам Хэ Сюэюань? В его глазах он вообще кем его считает? Он всё это делал лишь ради мести за события шестилетней давности… Как же раньше он не заметил, что он настолько злопамятный и мстительный… Подумав об этом, Цзян Сыяо почти потерял контроль над эмоциями. Звук рядом стоящего монитора только раздражал его, и он прямо опрокинул его на пол. Если бы он не был слишком слаб, он бы уже разнёс всю палату, чтобы выплеснуть злость. С грохотом прибор рухнул на пол. Шум привлёк внимание Му Цзыцяня из соседней палаты, он подошёл и увидел, как Цзян Сыяо, словно обезумевший, крушит медицинское оборудование. На некоторое время в палате воцарился хаос. Медперсонал переглядывался в растерянности. Они лишь пытались словами остановить его, но не решались вмешиваться и в стороне звонили, чтобы вызвать помощь. — Эй-эй-эй, Сыяо, что ты делаешь?! Му Цзыцянь поспешно схватил его за плечо и прижал, зафиксировав его на кровати. — У тебя глаза только что восстановились, на животе такая большая рана, сейчас злиться всерьёз опасно, от злости реально можно себя довести до беды. Му Цзыцянь по-прежнему говорил резко и неприятно, и Цзян Сыяо тоже чувствовал, что вот-вот действительно умрёт от злости. Почему… Хэ Сюэюань вообще имеет право так с ним поступать… И Му И тоже, он никогда по-настоящему не уважал его желания… Кем он вообще является в их глазах? — Сначала успокойся. Здоровье сейчас самое важное, сначала восстановись, а уже потом будем говорить о других вещах. — Ты знаешь, где сейчас Хэ Сюэюань? — Хэ Сюэюань? Цзян Сыяо так злится, неужели это из-за него? Хотя раньше он явно презирал Хэ Сюэюаня и считал его просто бесполезной красивой пустышкой и изнеженным супругом, теперь, когда тот оказался беременным, он, наоборот, никак не может выкинуть его из головы. Му Цзыцянь тоже не знал, что сказать. Он похлопал Цзян Сыяо по плечу: — Сначала позаботься о себе. Империя не так уж велика, когда вернёшься на своё место, разве найти его будет сложно? И правда ли его так легко найти? В тот момент, когда Цзян Сыяо на секунду потерял контроль над собой, Му Цзыцянь незаметно подал знак людям рядом, ему сразу же ввели успокоительное. Только тогда Цзян Сыяо снова потерял сознание. Учитывая, что состояние Цзян Сыяо настолько нестабильное, им ничего не остаётся, кроме как снова применить особые меры. Как бы то ни было, ребёнок уже родился, зачем из-за этого так переживать? В последующие дни Цзян Сыяо снова вернулся в то состояние, в котором был сразу после возвращения в семью Цзян: он находился в спутанном сознании, то приходя в себя, то снова срываясь, и большую часть времени мог лишь полагаться на успокоительные. Когда рана на животе немного зажила, состояние Цзян Сыяо тоже слегка улучшилось. Он как будто постепенно вышел из того эмоционального состояния и с трудом снова смог взять себя в руки. Му И был им очень разочарован. В этот период всё внимание было сосредоточено на недоношенном ребёнке. К счастью, благодаря финансовым возможностям удалось, чтобы ребёнок благополучно пережил критический период. Му И не был уверен, поэтому не стал сразу позволять Цзян Сыяо видеть ребёнка, он боялся, что тот может совершить какие-то неразумные поступки. Цзян Сыяо, впрочем, относился к этому равнодушно, он и не собирался видеть ребёнка. Он хотел лишь встретиться с тем, кто довёл его до такого состояния. Просто он немного успокоился и понял, что в таком жалком состоянии сейчас совсем не подходит для того, чтобы идти кого-то искать. С его нынешним состоянием, даже если он найдёт Хэ Сюэюаня, что он сможет сделать? Всё равно у него не будет ни малейшей возможности сопротивляться. Ему нужно успокоиться и снова вернуть свою власть, только тогда он сможет, как Хэ Сюэюань отомстил ему, отплатить за все унижения, которые пережил за это время.