87 глава — Последний шанс.

Дальнейшие события развивались примерно так, как и предполагал Хэ Сюэюань, только даже быстрее, чем он ожидал. Такие физические мучения лучше всего ломают человеческую волю. Меньше чем за два дня они вернули Цзян Сыяо в то состояние, в котором он находился, когда был заперт. Его сознание всё время оставалось немного затуманенным. Волны жара во время течки не шли непрерывно, они накатывали одна за другой, приливами. В промежутках ему давали небольшую передышку, чтобы организм не перегрелся и не получил повреждений. Но для него это было лишь ещё мучительнее: подавление течки всё никак не наступало, и эта боль продолжала непрерывно усиливаться. Однако, как бы тяжело ни было Цзян Сыяо, он всё равно стиснул губы и не сдался. Хэ Сюэюань тоже не спешил, он решил дать ему немного больше времени, чтобы посмотреть, насколько крепка его сила воли. В то же время он забрал ребёнка в военное ведомство и решил, что держать его рядом с собой будет самым надёжным вариантом. К счастью, ребёнок оказался очень послушным. За это время он даже немного привязался к нему, поэтому, когда тот показал несколько жестов, ребёнок спокойно и послушно пошёл с ним. Жильё в военном ведомстве у него было довольно просторным, целый сьют, в одиночку жить там более чем удобно. Но как бы то ни было, это всё равно не шло ни в какое сравнение с многочисленными виллами Цзян Сыяо. Как бы ни был ребёнок обделён вниманием из-за своей инвалидности, с самого детства он жил в роскошных особняках, а всё, что касалось еды, одежды и повседневной жизни, у него было самого лучшего качества. Поэтому Хэ Сюэюань немного переживал, что тот может не привыкнуть к жизни у него. Но и эти переживания оказались напрасными. Судя по всему, ребёнок прекрасно освоился здесь. Какую бы еду он ни приносил, ребёнок ел её как обычно, без каких-либо капризов. Видя, что ребёнок смог привыкнуть к жизни рядом с ним, Хэ Сюэюань искренне радовался этому. Изначально он хотел не привлекать лишнего внимания и просто поселить ребёнка у себя в комнате. Но люди из военного ведомства обожали ходить друг к другу в гости, поэтому очень скоро все заметили ребёнка. Неожиданно обнаружив у него в комнате ребёнка, все тут же сгорали от любопытства и захотели разузнать подробности. — Полковник, а откуда у вас этот ребёнок? Он такой милый! — Я никогда не слышал, чтобы у вас был младший брат. Это ребёнок ваших родственников или соседей? — Хм-м... А вам не кажется, что он довольно похож на полковника? Наверное, это ребёнок кого-то из его родственников. Они перебивали друг друга и, увидев такого красивого ребёнка, не могли удержаться, каждый пытался заговорить с ним и немного его поддразнить. Но никто из них не угадал, что это его ребёнок. Хэ Сюэюаню даже захотелось заявить, что это его родной ребёнок. Но, подумав, он решил, что говорить такое напрямую сейчас было бы неуместно, и всё-таки сдержался. — Малыш, как тебя зовут? И откуда ты приехал? — А кто твои родители? Почему они оставили тебя здесь? Однако ребёнок не слышал ни слова из того, что они говорили. Он лишь смотрел на них своими большими, словно у куклы, глазами, и от этого всем ещё сильнее хотелось с ним поиграть и немного его подразнить. Сначала Хэ Сюэюань решил просто позволить им поиграть с ребёнком и не вмешиваться. Но именно в этот момент он заметил, что с настроением ребёнка что-то не так. Поняв, что что-то не так, Хэ Сюэюань тут же выпроводил остальных, взял ребёнка на руки и жестами спросил, что произошло. Ребёнок робко прижался к его груди и тоже ответил несколькими жестами. Хэ Сюэюань и сам знал язык жестов лишь поверхностно, он специально начал учить его ради ребёнка. Сейчас, увидев его жесты, он некоторое время пытался разобраться и только потом понял, что тот хотел сказать. — Ты... хочешь кого-то найти? Ребёнок кивнул. Опасаясь, что он неправильно понял ребёнка, Хэ Сюэюань снова достал бумагу и ручку, положил перед ним и жестом показал, чтобы тот написал на бумаге. Ребёнок поджал губы, послушно написал и передал ему записку. Увидев, что написал ребёнок, Хэ Сюэюань даже немного удивился. Оказалось, что ребёнок написал вопрос: куда делся Цзян Сыяо. На этот вопрос… он не мог так просто ответить. Ну не мог же он сказать, что запер Цзян Сыяо, чтобы решить их любовные проблемы. В его возрасте он, скорее всего, ничего не понимает. Но такие вещи всё же лучше не говорить ребёнку. Хэ Сюэюань ничего не оставалось, кроме как сказать: — Твой папа сейчас занят работой. Ребёнок снова написал в ответ: папа всегда был занят работой, но раньше он никогда не пропадал так надолго и не возвращался. Хэ Сюэюаню оставалось лишь как можно убедительнее успокаивать его, объясняя, что на этот раз у Цзян Сыяо возникли серьёзные рабочие проблемы, поэтому он так долго не появляется. Поверил ребёнок или нет, он не знал, но было видно, что тот всё равно переживает. Неужели это потому, что он никогда раньше не был так долго вдали от дома? Чтобы немного развеселить ребёнка, Хэ Сюэюань специально стал уделять ему больше времени. Цзян Сыяо так и не рассказал ребёнку о его настоящей личности, но Хэ Сюэюань не слишком переживал по этому поводу. Знает ребёнок его настоящую личность или нет — неважно. В любом случае сейчас это никак не влияет на их отношения, и они по-прежнему ладят друг с другом. В обычное время он внимательно наблюдал за ребёнком, пытаясь понять, что тому нравится. Ему хотелось заниматься с ним тем, что приносит ему радость, или чаще водить его к другим детям, чтобы он мог общаться со сверстниками. Возможно, из-за своего физического состояния он не любил игры, как другие дети его возраста. Хэ Сюэюань вполне мог его понять. Когда он только попал в семью Цзян, у него было похожее отношение к себе. Из-за своего происхождения он был очень неуверенным и закомплексованным. Поэтому, даже если семья Цзян ничего не объясняла окружающим, другие дети всё равно чувствовали, что он отличается от них. С первого взгляда было понятно, что он не принадлежит к их кругу. Из уважения к семье Цзян его не стали бы травить открыто, но всё равно нередко проявляли к нему скрытую неприязнь. Сегодня подобная враждебность выглядит незначительной, но для ребёнка она оказывается очень тяжёлым испытанием. Хэ Сюэюань в первую очередь ориентировался на мнение ребёнка: если у него не будет желания что-то делать, они этого делать не будут и просто попробуют что-то другое. Ребёнок был слишком умён не по годам, обычные детские игры его, похоже, не интересовали. Подумав об этом, Хэ Сюэюань решил просто тайком отвести его в отдельный тренировочный зал и дал ему лёгкий пистолет. По идее, даже самый лёгкий пистолет для ребёнка всё равно довольно тяжёлый. К счастью, ребёнок был альфой высокого уровня, так что за его физическую силу можно было не переживать. Он уже сталкивался с разными вещами в семье Цзян. Что касается оружия, позже ребёнку наверняка тоже позволят с ним работать. Просто сейчас он ещё слишком маленький, скорее всего, к этому допустят, когда он подрастёт. Раз уж он всё равно уже в военном ведомстве, почему бы не воспользоваться возможностью и не дать ребёнку попробовать? Ребёнок, держа оружие в руках, явно немного насторожился. Хэ Сюэюань подробно объяснил ему, как им пользоваться, и только тогда ребёнок постепенно успокоился. — Давай я буду держать твои руки, а ты попробуешь, хорошо? Если тебе страшно, ничего страшного, просто покачай головой, и мы тут же закончим. Глядя на предмет в своих руках, ребёнок слегка приподнял его, словно захотел попробовать. Увидев его готовность, Хэ Сюэюань протянул руку, накрыл его руки своими и вместе с ним сделал выстрел. Пистолет был заряжен не боевыми патронами, поэтому отдача и вес ощущались легче. Хэ Сюэюань чувствовал, что ребёнок всё это время дрожал, но поскольку оружие в основном находилось в его руках, выстрел всё равно лёг довольно близко к внутреннему кольцу мишени. Когда раздался выстрел, ребёнок поднял голову и посмотрел на мишень. Воспользовавшись моментом, Хэ Сюэюань подбодрил его и предложил попробовать ещё несколько раз. Подбодрённый этим, ребёнок осмелел и стал пробовать дальше. Похоже, стрельба действительно вызвала у него интерес. В общем, они провели так весь день, и настроение ребёнка заметно улучшилось. Хэ Сюэюань тоже был искренне рад за него. Раннее знакомство с огнестрельным оружием пойдёт на пользу. У семьи Цзян и без того хватает врагов, поэтому даже если в будущем ребёнок не свяжет свою жизнь с этой сферой, навыки самообороны ему всё равно будут очень полезны. Похоже, за ребёнка можно не переживать. Осталось только понять, когда же наконец решится вопрос между ним и молодым господином. Видя, что Цзян Сыяо всё никак не сдаётся, а срок уже давно превысил его ожидания, Хэ Сюэюань наконец решил сам сходить к нему и поговорить. Если Цзян Сыяо и правда так и не собирается уступать, то пусть. В конце концов, есть и другие способы решить проблему. Подумав об этом, он направился в камеру, где держали Цзян Сыяо. Всё помещение было пропитано резким запахом лекарств. Глядя на лежащего на кровати, едва живого Цзян Сыяо, Хэ Сюэюань решил, что всё-таки нужно отвести его на осмотр глаз. Если из-за продолжительной высокой температуры он ещё и повредит себе глаза, то это точно не будет того стоить. Однако он ещё ничего не успел предпринять, как произошло нечто совершенно неожиданное. Хэ Сюэюань только вошёл в комнату и даже не закрыл за собой дверь. Он собирался лишь заглянуть к Цзян Сыяо, а затем выйти за лекарствами. Когда он уже собирался подойти к Цзян Сыяо, вдруг почувствовал, как кто-то тянет его за край одежды. Он обернулся и тут же застыл от удивления. Перед ним стоял ребёнок, который в это время вообще-то должен был быть дома. Неожиданно тот оказался в камере и сейчас, с серьёзно нахмуренным личиком, тянул Хэ Сюэюаня за одежду, словно пытаясь увести его наружу. — Как ты здесь оказался? Хэ Сюэюань был крайне шокирован. Он совершенно не ожидал, что ребёнок последует за ним сюда. Перед уходом он специально уложил ребёнка спать, затем сходил к Вэнь Цзюэ разобраться с работой и только после этого пришёл к Цзян Сыяо. И всё это время ребёнок каким-то образом шёл за ним до самого конца… Он даже его не заметил. Нет… скорее дело в том, что ребёнок слишком маленький и безобидный, поэтому у него не сработала чуйка. Так он всё-таки пришёл за Цзян Сыяо? Лежащий на кровати Цзян Сыяо с первого взгляда выглядел явно плохо. Похоже, это понял даже ребёнок. А то, что он сейчас упорно тянул его за одежду, означало, что ребёнок уже считает его плохим человеком, который обидел его папу. Как этот ребёнок вообще может на него смотреть таким взглядом? Его папа что, такой уж святой? Он ещё такой маленький, а Цзян Сыяо уже осмелился посягать на его железу и не раз использовал его как рычаг давления. Как ни взгляни, назвать его хорошим человеком точно нельзя. У Хэ Сюэюаня на мгновение разболелась голова. Он присел, посмотрел на ребёнка, взял его за руку, которая всё ещё тянула его за одежду, и жестами спросил, как тот вообще сюда добрался. В безвыходной ситуации Хэ Сюэюань был вынужден сменить подход и тоже перейти на язык жестов. На этот раз ребёнок наконец отпустил его руку, однако сразу же побежал к кровати и потянул Цзян Сыяо за рукав. Состояние Цзян Сыяо сейчас тоже было крайне нестабильным, неизвестно, восстановилось ли у него хоть немного зрение. В любом случае, когда он понял, кто именно тянет его за рукав, его шок был не меньше, чем у Хэ Сюэюаня… а возможно, он даже понял ситуацию хуже, чем ребёнок. Он с недоверием сказал: — Зачем ты привёл его сюда? Увидев его реакцию, он явно решил, что тот специально привёл ребёнка сюда. Как это вообще возможно? Пусть он и не церемонится в методах, но ребёнка он точно не стал бы в это впутывать. Привести его сюда, чтобы он стал свидетелем их любовных разборок… от такого, наверное, у ребёнка останется психологическая травма. Но раз ребёнок всё никак не уходил, казалось, что иного выхода не оставалось. Ну нельзя же оставлять ребёнка здесь. Хэ Сюэюаню ничего не оставалось, кроме как сначала приподнять Цзян Сыяо и жестом показать ребёнку идти вперёд и открыть дверь. Лишь когда он понял, что Цзян Сыяо собираются вывести, ребёнок побежал открывать дверь. У Цзян Сыяо совсем не было сил, а зрение оставалось мутным, поэтому ему пришлось временно позволить Хэ Сюэюаню поддерживать его. Мысли в голове в этот момент были полностью спутаны. Почему Хэ Сюэюань вообще привёл ребёнка сюда? Он что, позволил ему увидеть его в таком состоянии? Если бы он просто увидел его в таком состоянии, ещё ладно. Но что, если он увидел не только это? Он совершенно не мог этого принять. Хэ Сюэюань всегда именно такой: даже когда он уже почти сломан, он всё равно умудряется сделать что-то, что ломает его ещё больше. Но что он может противопоставить этому? Хэ Сюэюань не имел ни малейшего представления, о чём сейчас думает Цзян Сыяо. Сначала он отвёл его, поддерживая под руку, в ближайшую комнату отдыха. Здесь обстановка наконец выглядела более нормальной. Ребёнок стоял в стороне и больше не смотрел на него тем настороженным взглядом, однако уходить всё равно не собирался. Присев на корточки, Хэ Сюэюань объяснил ему на языке жестов, что нужно выйти. Но ребёнок долго не решался и только спустя некоторое время всё-таки покинул комнату. Стоило ему отвернуться, как Цзян Сыяо неожиданно снова свалился с кровати. По его виду было ясно, что он испытывает сильные мучения. Раз уж всё зашло так далеко, продолжать дальше уже не было смысла. Хэ Сюэюань снова уложил его на кровать, заодно взял лекарство и тут же сделал укол в заднюю часть шеи. Лишь спустя долгое время Цзян Сыяо немного пришёл в себя. Однако упрямства он не растерял и, похоже, всё ещё хотел что-то сказать. Но голос был настолько сорван и хрипл, что он не мог выдавить из себя ни слова. Хэ Сюэюань, воспользовавшись моментом, сел на край кровати: — Молодой господин, ты всё ещё хочешь продолжать? — Что…? — Ты всё ещё хочешь мою железу? От этих слов Хэ Сюэюаня Цзян Сыяо на мгновение замер. Позиция Хэ Сюэюаня была ясна: раз Цзян Сыяо потребовал у него удалить железу, то он в ответ решился на то, чтобы сделать из Цзян Сыяо омегу, куда более радикально, чем тот мог себе представить. Препарат, который он ввёл Хэ Сюэюаню, лишь сделал того слабее. А вот Хэ Сюэюань… всё оказалось куда хуже. Это лекарство было крайне жестоким: оно заставляло его непрерывно испытывать мучения, похожие на течку омеги, и, будучи бетой, он долгое время не мог получить разрядки. На самом деле его рассудок уже был на грани срыва. Если бы прошло ещё несколько дней, он, возможно, действительно бы сломался и пошёл на уступки. — Молодой господин, я готов дать тебе ещё один шанс, чтобы ты как следует всё обдумал, — сказал Хэ Сюэюань, глядя на него. — Но возможностей, которые я тебе уже дал, было достаточно. Это будет последний шанс. Последний шанс... Что он имеет в виду? Если будет ещё один раз, он либо окончательно сделает его омегой… либо произойдёт нечто ещё более страшное?