Вернутся к фанфику
Часть 2 Ты стараешься, ты пытаешься, ты борешься с жизнью и ты делаешь это беззвучно.
27 марта 2025, 14:25Ники резко просыпается. В комнате душно, она кажется тяжёлой, давящей. Кровать, на которой он лежит, такая же незнакомая, как и возвышающийся шкаф и второй предмет на подушке. Сердце выпрыгивает из груди, и Ники замирает, пока не вспоминает. Вспоминает внезапное появление своих двоюродных братьев, вспоминает, как приехал в их дом, вспоминает кошку, которая пробиралась в комнату, где он жил последние семь ночей. Ники поднимает дрожащую руку и зарывается в мягкую шерсть Кинга. Кот позволяет себя погладить — только моргает на Ники умными глазами, прежде чем снова улечься.
Семь ночей — и семь дней — Ники провёл у своих двоюродных братьев. И у Нила. И у кошек. Прошла неделя, а он и не заметил. Это неправда. Он заметил, что часы тянутся. Как он мог не заметить, если чувствовал себя не в своей тарелке в доме, который, по-видимому, теперь был его домом. Аарон и Эндрю усадили его на следующий день после его приезда. Они рассказали ему, что были неподалёку и хотели проведать Ники. Они рассказали ему, как его отец рассказал им о конверсионной терапии, на которую он отправил Ники, и как они сразу же поехали туда.
Это был неприятный разговор. Ники по-прежнему не мог произнести больше одного-двух слов, поэтому было много вопросов, на которые можно было ответить «да» или «нет», и даже несколько написанных предложений. В основном это была базовая информация.
Как давно он там? С Дня благодарения. Примерно три месяца.
Ему было удобно оставаться с Аароном и Эндрю (и Нилом, и Кингом, и Сером)? Да (ему больше некуда идти)
Он был ранен? Он не ранен.
Они причинили ему боль?
Эндрю дал ему ключ от дома, а Аарон сказал, что он может приходить и уходить, когда захочет, если будет сообщать им о своём местонахождении. Ники молча кивнул, ему некуда идти.
Одежда, которую Нил, по-видимому, заказал для него, уже пришла, и они купили ему телефон. Ники не нравится даже смотреть на него — у него никогда не было много друзей, а теперь и вовсе нет. Теперь в комнате, где живёт Ники, лежат все его вещи. Десять трусов-боксеров, пять футболок, пять свитшотов, две толстовки с капюшоном, три пары джинсов, брюки и спортивные штаны, семь пар носков, две пары новых кроссовок — в отличие от тех, что были у него в лагере, у этих есть шнурки.
Прошло много времени, но большую часть дней Ники проводил, уставившись в стену или бесцельно бродя по дому. По ночам он метался между прерывистым сном и кошмарами, каждый раз просыпаясь ещё более измотанным. Аарон сказал ему, что до начала учёбы в Пальметто осталось три недели, сразу после весенних каникул.
В животе у Ники поселился комок нервов, который ощущается как смесь предвкушения и страха. Ники никогда не любил школу — по крайней мере, это позволяло ему выходить из дома, — друзей у него было не так много. Он просто чувствовал, что не вписывается в общество. Он был либо слишком шумным, либо говорил слишком мало, и те немногие дети, которые пытались с ним подружиться, пугались Лютера, его дома, всех строгих правил, которым Ники приходилось следовать.
Ники разговаривал с некоторыми детьми в церкви. Он думал, что они могут его понять, но ни один из их родителей не был таким, как его отец, — таким преданным, таким одержимым. Проходить конверсионную терапию было ужасно, но до этого его мало что связывало с домом, с семьёй. У Ники было не так много причин оставаться — но недостаточно, чтобы уйти. Не то чтобы у него были средства или возможность. В четырнадцать лет ему действительно некуда идти. По крайней мере, он так думал, потому что, судя по всему, в Пальметто есть маленький домик. Судя по всему, там живут его двоюродные братья. Судя по всему, там есть место, где он мог бы почувствовать себя своим.
Кинг мягко толкает Ники головой в подбородок и вырывает его из задумчивости. Он вопросительно мычит, но, как обычно, кот лишь моргает в ответ. Ники вздыхает про себя, прежде чем выпрямиться в углу кровати. Его конечности затекли, а в горле пересохло. Бесшумно соскользнув с кровати, он выходит в тёмный коридор. Кинг потягивается, преувеличенно зевая, прежде чем последовать за ним.
Третья ступенька скрипит, Ники обходит её и молча спускается на первый этаж. Плитка на кухне холодит его босые ноги. Он не включает свет — ему кажется, что это нарушит спокойствие, безмятежность ситуации. Он достаёт из холодильника бутылку воды, но вздрагивает, когда из гостиной доносится голос.
— Дрю? — Ники осторожно заходит обратно в гостиную. Нил сидит на диване, одеяло сползло с его талии, а в глазах ещё стоит сонливость. Маленькая лампа в углу освещает угол гостиной мягким светом. Нил моргает, когда видит Ники, стоящего в дверях кухни, — этот жест пугающе похож на кошачий.
Тихое «О» слетает с его губ, и Ники съёживается, жалея, что вообще спустился вниз. Он живёт здесь уже неделю и до сих пор не знает, что и думать о Ниле. Этот мужчина настолько противоречив, что у него голова идёт кругом. То он язвит, то становится почти мягким. Он двигается бесшумно, как кошки, и, кажется, появляется из ниоткуда в случайное время. Каждое утро он уезжает в колледж на машине и возвращается поздно вечером, всё ещё вспотевший после тренировки. Не то чтобы он избегал Ники — по крайней мере, Ники так не думает, — но это странно.
Ники не видел своих двоюродных братьев четыре года, и все они изменились, но он всё равно их узнаёт. Он не знает Нила, и теперь он живёт в доме другого мужчины — он догадывается, что это требует больших усилий.
— Не можешь уснуть? — Спрашивает Нил, но Ники только смотрит на него в ответ. Его сердце снова учащенно бьется. Он не боится Нила, но что-то в нем заставляет Ники чувствовать, что он делает что-то не так. Как будто он не должен быть здесь.
— Он спал в твоей комнате? — Нил игнорирует напряженное молчание, повисшее между ними, когда Кинг запрыгивает на диван и сворачивается калачиком у него на коленях. Он лениво гладит кошку и кивает Ники легкой - почти застенчивой -улыбкой.
— Он — животное для эмоциональной поддержки. Нам с Дрю снятся кошмары — как и Аарону. Вот для чего мы использовали твою комнату. Иногда мы не можем спать в одной постели, поэтому один из нас спит там. Я думаю, Кинг просто привык к тому, что людям в этой комнате нужна дополнительная поддержка.
Ники мычит, показывая, что слушает, хотя новая информация заставляет его чувствовать себя виноватым за то, что он занимает место. Он почти предлагает поспать на диване, чтобы не мешать, но потом не может заставить себя заговорить и понимает, что не сможет уснуть на улице. Он чувствует себя уязвимым, незащищённым в незнакомой обстановке.
— Сэр, она не обучена или что-то в этом роде, — продолжает Нил, не подозревая о внутренних спорах Ники.
— Я вытащил её из мусорного бака несколько месяцев назад, и она просто, — он пожимает плечами. — Мы просто оставили её у себя. Не волнуйся, она недоверчивая, но со временем привыкнет к тебе. Она пряталась под диваном всё то время, пока Аарон был дома первые три недели.
Уголки его рта приподнимаются в улыбке, когда он продолжает говорить.
— Потом она начала будить его каждое утро, прыгая ему на лицо. Когда он стал закрывать дверь, она просто прокрадывалась, пока он был в ванной, пряталась под шкафом, пока он не засыпал, а потом либо противно мяукала, потому что хотела выйти из комнаты, либо набрасывалась на него. По ночам было много криков и ругани.
Ники не может сдержать смешок, представив, как кот терроризирует его кузена. Нил снова улыбается ему и показывает на другой конец дивана.
— Если хочешь, можешь сесть.
Ники колеблется всего мгновение, прежде чем сесть на край подушки напротив Нила. Он ненадолго задумывается, не будет ли Нил возражать против того, что он не выспится, но в конечном счёте он ничего не может с этим поделать. Ники знает, что в любом случае больше не сможет уснуть, так что он не против.
Пока он слушает, как Нил рассказывает о своей неделе, колледже и регби, Ники постепенно расслабляется. Он закидывает ноги на диван и обнимает их. Прислонившись головой к спинке дивана, Ники впервые с тех пор, как пришёл сюда, чувствует себя непринуждённо.
В конце концов Нил включает одну из своих старых игр и объясняет Ники разные ходы и стратегии, пока они смотрят её вместе. Это приятно — легко; и такой неожиданный акт доброты, что Ники не может сдержать улыбку, расслабляясь на диване.
***
Несколько дней спустя Ники спускается по лестнице в гостиную задолго до того, как обычно делает это. Обычно он любит подождать, пока Эндрю, Аарон и Нил уйдут на учебу и на работу соответственно, чтобы избежать напряжённой утренней ситуации, но сегодня комната казалась ему слишком маленькой — слишком тесной, — чтобы оставаться в ней после того, как он проснулся от своего третьего ночного кошмара. Сейчас только шесть утра, но на кухне только Эндрю. Нил, скорее всего, уже в школе, он рассказал Ники о своём строгом расписании несколько дней назад. Теперь они, видимо, так и делают. Разговаривают. Или Нил говорит, а Ники слушает, иногда реагируя кивком, покачиванием головы или выражением лица. Нил, кажется, не возражает против односторонности их разговоров и каждый вечер старается уделить хотя бы несколько минут рассказу Ники о своём дне. Аарон вчера допоздна засиделся за учебниками, так что, наверное, он ещё спит. Эндрю приподнимает бровь, глядя на Ники поверх своей кофейной кружки. — Ты рано встал, — замечает он, а Ники лишь пожимает плечами — он не думал, что спал всю ночь до Рождества. Он берёт стакан воды, чтобы унять сухость в горле. Эндрю предлагает ему нарезанные фрукты, лежащие рядом с ним на столе, но Ники отказывается. Они несколько минут сидят на кухне в уютной тишине. Затем Эндрю спрашивает: — Хочешь пойти со мной на работу? — Ники несколько секунд смотрит на своего кузена, пытаясь понять вопрос. В конце концов он кивает. Эндрю кивает в ответ, допивает кофе и говорит, что будет готов через полчаса, прежде чем выйти из кухни. Честно говоря, Ники даже не знает, чем Эндрю занимается на работе. Он знает только, что он уходит рано почти каждый день, но иногда не приходит до полудня. В большинстве случаев он возвращается во второй половине дня, но пару раз он возвращался уже к обеду. Иногда он надевает джинсы и ботинки, а иногда возвращается в спортивном костюме. И всё же, чем бы его кузен ни зарабатывал на жизнь, это не может быть хуже, чем целыми днями бродить по одним и тем же трём комнатам. В доме Ники особо нечем заняться, и, хотя он рад, что у него есть свободное пространство и никаких обязанностей, это не помогает ему отвлечься. Он много читает, иногда дремлет, чтобы набраться сил, которых ему не хватает по ночам, и даже начал мыть посуду, потому что больше нечем себя занять. Выйти из дома на день — не такая уж плохая идея. Ники допивает воду и поднимается наверх, чтобы переодеться. Он выбирает самые удобные брюки и толстовку, а затем надевает кроссовки. Он берёт ключи и телефон, хотя вряд ли ему понадобится что-то из этого, и по пути берёт случайную книгу с одной из полок в гостиной. Он готов идти за пять минут до того, как Эндрю велел ему, и гладит Кинга — Сэр всё ещё едва терпит его присутствие в одной комнате. Они снова садятся за руль Мазерати, и Ники уже не в первый раз задается вопросом, как его кузен может позволить себе такую роскошную машину. Он не спрашивает. Они молча проезжают по пропускам. Эндрю часто так поступает - молчит, - но вокруг него такая атмосфера, что это больше похоже на утешение, чем на осуждение. Это похоже на принятие - это именно то, что, по мнению Ники, ему может понадобиться в данный момент. Они едут всего пятнадцать минут, пока не останавливаются перед зданием недалеко от центра города. Насколько видит Ники, это спортзал. Название написано на фасаде здания неоновыми буквами синего и розового цветов. Стряхни это с себя. Ники поворачивается и смотрит на Эндрю, который лишь приподнимает бровь, прежде чем выйти из машины. Ники спешит за ним. Дверь ведёт их в уютную приёмную. Эндрю проходит мимо стойки к двери позади неё. Он открывает дверь и оглядывается на Ники. - Мне нужно проверить оборудование перед открытием, ты можешь пойти со мной или остаться в офисе. Ники бросает взгляд в сторону тренажёров и дверей в конце коридора, прежде чем решает, что сегодня он зашёл слишком далеко в своей зоне комфорта, чтобы идти в спортзал. Офис маленький — почти уютный, — но всё же организованный. На стене за большим столом висят полки, заполненные документами. На столе стоят компьютер и несколько кружек с кофе, а в противоположном углу примостилось любимое кресло. — Кухня по соседству, и мы только что прошли мимо туалетов. Рене — моя деловая партнёрша — придёт через полчаса, — говорит Эндрю и тут же уходит, исчезая между фонтанчиками с водой и беговыми дорожками. Ники садится в кресло — оттуда он может видеть стойку регистрации через полуоткрытую дверь — и достаёт книгу, которую взял раньше. Он уже наполовину прочитал вторую главу, когда к стойке регистрации подходит молодая женщина. Она выглядит примерно так же, как Эндрю, одета в удобную одежду. Ники наблюдает за ней со своего места в офисе, кончики её белых волос окрашены в радужные цвета. При виде этого его сердце пропускает удар, прежде чем снова забиться в два раза быстрее обычного. У неё волосы радужного цвета. Ники на мгновение задумывается, идут ли ему яркие цвета так же, как и ей, но вспоминает, что его волосы по-прежнему слишком короткие. Беззвучно вздохнув, он отводит взгляд и снова сосредотачивается на книге. Через час спортзал официально открывается, и приходят первые посетители. Ники не особо возражает. Его не видно из зоны ресепшена, если не знать, куда смотреть, а тихая болтовня — приятный фоновый шум. Он чувствует себя непринуждённо, зная, что люди рядом, но не нужно с ними общаться или быть окружённым ими. Он позволяет себе погрузиться в волшебный мир драконов и магов и всего на несколько часов забывает обо всём остальном. К полудню Ники уже прочитал половину книги и ему смертельно скучно. Он потягивается, разминая затекшие мышцы после нескольких часов, проведённых в кресле, а затем собирает пустые кофейные кружки со стола. По крайней мере, он может попытаться быть полезным. Как сказал Эндрю, прямо за дверью находится небольшая кухня. Ему не требуется много времени, чтобы вымыть кружки. За неимением других занятий он наливает себе стакан воды. Его пустой желудок урчит, и Ники смотрит на вазу с фруктами на стойке, но прежде чем он успевает одержать победу в битве за голод, бушующей в его голове, в приёмной поднимается шум. Ники подкрадывается ближе к открытой двери, пока не видит прилавок, за которым стоит Эндрю. Он повернулся к Ники спиной и разговаривает с двумя черноволосыми подростками, которые, кажется, примерно одного возраста с Ники. — Никаких силовых упражнений, пока тебе не исполнится шестнадцать, — твёрдо заявляет Эндрю. Подросток поменьше хмурится. — У меня есть записка от дяди.— Он хлопает листком бумаги по столу, и Ники представляет, каким безразличным взглядом отвечает ему Эндрю. — Поздравляю, это всё равно отказ. — Я прикажу закрыть это место, ты хоть знаешь, кто я такой? — Ники вздрагивает от злобного тона — этот парень зол. Но прежде чем он успевает сказать что-то ещё, его друг что-то говорит ему — гораздо более спокойным тоном, который Ники не может разобрать. Мальчик поменьше что-то выплёвывает в ответ, но разворачивается на каблуках и выбегает из спортзала. Его друг хмуро следует за ним. Эндрю заканчивает свою смену рано днём, и на обратном пути они останавливаются в продуктовом магазине. Пока Ники толкает тележку, чтобы занять руки, он не может перестать думать о двух подростках в спортзале. Они — болезненное напоминание о том, насколько он одинок. У него есть Эндрю, Аарон и кошки, но это совсем не то же самое, что друзья его возраста. Осталось две недели весенних каникул, а потом Ники придётся вернуться в школу. Он не хочет этого признавать, но он нервничает. После нескольких недель изоляции всё кажется таким сложным, и он знает, что в школе молчание не поможет. Не говоря уже о трёх месяцах занятий, которые он пропустил. В лагере у них были базовые занятия, но не для тех детей, которых держали в одиночных камерах. Он просто надеется, что сможет наверстать упущенное до конца года. И, может быть, только может быть, он сможет завести друга. Хорошо, что, проведя день с Эндрю, Ники не против тишины. Он не навязывает своё общество и просто позволяет Ники жить так, как он живёт. Тем не менее, как только они возвращаются домой, Ники поднимается в гостевую комнату, совершенно измотанный. Он дремлет, пока Аарон и Нил не возвращаются, ссорясь, как обычно. Сегодня пятница, и сезон для команды Нила уже закончился, поэтому он вернулся раньше обычного. Спускаясь по лестнице, он улыбается Ники и, пока Эндрю и Аарон готовят ужин, находит время поговорить с Ники. — В воскресенье у меня день рождения, — рассеянно говорит он. Он хмурится, глядя на Ники. — Ты не против, если двое моих друзей придут на ужин? — На мгновение Ники замирает, потому что Нил спрашивает его, можно ли пригласить своих друзей в его дом. Очевидно, Нил принимает его замешательство за нерешительность, потому что продолжает говорить, прежде чем Ники успевает осознать, что происходит. — Всё в порядке, если это не так, — искренне заверяет он. — Вместо этого мы можем сходить куда-нибудь поужинать. — Но Ники качает головой, потому что он не против, а даже если бы и был против, то не стал бы мешать Нилу приглашать друзей, особенно на свой день рождения. — Я не против, — шепчет он, и лицо Нила озаряется широкой улыбкой. - Они очень милые, я обещаю. Я бы хотел, чтобы ты присоединился к нам за ужином, но если тебе комфортнее в своей комнате, пока здесь чужие люди, то это тоже нормально. Ники понимающе кивает и улыбается кузену в знак благодарности, когда тот протягивает ему тарелку с пастой. Аарон протягивает Нилу ещё одну тарелку, и когда они все устраиваются на диване, чтобы посмотреть фильм, Ники на мгновение задумывается, такой ли должна быть семья.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!