77 глава — Если этой железы не станет, всё вернётся к тому, как было раньше.

— Какое ожерелье? Я ничего не знаю. Он изначально вообще не знал, что это за история с ожерельем, и даже ни разу его не видел. Менеджер нахмурился: — Ты ещё пытаешься отрицать? — Нет. Я действительно не понимаю, о чём вы говорите. Украденное ожерелье каким-то странным образом оказалось у него в комнате. На этом корабле единственный человек, с которым он мог вступить в конфликт, это Цзян Сыяо. Сначала он ещё сомневался, но теперь, учитывая отношение Цзян Сыяо к нему… Похоже, всё это действительно было специально подстроено. Хэ Сюэюань снова взглянул на Цзян Сыяо. Тот по-прежнему не проявлял никаких эмоций и смотрел на него холодно и равнодушно. Вспомнив свои вчерашние мысли, Хэ Сюэюань вдруг почувствовал горькую иронию. Он всё-таки оказался слишком наивен, раз мог подумать, что у Цзян Сыяо к нему всё ещё остались какие-то чувства. Раз уж Цзян Сыяо смог придумать такой способ, чтобы с ним разобраться, значит всё предельно ясно: он действительно не собирается учитывать прошлое и думает только о мести. Менеджер сразу махнул рукой, и вскоре в комнату вошёл человек, начав воспроизводить записи с камер наблюдения. На записи было видно, как совсем недавно обыскивали его комнату. Проверка проводилась очень тщательно и добросовестно. В итоге ожерелье действительно нашли под его кроватью. — Господин, мы всегда опираемся на доказательства. Сейчас доказательства неопровержимы, вам лучше честно объяснить, что произошло, — тон менеджера стал заметно жёстче. Глядя на запись, Хэ Сюэюань пытался понять, как это ожерелье вообще могло оказаться под его кроватью. Судя по видео, никакой инсценировки не было. Тогда его могли подложить в тот момент, когда он ходил в комнату Цзян Сыяо? Обычно, когда он живёт вне дома, он всегда очень осторожен: первое, что делает после входа в номер, тщательно всё проверяет. Вчера, после того как он вернулся от Цзян Сыяо, он тоже немного нервничал и потому ещё раз внимательно всё осмотрел. И до его ухода, и после в комнате почти ничего не изменилось. Тогда это ожерелье… неужели его подложили ещё до того, как он заселился? Раз Цзян Сыяо смог устроить такую историю, значит, скорее всего, он его узнал. Чтобы усложнить ему жизнь, он специально распорядился поселить его именно в этот номер. И правда, всё было продумано очень тщательно. Связать причины и следствия было несложно, но вот что делать сейчас, это всё ещё оставалось большой проблемой. — Это ожерелье стоит тридцать миллионов. Сумма огромная. Если ты не сможешь дать разумное объяснение, мы передадим тебя полиции. Раз уж ему ещё дают шанс объясниться, ему что, ещё и поблагодарить их за это? Может, тогда пусть действительно передадут его полиции, и там уже нормально разберутся, что к чему… Хотя семья Цзян слишком влиятельна, и, скорее всего, там все будут на их стороне. — Есть ли вообще смысл давать преступнику шанс оправдаться? — в этот момент внезапно заговорил Цзян Сыяо. Хэ Сюэюань снова встретился с ним взглядом, и на этот раз взгляд Цзян Сыяо стал ещё холоднее. — Лайнеру всё-таки стоило бы улучшить проверку персонала. Не стоит пускать на борт всякий сброд. Менеджер на мгновение опешил, и улыбка застыла у него на лице: — Вы правы. В этот раз мы обязательно проведём полную проверку и усилим контроль. Услышав это, Цзян Сыяо никак не отреагировал и по-прежнему пристально смотрел на Хэ Сюэюаня. Менеджер тоже не смог понять, о чём именно думает Цзян Сыяо. Немного поразмыслив, он осторожно спросил: — Если вы действительно злитесь… может, сразу применить наказание? — Пытки? — Цзян Сыяо перевёл на него взгляд. — Да. На корабле есть всевозможные орудия пыток. Вы можете сделать с ним всё что угодно, хоть кожу с него содрать. Посмотрим, будет ли он после этого молчать... Менеджер ещё не успел договорить, как Цзян Сыяо тут же отвесил ему пощёчину. Силы у него и без того было немало, а от такого удара лицо менеджера мгновенно распухло, в ушах зазвенело, и он ещё долго не мог прийти в себя. — Э... Менеджер тут же схватился за лицо. Он всё это время лишь поддакивал словам Цзян Сыяо и совершенно не понимал, чем именно сумел его разозлить. Цзян Сыяо убрал руку и холодно сказал: — Ты кем себя возомнил? У тебя есть право принимать решения за меня? Теперь менеджер окончательно был потрясён непредсказуемостью Цзян Сыяо. Он и сам считался довольно влиятельным человеком, и это был первый раз, когда его так откровенно унизили при других. Но он знал: Цзян Сыяо, человек, которого нельзя злить ни при каких обстоятельствах. Люди с вершины пирамиды внешне выглядят безупречно, но на деле часто бывают непредсказуемыми и жёсткими. Даже получив пощёчину, он всё равно был вынужден продолжать говорить осторожно и угодливо. — Молодой господин Цзян, у меня не было намерения принимать решения за вас. Я всего лишь предложил вариант… Он действительно был в сильнейшем смятении и никак не мог понять, как Цзян Сыяо вообще услышал в его словах попытку распоряжаться за него. — Предложение? Я ещё даже не высказался, а ты уже смеешь что-то предлагать? — Извините, молодой господин Цзян, это полностью моя вина. Скажите, что мне сделать, чтобы вы успокоились? Цзян Сыяо нахмурился ещё сильнее, но, увидев жалкий вид менеджера, больше не стал заострять на нём внимание. — Выйдите. Я поговорю с ним наедине. Менеджер уже не смел перечить. Уходя, он ещё раз взглянул на Хэ Сюэюаня и почти инстинктивно почувствовал, что дальше для него всё будет куда хуже. Раньше он почти не имел дела с Цзян Сыяо и думал, что у него просто скверный характер. Но теперь стало ясно: это не просто плохой характер. Он всего лишь сказал не то слово, и уже получил пощёчину. А этот человек посмел украсть у него вещь… похоже, Цзян Сыяо даже не нуждается в каких-то «орудиях пыток», он и так способен довести любого до смерти. Менеджер тихо вышел из кабинета и аккуратно закрыл за собой дверь. Теперь в комнате остались только они вдвоём. Цзян Сыяо сразу спросил: — Ну говори, зачем ты прошлой ночью приходил в мою комнату? Как и ожидалось, он знал. Хэ Сюэюань взял себя в руки и спокойно ответил: — А как ты сам думаешь? — Ты всё ещё не отказался от своих грязных намерений, да? Хэ Сюэюань смутно понял, что он имеет в виду. Он действительно допускал подобные мысли, но после того, как увидел Цзян Сыяо, так и не решился ничего сделать. — Молодой господин, тогда зачем ты вообще так всё подстроил? — Ни за чем. Просто ты мне неприятен, вот и всё, — безразлично сказал Цзян Сыяо. — Для такого, как ты низшего человека, воровать, это вполне естественно, разве нет? Они только встретились, а Цзян Сыяо уже не оставлял ему ни капли снисхождения, выбирая самые резкие слова. Хэ Сюэюань понимал, что спорить бесполезно. Он на мгновение закрыл глаза и спросил: — Тогда чего ты хочешь? — Конечно, по закону тебя нужно арестовать. Цзян Сыяо поднялся и подошёл ближе. Хэ Сюэюань не сдвинулся с места и просто смотрел, как тот остановился прямо перед ним. Он на мгновение отвёл взгляд и опустил глаза. И именно в этот момент ему открылся силуэт его узкой талии и живота, подчёркнутых строгим костюмом. А теперь он снова такой дерзкий и высокомерный. Когда был беременным, он ведь таким не был. И правда, не стоило так рано его отпускать… Цзян Сыяо первым начал действовать. Ему очень не нравилось то, что было на лице Хэ Сюэюаня, и он прямо протянул руку и сорвал это. Хэ Сюэюань не сопротивлялся, позволил ему снять маску. Когда он увидел его лицо, та необъяснимая раздражённость в груди Цзян Сыяо будто на мгновение ослабла. За эти несколько лет после расставания он пытался забыть его и начать заново. Такой низший человек и вовсе не стоит его внимания. Но он так и не смог его забыть. Это животное лучше вообще не вспоминать. Но среди ночи, в полусне, он всё равно постоянно вспоминает лицо Хэ Сюэюаня. Поскольку некоторое время он не мог его видеть, чаще всего он вспоминал Хэ Сюэюаня времён семьи Цзяна, нежного, красивого и безоговорочно любившего его… Если бы он вспоминал только того Хэ Сюэюаня, ещё можно было бы смириться. Но каждый раз, дойдя до конца мыслей, он снова вспоминал Хэ Сюэюаня из подпольной клиники. Хотя он встретился с Хэ Сюэюанем лишь один раз спустя шесть лет, он всё равно никак не мог его забыть. Более того, это даже перепутало и разрушило его прежние прекрасные воспоминания о нём. Сейчас, снова увидев лицо Хэ Сюэюаня, Цзян Сыяо снова испытывал смешанные чувства. Разные эмоции мгновенно нахлынули на него. Когда он уже собирался что-то сделать, Хэ Сюэюань опередил его и первым начал действовать. В конце концов, они так долго не виделись. Он тоже не хотел доводить всё до некрасивой сцены и всегда предпочитал более приличные способы решения проблемы. Но раз уж Цзян Сыяо не оставляет ему ни капли снисхождения, то какой смысл ему самому проявлять снисхождение? Подумав об этом, Хэ Сюэюань резко схватил его за шею и прижал к стоящему рядом дивану. — Э… Ситуация резко изменилась. Цзян Сыяо на мгновение опешил, и тут же его накрыла волна гнева. — Что ты творишь? С тех пор как он восстановил своё положение, никто не смел обращаться с ним подобным образом. По мере того как его власть росла, окружающие всё больше ему льстили. И всё же Хэ Сюэюань, как и всегда, оставался для него самым непредсказуемым человеком. Хэ Сюэюань одной рукой сжимал ему горло, а ногой упирался в сгиб его коленей, одновременно применяя силу в двух точках. Даже не удерживая его руки, он полностью лишил Цзян Сыяо возможности двигаться: тот не мог собрать ни капли силы и мог только беспомощно сопротивляться. Увидев Цзян Сыяо в таком состоянии, Хэ Сюэюань наконец смог немного успокоиться. Так же как Цзян Сыяо чувствовал бы спокойствие только вернув себе власть, он сам по-настоящему расслабился лишь тогда, когда увидел, что Цзян Сыяо под его физическим контролем и не может пошевелиться. А он ещё думал, что молодой господин действительно стал зрелым и сдержанным… но в итоге оказался слишком разочаровывающим. В общем, с молодым господином действительно не о чем говорить, лучше всего просто действовать. Хэ Сюэюань больше ничего не сказал, а просто протянул руку и начал срывать с Цзян Сыяо дорогой, стоимостью в несколько миллионов, пиджак. Действительно, дорогая качественная одежда ощущалась совсем иначе, даже рвать её было приятнее, чем то, что было раньше. Глядя на аккуратно одетый костюм Цзян Сыяо, который он сам разорвал, Хэ Сюэюань почувствовал давно забытое удовлетворение. — Молодой господин… это ведь вы сами хотите довести всё до такой некрасивой сцены… Поэтому за то, что будет дальше, его тоже нельзя винить. Как раз можно продолжить то, что вчера ночью не успели закончить, и закрыть один из своих гештальтов. Хэ Сюэюань снова окинул взглядом обстановку и подумал, что это ведь чужой офис, и, кажется, это даже возбуждает сильнее, чем комната… Когда Цзян Сыяо прижали, сначала он растерялся, но затем довольно быстро взял себя в руки. Ничего страшного. Сейчас всё уже не так, как раньше, он больше не тот человек, застрявший в бедном районе, которого Хэ Сюэюань мог контролировать. Его телохранители стояли прямо за дверью. Все они были тщательно отобранными профессионалами из военного ведомства, вооружёнными настоящим оружием и готовыми действовать в любой момент. Сейчас они внимательно следили за каждым движением в комнате. Просто без его приказа никто не смел ворваться внутрь. То, что делает Хэ Сюэюань, всего лишь попытка запугать его. Это его территория, а не тот глухой дворик в бедном районе. Каким бы сильным ни был Хэ Сюэюань как альфа высокого уровня, он всё равно один. Разве сможет он справиться с таким количеством телохранителей? К тому же ему помогут и люди на корабле. Что бы ни случилось, проблемой это не станет. Подумав так, Цзян Сыяо наконец почувствовал себя немного спокойнее. — Сюэюань, всё, что ты сейчас делаешь, бесполезно… Если будешь немного послушнее, я ещё могу подумать о том, чтобы пощадить тебя. Хэ Сюэюань не сдвинулся с места и просто положил руку на талию Цзян Сыяо. Он знал, что не сможет увести Цзян Сыяо с собой. Но это и не имело значения, с самого начала у него была лишь одна цель. — После того как молодой господин родил ребёнка… — его рука слегка скользнула вниз от талии Цзян Сыяо. — Похоже, всё действительно изменилось. Услышав это, лицо Цзян Сыяо резко изменилось. Больше всего он не мог вынести именно факт того, что он когда-то родил ребёнка, это было как пятно позора в его жизни. После родов, едва его тело восстановилось, он сразу начал высокоинтенсивные специализированные тренировки. Одновременно он убрал и шрам от кесарева сечения, теперь светло-розовый след полностью исчез, его больше невозможно было увидеть. К тому же у него была хорошая физическая база, даже мышцы живота стали ещё более подтянутыми, чем раньше. По идее, у него больше не должно было быть никаких уязвимостей. Но, услышав слова Хэ Сюэюаня, он словно снова почувствовал этот изучающий, оценивающий взгляд. Цзян Сыяо не смог сохранить спокойствие. Хэ Сюэюань это заметил и только усилил давление рукой. — Но всё же… мне кажется, молодой господин был красивее, когда был беременным. Его рука продолжила спускаться вниз, скользнув по краю ремня Цзян Сыяо. — Если бы можно было ещё раз забеременеть, было бы идеально. Дыхание Цзян Сыяо стало тяжелее. Он понимал, что этот псих Хэ Сюэюань не просто блефует, он действительно способен на такие животные поступки. Даже на его территории у него всё равно хватит на это смелости. Почувствовав, что ситуация постепенно выходит из-под контроля, он больше не смог этого терпеть. Изначально он думал, что без какой-либо помощи сам сможет справиться с Хэ Сюэюанем. Однако он всё же недооценил его смелость. Глядя, как рука Хэ Сюэюаня всё ниже и ниже опускается, и заботясь о собственной безопасности, Цзян Сыяо всё же, воспользовавшись нужным углом, незаметно нажал на телефон. Получив сигнал, дверь комнаты отдыха снаружи с силой распахнули. Несколько телохранителей, увидев происходящее внутри, на мгновение тоже опешили, но быстро бросились вперёд, прижали Хэ Сюэюаня и попытались оттащить его от Цзян Сыяо. Хэ Сюэюань тут же увернулся, резко развернув корпус в сторону, и, вытянув руку, ударил локтем человека в спину. Тот глухо охнул, пошатнулся и врезался в журнальный столик. Другой бросился сбоку, но его тоже встретили, ударом ноги в колено он рухнул на землю, встав на колени. Оставшиеся тоже ему не соперники. Они быстро придумали план и достали анестетик, пытаясь вколоть его Хэ Сюэюаню. После укола действие анестетика быстро накрыло его, и его движения начали замедляться. Лёгкое онемение начало распространяться от плеч, руки стали тяжёлыми, ноги, ватными, а зрение постепенно начало мутнеть. Хэ Сюэюань наконец не смог удержаться и разжал руку. Он сделал шаг назад, опёрся о стену и медленно сполз вниз. Цзян Сыяо встал с дивана, немного поправил помятую одежду и всё ещё не мог полностью избавиться от пережитого испуга. Он посмотрел на сидящего на полу Хэ Сюэюаня и убедился, что у того действительно больше нет сил сопротивляться, и только тогда присел рядом, немного приблизившись. В тот раз в клинике освещение было слишком плохим, и он толком не разглядел его. Теперь, когда Цзян Сыяо наконец пришёл в себя, первой его реакцией было внимательно ещё раз посмотреть на лицо Хэ Сюэюаня. Всего лишь после короткой стычки телохранители уже успели убедиться в его силе и сразу же, с сомнением, спросили: — Молодой господин, что делать дальше? Цзян Сыяо отвёл взгляд и на секунду прикрыл глаза: — Конечно, его нужно увести и запереть. Сначала отправьте ко мне в комнату. И не забудьте взять цепи. Телохранители послушно сделали всё, как им сказали. Цзян Сыяо почувствовал лёгкое раздражение и в смятении тоже вышел наружу. Он только свернул за угол коридора, как Шэнь Цзиньюнь уже вышел ему навстречу. — Эй, Цзян Сыяо, — окликнул и остановил его Шэнь Цзиньюнь. Цзян Сыяо остановился и бросил на него взгляд. — Я уже всё выяснил насчёт того ожерелья, — Шэнь Цзиньюнь подошёл к нему. — Сяо Хэ не такой человек, ты ошибся. Тут какое-то недоразумение. Цзян Сыяо остался равнодушен: — Доказательства неопровержимые. О каком недоразумении может идти речь? — Какие доказательства? У меня тоже есть доказательства: он всё время был рядом со мной. И он не из тех, кому нужны эти тридцать миллионов. У него нет ни времени для преступления, ни мотива. Цзян Сыяо не собирался с ним спорить, сейчас он просто хотел как можно скорее вернуться к Хэ Сюэюаню. Он обошёл его и уже собирался уйти. Но стоило ему заметить, что тот собирается уйти, Шэнь Цзиньюнь в панике тут же схватил его за руку: — Цзян Сыяо… что ты вообще задумал? — Что я хочу сделать? Это твой друг украл моё ожерелье. Этот вопрос скорее я должен задавать тебе, разве не так? — Я же сказал, здесь недоразумение. Мой друг вообще не из тех, кто будет воровать ожерелья. Когда это ты успел опуститься до того, что так всерьёз цепляешься за ожерелье за тридцать миллионов? Цзян Сыяо изначально не хотел с ним спорить, даже если бы пропало ожерелье на тридцать миллионов, он бы и глазом не моргнул. Его волновало совсем другое. И из того, как Шэнь Цзиньюнь всё время защищал Хэ Сюэюаня, было видно, что тот действительно на его стороне. Вспомнив, что Хэ Сюэюань избегает его, но при этом постоянно общается с Шэнь Цзиньюнем, Цзян Сыяо вдруг ещё больше испортил себе настроение. — Когда у тебя вообще появился такой друг? — спросил он в ответ. Шэнь Цзиньюнь нахмурился: — Тебе-то какое дело? Не лезь не в своё дело. Тебе достаточно знать, что он мой друг. Я его знаю, он не мог такое сделать. Здесь точно какое-то недоразумение. Цзян Сыяо посмотрел на него и решил, что его поведение, будто он очень близко знаком с Хэ Сюэюанем, выглядит глупо. Он с Хэ Сюэюанем рос с детства, они были друг для друга самыми важными людьми. А что касается такого, как Шэнь Цзиньюнь, внезапно появившегося из ниоткуда, то у него ещё хватает наглости говорить ему в лицо, что он близок с Хэ Сюэюанем. Сейчас он даже не хотел с ним спорить. Если бы на его месте был кто-то другой, Цзян Сыяо давно бы уже применил силу. Но, вспомнив о статусе Шэнь Цзиньюня, он всё же сдержал свой гнев. — Цзиньюнь, я понимаю твои чувства, но как всё было на самом деле, всё же нужно ещё раз проверить. Шэнь Цзиньюнь посмотрел на его выражение лица и на мгновение не смог понять, сказал ли он «ещё раз проверить» из уважения к нему или нет… Но нельзя было не признать, сейчас Цзян Сыяо выглядел довольно пугающе. Цзян Сыяо и так был высоким и крупным, и ему приходилось смотреть на него, задирая голову. А глаза были тёмные и глубокие, как бездонный омут. Давление будто накатывало со всех сторон, и ему стало немного не по себе. Он поджал губы и всё же добавил: — Я сам выясню, что происходит. Пока ты не разберёшься в ситуации до конца, не смей трогать его. Цзян Сыяо небрежно кивнул. Шэнь Цзиньюнь ещё хотел что-то сказать, но в итоге промолчал и, отступив в сторону, уступил ему дорогу. Когда Цзян Сыяо вернулся в свою комнату, телохранители уже привели туда Хэ Сюэюаня. Они усадили Хэ Сюэюаня в угол у стены и надели ему на шею специальную цепь. Хэ Сюэюань всё ещё был под действием анестетика и не пришёл в себя. Цзян Сыяо сел на диван, взглянул на цепь, затем на него самого, и по-прежнему не чувствовал полного спокойствия. Из-за того, что произошло только что, он всё ещё испытывал остаточный страх. Он на мгновение не был уверен, сможет ли эта штука полностью удержать Хэ Сюэюаня, но это не имело значения, достаточно, чтобы тот вёл себя спокойно в ближайшие несколько дней. Ещё до того, как снова встретиться с Хэ Сюэюанем, он уже начал контактировать со специалистами по удалению желез и узнавать детали. Он знал, что риски неизбежны, однако за последние годы, благодаря технологическим прорывам, вред от удаления желез для организма уже удалось значительно снизить. Эта мысль у него была уже давно. Встреча с Хэ Сюэюанем на лайнере была совершенно неожиданной. В ту же ночь он как раз снова связался с врачами и уточнял разные варианты плана лечения. Когда придёт время и у Хэ Сюэюаня удалят железу, а его железы альфы высокого уровня больше не будет, он полностью потеряет способность сопротивляться. Тогда ему самому уже не придётся обо всём этом беспокоиться. Всё это из-за этой железы, она сделала так, что между ним и Хэ Сюэюанем всё стало именно таким. Если бы её не стало, всё, наверное, могло бы стать как раньше. Думая об этом, Цзян Сыяо постепенно успокоился. Он считал, что уже поступил более чем справедливо. После того как Хэ Сюэюань так с ним обошёлся, он всё равно каждый день думал не о том, как ему отомстить. В конце концов, как бы ни было, он всё равно не мог забыть Хэ Сюэюаня и так же не мог отпустить эти чувства. Раз уж тот ночью пришёл искать его, значит, в глубине души он, наверное, такой же, как и он сам. Он тоже любит его. Они любят друг друга. Если только устранить эту проблему в их отношениях… они обязательно смогут начать всё заново.