94 глава: Конец — Всё только начинается.

Озеро и правда оказалось совсем недалеко. Стоило обойти банкетный зал через боковой выход и пройти по вымощенной камнем дорожке, и они уже были на месте. Озеро было небольшим, чтобы обойти его по прогулочной дорожке, требовалось примерно полчаса. Они не спеша прогулялись вдоль озера. Сначала они разговаривали, но, дойдя до одного из поворотов тропинки, Цзян Сыяо всё же не сдержался: прижал Хэ Сюэюаня в укромном уголке и поцеловал его. Вид Хэ Сюэюаня в военной форме оказался слишком... соблазнительным. Так и хотелось сделать что-нибудь безрассудное. Вообще-то Цзян Сыяо не нравилось, когда Хэ Сюэюань одевался так. В военной форме он слишком напоминал альфу, пробуждая неприятные воспоминания. Но чем дольше он смотрел на него... тем красивее тот ему казался. Наверное, всё дело было в том, что прижать Хэ Сюэюаня, одетого в такую форму, и украсть у него поцелуй... почему-то дарило необыкновенное чувство удовлетворения. Впрочем, самого Хэ Сюэюаня это ничуть не смущало. Он никогда не противился близости Цзян Сыяо и всегда покорно принимал его действия. Увидев, что Хэ Сюэюань по-прежнему такой послушный, Цзян Сыяо наконец почувствовал облегчение. Кем бы Хэ Сюэюань ни был для остальных, рядом с ним он должен оставаться его послушным мужем... На следующий день новости действительно разлетелись повсюду. Однако всё оказалось совсем не так, как рассчитывал Цзян Ци. Да, Цзян Сыяо действительно первым пустил в ход кулаки, но все, кто присутствовал при случившемся, прекрасно знали, кто на самом деле начал конфликт. К тому же сведения о том, что тем вечером на месте появился Хэ Сюэюань, тоже намеренно или случайно разошлись среди людей. Общественное мнение изменилось гораздо быстрее, чем ожидалось, и те, кто уже предвкушал возможность посмеяться над Цзян Сыяо, молча проглотили свои слова. Цзян Сыяо не стал тратить слишком много сил на эту историю. Уже на следующее утро он лишь провёл короткое совещание и отдал распоряжения по нескольким ключевым вопросам. Что касается Цзян Ци, то лично вмешиваться больше не было необходимости. Ему просто не оставят ни единого шанса снова приблизиться к руководству компании. Подчинённые быстро уловили, куда дует ветер: кто должен был определиться со стороной, определился, а кто предпочёл затаиться — поспешил уйти в тень. Вскоре ситуация полностью стабилизировалась. У Хэ Сюэюаня тоже хватало дел в военном ведомстве. После присвоения нового звания вопрос с проживанием стал решаться гораздо проще — теперь он мог жить прямо в доме семьи Цзян. Однако работы у него стало заметно больше, чем раньше. В свой выходной он вообще-то собирался поспать подольше. Но, вспомнив о целой горе документов, всё же заставил себя подняться. Глядя на чёрные строчки на белой бумаге, он невольно растерялся. Именно в такие моменты он искренне восхищался Цзян Сыяо. Ведь тому каждый день приходилось иметь дело именно с такой работой. Сам Хэ Сюэюань совершенно не был для этого создан, стоило взглянуть на эти бумаги, как голова начинала гудеть. Он хотел воспользоваться выходным, чтобы разобраться с накопившимися документами, но не успел открыть даже первую папку, как дверь распахнулась. Ребёнок осторожно заглянул в комнату, украдкой посмотрел на него пару секунд, а затем открыл дверь и вошёл. В руке он держал какой-то бланк уведомления. Подойдя к Хэ Сюэюаню, он показал ему фразу на языке жестов. — Через два дня в школе будет родительское собрание. Учитель сказал, что должны прийти родители. Показав это жестами, он затем указал на строчку в уведомлении, там были указаны время и место проведения родительского собрания. Хэ Сюэюань отложил ручку, взял у него бланк уведомления и внимательно прочитал. В нём говорилось, что родительское собрание состоится послезавтра в половине четвёртого. Он аккуратно сложил бланк уведомления, вернул его ребёнку и жестами ответил, что обязательно придёт. Ребёнок кивнул и ласково потёрся о его руку. Ребёнок всё ещё не знал его настоящей личности, но всё равно попросил именно его пойти на родительское собрание. От этой мысли Хэ Сюэюань был по-настоящему счастлив. В этот момент ребёнок снова показал несколько жестов, спрашивая: — А папа тоже придёт? Хэ Сюэюань жестами показал, что спросит у него. Ребёнок молча кивнул. Не став больше расспрашивать, он открыл дверь и тихо вышел. Хэ Сюэюань сразу же достал телефон и отправил Цзян Сыяо сообщение: — Послезавтра днём у ребёнка родительское собрание. Ты сможешь прийти? Цзян Сыяо ответил почти сразу: — Смогу прийти, но, возможно, немного опоздаю. После обеда у меня совещание, которое никак нельзя отменить. Учитывая, насколько Цзян Сыяо был занят каждый день, уже то, что он сможет прийти, было совсем не просто. Хэ Сюэюань тоже ответил: — Хорошо. До твоего прихода я сам со всем справлюсь. Главное, чтобы ты смог прийти. В день родительского собрания Хэ Сюэюань заранее привёл в порядок лежавшие на столе документы, переоделся в чистую повседневную одежду и вместе с ребёнком вышел из дома. Школа находилась недалеко от их дома, на машине до неё можно было доехать всего за десять с небольшим минут. Приехав в детский сад¹, Хэ Сюэюань только тогда заметил, что он находится совсем рядом со старшей школой, где когда-то учились они с Цзян Сыяо. 1 — В оригинале сначала использовалось слово 学校 (xuéxiào) «школа» в широком смысле, а затем автор уточняет, что речь идёт именно о детском саде 幼儿园 (yòu'éryuán). Для китайцев детские сады тоже считаются учебными заведениями, поэтому в тексте ранее использовалось общее слово «школа», но сейчас из за родительского собрания автор кажется захотела уточнить что ребёнок ходит именно в детский сад. Вдоль дороги одна за другой стояли машины, сплошь роскошные автомобили тёмных цветов. Их затонированные окна казались почти чёрными, так что разглядеть, кто сидит внутри, было невозможно. Родители, выходившие из машин, тоже выглядели безупречно. Женщины держали в руках изящные сумочки, мужчины были одеты в идеально сидящие костюмы. С первого взгляда было ясно, что многие приехали сюда прямо с каких-то официальных мероприятий. Некоторые лица даже показались Хэ Сюэюаню знакомыми. Вероятно, он уже видел их в новостях или в документах военного ведомства. Он опустил взгляд на машину, на которой приехал. Сама по себе она была вполне неплохой, но рядом с длинным рядом сверкающих тёмных люксовых автомобилей у обочины… заметно им уступала. Одет он тоже был совсем неброско, в чистую повседневную одежду, без какой-либо маскировки. Но его лицо всё равно слишком сильно выделялось в толпе. Ребёнок шёл рядом с ним, спокойно держась за его руку. Он не шумел, не капризничал и по-прежнему напоминал красивую фарфоровую куклу. Проходившие мимо родители то и дело бросали на них взгляды. Хэ Сюэюань уже давно привык к подобному вниманию, поэтому не стал намеренно избегать чужих взглядов и, держа ребёнка за руку, направился через толпу к школьным воротам. Ворота детского сада выглядели весьма внушительно. Светло-серые каменные колонны украшала позолоченная надпись с названием учреждения. Дальше, по обе стороны дорожки, тянулись безупречно подстриженные зелёные насаждения, а края газонов были выведены настолько ровно, словно по линейке. Пока они шли, Хэ Сюэюань с интересом осматривался по сторонам. Он невольно подумал, что это всего лишь детский сад, а выглядит он настолько впечатляюще. По своим масштабам и оснащению он ничуть не уступал старшей школе, где когда-то учились они с Цзян Сыяо. Или, может быть, сейчас все учебные заведения строят на таком уровне? Ребёнок, не отпуская его руки, провёл Хэ Сюэюаня по коридору, и вскоре они остановились у двери одной из групп. Дверь в группу была распахнута. У входа стояла молодая воспитательница и, судя по всему, бета или омега. Она улыбалась мягко и приветливо. Увидев, что Хэ Сюэюань идёт к ней, держа ребёнка за руку, воспитательница на мгновение задержала взгляд на его лице. Затем она наклонилась к мальчику и с улыбкой поздоровалась: — Чжаньли, ты пришёл! Затем она выпрямилась, посмотрела на Хэ Сюэюаня и вежливо, мягким тоном спросила: — Простите, вы кем приходитесь Цзян Чжаньли?.. Хэ Сюэюань уже собирался ответить, что он дядя, но ребёнок вдруг отпустил его руку, поднял обе ладошки и с самым серьёзным видом показал на языке жестов: — Он мой папа. Увидев это, Хэ Сюэюань невольно замер на мгновение и опустил взгляд на ребёнка. Показав это жестами, ребёнок спокойно опустил руки, вновь крепко взял Хэ Сюэюаня за руку и, словно ничего особенного не произошло, невозмутимо посмотрел вперёд. Хэ Сюэюань на мгновение растерялся. Он не мог понять, то ли ребёнок назвал его папой просто потому, что был к нему очень привязан, то ли, наблюдая за тем, как они с Цзян Сыяо обычно общаются, уже давно о чём-то догадался... Но сейчас они стояли перед воспитательницей, так что Хэ Сюэюань не стал ничего расспрашивать и лишь спокойно принял это обращение, откликнувшись на слова ребёнка. Воспитательница несколько раз кивнула и с улыбкой сказала: — Чжаньли так похож на своего папу. У вас вся семья такая красивая. Это, конечно, была обычная любезность, но в её словах всё же не было неправды. Хэ Сюэюань оставалось лишь ответить: — Спасибо. В группе уже собралось немало родителей. Одни сидели, уткнувшись в телефоны, другие негромко разговаривали друг с другом. На столах лежали подготовленные детским садом материалы и именные таблички. Ребёнок подвёл Хэ Сюэюаня к месту у окна. Сам сел на стул, поставил рюкзак рядом, у ног, и жестом показал Хэ Сюэюаню, чтобы тот сел рядом с ним. Когда Хэ Сюэюань сел, он почувствовал, что несколько человек украдкой разглядывают его. Но стоило ему поднять взгляд, как они тут же отвели глаза. Когда все родители собрались, воспитательница вышла к доске и начала подводить итоги семестра, а затем рассказала о планах и дальнейших мероприятиях. Ничего необычного в её речи не было, всё сводилось к обычным формальным словам. Однако спустя некоторое время воспитательница специально упомянула имя ребёнка и похвалила его, сказав, что он неизменно показывает отличные результаты в учёбе. Причём не только по основным предметам, но и по всем остальным. Услышав это, Хэ Сюэюань повернул голову и, протянув руку, ласково погладил ребёнка по голове. Ребёнок сидел, опустив голову, и вертел в руках стоявшую на столе именную табличку. Когда Хэ Сюэюань погладил его по голове, он не стал отстраняться, но кончики его ушей слегка покраснели, похоже, он немного смутился. Хэ Сюэюань невольно подумал: хорошо, что в учёбе ребёнок пошёл в Цзян Сыяо и всегда был среди лучших. Если бы он унаследовал это от него, всё было бы далеко не так очевидно в оценках. Тем временем некоторые родители уже начали терять терпение. В таком детском саду почти все родители были очень занятыми людьми. Они с трудом выкроили время в своём плотном графике, чтобы прийти на родительское собрание, а оно всё никак не заканчивалось. По их мнению, это было пустой тратой времени. На самом деле воспитательница и без того старалась говорить как можно короче. Увидев, что на лицах нескольких родителей уже явно читалось нетерпение, она была вынуждена закончить свою речь раньше. — А теперь нас ждёт совместное занятие для родителей и детей. Вам нужно будет вместе сделать небольшую поделку, поэтому, пожалуйста, пройдите в соседний класс для труда. Родители один за другим поднялись со своих мест. Некоторые даже собирались уйти, не дожидаясь окончания собрания. Ребёнок тоже соскользнул со стула, взял Хэ Сюэюаня за руку и повёл его к выходу в класс для труда. Класс для труда оказался немного просторнее предыдущего. На длинных столах уже были разложены материалы: цветная бумага, синельная проволока и другие принадлежности, аккуратно рассортированные по небольшим корзинкам. Хэ Сюэюань только сел и взял в руки лист цветной бумаги, чтобы рассмотреть его, как дверь в задней части кабинета открылась. В этот момент в кабинет вошёл Цзян Сыяо. Пиджак он небрежно перекинул через руку, а ворот рубашки специально немного расстегнул, чтобы выглядеть менее официально и более приветливо. Подняв взгляд, он быстро окинул кабинет глазами. Заметив Хэ Сюэюаня и ребёнка, он сразу направился к ним и сел на свободный стул рядом с Хэ Сюэюанем. — Что вы здесь делаете? — спросил Цзян Сыяо. — А, обычную поделку-картину, — ответил Хэ Сюэюань. На самом деле Цзян Сыяо пришёл даже раньше, чем Хэ Сюэюань ожидал. Он думал, что тот успеет разве что забрать их и вместе поехать поужинать, но оказалось, что Цзян Сыяо даже успел к совместному занятию и сможет делать поделку вместе с ними. В кабинете для труда мгновенно воцарилась тишина. Родители, которые ещё секунду назад были заняты своими поделками, один за другим подняли головы и посмотрели в их сторону. Многие не знали, кто такой Хэ Сюэюань, но едва ли нашёлся бы хоть кто-то, кто не узнал бы Цзян Сыяо. Его лицо уже давно постоянно мелькало в финансовых новостях, деловых журналах и репортажах с различных отраслевых форумов. Настолько часто, что даже те, кто специально не следил за такими новостями, всё равно запоминали его. Пусть этот детский сад и относился к элитным, Цзян Сыяо даже среди представителей высшего общества стоял особняком. Для большинства присутствующих он был человеком, которого в обычной жизни почти невозможно встретить. Можно сказать, что у них не было даже возможности попасть туда, где можно было бы увидеть его лично. К тому же в последнее время вокруг его вторичного пола разгорелся настоящий скандал, поэтому сейчас он был одной из самых обсуждаемых фигур. И вот теперь этот самый человек, о котором все говорили, сидел за маленьким детским столиком для творчества. Закатав рукава рубашки, он держал в руках цветную синельную проволоку и примерял, как лучше прикрепить её к листу картона. Его руки с чётко очерченными суставами, длинными сильными пальцами, обычно, вероятно, заключали сделки на десятки миллионов. А сейчас они осторожно держали мягкую синельную проволоку и приклеивали её к детской поделке. — Он ведь тот самый?.. — Да… это он. С такой внешностью его разве забудешь? — А это его ребёнок? Цзян Чжаньли? — Конечно. Он же носит фамилию Цзян. Какой ещё ответ может быть? Никто так и не стал открыто задавать вопрос. У каждого в голове уже сложился свой ответ. Как человек, у которого в подобных делах было больше всего опыта, Хэ Сюэюань распределил обязанности: — Молодой господин, вы займётесь вырезанием бумаги. Ребёнок будет закрашивать фон, а я возьмусь за остальные детали. Оба послушно принялись за дело. Трое из них окружили поделку, и каждый занялся своим: спокойно, без лишних слов выполняя свою часть работы… И это чувство действительно оказалось очень приятным. Хэ Сюэюань снова украдкой взглянул на Цзян Сыяо. Казалось, тот совсем не обращал внимания на окружающие взгляды и, как ему было сказано, аккуратно вырезал из бумаги звёздочку по краю. Однако он явно не был знаком с таким занятием и всё же случайно сделал на звезде небольшой надрез. Глядя на этот надрез, Цзян Сыяо, всегда склонный к перфекционизму, даже на мгновение усомнился в себе. — Всё в порядке, такие мелкие недочёты не имеют значения, — мягко сказал Хэ Сюэюань. Это ведь просто совместная работа с занятия в детском саду. Каким бы ни был результат, это не имеет большого значения, главное, что это останется на память. Здесь все родители, очень занятые люди, им редко удаётся провести время с детьми. Как раз под предлогом родительского собрания можно устроить совместное взаимодействие родителей и детей, так что даже просто что-то вместе сделать, уже хорошо. Хотя это и было логично, Цзян Сыяо всё равно стремился сделать всё идеально. Ребёнок сидел рядом с ним. Он уже закрасил фон и время от времени помогал им обоим. В общем, под руководством Хэ Сюэюаня их работа всё же получила высокую оценку. Оценка ставилась общая для всех участников. Во-первых, эти двое родителей действительно имели большой вес, а во-вторых, их работа на удивление оказалась и правда неплохой. Это как раз оказалось неожиданным для всех. Воспитательница по правилам вручила ребёнку маленький красный цветок-награду, но, встретившись взглядом с Цзян Сыяо, всё же запнулась. Этот родитель обладал слишком сильным давлением и аурой. Увидев состояние воспитательницы, Хэ Сюэюань просто взял награду за Цзян Сыяо и поблагодарил её. Воспитательница тут же облегчённо выдохнула, но при этом не удержалась и снова посмотрела на этих двоих. Кажется, Чжаньли только что говорил, что тот человек, его папа… А раз у этого ребёнка ещё фамилия Цзян и то, что человек такого уровня, как Цзян Сыяо, действительно пришёл сюда лично, значит, их связь с Чжаньли и так вполне очевидна. Если эти двое его отцы... Тогда их отношения... Она снова не удержалась и снова посмотрела на этих двоих. В этот момент они тихо о чём-то разговаривали, и Цзян Сыяо даже слегка улыбнулся. Их отношения и правда довольно очевидны. Как ни посмотри, они действительно хорошо подходят друг другу. А Чжаньли, похоже, унаследовал лучшие черты обоих, став невероятно красивым. В конце воспитательница снова организовала всех и по отдельности сфотографировала каждую семью. У большинства детей пришёл только один родитель, а у Чжаньли, что встречается довольно редко, пришли сразу двое. Увидев, что его родители так серьёзно относятся к ребёнку, воспитательница тоже почувствовала удовлетворение и облегчение. На сегодня в расписании было только это родительское собрание, так что после его окончания можно было уже забирать ребёнка домой. Когда Хэ Сюэюань сел в роскошную машину, на которой приехал Цзян Сыяо, он уже собирался что-то сказать, но тот опередил его: — Хочешь съездить в нашу старшую школу посмотреть? Хэ Сюэюань на мгновение опешил и сразу кивнул: — Хорошо. — Ты ведь ни разу туда не возвращался? — Угу. Он раньше проводил больше времени в бедном районе и даже не имел возможности приезжать сюда, так откуда бы у него взялась возможность ещё и вернуться туда посмотреть. — Я тоже всё это время был занят работой и тоже туда не ездил. — А ты сейчас уже закончил со своими делами? — Даже если я ещё не закончил дела, всё равно сначала нужно быть с супругом и ребёнком. От этих слов Хэ Сюэюань невольно смягчился. До школы было всего около десяти минут ходьбы, поэтому они решили не ехать на машине и отправились пешком. В школе особых изменений не было, разве что её немного обновили и сделали лучше, а в целом планировка осталась прежней. Деревья на аллее заметно подросли, их кроны над головой переплелись ещё плотнее, отбрасывая вниз пятна золотого света. Хэ Сюэюань шёл по этой дороге и, если честно, не испытывал какого-то особого чувства ностальгии. Он провёл в этой школе немало времени, но к ней у него всё равно всегда оставалось чувство отчуждённости. Когда он только попал в семью Цзян, у него ещё были иллюзии: он думал, что, возможно, ему действительно удастся преодолеть социальную разницу и построить отношения с молодых господином до самого конца. В школе он тоже представлял, что они будут вести себя как обычные влюблённые пары, прятаться от камер наблюдения и делать то, что обычно делают пары. Позже, когда он стал старше и перешёл в старшую школу, он постепенно трезво взглянул на реальность и понял, что молодой господин никогда не женится на таком человеке из бедного района, которому нет места в высшем обществе. Тогда он и представить не мог, что однажды действительно будет идти по этой самой дороге вместе с молодым господином и их ребёнком. Цзян Сыяо шёл рядом с ним, слегка наклонив голову и тихо разговаривая с ребёнком. Ребёнок шёл с другой его стороны, одной рукой держась за край одежды Цзян Сыяо и прижимаясь к его боку на уровне талии. Цзян Сыяо не отстранился, просто позволил ему так идти и подстроился под шаг ребёнка. Хэ Сюэюань посмотрел на них и на мгновение почувствовал лёгкое головокружение, словно всё происходящее было немного нереальным. По этой дороге он проходил столько раз, но ни разу она не вызывала у него такого чувства. Они шли по тенистой аллее дальше внутрь, прошли мимо нескольких старых учебных корпусов, свернули за угол и вскоре подошли к зданию, где находился художественный класс. Плющ на стенах стал гуще, чем раньше. Дверь в мастерскую была заперта, но окно приоткрыто, через щель можно было увидеть, что обстановка внутри почти не изменилась. Хэ Сюэюань раньше часто бывал здесь: сидел у окна и рисовал, иногда просиживая так весь день. С этого ракурса как раз открывался вид на школьный стадион. В те времена Цзян Сыяо всегда был там, на площадке, окружённый толпой людей: играл ли он в баскетбол, разговаривал ли с кем-то или просто стоял, вокруг него всегда были люди. Он словно постоянно находился в самом центре внимания. Хэ Сюэюань смотрел на него через это окно, и даже спустя много лет эта картина всё ещё вспоминалась так отчётливо, словно всё произошло лишь вчера. Пока он был погружён в мысли, Цзян Сыяо подошёл ближе, остановился рядом и, не говоря ни слова, обнял его за талию. — О чём задумался? — спросил Цзян Сыяо. Хэ Сюэюань посмотрел в сторону стадиона: — О том, что было здесь раньше. — О чём именно? — Вспомнил, как раньше в школе… ты с теми омегами стоял там, на лестнице… Цзян Сыяо чуть крепче обнял Хэ Сюэюаня за талию: — Не думай о всякой ерунде. Хэ Сюэюань посмотрел на него, но ничего не ответил. Под этим взглядом Цзян Сыяо то ли от чувства вины, то ли по какой-то другой причине, отвёл взгляд и посмотрел на стоящую рядом сакуру. Он какое-то время смотрел, затем внезапно пришла другая мысль, и он сразу же наклонился к ребёнку и легонько потянул его к себе. Ребёнок как раз присел у дороги и рассматривал кустик полевых цветов. Почувствовав движение, он поднял голову. Цзян Сыяо сунул руку в карман, немного порылся и достал несколько купюр мелочью, протягивая их: — Сходи к школьным воротам и купи пачку сигарет. Услышав это, ребёнок застыл, взял деньги и посмотрел на него, а затем перевёл взгляд на Хэ Сюэюаня. — Чего стоишь? Я же велел тебе сходить, давай быстрее иди. Ребёнок поджал губы и только после этого побежал прочь. Проследив, как силуэт ребёнка исчез за поворотом, Цзян Сыяо тут же развернулся и прижал Хэ Сюэюаня к стволу той самой сакуры. Он слегка наклонился вперёд, заключив Хэ Сюэюаня между собой и деревом, и в тот же миг лепестки сакуры посыпались вниз, шелестя. — В школьные годы мы ведь особо ничем таким не занимались… А раз сегодня наконец-то вернулись сюда, то, наверное, стоит хоть немного восполнить упущенное. Цзян Сыяо опустил голову и поцеловал его в губы. — Сюэюань, всё, что я тебе был должен раньше, я буду возвращать тебе понемногу. И начну прямо сейчас. В то время Хэ Сюэюань каждый день смотрел на него в художественной мастерской, Цзян Сыяо на самом деле знал об этом, но ни разу туда не заходил. За все эти годы он был должен Хэ Сюэюаню куда больше, чем один поцелуй. Хорошо, что он вернулся к нему… ещё не совсем поздно. Конец. Коментарий автора : Основная история закончена, малышки~ Если хотите какие-то дополнительные сцены экстры, пишите. Целую.