78 глава — Начнём всё заново, хорошо?

После этого Цзян Сыяо лёг на кровать рядом с Хэ Сюэюанем. Лёжа на боку, он протянул руку и медленно коснулся лица Хэ Сюэюаня. Лицо, по которому он тосковал денно и нощно, полностью оказалось под светом лампы, и он был точь-в-точь таким же, как в его воспоминаниях. Он долго смотрел на него и совершенно не мог отвести взгляд. Хэ Сюэюань такой красивый, а ведь каждый раз появляется в этой маске, это и правда слишком грустно. Думая об этом, Цзян Сыяо продолжал медленно проводить пальцами по контурам его лица, а затем пальцы скользнули ниже и расстегнули пуговицы на его одежде. Одежда была самого обычного фасона. На Хэ Сюэюане она смотрелась очень красиво, но стоило посмотреть вблизи, сразу становилось ясно, что ткань дешёвая и грубая на ощупь, а у кроя заметны недостатки. Что это вообще на нём надето? Цзян Сыяо невольно нахмурился. Только на Хэ Сюэюане любая одежда может смотреться хорошо. Такие вещи вообще-то и надеть-то стыдно на улицу. Похоже, все эти годы Хэ Сюэюань совсем не заботился о себе. С такими прекрасными данными от природы он обращается с собой так небрежно, совсем не умеет себя ценить. Сняв эту некачественную одежду с Хэ Сюэюаня, рука скользнула дальше вниз и нащупала верхнюю часть его тела. Талия Хэ Сюэюаня всё ещё была тонкой, но по сравнению с прошлым мышцы стали более плотными. Рельеф пресса был чётким, на ощупь всё было жёстким, без намёка на мягкость, общее впечатление сильно терялось. Он совершенно не мог этого вынести. Он не принимал того, что в Хэ Сюэюане проявились гены альфы высокого уровня. Однако это неважно, спешить нельзя. Когда у Хэ Сюэюаня удалят железу и в его организме больше не будут вырабатываться альфа-гормоны, эти мышцы, скорее всего, быстро станут мягче. После того как он так прошёлся по его телу, внимание Цзян Сыяо снова вернулось к лицу Хэ Сюэюаня. Он вспомнил, как вчера вечером Хэ Сюэюань пришёл к нему, но в итоге только тайком поцеловал его один раз… Похоже, когда Хэ Сюэюань не ведёт себя как животное, он довольно милый. При этой мысли что-то внутри Цзян Сыяо на мгновение смягчилось. Он убрал пряди волос со лба Хэ Сюэюаня и, повторяя его жест прошлой ночи, наклонился и оставил поцелуй между его бровями. Однако его самоконтроль всё же уступал самоконтролю Хэ Сюэюаня. После этого поцелуя он уже не смог себя контролировать. Скользя по высокому прямому носу вниз, он непрерывно оставлял на лице Хэ Сюэюаня поцелуи и в конце концов поцеловал его в губы. Почувствовав давно забытое ощущение мягкости, Цзян Сыяо больше не смог сдерживать себя. Он целовал его с такой силой, выплёскивая накопленные за последние несколько лет терпение и боль; кончик языка раздвинул его зубы, и он углубил поцелуй, и в тот же миг дыхание стало резко учащённым. К счастью, Хэ Сюэюань всё ещё был под действием анестетика и не пришёл в себя, поэтому он мог смело делать то, что хотел. Как и ожидалось, в таком состоянии Хэ Сюэюань был лучше всего, он не будет, как когда приходит в себя, пытаться распускать руки. Ему бы всё время оставаться таким послушным. Когда поцелуев наконец стало достаточно, Цзян Сыяо лишь тогда немного пришёл в себя, слегка отстранился и посмотрел на Хэ Сюэюаня. Было видно, что губы Хэ Сюэюаня распухли и покраснели от его поцелуев, а на всём его теле повсюду остались оставленные им следы… Сюэюань полностью стал принадлежать ему. Глядя на эти следы, Цзян Сыяо чувствовал особое, глубокое удовлетворение. На самом деле он тоже хотел сделать что-то, что доставило бы ему ещё больше удовлетворения, но всё-таки они находились на круизном лайнере, и у него было множество светских и деловых обязанностей, которые нужно было решать, поэтому у него не было времени снова предаваться близости с Сюэюанем. Подумав об этом, Цзян Сыяо невольно почувствовал лёгкое раздражение. Он опустил голову и снова поцеловал уголок губ Хэ Сюэюаня, после чего выпрямился, проверил прочность цепей и, убедившись, что всё в порядке, вышел из комнаты. На палубе уже стало оживлённо: в бассейне только что началось водное шоу, и несколько артистов в купальных костюмах ловко кувыркались и двигались между струями воды, а брызги разлетались во все стороны. Цзян Сыяо сел на диван у края, держа в руке бокал шампанского. Его взгляд был направлен в сторону бассейна, но мыслями он уже давно там не находился. Он думал о том, проснулся ли Хэ Сюэюань. Возможно, ему стоило вернуться и присматривать за ним, вдруг тот очнётся и снова начнёт буянить, и телохранители не смогут его удержать. Окружающие, естественно, тоже заметили его рассеянность и подумали, что Цзян Сыяо, должно быть, не интересуется этим выступлением, поэтому можно попробовать поговорить с ним о чём-то другом. Спустя некоторое время один из самых смелых подошёл ближе и с улыбкой спросил: — Молодой господин Цзян, говорят, вора, укравшего ожерелье, уже поймали? Цзян Сыяо пришёл в себя, взглянул на него и сказал: — Да, поймали. По его тону было заметно, что он стал гораздо более расслабленным, чем вчера, и по голосу можно было понять, что у него сейчас, вероятно, неплохое настроение. Тогда окружающие люди наконец осмелели, и кто-то снова подошёл с расспросами. Он отвечал им рассеянно, вполголоса, а взгляд снова ушёл в сторону бассейна. — Так что же там вообще произошло? Как этот вор вообще додумался украсть вашу вещь? — Неясно. Ещё идёт расследование. — Совсем с ума сошёл от бедности… даже осмелился на вас позариться… — Вот именно, вот именно. По-моему, систему безопасности на этом лайнере действительно стоит хорошенько проверить. Слушая окружающих, Цзян Сыяо, впрочем, не испытывал ничего особенного. Он на ходу придумал этот план и просто хотел, пользуясь своим положением, немного поставить Хэ Сюэюаня в неловкое положение. В конце концов, кто бы мог подумать,но Хэ Сюэюань тоже постоянно издевался над ним, потому что он бета, как говорится, зуб за зуб, не более того. Он не знал, чем сейчас конкретно занят Хэ Сюэюань, но по виду Шэнь Цзиньюня было понятно, что в последнее время они явно проводили много времени вместе и не слишком прилично себя вели. Как раз можно было воспользоваться этой возможностью и удержать Хэ Сюэюаня рядом с собой. Когда Шэнь Цзиньюнь наконец опомнится, он и Сюэюань, скорее всего, уже доведут всё до точки невозврата, дело будет сделано, и тогда он уже не будет представлять никакой угрозы. В это время кто-то снова сменил тему: — Господин Цзян, вчера дочь губернатора снова нашла меня и попросила передать, что если у вас сегодня вечером будет время, она хотела бы поужинать с вами… — У меня нет времени. Разве я вчера вечером ей уже не всё ясно сказал? — в голосе Цзян Сыяо прозвучало лёгкое раздражение. — Вот как… ладно, я сейчас же передам ей отказ. Рядом кто-то, увидев это, тоже сказал: — Сыяо, если она тебе не интересна, у меня тут есть ещё… — Дядя, мне всё это неинтересно, не утруждайтесь, — холодно сказал Цзян Сыяо. Этот человек был немного знаком с Цзян Чжэном, поэтому относился к Цзян Сыяо как к младшему. С позиции старшего он снова сказал: — Тогда какой типаж тебе нравится? Дядя может помочь тебе подобрать. Типаж, который мне нравится…? Цзян Сыяо никогда не придавал большого значения браку, выйти замуж или не выходить замуж, ему было всё равно, лишь бы это могло быть полезно его карьере. Но теперь, когда он вернул Хэ Сюэюаня, эти мысли в нём словно стихли. — Не нужно. У меня сейчас… есть подходящий человек, — прямо сказал Цзян Сыяо. Раньше он был незрелым и считал, что Хэ Сюэюань в конце концов из бедного района и не подходит для публичного внимания, поэтому на людях избегал любых связей с ним. Но после всего, через что он прошёл, сейчас он уже, можно сказать, стал спокойнее и пересмотрел это. Кроме того, публично объявить об их отношениях, и разве это не то, чего Хэ Сюэюань всегда хотел? Услышав, что у него есть подходящий человек, окружающие переглянулись и тактично больше не стали расспрашивать. Они лишь со всех сторон поздравляли его, и Цзян Сыяо на всё отвечал. Если представится подходящий шанс, возможно, он действительно сможет устроить со Сюэюанем официальную свадьбу. Тогда уж можно будет как следует сообщить об этом остальным. Когда Хэ Сюэюань пришёл в себя, снаружи уже стемнело. Он приподнялся и некоторое время посидел на кровати. Заметив за окном слишком красивый морской пейзаж, он только тогда понял, где сейчас находится. Хэ Сюэюань невольно потёр виски, пытаясь хоть немного прийти в себя. Но стоило ему опустить голову, как он тут же увидел на своём теле пятнистые следы поцелуев. То, что он оказался здесь, уже само по себе всё объясняло. Цзян Сыяо, воспользовавшись поводом с кражей ожерелья, просто запер его здесь, полностью отрезав от внешнего мира. Действительно, когда у человека есть деньги и власть, он может позволить себе делать всё, что захочет. Он не знал, что именно собирается сделать Цзян Сыяо, но мести было не избежать. Глядя на цепь у себя на шее, он понял, что ситуация, похоже, была куда хуже, чем он себе представлял. Это предназначено для того, чтобы удерживать его? Хэ Сюэюань попробовал немного применить силу и обнаружил, что цепь неожиданно прочная, в ближайшее время он не сможет её снять. Но если потратить больше времени, это, вероятно, не станет проблемой… Затем он решил попробовать сорвать цепь, и в тот момент, когда он тянул её, Цзян Сыяо как раз вернулся. Он только что посетил последний банкет, на котором требовалось его присутствие, и теперь всё его дальнейшее время он мог свободно распределять по своему усмотрению. Увидев, что Хэ Сюэюань, едва придя в себя, начал дёргать цепь, Цзян Сыяо тут же почувствовал, как его хорошее настроение немного ухудшилось. Увидев, что он вернулся, Хэ Сюэюань заговорил недружелюбным тоном: — Что ты на меня надел? — Конечно, это вещь, чтобы сделать тебя немного послушнее, — ответил Цзян Сыяо, вешая снятое пальто на вешалку. — Просто временно поносишь, через некоторое время я помогу тебе её снять. Хэ Сюэюань чутко уловил слово «через некоторое время» и тут же почувствовал, что здесь что-то не так. — Ты хочешь что-нибудь поесть? Я попрошу, чтобы это принесли. В такой момент Цзян Сыяо неожиданно для себя стал удивительно спокойным, и наоборот, это Хэ Сюэюань начал выглядеть немного более раздражённым. — Чего ты вообще хочешь? — нахмурившись, сказал Хэ Сюэюань. — Сюэюань, я просто хочу спокойно с тобой поговорить. — Ты хочешь спокойно со мной поговорить… и для этого обязательно нужно было надеть на меня такую вещь? — Это ради моей безопасности, — невозмутимо сказал Цзян Сыяо. Сейчас не держать Хэ Сюэюаня под надёжным контролем действительно было бы слишком опасно, слишком много неконтролируемых факторов. Хэ Сюэюань беспомощно сказал: — Молодой господин, ты можешь снять это с меня. Если бы ты заранее не стал меня оговаривать, я бы тоже не стал на тебя нападать. Видеть, как Хэ Сюэюань оказался в неловком положении, было действительно приятно, и Цзян Сыяо стал ещё более равнодушным: — Ладно. Такие, как вы, низшие люди слишком опасны. Если вас не контролировать, кто знает, что вы можете сделать? Хэ Сюэюань на мгновение замер. Он понимал, что Цзян Сыяо не снимет с него эту вещь добровольно, и дальше говорить было бесполезно. И правда, как говорится, карма рано или поздно настигает. Он и подумать не мог, что однажды его тоже будет вот так держать под замком Цзян Сыяо. Впрочем, это не казалось ему чем-то опасным. Если Цзян Сыяо не хочет снимать это с него, он просто воспользуется моментом, потратит немного времени и сам освободится, пока тот не заметил. Хотя сейчас лайнер находился под контролем Цзян Сыяо и сбежать было немного сложно, это не значило, что совсем нет выхода. В худшем случае можно будет подождать, пока корабль причалит, и тогда уже сбежать… В любом случае выход есть. Подумав об этом, Хэ Сюэюань тоже немного успокоился. Цзян Сыяо продолжил: — Есть ли у тебя что-нибудь, что ты хотел бы поесть? Если нет, я попрошу ресторан просто прислать что-нибудь на своё усмотрение. — Угу, — без особого интереса отозвался Хэ Сюэюань. Закончив с заказом еды в ресторане, Цзян Сыяо сразу подошёл к кровати, сел рядом и протянул руку, чтобы обнять Хэ Сюэюаня. Хэ Сюэюань не понимал, что тот задумал, но всё же не стал сопротивляться и просто позволил ему себя обнять. Молодой господин ведёт себя слишком странно… что же он вообще хочет сделать? Вспоминая, как он проснулся и увидел следы поцелуев на своём теле, Хэ Сюэюань не понимал, что именно думает Цзян Сыяо… но был уверен, что у того всё-таки есть к нему какие-то чувства. В такой ситуации мысль о том, что у Цзян Сыяо к нему, возможно, всё ещё есть чувства, всё же смогла немного утешить Хэ Сюэюаня. На самом деле он всегда хотел только одного: чтобы молодой господин мог его полюбить. Хотя он и сам не хотел быть таким, он просто не мог контролировать эти чувства… Хэ Сюэюань всё больше и больше путался в своих мыслях и лишь чувствовал полную растерянность, не зная, что делать. Как раз в этот момент Цзян Сыяо наконец немного отстранился от него и прижал руку к железе у него на затылке. — Сюэюань… ты хочешь продолжать быть со мной? Услышав такой внезапный вопрос, Хэ Сюэюань сильно растерялся и на какое-то время не решался ответить. Рука Цзян Сыяо была очень горячей, и он с силой прижал её к железе, ощущение было очень странным. Затем он услышал, как Цзян Сыяо продолжил: — Если у тебя всё ещё есть такие мысли, давай заключим сделку. — Что? — Удали у себя железу… и всё, что ты раньше со мной сделал, будет считаться списанным. Удалить железу? Хэ Сюэюань невольно застыл, ошарашенный. Цзян Сыяо вообще понимает, что он говорит? — Я говорю серьёзно. Когда ты удалишь у себя железу, я больше не буду тебе мстить… мы можем попробовать начать всё заново.